Стандартная практика советского спорта – незаконный провоз валюты за границу. В данном случае попались киевляне Бышовец и Хмельницкий, и попались в мягком варианте, без особых последствий. Вообще спортсмены того поколения мне не раз рассказывали, что на таможне чаще всего заранее знали, кто именно будет вывозить валюту. Почему-то. Кстати, «дело Старостиных» в августе 1937 года завертелось в том числе и по факту вывоза большого количества валюты (американских долларов) на рабочую Олимпиаду в Антверпен, откуда Николай вернулся в Москву с 4 чемоданами вещей, Петр – с 4 чемоданами, а Андрей – с 3-мя. Не пустыми, совсем не с пустыми руками вернулись в Москву в 1945-м из Англии и футболисты московского «Динамо», даже известно, через какого перекупщика они перепродали импортные вещи – он за эту операцию получит известную в узких кругах кличку «Челси».
https://xn--r1a.website/kgbfiles_rus/2042

Но я же обещал вам рассказать, что было дальше в сериале «В созвездии Стрельца», так вот.
Напомню, что в предыдущем посте мы оставили нашего недоумевающего героя в камере предварительного заключения, где он задался вопросом: а за что? (Подсказка: статьи 143 ч.1 и 74 ч.II УК РСФСР). Кто, так сказать, виноват в случившемся?
В общем-то ответ в сериале очевиден. Во всем виноваты БАБЫ. Их, сломавших судьбу Эдуарда Стрельцова, в сериале четверо, точнее даже пять. Мама, жена, гражданка Марианна Л., подавшая 26 мая 1958 года заявление в Мытищинскую прокуратуру об изнасиловании, и – мать и дочь Фурцевы.
Сегодня – про этих двух змей.
Начало 1957 года. Никита Сергеевич Хрущев устраивает большой правительственный банкет в честь советских спортсменов – победителей Олимпийских игр в Мельбурне. Юная и прекрасная Света вертится перед зеркалом, подбирая наряды из гардероба, оставшегося еще от фильма «Стиляги» – она мечтает познакомиться на банкете со Стрельцовым, она влюблена в него и требует от мамы свести ей знакомство. Мама, Екатерина Алексеевна Фурцева, первый секретарь Московского горкома КПСС, называет дочь потаскушкой, выбирает ей наряд поскромнее, но красиво подчеркивающий высокую грудь, и пытается переубедить ее странным для члена партии большевиков с 1930 года аргументом: «Поверь мне, он не Господь Бог, а обычный парень».
Мама, мама, но я хочу, хочу Стрельцова, капризничает дочка.
Что тут поделаешь, дочка же, родная кровинушка, материнское сердце не камень, и Фурцева соглашается.
Итак, банкет. Поскольку ни у Хрущева, ни у съемочной группы денег нет, то большой правительственный банкет изображают одинокие вазочки с виноградом и апельсиновыми дольками – примерно одна вазочка человек на 20, при этом актерам строго-настрого запрещено к ним прикасаться. Так и стоят непорочные – с нетронутыми виноградинками.
Дочка подкатывает к Стрельцову, ест его глазами (виноград все равно есть нельзя) и протягивает ему ВИЗИТКУ – типа звоните в любое время дня и ночи. Стрельцов, надо отдать ему должное, корректен и остроумен, как выпускник МГИМО, и на весь этот напор (а надо отметить, что у актрисы Анны Михайловской большой опыт в соблазнении спортсменов, в сериале «Молодежка» она была женой капитана хоккейной команды) отвечает, что у него уже ЕСТЬ любимая девушка.
Фурцева-старшая (меньше, чем через год она примет активнейшее участие в свержении маршала Жукова) продолжает сводничать: поймите, ей всего 16, она хорошая, одинокая, мечтательная девушка, будьте с ней ПОЛАСКОВЕЕ, подружитесь, сходите в кино или на концерт...
Но Стрельцов вежливо отказывает и ей.
Вообще эта байка, что могущественная Фурцева видела в Стрельцове своего будущего зятя и отомстила ему тюрьмой за отказ встречаться с дочерью и быть с ней поласковее, активно гуляет по разным фильмам и публикациям.
Был ли в реальной жизни этот разговор на банкете? Какой-то разговор безусловно был.
Но тут есть нюанс, даже два.
Во-первых, реальной Светлане было тогда не 16 лет, а 14.
А во-вторых, в советской системе координат футболист, пусть даже гений и олимпийский чемпион, никак не являлся подходящей партией для дочери столь высокопоставленного чиновника. Когда Светлане исполнится 17, ее выдадут замуж за сына Фрола Романовича Козлова, члена ЦК, друга Хрущева и второго лица в государстве на тот момент. На их свадьбе будет гулять весь ЦК, а тамадить лично Никита Сергеевич. Но Стрельцов к этому моменту уже будет отбывать свой 12-летний срок в лагере.
Так что, что же привело его туда, если не месть Фурцевой?

#Вечерний_кинозал

Август 1942 года, Николай Старостин пишет в тюрьме записку брату Андрею:
 
«На 15.8. немцы заняли: Воронеж, Ростов н/Д, Краснодар, Минеральные Воды, Севастополь. Бои шли за Сталинград, Дербент (на Баку). Остальных фронтах без перемен с весны. В Африке немцы у границ Египта (Александрия). Японцы заняли Бирму и стоят на границах Индии, где Ганди ведет кампанию за отделение от Англии. Все остальное по-старому. Черчилль был в августе в Москве, все обещает открыть в Европе второй фронт. В Москве по карточкам снабжение старое. На рынке 800 р. кг. масла, сахар 600 р., хлеб 150 р., а картофель 40 руб. Дело мое обещают закончить к 21 сентября. Я во всем чистосердечно признался. Совесть замучила.
Признался в хищении через Кожина 28.000 руб. В антисоветской группировке, в пораженчестве и в том, что хотел работать с немцами. Категорически отрицаю чью-то клевету о связях с белогвардейцами и то, что получал деньги от Кривоносова и Семикова. Это говорит с их слов Смирнов. Желая искупить свою вину прошусь на фронт, о чем буду писать наркому внутренних дел Л.П. Берия через следователя. Осознал все свои ошибки и уверен, что немца все-таки побьем. Верю в русский патриотизм и наших вождей. Советую тебе все признать и на фронт. 
Крепко жму руку еще и еще».
 
Историк Сергей Бондаренко (здесь он как @truesovietfootball) первым получил в 2018 году возможность прочитать то самое «дело Старостиных». Сейчас мы в четыре руки (и иногда и в шесть, но рук все равно не хватает – объем большой) перепечатываем в архиве ФСБ новый, недавно рассекреченный том архивно-следственного дела.
 
В своем тексте для Sports’а Сергей разбирает эту записку – с какой целью она была отправлена? Как правильно ее прочитать?
 
Ну а я снова поехал ТУДА, где Старостин эту записку писал. Кстати, позавчера мне в архиве ФСБ сосед по читальному залу сказал, что я слишком громко СТУЧУ по клавиатуре ноута. Ну, извините, ПРИВЫЧКА – с 16 лет печатал на механической пишмашинке «Эрика» производства ГДР, надо было сильно давить на клавиши, чтобы пробить три или даже четыре копии. (вдруг, кто помнит, что это такое).
 
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/lgzspordcast/2830850.html

Девочки и мальчики, уважаемые, канал мой растет, борода моя тоже, и по этому поводу я решил провести здесь конкурс – с призами, конечно.
Приз – три полугодовые подписки (понятно, бесплатных, подарочных) на сервис аудио-книг и подкастов Storytel.
 
Ветераны моего канала знают, что на этом сервисе вышли 25 выпусков нашего совместного с Романом Трушечкиным подкаста PROспорт – это разные документальные истории из советского и дореволюционного спорта. А еще там можно послушать аудио-версию моей книги «Кристальные люди». Там, конечно, кроме меня, еще тысячи более достойных авторов, но сейчас не об этом.
 
Итак, подарочные карты Storytel получат три подписчика канала, те, кто первыми – точно и полно – ответят на вопросы про моего известного писателя-земляка.
 
С этим писателем мы родились в одном городе.
 
Этот писатель считается основоположником советской литературы о спорте, но поскольку вычислить его, на мой взгляд, довольно просто, поэтому я предлагаю ответить вам на четыре дополнительных вопроса:
 
1) Этот писатель родился в городе, у которого два названия, одно историческое, дореволюционное, и второе – нынешнее, советское. Назовите оба.
 
2) До революции 1917 года этот город в разные периоды времени входил в состав двух разных губерний. Назовите их. (А после революции даже был одно время СТОЛИЦЕЙ).
 
3) Один из первых футбольных рассказов этого писателя (и самый знаменитый) впервые был опубликован под одним названием, а впоследствии утвердился в новых изданиях под другим. Назовите оба названия.
 
4) У самого знаменитого «спортивного» произведения этого писателя тоже два названия, и оно было сделано в двух разных видах, так что до сих пор большинство путается, какое из них как правильно называется. Давайте устраним эту путаницу. Как называется это произведение в двух его разных видах?
 
Шлите свои ответы мне в личных сообщениях: @gridassov
 
Ну а я пока напомню, что подкасты PROспорт (+ книгу «Кристальные люди») можно послушать тут:
https://www.storytel.com/ru/ru/authors/264083-Stanislav-Gridasov
 
А с достойными авторами там и вправду все хорошо.
 
Просто для примера, две осенние новинки 2020 года:
 
Книга Александра Павловича Нилина «Памятник человеку без локтей» – про Эдуарда Стрельцова:
https://www.storytel.com/ru/ru/books/1454472-Eduard-Strel-tsov-Pamyatnik-cheloveku-bez-loktej
 
Книга Алексея Иванова «Быть Ивановым» – про Алексея Иванова:
https://www.storytel.com/ru/ru/books/1973887-Byt-Ivanovym
 
Удачи вам.

UPD. Сорри, до подведения итогов конкурса я не комментирую в личке ваши ответы

Я знаю, что сейчас очень популярны разные квизы-викторины, в том числе спортивные, сам я, честно говоря, вживую никогда не играл – реакция у меня медленная, а знания коротки. Я люблю тихо посидеть у компьютера, попить чаю и надолго загрузиться в гугле, чтобы найти ответ на что-нибудь интересное.
Мой вопрос, заданный в предыдущем посте, похоже, много чашек у вас не потребовал. Скоро подведу итоги. А пока представлю вам «Игру головой», во что периодически играю сам:
https://xn--r1a.website/igragolovoy
Да, и поскольку ответов на вопрос моего конкурса поступило много, мы посовещались и решили, что призов будет не три, а пять.
Уже скоро.

Да, конечно, я у вас спрашивал про Льва Кассиля.
Это он придумал скандировать на трибунах «Молодцы!». Случилось это в 1956 году на зимней Олимпиаде в Кортина д’Ампеццо.
Это с него началась массовая советская литература о спорте.
Этот маститый взрослый писатель собирал девчачьи куклы, а из каждой своей поездки за границу привозил 50-граммовые бутылочки с виски, джином и коньяком – они сейчас стоят, непочатые, в его музее, что в городе Энгельс.
Википедийно известно, что в фильме «Вратарь», снятому по его сценарию, роли мерзких буржуазных футболистов из клуба «Черные буйволы» сыграли футболисты киевского «Динамо».
Чуть менее известно, что из-за этих съемок киевляне не явились на матч первого Кубка СССР 1936 года в подмосковный Егорьевск. Турнир этот был новый, еще не очень понятный, а на съемочной площадке платили гораздо лучше, чем за этот футбольный выезд. В общем, киевляне забили на этот Кубок.
И да, запомните люди! Вратарь Антон Кандидов ловил арбузы не в Астрахани, а в Покровске, будущем Энгельсе! Это наш, саратовский вратарь! И наши саратовские арбузы.
А теперь правильные и развернутые ответы на вопросы моего совместного со Storytel конкурса.
https://xn--r1a.website/stg_50/220
1) Лев Кассиль родился в Покровской слободе, с 1914 года – это город Покровск, а с 1931 – город Энгельс, столица Автономной республики немцев Поволжья. (У моего папы, родившегося в Энгельсе в 1937 году, свидетельство о рождении на двух языках, на русском и немецком).
2) Да, мое родное Левобережье Волги сначала входило в состав Саратовской губернии, потом перешло к Самаре, а потом снова вернулось под управление Саратова.
3) Рассказ Кассиля «Турецкие бутсы» вышел в первом номере детского журнала «Мурзилка» за 1936 год, а впоследствии рассказ стал печататься под названием «Пекины бутсы». Кстати, оригинальные бутсы Пеки (Петра Тимофеевича) Дементьева, легенды ленинградского и советского футбола 1930-х и 1940-х, хранятся в музее «Зенита». Ну, не те самые, из Турции, но его настоящие, родные.
4) Кассиль сначала написал сценарий, по которому сняли фильм «Вратарь», а уже на волне популярности фильма написал роман, который вышел в 1937 году под названием «Вратарь республики».
А теперь имена победителей конкурса.
Три полугодовые подписки на сервис аудио-книг и подкастов Storytel получают: Александр, yurgen den и Сергей.
Поскольку точных и полных ответов оказалось неожиданно (для меня) много, то мы со Storytel посовещались и дарим еще две подписки на 3 месяца – Константину и Сергею.
Сейчас всем напишу в личку.
И специальное дополнение для фанатов Кассиля. Мы же помним Оську, младшего брата героя романа «Кондуит и Швамбрания», этого смешного пацана, который еще спрашивал: а наша кошка тоже еврей? Оська, Иосиф Абрамович Кассиль, вырос, стал комсомольцем, потом коммунистом, преподавал марксизм в одном из саратовских институтов, стал, как и старший брат, писателем, руководил саратовским отделением Союза писателей, как и брат, очень любил футбол и писал репортажи о матчах (Саратов выиграл у Сталинграда 3:2) в местную газету «Коммунист». Арестован по 58-й статье 4 августа 1937 года, расстрелян 21 января 1938 года.
Мой саратовский товарищ, поэт и краевед Алексей Голицын разбирал в архивах дело Кассиля-младшего:
https://magazines.gorky.media/znamia/2017/6/kto-ubil-kassilya.html?fbclid=IwAR3cvGzIGnNsy4k5JAHuoSQLJOzbb8WGUlydZ5mleRiKNbAbr3TWHFi4oVw

Григорий Пернавский, главный редактор издательства «Пятый Рим», напомнил, что по сценарию Льва Кассиля был снят на «Ленфильме» еще один футбольный фильм – «Удар! Еще удар!», в котором ленинградская команда на букву З («Заря») становится обладателем престижного Кубка Северных морей. Этот киношный еврокубок долгое время оставался единственным крупным международным трофеем команды из Ленинграда. В реальном 1966 году «Зенит» занял в высшей лиге 16-е место, в 1967-м, когда летом снимались футбольные сцены для фильма – последнее, 19-е место. И «Зенит» по закону должен был вылетать в первую лигу, но в честь 50-летия Великой Октябрьской революции высшая лига была расширена до 20 команд, чтобы сохранить в ней место для команды из города Ленина.
С хоккейным ленинградским СКА подобная операция, кстати (расширение высшей лиги, когда СКА там занимал последнее место), была проделана в 1970-е годы дважды.
https://xn--r1a.website/pernawskitales/408

Сегодня все хоккейные каналы радостно публикуют новость, что Роман Ротенберг будет руководить игрой питерского СКА в матче КХЛ против «Сибири» – вместе с тренером-методистом и каким-то еще специалистом «по развитию». Главный тренер СКА Валерий Брагин и все его помощники заболели ковидом, больше пускать на лавку некого. А я тоже один раз сидел и махал полотенцем на лавке, и это был не какой-нибудь товарняк или даже регулярка, а четвертьфинал баскетбольной Евролиги, тот самый «отравленный матч» в Греции против «Олимпиакоса» в 1995 году. Тогда, напомню, пять из десяти игроков ЦСКА лежали в больнице с критическим для жизни отравлением неустановленного происхождения, свободного места на лавке было много, мы ее и заняли полностью – тогдашний президент БК ЦСКА Резников, начальник команды Юрков, администратор Нечаев, Александр Яковлевич Гомельский (тогда – просто пенсионер без всяких должностей), ну и я, с самого дальнего края, молодой корреспондент «Спорт-Экспресса», лечивший отравление запасенной из Москвы русской водкой. До, во время и после игры.
Даже видео у меня осталось.
Говорят, скоро художественный кинофильм снимут про эту героическую игру. Мне уже страшно немного, кто там будет играть роль этого корреспондента, шаставшего повсюду с редкой для 1995 года видеокамерой.

В продолжение про «отравленный матч» ЦСКА в Греции. Тогда, в марте 1995 года все было просто: никаких аккредитаций, лицензий на съемку, у баскетбольного ЦСКА не было даже пресс-атташе, и я снимал все подряд – в гостинице, в автобусе, в раздевалке. Никто же не знал заранее, что эта решающая игра против «Олимпиакоса» за выход в «Финал четырех» Евролиги станет «отравленной». Просто перед поездкой (а я там был единственный корреспондент) Евгений Кисурин дал мне свою новую видеокамеру и сказал: снимай все подряд, на память.
Вот кусочки из снятого мною тогда. Там в перерыве перед вторым таймом Станислав Еремин говорит оставшейся пятерке игроков: «Если станет совсем херово, падайте». Видео, сорри, плохого качества, звук тоже. Судьба той кассеты печальна и загадочна. И оригинал, и сделанные мною тогда копии пропали – самыми разными, то глупыми, то странными способами. У меня осталась только такая плохонькая и нервная оцифровка.
А дело об отравлении не расследовано по-настоящему до сих пор.

«Расстрига» - один из самых читаемых политических telegram-каналов в России.

Этот канал основал Сергей Доренко. «Расстрига» следит за всем происходящим и иронизирует над дивным новым миром. Подписывайтесь на @rasstriga, чтобы не потерять связь с реальностью.

#реклама

Ходил на рабочий meeting в гугле, обсуждали всякое-важное, ну там – медиатизацию спорта в цифровую эпоху, кроссплатформенность и мультимедийный сторителлинг, потом была сессия из вопросов, и меня неожиданные спросили: а какие у нас в стране существуют устойчивые предубеждения против работы в спортивной журналистике? Я задумался и вот, спустя сутки, отвечаю. Ну, например. Встречаются на улице два старых товарища, давно не виделись, один другого спрашивает: чем сейчас занимаешься? Тот отвечает: – Александровым. Пишу работу «Социокультурный феномен сталинского кино на примере творчества Григория Александрова второй половины 1930-х годов». Ну ты и восторгаешься искренне: круто как! «Веселые ребята», «Волга-Волга», буржуазные проникновения джаза и Голливуда, большой сталинский стиль, жизнь, любовь (Орлова) и судьбы интеллигенции в «Большом терроре» – целая эпоха, в которой контекстуально отразилась жизнь страны! «Ну а ты, чем ты занимаешься?» – спрашивает он в ответ. Ну а ты в ответ стеснительно мнешь репу: «Ну я это, братьями Старостиными занимаюсь, ну Стрельцовым еще немного, книжку хочу написать». Старый товарищ скучнеет: «Аа… Это про футбол? Я, знаешь, как-то футболом не интересуюсь. И вообще, брат, займись чем-нибудь важным, вздохни, так сказать, современность полной грудью. Хватит уже жить прошлым!» И вежливо, но с сочувствием, похлопав по плечу, уходит.

Читаю в архиве письма, отправленные в ноябре 1945 года футболистам московского «Динамо» – на адрес посольства СССР в Лондоне. Британские дети клянчат карточки и автографы, начинающий футболист просит адрес советского сверстника, чтобы переписываться с ним о футболе, домохозяйка зовет футболистов «Динамо» в гости на bortsh, и поздравления, много поздравлений со всей британской страны, болельщик из Глазго поздравляет с победой над «Арсеналом», русские эмигранты из разных стран Европы поздравляют c победой («очень, очень была счастлива, когда услышала по Радiо ваш матч в Лондоне, и в особенности рада за успех «Тигра» (Хомич) как называл его Англiйскиiй Спикер»), и все, все, все просто счастливы – Победа, война закончилась, фашизм разбит, и теперь мы будем жить вместе, долго, мирно и счастливо, Россия и Британия – союзники навек.

В издательстве «Пятый Рим», где вышли мои «Кристальные люди» и где выйдет, надеюсь, книга про «Дело братьев Старостиных», – большая премьера: книга историка Андрея Ганина «Измена командармов». Про Гражданскую войну.
В деле Старостиных много персонажей, кому было что написать при аресте в анкетной графе «служба в белой армии», и я очень люблю читать эти истории. Ну, например. Полковник царской армии Назарий Иванович Лаврентьев. В Первую мировую он в составе русской Кавказской армии воюет с турками (это как раз в тех местах – Карабах, Карс, Баязет, Эрзерум, где сейчас сами знаете что). Февральская и октябрьская революции застают его на Кавказе. После ликвидации царской армии Лаврентьев до октября 1918 года остается в Тифлисе (Тбилиси) – что именно он делает в это время, он в анкете не пишет, но это как раз то время, когда турецкие войска захватывают Карс, Батуми и т.д., и формируются три независимых государства – Армения, Азербайджан и Грузия. Лаврентьев решает выбраться обратно в Россию (сам он родом из Ковенской губернии, то есть из-под Каунаса), новое меньшевистское правительство Грузии его отпускает.
Он плывет домой (куда?) Черным морем, в Новороссийске его задерживают, а потом отпускают белые, а уже в Керчи его документы проверяют стоящие там немцы. Из Керчи он пытается пробираться (он едет вместе со всей семьей) в центральную часть страны (какой?), но застревает в Павлограде, где власть гетмана Скоропадского. В марте 1919-го Павлоград занимают красные войска, и Лаврентьев продолжает движение, и, наконец, через Тулу и Москву оказывается в Вологде, где его призывают в Красную армию. Он там в Вологде служит командиром местного полка, а после окончания Гражданской войны работает смотрителем Губернской больницы.
Но у Назария Ивановича есть родной брат, Михаил Иванович Лаврентьев, тоже бывший царский офицер, который к тому моменту делает большую карьеру в Красной армии, работает во Всевобуче и становится одним из первых лиц в новом спортивном обществе «Динамо». В 1925 году брат забирает Назария Ивановича из Вологды в Москву и устраивает его в коммерческий отдел «Динамо». Общество «Динамо» – это же не только «клуб», «команда», «Динамо» в это время становится крупнейшим в СССР производителем спортивного инвентаря, это фабрики по всей стране, производственные мощности (в том числе в Бутырском изоляторе), сеть магазинов, торговых точек, складов и т.д.
Здесь, после 1928 года, и пересекаются его пути с артелью братьев Старостиных.
В октября 1932 года ОГПУ возбуждает уголовное дело по фактам воровства, коррупции и бесхозяйственности в Центральном Совете «Динамо». По этому делу Назарий Иванович Лаврентьев получит 5 лет исправительно-трудовых лагерей.
Это одна из мельком проходящих по «делу Старостиных» судеб.
В книге Андрея Ганина «Измена командармов» – другие красно-белые герои, но в общем, кого интересует история Гражданской войны, вам точно сюда, покупать и читать.
«Пятый Рим», за что их и люблю, это именно про историю нашей страны, а не политическая публицистика, ну то есть спокойные, без истерик, профессиональные исследования: https://planeta.ru/campaigns/komandarm

7 ноября 1955 года. Хоккеисты празднуют на Красной площади 38-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Фотография А.Батанова #Магическое_фото

Подобрал для вас две лучшие, на мой взгляд, рецензии на «Стрельцова», одна короткая, емкая (ВНИМАНИЕ! 18+), а другая обстоятельная, где мой товарищ, земляк и писатель Алексей Колобродов отвечает на вопрос «почему так»: «Ответ, видимо, пребывает в философских категориях и главным образом заключается в страхе обывателя и потребителя (а продюсерское кино становится выражением его идеологии) перед масштабом времени и подлинностью жизни с ее страстями, строгой логикой стихий, высотами и расстояниями. Перед советской эпохой, наконец, где люди жили, любили и трудились с античной серьезностью. Смешно, но в обоих случаях заметна опаска и перед настоящим футболом, который, понятно, не только не балет, но и ни разу не шоу. А продолжение настоящей народной жизни иными средствами». Читать обязательно тут: https://svpressa.ru/blogs/article/277457/

Я что-то выбывал на неделю по типично осеннему поводу (нет, не хандра, нет, не ковид, обычные сопли / температура), буду потихонечку возвращаться – для начала картинкой. Обложка журнала «Крокодил», январь 1949 года: Было у тещи семеро зятьев…, или В оранжерее Комитета по делам физической культуры и спорта. «Многие физкультурные организации уделяет всё свое внимание футболу в ущерб другим массовым видам спорта».
Министр советского спорта в этом 1949 году – генерал-полковник Аркадий Николаевич Аполлонов, бывший начальник главного управления внутренних войск НКВД, бывший зам министра внутренних дел, бывший председатель спортивного общества «Динамо» (и, кстати, саратовец). В 1953 году, после ареста и «разоблачения» Берии, будет отправлен на пенсию.

С утра ушел в нехороший октябрь 1941 года: 12-е число, воскресенье, в Москве подморозило ночью, немцы уже взяли Орел и Брянск, под Вязьмой гибнет в котле московское ополчение, остатки Западного и Резервный фронт объединены под командованием Жукова, из Москвы уже эвакуируют женщин и детей, но в Москве проходят матчи предпоследнего тура чемпионата города по футболу. За первое место борются «Динамо» и «Торпедо».
«Динамо», в лучшем своем – боевом – составе (20-летний Бесков, 27-летний Чернышев, 30-летний Якушин и т.д., как говорится футболе – сплав молодости и опыта) побеждает на своем стадионе команду «Старт» – 21:0.
«Торпедо» неожиданно проигрывает команде авиационного завода имени Фрунзе – 1:3, но вдруг выясняется, что за ЗиФ играли две подставы, 20-летние защитник Виктор Чистохвалов и нападающий Валентин Николаев, оба – военнослужащие, игроки из «Красной Армии» (оба потом – звезды послевоенного ЦДКА, «команды лейтенантов»).
«Спартак» в этом осеннем чемпионате Москвы ни на что не претендует, еще летом Николай Петрович Старостин распределил практически всех своих футболистов по командам, прикрепленным к оборонным предприятиям, где есть «бронь» от призыва на фронт.
12 октября «Спартак» (оставшиеся в команде юноши допризывного возраста + 35-40-летние ветераны) уступает на стадионе «Пищевик» «Крыльям Советов» (команде авиационного завода №45) со счетом 1:2.
«Крылышки» практически целиком состоят из недавних, до июля 1941 года, спартаковцев, в основном это 19-21-летняя молодежь (например, вратарь Алексей Леонтьев, в будущем знаменитый журналист «Советского спорта» и «Футбол-Хоккея»), но и есть и заслуженные старики – 29-летние Василий Соколов и Виктор Семенов.
Последний тур чемпионата не состоится – 15 октября 1941 начнется знаменитая «московская паника», экстренная эвакуация из города правительства, наркоматов и заводов, немецкие войска подойдут к Москве на расстояние одной пригородной электрички.
Футболисты «Торпедо» вместе с автозаводом имени Сталина (будущий ЗИЛ) будут эвакуированы на Урал, футболисты авиационных предприятий (ЗиФ, «Зенит», «Крылья Советов») – в Куйбышев (Самару), футболисты «Красной Армии» (ЦДКА), вместе с Генштабом – в Арзамас.
Никто, практически никто из футболистов ведущих московских команд (хоть «Спартака», хоть военнослужащих из «Динамо» и ЦДКА) не будет отправлен на фронт защищать Москву.
В конце ноября спортивная жизнь столицы возобновится, футболисты вернутся из эвакуации и, переобувшись в хоккеистов, примут участие в чемпионате Москвы-1941/42 по хоккею в мячом. В составе «Буревестника» будут блистать армейцы, нападающие 23-летний Анатолий Тарасов и 20-летний Евгений Бабич, будущие (после войны) звезды хоккейного (с шайбой) ЦДКА. А в Омске в эту зиму взойдет звезда курсанта пехотного училища Всеволода Боброва.
Воспоминания о страшных месяцах обороны Москвы осенью и зимой с 1941-го на 1942-й год в мемуарах футболистов и хоккеистов занимают не больше 5-6 коротких абзацев, у некоторых и того меньше. А легендарный вратарь Анатолий Акимов (после 22 июня 1941 года он перейдет из «Спартака» в «Торпедо», ему 26 лет) уместится вообще в две строки: «Я работал на Московском автозаводе в отделе технического контроля. Продолжал тренироваться, правда, не всегда регулярно и не с большой нагрузкой».

Писатель (спартаковец) Юрий Трифонов о футбольном фейсбуке 1958 года:
«Часами разговаривают о футболе. <> Хрипло доказывают, что «Спартак» забил гол с офсайда. Многих ждут дома дети, любимые женщины, взволнованные родители – все равно стоят…
Здесь, в клубе болельщиков, нет деления по возрастным, профессиональным или каким-либо другим признакам. Седовласые счетоводы, юные пионеры, рабочие с фабрики «Ява», шоферы такси, студенты, пенсионеры, продавцы, генералы в отставке – все равны перед лицом страсти. Все шумят, спорят, изрекают прописные истины, воздают хвалу, мечут громы и молнии и предсказывают будущее команд с одинаковым рвением».
«Ведь футбольный болельщик – существо общественное. В одиночестве он не живет. Он умирает от одиночества. Ему надо постоянно с кем-то общаться, делиться своими восторгами, кому-то что-то доказывать, перед кем-то щеголять своей осведомленностью». (Из ноябрьского номера журнала «Физкультура и спорт» за 1958 год).

I. Сцена первая. Кино

Этим утром Эдик проспал.
В раскрытое окно светило яркое, теплое солнце, какое и бывает обычно в Москве во второй половине ноября.
Эдик сладко потянулся в своей постели, и вдруг неожиданная мысль тревогой пронзила его голову: блин! Проспал! У меня же поезд! Почему не прозвенел будильник?
«Это заговор КГБ», – испугался Эдик.
«Дурак ты Стрельцов», – обиделся будильник.
До отхода поезда оставалось 40 минут.
Эдик начал быстро одеваться. «Мама, мама, моя старенькая и заботливая мама, ну почему ты меня не разбудила? У меня же поезд на Берлин! У меня самый ответственный матч 1957 года, переигровка за выход в финал чемпионата мира по футболу!»
Мама удивилась: «Ну откуда мне, заботливой маме, знать, что у тебя самый ответственный матч года против поляков?»
Эдик раздраженно прыгал на одной ноге, надевая брюки. Мама протянула ему, как Поттер – Добби, потерянный носок, еще немного подумала и добавила: «Жениться тебе надо. Вот жена и будет следить за будильником».
До поезда оставалось полчаса.
В это время на перроне нервничало спортивное начальство, поезд зло шипел под парами, какой-то пожилой армянин давал интервью газетчику.
«Наверное, Симонян, – подумал Эдик. – Если опоздаю, опять он вместо меня играть будет».
Но мама не отставала. «Тебе девушки со всего Союза на шею вешаются, как золотые медали, а ты чего теряешься?»
Эдик подумал и решил: самое время сказать маме правду. «Мама, а у меня уже есть невеста. Я женюсь!»
Эдик застыл перед зеркалом, рассматривая свою модную стрижку тедди боя. Из зеркала на Эдика смотрело наглое и ухмыляющееся лицо артиста Петрова.
«Красавец», – подумал Эдик.
«Разгильдяй», – ласково вздохнула мама.
До отправления поезда оставалось всего ничего.
«Ну хоть пирожок-то съешь, не завтракал же», – вдруг вспомнила мама. Эдик, чтобы не обижать маму, начал жевать пирожок и напряженно думать: как же так случилось, что он проспал такой ответственный поезд?
Может, я набухался вчера с Ивановым? Но нет, это в сценарий не попало. В сценарий Валентин Козьмич вообще не попал. Так, бегает по полю какой-то статист. Может, первый секс с невестой? А что, хороший оправдательный мотив для опоздания на поезд. Но тоже нет, никакого секса не было и, что обидно, не будет, хотя я уже начал засматриваться на Стасю Милославскую, хорошо бы чики-чпоки, подумал Эдик, но фильм категории 6+, дети смотрят, режиссер сказал: никак нельзя. Даже после свадьбы.
Стрельцов, доедая на ходу пирожок, прыгнул в личный ретро-автомобиль и погнал на вокзал. Он задумчиво и даже как-то машинально посмотрел в зеркало заднего вида. В зеркале на него грустно смотрел артист Петров.
«Так в чем же смысл этой сцены, где сюжетная арка моей роли? Скажи, о, Учитель?» – спросил у кого-то Петров.
На вокзале поезд сделал свое детское, нетерпеливое ту-ту и уехал на Берлин. Стрельцов опоздал. А Петрову так никто и не ответил.

Продолжение следует. В следующей сцене: мощный экшн, динамичная погоня за поездом, новый Стрельцов рождается в капусте. Читайте завтра!

#Вечерний_кинозал

II. Сцена вторая. Погоня

Стрельцов выбежал на привокзальную площадь города Можайска. На крыше старого, построенного еще в конце 19 века вокзала лениво, с неохотой, будто по приказу, вертелся флюгер.
Флюгер не выспался. «Что я тут вообще делаю ранним съемочным днем, на крыше, какого ветра и кому я должен тут вертеть – на железнодорожном вокзале? Кто придумал этот бред?» – злился флюгер.
Стрельцов больше трех часов гнал за рулем своего легкового автомобиля, пытаясь догнать в Можайске скорый курьерский поезд Москва – Берлин, уносивший сборную СССР по футболу на решающий матч за выход в финальную часть чемпионата мира, но так и не успел.
Стрельцов оглянулся и подумал: «На чем же мне гнать дальше?» На площади стоял его личный легковой автомобиль. Гостеприимные таксисты распахивали перед ним дверцы своих новеньких машин. Как раз к 1957 году таксопарки СССР массово закупились современными автомобилями «Москвич-402» и 21-й «Волгой». Какой-то гость с Кавказа, в широкой, как у Мимино или у Льва Яшина, кепке, разгружал с колхозного грузовика промерзшую ноябрьскую капусту.
Стрельцов еще раз оглядел площадь и сделал единственно правильный выбор. Пройдя мимо таксистов, он подошел к колхозному водителю. «Слушай, орел, – сказал Эдик, – я тут, понимаешь, поезд на Берлин проспал, давай догоним по-быстрому? Машина, вижу, у тебя хорошая, справная». И Стрельцов дружески похлопал по борту грузовика.
Грузин удивился: «Эээ, дарагой, а ты что такси-макси взять не можешь, а? Нэ видишь, я капусту на рынок привез, русские люди водку пить будут, закусывать, меня добрым словом вспоминать».
Стрельцов обиделся: «Мы тут не документальное кино снимаем, а художественный фильм, с вымыслом. Нам экшн нужен, драматизм, динамика!»
«И вообще я – Стрельцов, не узнал что ли?». И в качестве доказательства он вынул из кармана толстый бумажник, набитый рублями.
Грузин расхохотался: «Эээ, слюшай, если ты Стрельцов, то я – Антон Кандидов». «А докажи», – вдруг азартно крикнул он, а про себя тоскливо подумал: «Ну кто придумал этот бред».
Стрельцов задумался. Скорый курьерский поезд Москва – Берлин уже на всех парах подлетал, наверное, к Гжатску, родине Юрия Алексеевича Гагарина. Валентин Козьмич Иванов и Никита Павлович Симонян, прижавшись к холодному оконному стеклу, напряженно вглядывались в смоленские перелески и гадали: успеет Стрельцов догнать поезд или нет.
Стрельцов сплюнул: уговор дороже денег!
Он выбрал хороший, килограмма на четыре, кочан промерзшей ноябрьской капусты и со всей дури зарядил по нему ногой.
Кочан высоко взвился, как регбийный мяч, над крышей старинного вокзала и точно угодил в флюгер.
«Бл…» – только и успел прозвенеть флюгер и завертелся от боли на одном месте, как волчок.
«Ладна, твоя взяла», – сказал грузин.
…Они мчались по косой железнодорожной насыпи на бешеной скорости. Колхозный грузовик, доверху груженый капустой, ловко уворачивался от встречных телеграфных столбов, как Нео на мотоцикле от Агентов. Иванов, Симонян, Татушин и Нетто столпились в тамбуре, широко открыв на ходу дверь, и мешая Стрельцову прыгать на подножку мчащегося со скоростью 100 км в час скорого поезда.
Отталкиваться с борта грузовика, да еще от капусты, было тяжело.
«Разобьюсь на х..», – с тоской подумал Стрельцов.
«Зачем ты послал мне это испытание, о, Учитель», – подумал артист Петров, но никто ему не ответил.
И тогда Стрельцов прыгнул.

«Стрельцов» (х/ф, 2020). Режиссер: Учитель-младший. Продюсеры: Учитель-старший, Минасбекян, Верещагин-младший, Верещагин-старший, Златопольский и Никита Сергеевич Михалков. Сценарист К.Челидзе. В главной роли Александр Петров.

Первая часть: https://xn--r1a.website/stg_50/235

#Вечерний_кинозал

III. Сцена третья, заключительная

Я вообще не собирался смотреть «Стрельцова», писать о «Стрельцове», сидел, как обычно тихо, дома и читал толстую, в 1000 страниц, книжку. Тем более, что я уже знал, чем там в фильме дело кончится: Стрельцов выйдет из тюрьмы, выйдет в Лужниках на матч с бразильцами, где в центре поля встретится с Пеле.
Пеле, кудесник, будет жонглировать на разминке мячом – по-бразильски, вертляво, по-карнавальному, то есть жопой. Мячик случайно скатится с его спины и прикатится, как колобок, прямо в ноги Стрельцову. Стрельцов задорно улыбнется фирменным, почти ленинским, прищуром артиста Петрова и зарядит прямо с центра поля в бразильскую девятку. Пеле от удивления выронит надменную жвачку изо рта (в наших спортивных байопиках жвачка всегда символизирует надменность хваленых заграничных профессионалов, сравните, например, историю Бобби Кларка и Харламова в «Легенде №17») – и сразу же признает в Стрельцове равного себе русского гения.
Свисток. Финиш. Титры.
Комментатор Виктор Гусев, по-доброму зазывавший всех идти на «Стрельцова», назвал эту сцену «потрясающей кинометафорой», то есть я в общем знал, чего ждать, но тут мне позвонил Миша Моссаковский. Миша снимает «фильм о фильме» для своего ютьюб-канала и предложил мне поговорить под запись про кино и жизнь Стрельцова.
Ну я и пошел, за компанию.
Меня, собственно, больше всего интересовало, как создатели фильма обойдутся с ключевым, то есть поворотным, и самым неприятным эпизодом в жизни Стрельцова, приведшим его в тюрьму. В частных разговорах они обещали это сделать «деликатно», бережно – по отношению ко всем участникам той ночной драмы.
…Стрельцов мирно спал на базе в Тарасовке. Назавтра сборной СССР предстояло выехать в Швецию на первый в ее истории чемпионат мира по футболу. Вдруг под окном раздался отчаянный крик Васьки, друга детства. Васька очень хотел выпить. Он половину ночи шел из подмосковного Перова в подмосковную Тарасовку за Стрельцовым, так как на чужой и случайной даче в подмосковном Пушкино их уже ждали другие друзья детства с полностью накрытым столом.
«Уйди, дурак, я спать хочу. Ночь уже. Мне завтра в Швецию надо, на встречу с Пеле ехать», – отмахнулся Стрельцов.
Но Васька был настойчив. «Подождет твой Пеле. Семь лет – один ответ, – пошутил он. – Ты что, с друзьями накатить не можешь в свой последний вечер?»
Слабохарактерного Стрельцова снова брали «на слабо».
Он уже чеканил на спор мячик в первой сцене фильма – опаздывая на матч. Бухал с конкурентом за место в составе. Проваливал экзамен в комсомол перед отлетом на Олимпиаду в Мельбурн. Опаздывал на поезд в Берлин (см. предыдущий пост), бил в Берлине морду злому спортивному чекисту – на глазах иностранного корреспондента, и всякий раз ему это сходило с рук. И вот теперь он должен был, просто обязан совершить очередную, решающую глупость.
…На даче в кустах его уже поджидали менты, злой спортивный чиновник и Маринка, проблядь с района, разбитная буфетчица, подруга перовского детства. Деликатные создатели фильма бережно сохранили в сценарии имя реальной Марины Л., 20-летней чертежницы с оборонного завода, провинциальной барышни, случайно оказавшейся 25 мая 1958 года в одной компании со Стрельцовым.
Змея Маринка накачивала Стрельцова водкой. Она хотела замуж за Стрельцова и для этого логично решила посадить его в тюрьму. «Мне нужно домой, к жене, на тренировку, в Швецию, меня Пеле ждет», – вяло сопротивлялся Стрельцов, но с каждой рюмкой его сопротивление падало. «Конечно, Эдик, – шептала змея, – сейчас поедем домой, в Тарасовку», а сама потащила его в постель.
…Пьяный в жопу Эдик рухнул на постель и моментально заснул. Рядом лежала Маринка, в нарядном и даже ни разу не помятом платье, и грустно смотрела в потолок. Играла красивая французская музыка из фильмов про любовь. Камера оператора, взяв верхнюю точку, медленно кружила над храпящим Эдиком, символизируя собой то ли головокружение от успехов на футбольном поле, то ли его пьяное желание блевануть.
И тогда Маринка закричала: «Караул! Люди добрые! Насилуют!»
Из кустов выскочили менты.

#Вечерний_кинозал