Сентябрьский номер журнала ВЦИОМ «Социодиггер» прошёл почему-то мимо политизированной публики, но он хорошо отвечает на часто задающийся вопрос из этой среды: «Почему СВО не всколыхнуло российское общество, оставило его стабильным».
Точнее, как показаны в журнале социологические замеры, были два всплеска ужаса, наполненные тревогой и депрессией – начало СВО в феврале-марте 2022 года и начало мобилизации в сентябре-октябре 2022 года. Между этими событиями и после осени прошлого года российское общество (точнее, бОльшая его часть) жили и живут привычной жизнью («Есть я, моя семья и ближний круг – а всё, что находится вне этого круга, я знать и тем более участвовать в этом не хочу»).

Психолог Инга Бурикова из РАНХиГС и политолог и социолог Кристина Джгамадзе из ВЦИОМ в «Социодиггере» попытались ответить на этот вопрос.
«На фокус-группах респонденты часто говорят в духе: «Мы и не с таким справлялись», «эти беды нас только сплотят», «русским всё по плечу». Как же им это удаётся?
- В российском обществе доминируют индифферентное эмоциональное состояние и апатия.

Такое состояние не позволяет активно планировать собственную жизнь, человек безоценочно наблюдает за происходящими событиями так, как будто они его не касаются. По данным исследования, проведённого по методике «Цель - Средство - Результат» (ЦСР), таких людей в 2022 г. было 54%, а в 2023 г. - 50%. То есть почти половина россиян совершенно не включены в экономическую, социальную и тем более политическую жизнь. Такое состояние достаточно часто распространено у людей, живущих и действующих исключительно в границах своей частной жизни и имеющих только краткосрочные цели. Это, как правило, равнодушные наблюдатели, аполитичные, при этом не имеющие претензий к руководству государства. Эти люди, вероятнее всего, экономически пассивны, у них нет планов по изменению своего уровня жизни, они не готовы рисковать, не видят перспектив развития, просто еле сводят концы с концами. При этом предполагается, что они заняты насущными проблемами, тратят свои ресурсы на субъективные переживания, которые чаще всего связаны с материальными проблемами и вопросами здоровья (личного и своих близких).

- Российскому обществу свойственна психолого-политическая стабильность. В обществе наблюдается баланс между социальной подчинённостью и социальной агрессивностью населения. Баланс обозначает стабильность и неготовность общества к социально-политической дестабилизации.

- Рефлексируется политическая пассивность. Россияне не воспринимают себя как активные участники политического процесса.

- Сформировалась привычка к негативным событиям, произошла их рутинизация. Даже в новых регионах люди часто фокусируются на решении бытовых и семейных вопросов - восстановлении дорог, снижении цен, обеспечении рабочих мест, наладке водоснабжения.

- Те, кто чувствовал личную вовлечённость, нашли возможность её реализовать - вязание сеток и изготовление окопных свечей, помощь мобилизованным и их семьям и т. д. Общественность самоорганизовалась и продолжает самоорганизовываться для помощи фронту. Стоит обратить внимание, что в городах и регионах работа власти, политических партий и организаций дополняется активной инициативной работой самих жителей.

- С периода частичной мобилизации по текущий момент сильных эмоциональных всплесков в российском обществе не отмечалось. Тема СВО большинством воспринимается как фоновая, однако при фокусированном обсуждении проявляются эмоции тревоги, усталости, раздражения. В сравнении с прошлым годом, когда доминировало «соперничество» с Украиной как стиль разрешения конфликта, в июне 2023 года на первое место вышло «сотрудничество». Опрошенные россияне предлагают «садиться за стол переговоров и договариваться», то есть речь о мирных переговорах в целом, без конкретизации и условий.

🌀В последние два года российское общество представляет собой полигон экстремального конструирования социальной реальности ― лавинообразного формирования новых знаний о положении дел в мире, военных действиях, экономике, ценностях, способах выбора, моральных альтернативах и многом другом. Степан Львов (ВЦИОМ) фиксирует четыре основных происходящих в российском социуме процесса:
🔹общественная консолидация,
🔹ренессанс институтов,
🔹переориентация с установок выученной беспомощности на установки поиска рациональных возможностей, индивидуальной и коллективной самоэффективности,
🔹избегание хрупкости посредством «замыкания».
Подробнее о них, а также о перспективе, к которой они нас могут привести, читайте в материале:

Почти два года мы живем в новой реальности. Практически во всех сферах происходят серьезные, подчас радикальные перемены.
🔹Влияют ли переломные моменты с их политическими, социальными и экономическими трансформациями на научную сферу и научную мысль?
🔹Происходит ли в такие периоды масштабное переосмысление, перезагрузка науки, или она живет в другом измерении?
🔹Что происходит с фундаментальной теоретической социологией?
🔹С каким периодом в истории науки можно было бы соотнести нынешнюю ситуацию?
Ответы на эти вопросы читайте в интервью с Александром Филипповым (НИУ ВШЭ).

🏆 В марте 2022 года Международный олимпийский комитет рекомендовал временно отстранить российских и белорусских атлетов и функционеров от участия в мировом спорте. Международные спортивные федерации начали следовать этому совету. Изгнание из олимпийского «царства» обернулось экзистенциональным кризисом для спортивной отрасли России, поставив основы ее существования под вопрос. Взаимосвязь внутрироссийского и мирового спорта стала предметом ряда профессиональных и экспертных дискуссий, продолжающихся и по сей день. В своем эссе Андрей Адельфинский (МГТУ им. Н. Э. Баумана, World Triathlon Level 2 Technical Official), фокусируясь на спорте высших достижений, пытается осмыслить происходящие в нем перемены, отмечая наиболее запомнившиеся реакции и формы его адаптации в этом кризисе.

📚 Библиотеки как социальный институт включены в процессы, происходящие в обществе, поэтому СВО, конечно, отразилась на них и в профессиональном, и в общечеловеческом плане. Какие изменения произошли в деятельности публичных и научных библиотек нашей страны? В чем особенности работы библиотек новых, присоединенных к России территорий? Как сегодня отечественные библиотеки выстраивают взаимодействие с иностранными коллегами? Об этом читайте в материале Веры Ялышевой (Российская национальная библиотека):