💡 СтудВоля. Исследования: «Мир авторитарного правления»

В первом и втором выпусках журнала «Вопросы теоретической экономики» за 2025 год вышли две части масштабной аналитической статьи под общим заголовком «Мир авторитарного правления в начале XXI века». Её автор — Юлий Анатольевич Нисневич, доктор политических наук, профессор НИУ ВШЭ, известный исследователь политических институтов и режимов.

На основе институционального подхода Нисневич предлагает целостное видение современной системы автократий, анализируя её религиозные, географические, персоналистские и конфликтные основания.

✏️  Ключевая идея первой части статьи: различия между авторитарными режимами во многом объясняются религиозной конфигурацией общества. Мусульманский мир — это главный источник автократий в современности. Из 45 мусульманских государств, входящих в ООН, 40 имеют устойчивое авторитарное правление. При этом, как подчёркивает Нисневич, дело не в исламе как религии, а в т.н. «политическом исламе», который используется правящими элитами как инструмент контроля и легитимации. Это делает мусульманский мир «питательной средой» авторитаризма.

В христианском мире ситуация иная: из 125 государств с христианским большинством только 23 устойчиво авторитарны. Христианские общества в меньшей степени создают институциональные условия для воспроизводства автократий. При этом почти все автократии в «христианском» кластере — это африканские постколониальные диктатуры, часто с персоналистским типом правления. Также выделяется буддистский кластер (Камбоджа, Таиланд, Мьянма) и особый «коммунистический» — Китай, Куба, Вьетнам, Лаос, КНДР. Коммунизм здесь рассматривается почти как религиозная идеология — с догматикой, культом и сакрализацией власти.

⚠️ Нисневич следом за Бердяевым трактует коммунистическую идеологию как квазирелигию, со своей догматикой, иерархией и культом. Все эти государства, кроме КНДР, формально модернизировались, но сохраняют закрытые структуры и отказ от политической конкуренции.

🌐 Во второй части статьи акцент смещается на распределение автократий по регионам. Картина поразительно асимметрична: 90% авторитарных государств мира находятся в Азии и Африке, в Европе и Океании почти нет автократий, а вся Северная Америка и Западная Европа — в зоне демократии.

Центральный узел мира авторитаризма — Большой Ближний Восток. Именно здесь сконцентрированы почти все исламские автократии, и здесь сталкиваются амбиции трёх претендентов на лидерство: Иран (шиитский центр), Саудовская Аравия (суннитский центр) и Турция (неоосманская и евроазиатская модель).

🚫 При этом авторитаризм вовсе не означает порядок. В 16 из 75 стран, по данным Нисневича, наблюдается острая политическая нестабильность. Главные источники нестабильности — вооружённые перевороты, гражданские войны и транснациональный терроризм. Только за последние пять лет в мире произошло 10 военных переворотов.

Ключевой замысел статьи в том, что авторитаризм в XXI веке — это не отклонение, а часть глобальной политической системы. Он принимает разные формы, но сохраняет одну суть: концентрацию власти, подавление конкуренции и отказ от подлинного народного представительства.

💬 Комментарий «СтудВоли»:

Авторитаризм — это не аномалия, не временное отклонение от нормы и не «пережиток прошлого». Это устойчивая и адаптивная форма политической организации, которая сегодня охватывает почти половину населения планеты. Нам по-прежнему навязывают представление, что демократия — это естественное и неизбежное будущее всех обществ. До сих пор силён образ «конца истории» Фукуямы, где либеральная демократия — это конечная стадия политической эволюции. Но, как показывает сравнительная политология последних двух десятилетий, линейной траектории к демократии не существует.

Авторитаризм не только жив — он способен к модернизации, экспансии и идеологической артикуляции. Его лидеры — не случайные фигуры, а часть глобального политического ландшафта, выстраивающего свои правила игры. И именно потому отказываться от анализа этого мира — значит проигрывать в понимании современности.

🔔 СтудВоля

🔥 Точки напряжения: главное о выборах-2025

Поясняет эксперт

14 сентября 2025 года в России пройдёт Единый день голосования. В этот день пройдут прямые выборы губернаторов в 20 регионах (и ещё в одном главу назначат через парламент), депутатов 11 заксобраний, а также несколько тысяч муниципальных кампаний — всего более 5 тысяч избирательных кампаний по всей стране.

⁉️ Несмотря на высокую степень институциональной управляемости, в ряде субъектов сохраняются очаги электоральной и внутриэлитной турбулентности. Именно в этих регионах возможны нестандартные сценарии. Мы обратились к эксперту с вопросом: в каких субъектах России сентябрьские кампании могут выйти за рамки привычного электорального шаблона?

💬 Юлиан Баландин — кандидат политических наук, преподаватель ВШЭ, аналитик «Минченко Консалтинг», автор канала юлиан.политикус:

Среди губернаторских кампаний я бы выделил следующие регионы: Иркутскую область, Республику Коми и Свердловскую область.

В Приангарье основная интрига — возможное участие в выборах Сергея Левченко, кандидата КПРФ, который уже сенсационно побеждал ставленника «Единой России» в 2015 году во втором туре. Напомню, что это было первое поражение действующего губернатора для «ЕР» после возвращения прямых выборов глав субъектов в 2012 году.

Непростая для Кремля кампания ожидается и в Республике Коми — там может принять участие депутат Госдумы от КПРФ Олег Михайлов, который вполне может составить конкуренцию врио главы республики Ростиславу Гольдштейну. Коми давно является проблемными регионом для властей, отправленный в отставку экс-глава Владимир Уйба не сумел выстроить отношения с местной элитой и был одним из самых скандальных губернаторов. Команде Гольдштейна предстоит не только перестроить отношения с группами влияния, но и одновременно с губернаторскими выборами показать результат на выборах в Госсовет Коми и гордуму Сыктывкара.

Точно будет нескучно в Свердловской области, которую в качестве врио возглавил экс-руководитель Оренбуржья Денис Паслер. Даже если в регионе не будет электоральной интриги, то гарантировано ожидается турбулентность во внутриэлитном контуре. В регионе несколько ресурсных групп влияния с наличием федерального патронажа. Не исключено, что в предвыборный период мы увидим конфликтность и значимые ротации в правительстве региона и на уровне МСУ.

⚠️ Одной из главных процедурных сложностей при выдвижении на губернаторские выборы остаётся так называемый «муниципальный фильтр», предполагающий сбор подписей депутатов и глав муниципальных образований. Это делает прохождение фильтра существенно более предсказуемым для кандидатов от системных партий и действующих врио, тогда как для независимых претендентов процедура может стать серьёзным барьером ещё до начала полноценной кампании.

💬 Также Юлиан Баландин обращает внимание на предстоящую избирательную кампанию в представительные органы власти Новосибирской области:

Помимо губернаторских кампаний обратил бы внимание на выборы в заксобрание Новосибирской области и горсовет Новосибирска. В регионе достаточно конкурентное электоральное поле, все еще сильны позиции коммунистов. Например, на довыборах в один из новосибирских округов в прошлом году победил кандидат КПРФ. Более того, большую ставку на регион делают «Новые люди» — партийный список в областное заксобрание возглавит вице-спикер Госдумы Владислав Даванков, который показал в Новосибирске один из лучших результатов на президентских выборах 2024 года.

🔖 В определённой степени ЕДГ-2025 покажет, насколько эффективно федеральный центр контролирует региональные элиты, способен ли воспроизводить управляемость в условиях точечного сопротивления и сохраняет ли «Единая Россия» устойчивое доминирование на конкурентных территориях. Выборы в Иркутской области, Коми, Свердловской области и Новосибирске послужат индикатором не только электоральных настроений, но и текущего баланса сил в преддверии парламентской кампании 2026 года.

🔔 СтудВоля

🌲 31 июля, Новосибирск — лекция Олега Пырсикова об истории либертарианства!

В последний день второго месяца лета наш ведущий Олег Пырсиков выступит в Новосибирске с лекцией об основах либертарианства и его сегодняшнем состоянии как политической теории и политического движения.

🕗 Когда: 31 июля в 19:00
📍 Где: Горский микрорайон, д. 9, офис 63 — пространство «Открытый путь»

🎟 Вход по регистрации: https://lpr-nso.timepad.ru/event/3458500/

Приходите!

🔔 СтудВоля

‼️ Законопись: обзор законодательных инициатив от «СтудВоли». 7–13 июля

Каждую неделю в Государственную думу вносится несколько десятков законопроектов — от полезных до странных, абсурдных или откровенно опасных. Это зеркало, в котором отражаются страхи, амбиции и фантазии людей, наделённых правом говорить от нашего имени.

🔖 В этой рубрике мы раз в неделю готовим обзор наиболее интересных законодательных инициатив — с короткими аннотациями и нашими комментариями.

🔴 Проект недели №1. Ленин в законе

7 июля в Госдуму внесён законопроект «Об увековечивании памяти В.И.Ульянова (Ленина)», подготовленный депутатом А.Е. Глазковой (КПРФ). Законопроект предлагает юридически зафиксировать особый статус самых разных объектов — от Мавзолея и улиц до школ, наград, скверов, космических объектов и речных судов, если они носят имя Ленина. Все они должны быть признаны памятниками истории и культуры, а любые попытки что-либо переименовать — запрещены.

Кроме того, закон предписывает проводить реставрационные работы этих объектов строго по закону о культурном наследии. В пояснительной записке отдельно подчёркивается: опыт Украины показывает, что снос памятников Ленину — это якобы первый шаг к «неонацистскому перевороту».

💬 Комментарий «СтудВоли»:

Перед нами характерный пример символической законодательной инициативы. Формально проект касается вопросов культурного наследия, но по сути — направлен на закрепление сакрального статуса одной исторической фигуры в публичном пространстве. Речь идёт не столько о защите памятников, сколько о юридическом запрете на переосмысление советского прошлого и его символов. Однако фигура Ленина — слишком спорная даже в рамках фракционно-идеологического состава Госдумы. Говорить о реальных шансах на принятие не приходится. Скорее всего, законопроект останется в маргинальном статусе, призванном продемонстрировать политическую лояльность определённой части электората КПРФ, но не более того.

🌐 Проект недели №2. Таксопарк «Россия»

10 июля межфракционной группой депутатов («Единая Россия», ЛДПР, КПРФ), в Госдуму был внесён законопроект, который корректирует положения федерального закона №580-ФЗ от 2022 года о регулировании таксомоторной деятельности.

Инициатива касается порядка получения разрешений на осуществление деятельности такси — и прежде всего направлена на облегчение доступа самозанятых водителей к легальному рынку в других регионах. В действующей редакции закона разрешение на работу в такси может выдаваться только по месту постоянной регистрации физлица или ИП. Новый законопроект предлагает сделать это условие более гибким: разрешение может быть выдано по месту фактической деятельности, независимо от прописки.

Авторы ссылаются на рост доли самозанятых в такси, межрегиональную трудовую миграцию и, что важно, нарушение принципа единого экономического пространства и дискриминацию граждан по месту регистрации. Позиция поддержана рядом бизнес-объединений и, по словам авторов, уже нашла поддержку на региональном уровне.

💬 Комментарий «СтудВоли»:

Законопроект направлен на устранение одного из ключевых противоречий современного трудового законодательства — жёсткой территориальной привязки правового статуса к месту постоянной регистрации, которая не соответствует реальности мобильной экономики. Предложенные изменения соответствуют как духу статьи 8 Конституции РФ (единство экономического пространства), так и более широкому тренду на деконцентрацию административных барьеров.

С точки зрения административного правоприменения, инициатива снижает фрагментацию регулирования и упрощает верификацию статуса работающего водителя в цифровой среде, где учёт работы и заказов осуществляется платформами. Кроме того, она опирается на правовую аналогию с уже действующими нормами в других отраслях, что повышает её юридическую убедительность.

Законопроект демонстрирует редкий пример технократической доработки законодательства. Его авторы преимущественно из профильных экономических и бюджетных комитетов, а также представляют разные фракции Госдумы. Это повышает шансы инициативы на прохождение.

🔔 СтудВоля

🏠 Политика добрых намерений в условиях фискального дефицита

Очередной социально-ориентированный законопроект с масштабными обещаниями поступил в Госдуму в начале июля. Документ, инициированный депутатами от «Справедливой России» (во главе с самим Мироновым), предлагает ввести ежемесячную компенсацию аренды жилья для молодых семей, признанных нуждающимися в улучшении жилищных условий.

❓ Компенсация положена парам до 35 лет, состоящим в официальном браке, воспитывающим детей и не имеющим жилья или живущим в условиях ниже учетной нормы. Размер компенсации — от 50% до 100% арендной платы, в зависимости от количества детей. Максимальный размер — с ограничением, которое будет устанавливаться Правительством и дифференцироваться по регионам. Выплаты будут осуществляться ежемесячно, на основании поданных документов, включая подтверждение расходов, договор аренды не менее чем на год и регистрацию.

Цель — поддержать молодых родителей, уменьшить бедность, сделать аренду жилья доступной, стимулировать рождаемость. По расчётам, мера может охватить до 950 000 семей, снизить бедность на 12–15%, повысить рождаемость на 7–10%. Авторы оперируют статистикой: 3,8 млн молодых семей арендуют жильё, 68% из них тратят на это более 30% дохода. Также «жилищный вопрос» называют сдерживающим фактором деторождения 78% респондентов.

⚠️ Однако предлагаемая модель вызывает серьёзные сомнения с точки зрения институциональной реализуемости.

🥇 Во-первых, государственное субсидирование арендных отношений в России сталкивается с фундаментальной проблемой: отсутствием легального, прозрачного и массового рынка аренды жилья. По оценкам экспертов, значительная доля арендных сделок осуществляется неформально — без регистрации договоров и уплаты налогов.

Мотивация арендодателей уклоняться от регистрации остаётся высокой. Заключение «белого» договора влечёт за собой необходимость уплаты налога на доходы. С «белым» договором резко повышается юридическая защищенность нанимателя, но также растёт стоимость аренды (арендодатель перекладывает налоговую нагрузку на съёмщика) и снижается гибкость (в части расторжения и изменения условий). Это может привести к тому, что часть арендаторов предпочтёт отказаться от компенсации. Без параллельного налогового стимулирования или амнистии для арендодателей, надеяться на массовую легализацию рынка не стоит.

🥈 Во-вторых, предполагаемый механизм компенсации опирается на высокую административную нагрузку: проверку статуса нуждаемости, мониторинг расходов, исключение родственных связей с арендодателем, ежемесячную отчётность по платежам. В условиях хронической перегруженности социальной инфраструктуры субъектов РФ и ограниченности ресурсов на местах, такая схема выглядит чрезмерно усложнённой и уязвимой к издержкам реализации. В конечном счёте система поддержки либо будет излишне забюрократизирована (что поднимает вопрос о ценности регулирования), либо даст простор для злоупотреблений.

🥉 В-третьих, предложенная модель вызывает серьёзные сомнения с точки зрения фискальной устойчивости. Она создаёт новые расходы, не замещая существующие меры поддержки, и не содержит механизмов компенсации этих затрат (например, за счёт роста налоговых поступлений). Кроме того, реализация закона повлечёт административные издержки, включая обработку заявлений, проверку документов, мониторинг соблюдения условий и сопровождение возвратов излишне выплаченных компенсаций. Эти расходы не учитываются напрямую, но будут значительными при массовом охвате.

🔖 С точки зрения реального бюджетного планирования и исполнения — особенно в части межбюджетных трансфертов и социальной инфраструктуры — документ вряд ли получит оперативную поддержку со стороны Минфина и Минэкономразвития. Скорее всего, закон будет отложен на стадии рассмотрения в профильных комитетах или направлен на доработку, если не будет политического решения о запуске «витринного» социального механизма к выборам, то есть при условии стратегической приоритизации поддержки молодых семей в федеральной повестке. Но и в таком случае вряд ли основанием послужит текущий проект СРЗП.

🔔 СтудВоля

🐅 27 июля наши друзья из Хабаровского отделения ЛПР проведут Амурские чтения — главное интеллектуальное событие этого лета на Дальнем востоке!

Хабаровчане и гости города смогут послушать лекции о кибербезопасности, образовании и экономике, а также задать свои вопросы и приобрести мерч от Фронды и Петербургского отделения ЛПР.

🗓 Дата: 27 июля, 13:00
📍 Локация: Независимый книжный «Простая неформальность», ул. Льва Толстого 3

Вход свободный, по предварительной регистрации или премиальному билету с интересными бонусами. Приобрести билет можно через личку канала Хабаровских либертарианцев.

Все подробности по ссылке. Обязательно приходите!

💡 СтудВоля. Исследования: «Почему, как мусульманин, я защищаю свободу»

В выпуске Vol 13, №1 журнала Islamology опубликована рецензия ведущего «СтудВоли» Олега Пырсикова на книгу Мустафы Акёля — политического публициста и старшего научного сотрудника Cato Institute. В работе «Why, as a Muslim, I Defend Liberty» Мустафа Акёль утверждает: ислам и свобода не только совместимы, но и глубоко созвучны. Более того, ислам — если понимать его как добровольную веру, а не как политическую систему — сам по себе содержит основания для уважения к индивидуальной автономии, толерантности и свободному рынку.

🔖 Ключевая идея Акёля — возвращение к одному из самых часто цитируемых коранических аятов: «Нет принуждения в религии» (сура 2:256). Эта формула в прочтении автора — фундамент политической философии ислама, который был утрачен под давлением исторических обстоятельств: западной колонизации, затем авторитарной модернизации и усиления религиозного консерватизма. В результате, как пишет Акёль, мусульманские общества перестали ценить свободу как «отсутствие принуждения» — ту самую, о которой говорили классики либерализма от Локка до Милля.

Акёль показывает, что базовые идеи классического либерализма — справедливость, равенство перед законом, свобода совести, ограниченность власти — могут быть обоснованы и внутри исламской традиции, в том числе разделение властей (через исламское представление о балансе между правителем и общиной), экономическая свобода (была нормой в раннем исламе — сам Пророк был торговцем); толерантность к инакомыслию (исторически проявлялась в рамках иерархической модели сосуществования религий).

💭 Особенно интересен интеллектуальный ход автора: он применяет мысленный эксперимент Джона Роулза — вуаль неведения — к исламскому контексту. Предлагается представить общество, в котором люди не знают, родятся ли они мусульманами или нет, богатыми или бедными, мужчинами или женщинами. По Акёлю, рациональный выбор в таких условиях — в пользу общества, основанного на нейтральных и универсальных правах, а не на иерархии и исключении.

Акёль не отрицает, что в истории исламского мира свобода часто подавлялась. Но он настаивает, что это — результат не богословских принципов, а их политической интерпретации. В качестве альтернативы он обращается к «золотым страницам» исламской истории: «Новые османы», реформы в Тунисе, российские джадиды. Всё это, по его мнению, примеры того, как ислам может развиваться в духе свободы.

⚠️ При этом, несмотря на убедительность гуманистической риторики, книга Акёля не лишена серьёзных недостатков — на них в своей рецензии и указывает Олег Пырсиков.

Во-первых, Акёль игнорирует целый пласт литературы по теме: ни слова о работах других исламских либертарианцев. Это создаёт иллюзию, будто он открывает тему с нуля. Во-вторых, в книге отсутствует чёткое различие между либерализмом и либертарианством, из-за чего теряются важные концепты — например, принцип ненасилия, критика государства, право на сецессию. Акёль говорит о свободе, но обходит вниманием государство как источник принуждения — а ведь это ключевой объект критики для любого либертарианца.

❌ Кроме того, он избегает острых и неудобных тем: прав меньшинств, религиозного насилия, конфликта между светской автономией и политическим исламом. Его образ «либерального ислама» строится на идеализированной картине прошлого, в которой ранняя исламская толерантность показана без учёта исторического насилия и экспансии.

💬 В конечном счёте Олег Пырсиков отмечает:

М. Акёлю удалось собрать в одной книге значительную долю аргументов прогрессивной стороны полемики об исламе и либеральных или либертарианских ценностях. В то же время некоторые темы — намеренно или нет — исключены из поля зрения автора. Внесение концептуальной ясности могло бы значительно усилить аргументацию Акёля.

Ссылка на полную рецензию вот здесь

🔔 СтудВоля

❗️ Законопись: обзор законодательных инициатив от «СтудВоли». 13–20 июля

Каждую неделю в Государственную думу вносится несколько десятков законопроектов — от полезных до странных, абсурдных или откровенно опасных. Это зеркало, в котором отражаются страхи, амбиции и фантазии людей, наделённых правом говорить от нашего имени.

🔖 В этой рубрике мы раз в неделю готовим обзор наиболее интересных законодательных инициатив — с короткими аннотациями и нашими комментариями.

⛔️ Проект недели №1. Лицензия аннулируется по соседству

17 июля Законодательное собрание Вологодской области вместе с депутатом от региона Артамоновой В.Н. внесли в Госдуму законопроект, который предлагает ужесточить контроль над лицензиями на розничную продажу алкоголя: если рядом с лицензированной точкой появляется школа, больница или другой «социально чувствительный объект». Продление лицензии в случае открытия такого объекта будет возможно не более чем на 90 дней, даже если срок действия предыдущей лицензии ещё не истёк.

💬 Комментарий СтудВоли:

Законопроект вписывается в волну жёстких инициатив губернатора Вологодской области Георгия Филимонова. Раннее он резкого ограничил время продажи алкоголя в регионе и продолжает ужесточать правила работы алкогольного и никотинового бизнесов. На практике инициатива слабо продумана с регуляторной точки зрения. Законопроект не предлагает проработанных механизмов предварительной оценки рисков или компенсации потерь для предпринимателей, чьи объекты оказываются в «зоне риска» в силу внешних обстоятельств (например, строительства школы). Это может привести к непропорциональным потерям для легальных участников рынка.

Попытка встроить региональный опыт в федеральное законодательство без достаточного анализа последствий и учёта экономического ландшафта выглядит как экстраполяция политического решения на всю страну. Риски правоприменения могут быть очень высокими в случае принятия такого законопроекта без дополнительной регуляторной проработки.

🔒 Проект недели №2. Автономия не для всех

Группа депутатов от «Справедливой России» (Миронов, О.А. Нилов, Делягин и др.) внесла в Госдуму проект федерального закона о внесении изменений в закон 1996 года «О национально-культурной автономии». Документ (№ пока без номера на официальном сайте) предлагает ограничить право на создание автономий только для тех этнических общностей, у которых нет собственного национально-государственного образования за пределами РФ.

💬 Комментарий СтудВоли:

Предложенный законопроект — это фактически перераспределение прав и легитимности внутри системы этнополитики. Он фактически исключает крупные мигрантские диаспоры, получившие гражданство РФ, из правового механизма культурного самоуправления, которым они пользовались с 1990-х годов. Содержательно это означает отказ от интеграционной повестки в пользу изоляционистской этнополитики и пересмотр базового принципа о том, что этничность — это не государство, а самоидентификация и культурная практика.

Политически инициатива встроена в тревожную риторику последних лет: замещение, нелояльные мигранты, национальная безопасность, «русская идентичность в опасности». Законопроект усиливает административное давление на граждан с миграционным фоном и может способствовать фрагментации общества, а не его интеграции.

🔔 СтудВоля

Хотят ли русские в колхоз?

Периодически в российском обществе всплывают разговоры об особенном якобы исторически сложившемся «коллективизме» русских, который то характеризуется как соборность, то как общинность в зависимости от идеалистической или материалистской позиции говорящего.

Однако все нормально проведённые социальные опросы (т.е. без искусственной подгонки к нужному результату через формирующие вопросы и другие манипуляции с респондентами, которые так любит ВЦИОМ) показывают как правило обратное — среди большинства населения России силён запрос на индивидуализм. И, если мы внимательно посмотрим в историю, так было всегда.

В XIX веке социалисты и славянофилы превозносили крестьянскую общину, как единственную удобную форму общежития для простого люда, которая к тому же спасает Россию от западного тлетворного капитализма. Русские мужики же, когда их всё-таки об этом спрашивали, всегда обозначали, что пределами их мечтаний является вовсе не одна корова на двоих, а собственный надел пахотной земли и несколько наёмных рабочих, чтобы эту землю обрабатывать — id est, основа частно-рыночных отношений, так глубоко порицаемых интеллектуалами, что тогда, что сегодня.

Крайне показательна в этом смысле история Михаила Буташевич-Петрашевского — того самого, что организовал кружок петрашевцев, и из-за участия в котором чуть не расстреляли будущего великого русского писателя Фёдора Достоевского.

Как и положено либералу, Петрашевский был крепостником. Однажды, начитавшись Шарля Фурье, он предложил своим крестьянам переехать в фаланстер, где всё хозяйство велось бы сообща, а самих крестьян расселили бы по комнатам этого авангардного общежития.

Те, разумеется, не смогли в открытую перечить барину и только отвечали, дескать, «воля ваша, вам лучше знать, мы люди тёмные, как прикажете, так и сделаем». Петрашевский прекрасно понимал нежелание своих подопытных, но всё равно решил реализовать задуманный эксперимент, насильно переселив крестьян с той мыслью, что со временем они свыкнутся и поблагодарят своего благодетеля за то, что вытянул их с болота непросвещения.

Справедливости ради, задумка в целом была не так плоха — крестьяне в самом деле жили на болотистой местности, вести хозяйство было крайне трудно, избы быстро приходили в негодность, а лес вокруг был барский. К тому же Петрашевский взял все расходы на себя, обеспечив необходимую для жизни утварь и регулярно рассказывая крестьянам о всех плюсах их коллективистской будущности.

Тем не менее утопическая пропаганда на крестьян не сработала — за день до переезда, когда уже всё строительство было закончено, крестьяне фаланстер сожгли.

«Развязка этой барской затеи на социальной подкладке» говорит об одном: тот самый «глубинный» русский народ всегда хотел свободы — как от помещичье-чиновничьего ига, так и от своих мирских соседей. И когда ему эта возможность предоставлялась, всегда ей пользовался.

Так, с начала столыпинской аграрной реформы, позволившей крестьянам в одностороннем порядке выходить из общины со своей землёй, к 1913 году, т.е. всего за 7 лет!, частнособственническими землевладельцами стали порядка 30% крестьянских домохозяйств, что в свою очередь сказалось на небывалом до этого росте эффективности сельского хозяйства и, как следствие, благосостояния населения.

Трудно представить, как далеко могла бы шагнуть Россия в своём экономическом и политическом развитии (напомним, что частная собственность является первоосновой любого гражданского общества), если бы не попытки загнать всех в один колхоз или коммуналку.

Олег Пырсиков

🔔 СтудВоля

🔥 Либеральный ислам? Исторический и политический контекст

Поясняет эксперт (ч.1)

В последние годы растёт интерес к тем точкам соприкосновения, где исламская традиция может взаимодействовать с либеральными политико-правовыми идеями.

⁉️ Можно ли говорить о либеральной интерпретации ислама? Что происходит на стыке мусульманской традиции и западной политической мысли? С этими вопросами мы обратились к специалисту по религиозной политике и исламскому образованию в России и Центральной Азии.

💬 Евгений Александрович Иванов — преподаватель департамента политики и управления НИУ ВШЭ, научный сотрудник Центра изучения стабильности и рисков:

Сам вопрос обращается к исламу с т.з. западных подходов, используя западные концепции. Когда начал оформляться классический европейский либерализм? В 17-18 веках. А ислам возник в 7 веке. Между ними тысяча лет развития общественно политической мысли.

На момент своего появления ислам был весьма прогрессивной религией. В исламе сильно эгалитаристское начало, что способствовало его укреплению, например, в Южной Азии. Ислам стал вызовом для кастовой системы, веками складывавшейся в этом регионе. Безусловно слом кастовых рамок не произошел по щелчку пальцев, тем не менее в индуистских штатах Индии кастовое неравенство укоренено глубже, чем в более исламизированных. Также ислам противостоял местным традициям в отношении женщин. В архаичных аграрных обществах к рождению дочерей относились иначе, чем к рождению сына, в котором видят опору для родителей, когда они состарятся. Проблема селективных абортов существует до сих пор, а как поступали с новорожденными девочками 100-200-300 лет назад — даже говорить не хочется. Ислам способствовал искоренению этих диких практик. На Кавказе и в Центральной Азии происходили аналогичные процессы.

То есть в определенном историческом и географическом контексте исламский прогрессивизм был сродни прогрессивизму либеральной мысли в Европе.

В таком контексте ислам можно рассматривать как религиозную традицию, в которой уже исторически были заложены идеи социальной справедливости, ограничения произвола и морального равенства — те элементы, которые позднее стали частью либеральной мысли в Европе.

💬 Евгений Иванов отмечает, что сегодня ислам по-прежнему противостоит многим негуманным проявлениям архаики:

Все равны перед Аллахом и перед шариатом, т.е. законами, которые Аллах передал через своего посланника людям. Чем не верховенство права? В шариате очень подробно расписаны регуляции имущественных отношений. Там очень много положений, которые сближаются с пониманием прав собственности в либерализме. Идея маленького правительства, а точнее бюрократии тоже присутствует: например, в Дагестане в случае небольшого ДТП вопросы могут быстрее решиться по шариату, без обращения к инспекторам. Напоследок, ещё один пример. В т.н. западном мире сегодня формируется корпус законов по защите прав животных. В исламе хорошее отношение к братьям нашим меньшим заложено самим пророком Мухаммедом. В этом плане ислам опередил всю европейскую политико-правовую мысль на столетия.

Разговор о «либеральном исламе» неизбежно выходит за рамки привычных идеологических ярлыков. Как показал эксперт, в исламской традиции с самого начала присутствовали элементы, которые в другом историческом и культурном контексте получили бы ярлык «прогрессивных».

🔖 И это в том числе напоминание о том, что политическая модернизация возможна не только за счёт внешнего заимствования, но и через возвращение к собственным основаниям.

🔔 СтудВоля

❗️ Религия и государство на постсоветском пространстве: ислам под надзором

Поясняет эксперт (ч. 2)

Говоря о «либеральном исламе», важно учитывать не только богословскую интерпретацию, но и политический контекст. На постсоветском пространстве ислам существует в тесной связи с государством — особенно в странах Центральной Азии.

❓ Мы попросили эксперта оценить, насколько в таких условиях вообще возможны альтернативные — в том числе более «либеральные» — формы религиозной практики и мышления.

💬 Евгений Александрович Иванов — преподаватель департамента политики и управления НИУ ВШЭ, научный сотрудник Центра изучения стабильности и рисков:

Политическое устройство государств Центральной Азии разное, и отношения правящего класса с приверженцами ислама всевозможных течений выстраиваются неодинаково.

В конституциях центральноазиатских государств указано, что эти политии светские. На практике всё не так однозначно. Например, все действующие лидеры ЦА совершали либо хадж, либо умру. Строятся новые мечети. Открываются исламские учебные заведения. Дни Ид аль-Фитр и Ид аль-Адха являются праздничными выходными днями. Таким образом, ислам присутствует в жизни этих государств. Под запрет попадают течения, распространяющие деструктивные взгляды и применяющие насильственные методы построения халифата. Многие из радикалов лишь прикрываются исламом, искажая положения религии. Запрета на исповедование ислама как такового ни в одной из этих стран нет.

Среди мусульман Центральной Азии и Кавказа сложно найти выраженных прогрессивистов, какими были джадидисты в конце XIX - начале XX века, но алимы и имамы, представляющие «либеральное» крыло есть.

При этом в одних государствах светские практики более «либеральны» (в западном понимании этого слова), чем практики местных мусульман, в других, напротив, ислам может по каким-то вопросам выступать с более «либеральных» позиций, чем светское правительство.

🌐 Таким образом, ислам в Центральной Азии существует в сложной конфигурации — между государственной инструментализацией, социальным консерватизмом и попытками локальных сообществ переосмыслить религиозные нормы.

✔️ Несмотря на авторитарный политический контекст, ислам остаётся значимым источником моральной легитимности и общественного влияния. В этом смысле условно «либеральные» интерпретации могут не только сосуществовать с политическим порядком, но и вступать с ним в тонкий диалог — где по ряду этических вопросов именно религия оказывается более гуманной, чем государство.

🔔 СтудВоля

🌊 СтудВоля в Санкт-Петербурге

2-го августа наш ведущий и политолог Олег Пырсиков выступит с докладом об истории русской вольной политической мысли на Республиканских чтениях, а 3-го — прочитает лекцию о том, как экономисту Хавьеру Милею удалось стать первым президентом-либертарианцем.

Регистрация на лекцию 2 августа: ссылка
Регистрация на лекцию 3 августа: ссылка

Приходите задать свои вопросы и пообщаться!

🔔 СтудВоля

❗️ Законопись: обзор законодательных инициатив от «СтудВоли». 23 июля – 3 августа

Каждую неделю в Государственную думу вносится несколько десятков законопроектов — от полезных до странных, абсурдных или откровенно опасных. Это зеркало, в котором отражаются страхи, амбиции и фантазии людей, наделённых правом говорить от нашего имени.

🔖 В этой рубрике мы раз в неделю готовим обзор наиболее интересных законодательных инициатив — с короткими аннотациями и нашими комментариями.

🚨 Проект недели №1: хвосты ловим, активистов гоним

22 июля в Госдуму внесён законопроект, который предлагает внести изменения в статью 18 федерального закона №498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными». Инициаторы (группа депутатов, включая Останину, Хамзаева, Валуева и др.) предлагают запретить физическим и юридическим лицам препятствовать отлову безнадзорных животных. Предполагается, что это создаст правовые условия для эффективной и беспрепятственной работы отловщиков — в том числе в условиях общественного конфликта. Отдельно подчеркивается, что массовое сопротивление отлову (в том числе со стороны зоозащитников и волонтёров) мешает снижению численности бродячих стай.

💬 Комментарий СтудВоли:

Формальное введение запрета на «противодействие» без уточнения механизмов его реализации или правовых последствий создаёт правовую неопределённость и потенциально повышает уровень насилия в уличных ситуациях. Особенно учитывая, что в практике уже были случаи столкновений между подрядчиками по отлову и зоозащитными инициативами, нередко при полной пассивности местных администраций.

Также инициативу можно интерпретировать как попытку формализовать приоритет исполнительной логики перед гражданским участием. Вместо выстраивания институционального диалога предлагается путь запрета и подчинения.

💡 Проект недели №2: иностранцев хотят исключить из 10–11 классов

1 августа в Госдуму внесён законопроект, разработанный группой депутатов и сенаторов во главе с Леонидом Слуцким. Инициатива направлена на ограничение права иностранных граждан и лиц без гражданства на бесплатное получение среднего общего образования в России — то есть, по сути, на исключение их из 10–11 классов школ, финансируемых из бюджета. В пояснительной записке говорится, что сейчас федеральный закон якобы «искажён» излишней либеральностью.

💬 Комментарий СтудВоли:

Формально авторы апеллируют к фискальной логике — мол, иностранцы не должны обучаться за счёт российского бюджета. Но по существу речь идёт о встраивании этнически окрашенного подхода в базовое право на образование. Право на школьное образование в России впервые подлежит расслоению по признаку гражданства, что идёт вразрез с гуманистической традицией и, вероятно, с частью международных обязательств (в частности, в области прав ребёнка). Инициатива, кроме прочего, противоречит заявлениям властей о необходимости повышать общий уровень образования населения, а также вызывает сомнения в соответствии статье 43 Конституции РФ, гарантирующей доступность общего образования.

Даже с точки зрения государства такая нормативная конструкция нарушает баланс между принципами доступности, равенства и эффективности, заложенными в Стратегии развития системы образования в РФ, и может привести к усугублению социального расслоения в муниципальных системах образования, особенно в регионах с высокой долей мигрантского населения. Кроме того, проект игнорирует институциональные последствия: увеличение числа несовершеннолетних, не охваченных системой образования, затруднит достижение целевых индикаторов национальных проектов, повысит нагрузку на органы опеки и потребует дополнительных компенсаторных мер на уровне муниципалитетов, которые в тексте закона не предусмотрены.

🔔 СтудВоля

❓ «Ихний» народ: почему мы стыдимся своего языка

Сегодняшняя языковая культура всё чаще страдает от прескриптивизма — подхода, при котором язык рассматривается не как живой и изменчивый инструмент общения, а как свод правил, требующих неукоснительного соблюдения. Просторечия, диалектизмы, региональные особенности при таком подходе часто клеймятся как «неправильные», «безграмотные», «некультурные» — даже если они имеют исторические корни или являются функциональными в живой речи.

Однако язык — это живой организм, эволюционирующий естественно, согласно своим «экономическим» законам: выживает не то, что считается «правильным», а то, что удобно, функционально и эмоционально резонирует с людьми.

❓ Согласно лингвистическим классификациям, русский язык традиционно делится на северную, центральную и южную диалектные группы с собственными фонетическими, грамматическими и лексическими особенностями. Северяне, например, различают безударные «о» и «а», тогда как в центральнорусской речи они «сжимаются» в «а». В южных говорах до сих пор сохраняется «гэканье» (фрикативный звук [х]) и характерная интонация с музыкальными фразовыми ударениями. Центральные говоры — включая московский диалект — стали фундаментом литературного языка, лишь частично интегрировавшего северные и южные особенности.

Именно московский вариант русского языка и был избран в качестве нормы, кодифицированной в школе, вузах, печати и радио. Всё остальное постепенно было помечено как «просторечие». Например, слово «ихний» (распространённое в народной речи притяжательное местоимение) или акцент на первый слог в слове «звонит» (звОнит). В реальности они являются частью живого языкового процесса: форма «ихний» наследует старославянской модели согласования и встречается в словарях XVII века, а ударение «звОнит» интуитивно следует правилам аналогии с другими глаголами. И даже наличие таких словоформ в современных словарях (с пометкой «просторечие») не мешает некоторым прескриптивистам поправлять вас при любом удобном случае.

🚩 Такое отношение к языку — в том числе следствие советской языковой политики и системы образования.

На раннем этапе в Советском Союзе (1920‑е годы) проводилась т.н. коренизация – поддержка национальных языков и локального языкового образования в регионах. Но уже с конца 1930‑х наступил поворот: большевики отвергли локальные языки как «буржуазную националистическую угрозу», усилили преподавание русского во всех республиках и сделали его обязательным. К 1978 году был принят указ, где русский язык признавался обязательным во всех школах — вне зависимости от национальности — а изучение национальных языков свелось к факультативу.

Примерно в то же время системный акцент на стандартизации русского языка по инерции сказался на внутреннем языковом разнообразии самой России. Многие местные говоры — костромские, вятские, сибирские, поморские, донские — оказались неформальными, исключёнными из образовательной системы, СМИ и литературной нормы. Многие просторечия и диалектизмы массами образованных граждан стали ассоциироваться с «колхозной деревенщиной», которая в советской иерархии уступала «культурному» пролетариату крупных городов.

Мы же считаем, что региональные говоры, диалекты, просторечия — это равноправные формы существования языка, отражающие сложную социокультурную структуру общества.

🔖 Более того, такие формы часто становятся источником инноваций в языке: разговорная речь быстрее адаптирует новые слова, метафоры, грамматические сокращения и синтаксические вольности. При активном употреблении даже просторечия могут обогащать литературную норму — как, например, уже произошло со словом кофе, которое теперь может иметь средний род. Буквально полвека назад в орфографических словарях ударения в словах «фОльга», «йогУрт» и «гренкИ» рассматривались как единственно допустимые. Сегодня трудно себе представить, чтобы кто-то тебя поправил, если ты скажешь «йОгурт».

Алексей Скворцов

🔔 СтудВоля

От Локка до Трампа: лекция ведущего СтудВоли Олега Пырсикова об истории либертарианства как политической теории и движения

🔔 СтудВоля

🆕 Ленин жив: дискуссия Минченко и КПРФ в контексте новой российской мифопоэтики

В российском политическом телеграме вспыхнула казалось бы анахроничная, но на деле симптоматичная дискуссия — Евгений Минченко, один из главных политтехнологов страны, вступил в публичную полемику с Юрием Афониным, зампредом ЦК КПРФ, о роли Ленина в истории России. Вопрос, казалось бы, исторический: был ли Ленин предателем, иностранным агентом или спасителем от «буржуазного режима»? Однако сама интенсивность и широта реакции на эту дискуссию, а также фигуры подключившихся к дискуссии участников (от Володина до Холмогорова) требуют рассматривать её в том числе как новый акт современной политической мифопоэтики.

🔖 Если коротко, то Минченко утверждает, что Ленин был по сути разрушителем российской государственности, действовавшим в интересах внешних сил — пусть и не как формальный шпион, но как «объективно полезный» агент влияния. Афонин в ответ защищает Ленина как антиимпериалиста, защищавшего интересы народа и боровшегося с войной, принесшей миллионы жертв.

💡 Для руководства КПРФ эта дискуссия — очередной виток борьбы за символический капитал. Ленин — это опора их исторической легитимации. Под ударом не только фигура Ульянова, но и сам нарратив о «великом советском проекте». Минченко же ставит такую повестку КПРФ в позицию защиты «предателя» — что особенно чувствительно в нашем актуальном политическом контексте.

🔥 Дискуссия о Ленине становится поводом для более глубокой реконфигурации символического пространства российской политики. Фигура Ленина — это точка раскола между разными версиями государственности: Ленин как «анти-Государство», фигура разрушения Империи, а Сталин как «реставратор», новый номос. «Николай I – Сталин – Путин» — метаисторическая линия, которую Минченко предлагает использовать для легитимации текущего политического порядка.

Фактически, предлагается политическая мифология, в которой советский проект — это аномалия, в то время как преемственность проходит по имперской линии. Причём фигура Сталина, несмотря на его очевидную связь с советским проектом, легко интегрируется в новую модель в качестве «собирателя империи», в отличие от Ленина, ассоциирующегося с хаосом и расколом.

Этот разговор свидетельствует об усложнении политического мифотворчества в современной России. Если 10–15 лет назад государственная мифология опиралась на синтез победы в Великой Отечественной войне и православно-имперского нарратива, то сейчас наблюдается конкуренция версий прошлого: кому принадлежит право на отцов-основателей?

🚩 КПРФ очевидно теряет инициативу: даже в разговоре об истории партия оказывается в роли догоняющего. Афонин — компетентный оратор, но его участие в полемике лишь подчёркивает нарастающую культурную и политическую изоляцию партии от актуального общественного разговора.

Причём для партии защищать Ленина нет никакого смысла: левая идея в России давно утратила чёткое идейное ядро. Современный неосоветизм, особенно в молодёжной среде, питается скорее культурными артефактами, чем ортодоксальным ленинизмом. Достаточно заглянуть в деятельность региональных отделений современного комсомола: там соседствуют культ советского быта, военизированный патриотизм и отсылки к современной уже неомарксистской риторике Грамши и Жижека. Ленин сегодня — не передовой символ коммунистического движения, а скорее лишённый глубокого осмысления персонаж фрагментированного и сильно эстетизированного левого поля.

🌐 Тем временем правящие элиты всё активнее конструируют новую идеологическую архитектуру, в которой имперский патриотизм, централизм и дистанцирование от революционной традиции становятся важными опорными точками. Отказ от Ленина — логичный шаг в этой сборке. КПРФ, в теории, могла бы адаптироваться к этому тренду — встроиться в новую символическую конструкцию. Но готова ли она отказаться от своей главной иконы? И если да, то что она сможет предложить взамен?

🔔 СтудВоля

Блок, скифский миф и европейская тень России

Когда в декабре 1917 года в Брест-Литовске начались переговоры между Советской Россией и представителями Центральных держав, казалось, что большевики получили редкий шанс: остановить Первую мировую войну на Восточном фронте и одновременно предложить миру новую — революционную — логику мирного урегулирования.

Ленин был убеждён, что «Декрет о мире» подожжёт Европу, а переговоры станут шагом к мировой революции. Для «стимуляции» народных масс в западных странах нужно было показать, что новая Россия стоит «над» этими распрями элит. Советская делегация требовала пересмотра всего международного порядка и предложила всем участникам конфликта, включая страны Антанты, заключить мир «без аннексий и контрибуций».

Не получилось. В январе Германия объявляет, что, поскольку за время перерыва ни одна из великих держав не выразила желания присоединиться к переговорам, далее они будут вестись не как всеобщие, а как сепаратные для России. Кроме того, Четверной союз отказывается от формулы мира «без аннексий и контрибуций».

11 января 1918 года, Александр Блок записал в своём дневнике гневную тираду по этому поводу:

Тычь, тычь в карту, рвань немецкая, подлый буржуй. Артачься, Англия и Франция. Мы свою историческую миссию выполним. <...>

Мы на вас смотрели глазами арийцев, пока у вас было лицо. А на морду вашу мы взглянем нашим косящим, лукавым, быстрым взглядом; мы скинемся азиатами, и на вас прольется Восток. Ваши шкуры пойдут на китайские тамбурины. Опозоривший себя, так изолгавшийся, — уже не ариец. Мы — варвары? Хорошо же. Мы и покажем вам, что такое варвары. И наш жестокий ответ, страшный ответ — будет единственно достойным человека.

Европа — искусство и смерть. Россия — жизнь.

С точки зрения Блока сорванные переговоры — это цивилизационное унижение для России. Брестская формула, предложенная большевиками звучала как этический вызов в рамках мировой войны. Но для Европы, живущей рационалистическими представлениями о миропорядке, предложение не пришлось по вкусу. И если Европа не в состоянии быть другой, значит, быть другой придётся России. И эта Россия не просит, чтобы её поняли. Она перестаёт просить вовсе.

Через несколько недель Блок напишет стихотворение «Скифы», где доведёт до предела свой тезис. Россия объявит себя не просто варваром, но осознанным и гордым варваром, хранителем будущего, которое Европа утратила. Этот порыв породил целую политико-культурную мифологию, в которой Россия — варвар у ворот, скиф, пришедший разрушить Европу. Этот образ стал соблазнительным и для красных, и для части белых, и для евразийцев, и позже — для постсоветских реакционеров.

Однако за этим порывом — тот же европоцентризм, только перевёрнутый: Россия мыслится по-прежнему через зеркало Европы, но уже как её антипод. Это важно: даже когда Россия «скидывается азиатами», она делает это перед лицом Европы. Блок не уходит в буддизм, не смотрит на Китай, не думает о Тегеране. Его варвар — это европейский персонаж в маске Востока.

С того момента прошло более ста лет. Советская Россия не ушла на Восток. Она строила утопии по лекалам Просвещения, опираясь на немецкую философию, французскую революцию, западную науку. Даже когда Советский Союз ограждался занавесом — он продолжал говорить с Европой, спорить, соревноваться, имитировать.

Россия никогда не переставала быть европейской державой. И более того — каждый новый поворот, будь то сталинский «социализм в отдельно взятой» или постсоветский неоконсерватизм, всегда обращался к Западу как к референту: отрицая, копируя, завидуя, наказывая. Миф работает как искушение: если нас не принимают — мы пойдём другим путём. Но этот путь всегда оказывается просто обходной дорогой. Не случайно каждый российский политический проект, даже самый изоляционистский, в итоге возвращается к вопросу: а что скажет Париж, Лондон, Вашингтон?

Европа — это не геополитическое направление. Это язык права, рациональности, универсализма. И Россия встроена в этот язык глубже, чем готова признать.

Алексей Скворцов

🔔 СтудВоля

Как либертарианец стал президентом — лекция Олега Пырсикова

В начале месяца наш ведущий Олег Пырсиков выступил в Санкт-Петербурге с лекцией о пути аргентинского анархо-капиталиста Хавьера Милея к власти.

Теперь запись доклада о том, как эксцентричному экономисту удалось победить на выборах и возглавить одну из крупнейших стран Южной Америки — доступна в открытом доступе, такое мы смотрим!

🔔 СтудВоля

Студенты за свободу: левые и правые

Завтра в 18.00 по Москве состоится прямой эфир с участием нашего ведущего Олега Пырсикова и представителем «Студенческого Антифашистского Фронта» Борисом Морозовым. Планируется обсуждение прав студенчества и политики либертарианца Хавьера Милея — присоединяйтесь!

🔔 СтудВоля

Архивное видео: Жириновский обвиняет преподавателей ВШЭ в либерализме и народничестве

Всё так, Владимир Вольфович, всё так.

🔔 СтудВоля