Для меня толчком к участию в поисковом движении стала судьба двух моих дедушек, – рассказывает Нуркеш Тельманович. – Один из них был тружеником тыла, а второй – Тлеуленов Мансур – участвовал в боевых действиях. Мама родилась всего за неделю до войны, поэтому своего папу и моего дедушку помнит только по рассказам. Несколько писем от него пришло с фронта, а затем извещение о том, что он пропал без вести. До сегодняшнего дня никто ничего не знал о нем. Благодаря тому, что начали открываться сайты с данными бойцов-красноармейцев, мы узнали, что он был призван из Новосибирской области, и смогли проследить его боевой путь вплоть до захоронения в Рославльском районе Смоленской области. Сейчас идет проверка этой информации, надеюсь, все подтвердится. В процессе поиска я и узнал о существовании отряда. И так получилось, что первым в отряд и в экспедицию отправился мой студент, а потом уже я сам. Моя первая экспедиция – город Волоколамск Московской области. Те ощущения, когда побываешь там, на местах тех подвигов, на мемориалах, которые им посвящены, сложно передать словами. Затем я выезжал в Новгородскую область в район Старой Руссы. Мы шли по тому же пути 316-й стрелковой дивизии. Ну и затем – Сталинград».

«Я думаю, что я не зря это сделал. Это – вклад моей семьи в дело поиска людей, чтобы дать о них информацию тем, кто в свое время потерял их и продолжает искать, несмотря ни на что, – продолжает наш разговор Нуркеш Тельманович. – Пока лично я не нашел ни одного бойца. Я находил только «артефакты»: гильзы, оружие, личные вещи, каски. Первое, что я нашел, – патроны к магазину ППШ. Любопытно, что магазин и патрон были в плохом состоянии, практически рассыпались. Но порох, который мы находили внутри патронов, по-прежнему в отличном состоянии. Это было ощущением прикосновения к истории.