«Охранять природу — значит охранять Родину»

— Михаил Пришвин

4 февраля 1873 года родился Михаил Пришвин — писатель, которого Константин Паустовский назвал «певцом русской природы».

Путь Пришвина к литературе был непростым. В гимназии он конфликтовал с учителями, дважды оставался на второй год и в итоге был исключён за споры с преподавателем географии, философом Василием Розановым. Были и учёба в Риге, и год тюрьмы за связь с социалистами, и университет в Лейпциге, где Пришвин получил профессию агронома.

Эта «нелитературная» биография позже стала основой его уникального взгляда на мир. Он много путешествовал: Карелия, Русский Север, Соловки, Крым, Казахстан, Дальний Восток. Эти дороги превращались в книги, очерки, дневники. Для Пришвина природа была не фоном, а живым собеседником, пространством размышления о человеке и его ответственности.

«Когда я в путешествии обретал несомненную уверенность, что какой-то огромный мир существует вне меня, что я был свидетелем его, то в сочинениях появлялась и мысль, и оригинальный язык.»

— пишет он в дневнике 1927 года.

В годы войн и катастроф XX века Пришвин сохранял редкую способность видеть в природе источник нравственной опоры. Его «Кладовая солнца», «Корабельная чаща», «Лесная капель» — это произведения о связи человека с землёй, о бережном отношении к жизни.

Своей главной книгой он считал «Дневники», которые вёл почти полвека:

«Многие любуются природой, но не многие её принимают к сердцу, и даже тем, кто к сердцу принимает, не часто удаётся так сойтись с природой, чтобы почувствовать в ней свою собственную душу».

«В списках не значился» Бориса Васильева, переписанный школьниками и педагогами, передали на хранение в Музей Победы

Проект начался пять лет назад в Санкт-Петербурге, в Брюсовской гимназии №192. Идею предложила жительница блокадного Ленинграда: попробовать приобщить подростков к военной литературе не через пересказ, а через совместный труд, то есть буквально переписать книгу самостоятельно.

Очень быстро инициатива вышла за пределы одной школы. К работе подключились 25 учебных заведений двух стран, объединившихся через Ассоциацию школ России и Беларуси.

По словам директора гимназии Светланы Масленниковой, выбор пал на одно из самых сильных произведений о войне — историю Николая Плужникова, последнего защитника Брестской крепости. Для ребят это оказалось не просто, они буквально вошли в судьбу геров. Девятиклассница Лера Веряскина рассказала, что во время работы чувствовала связь с теми, кто пережил войну.
В итоге появились два одинаковых рукописных тома. Первый теперь хранится в фондах Музея Победы. Второй планируют передать 19 февраля, в день памяти защитников Брестской крепости, мемориальному комплексу «Брестская крепость-герой».

Заместитель генерального директора музея Фёдор Смуглин, принимая рукопись, отметил, что для него, как для потомка блокадников, этот дар особенно важен: труд детей — лучший ответ тем, кто пытается сейчас переписать историю.

5 февраля 1836 года, 190 лет назад, родился Николай Александрович Добролюбов — человек поразительно короткой и при этом невероятно насыщенной жизни.

Добролюбов написал лучшие критические статьи своего времени: «Что такое обломовщина?», «Луч света в тёмном царстве», «Когда же придёт настоящий день?». И именно ему писатель и критик Николай Чернышевский без колебаний передал редактирование литературно-критической части журнала «Современник».

Всего за четыре года, отпущенные ему судьбой на литературную деятельность, Добролюбов сумел стать красой и гордостью русской литературы, властителем дум русской интеллигенции 60-х годов.
Как критик Добролюбов обладал редким сочетанием точности и страсти. Современники говорили о «холодном уме и пылком сердце». Он умел быть беспощадным к фальши и одновременно глубоко уважительным к подлинному таланту.

Добролюбов часто или не подписывал свои статьи, или публиковал их за подписью «бов» или «Лайбов», а в сатирическом приложении к «Современнику» «Свисток» печатался под разными псевдонимами: «Конрад Лилиеншвагер», «Яков Хам» и др.

Он умер очень молодым (в 25 лет) от туберкулеза и, по воспоминаниям близких, сожалел, что «не успел ничего сделать». История, кажется, с этим не согласилась. Иногда достаточно и четверти века — если прожить их с такой внутренней требовательностью к себе и миру.

В предисловии к «Собранию сочинений Н.А. Добролюбова» литературный критик Владимир Кранихфельд пишет: «Идеи, которые проводит Добролюбов в своих сочинениях, уже не принадлежат ему одному. Это общее достояние всех нас, и мы сплошь и рядом пользуемся ими, как стёртой монетой, не зная и даже не интересуясь, кем и при ком она отчеканена».

Картинка: Рис съ фотографiи. Лит. А. Мюнстера, СПБ.