С прискорбием узнал, что 20 ноября умер мой научный руководитель Николай Алексеевич Богомолов - доктор филологических наук, профессор МГУ, заведующий кафедрой литературоведения на журфаке.
Николай Алексеевич был самым большим специалистом по Серебряному веку в России. Человек кроткого поведения и в то же время несгибаемой воли в том, что для него было дорого и важно. Если бы профессор Преображенский из булгаковского "Собачьего сердца" чуть поменьше разговаривал, он был бы похож на профессора Богомолова. В октябре 1993 мы с моим другом Сашей Нахаловым, тогда еще восемнадцатилетние, случайно (или не случайно?) встретили его в метро и спросили, был ли он уже сегодня на баррикадах или завтра пойдет, и на чьей стороне его искать, если что. Николай Алексеевич улыбнулся той своей улыбкой, которую невозможно описать, можно только запомнить - и просто ответил: "Не хочу".
А когда спустя пять лет я пришел к нему и самонадеянно заявил, что собираюсь написать диплом о всем Серебряном веке, только не о литературе, а о фина

2020-му спасибо уже хотя бы за то, что в нем было на 1 день больше, чем в прочих. И еще - за уроки, которые он преподнес, и трудности, с которыми научил справляться.
По бизнесу год стал не таким страшным, каким казался в марте. Во втором полугодии распогодилось, у Лаборатории появились новые интересные проекты и удалось завершить прежние "долгострои". Многие потенциальные клиенты за время пандемии пересмотрели свои взгляды на жизнь и перешли из потенциальных в реальные. В результате, по сравнению с 2019-м, мы не потеряли в выручке и даже выиграли в прибыли, потому что вовремя перешли на новую систему работы: отказались от офиса, свели к минимуму штат, сделали более эффективной модель работы с внешними авторами. Я отказался от амбиций построить большую фабрику-молотилку - это несовместимо с полноценной человеческой жизнью - гораздо лучше и правильней оставаться именно Лабораторией: не утрачивать исследовательского взгляда, не поступаться качеством, а в финансовом плане постепенно расти за счет ценника, а не "объемов производства". Объемы подтянутся, всему свое время.
Спасибо этому году за новые навыки жизни - без суеты, без лишних перемещений и нервотрепки. Более 300 дней в нем я провел в Шебочеево, работая с текстами, общаясь со всеми, с кем нужно, по удаленке. Стало больше свободного времени - и теперь пора научиться использовать его по назначению. Это не так уж и просто для человека, который всю жизнь куда-то бежал и теперь отягощен симптомами хронического трудоголизма.
Кризис среднего возраста все-таки существует - это я тоже понял в 2020-м. Было сделано много такого, за что мне стыдно, испорчены отношения со многими дорогими мне людьми (надеюсь, небезвозвратно), назрели вопросы, ответы на которые мне придется давать уже в году следующем. Но и за это ему тоже спасибо. Главный урок я выучил - никогда не идти на компромисс в главном и быть более гибким во второстепенном. Второе, может быть, даже труднее первого.
Не бывает "плохих годов" и "хороших". Год - это всего лишь 365/366 дней, которые заполнены событиями твоей жизни. Из них ничтожно малая часть - результат случайности, остальные - производное от собственных усилий и поступков.
Пусть в 2021-м случайностей негативных будет чуть поменьше, чем в 2020-м. Но не нужно никакого "нового счастья". Счастье пусть будет обыкновенным. С остальным мы справимся.
Всех с праздником! )

В новогодние дни попался на глаза фильм "Одесский пароход", снятый в прошлом году. Посмотрел, чтобы окончательно смириться: нет больше Одессы. Не в географическом пространстве, разумеется, а в культурном.
Одесский миф перестал работать и существовать. Вроде и помнишь все эти милые шуточки, которым еще лет 10 назад смеялся, и исполняют их блестящие актеры, которых в фильме с горкой - а вот теперь не смешно ни разу. Утонул пароходик в новом историческом контексте. Вопрос только - в каком именно и когда это умирание произошло.
Можно предположить, что одесский миф, который всегда транслировал идеи бескровного сопротивления частной инициативы большому советскому нарративу, с исчезновением последнего просто утратил предмет трансляции. Но почему тогда живы "Покровские ворота", почему работают фильмы Гайдая, почему даже "Ирония судьбы" все-таки не теряет актуальности, даже если смотреть ее не 31 декабря. Как-то ведь справляются они без советского контекста. А одесский миф - труп.
Мне кажется, контрольным в голову все-таки стали события 2 мая 2014 года. «Одесская Хатынь». Сожжение десятков людей в Доме профсоюзов. Одесса тогда все это проглотила - причем не только город Одесса, но и большая Одесса - мировая. Знатные одесситы из Киева, Москвы, Нью-Йорка в большинстве своем промолчали. И после этого золото моментально превратилось в черепки. Привоз стал просто городским рынком, Костя-моряк рядовым рыбаком, а одесский юмор - местечковым фольклором, по сравнению с которым даже абхазский и дагестанский юмор - явления большего масштаба.
И дело не в том, что мы такие взяли и обиделись. Наша обида тут дело десятое. Просто, видимо, было в этом молчании что-то в корне противоречащее самому одесскому мифу, что- то самоубийственное для него самого. И я не знаю, что теперь должно произойти, чтобы после 2 мая 2014 года этот город снова стал Одессой Бабеля, Утесова и Жванецкого. Боюсь, что этого не случится уже никогда.

С чего начинаются гражданские войны? С того, что та или иная политическая сила, взяв власть, назначает какую-то очень существенную часть граждан страны неправильной. По сути - отказывают ей в праве быть собой. Это может выражаться в языковом аспекте, религиозном, национальном, идеологическом - не важно. Далее эта политическая сила в той или иной степени делает ставку на насилие - и за редким исключением получает гражданскую войну. Так было в России в 1917м, так было в Грузии в 1992м, так было на Украине в 2014м - примеров из дальнего зарубежья тоже предостаточно. И дальнейшие ссылки на то, что в наше святое и мирное дело вмешались третьи силы и принесли нам войну, не состоятельны. Еще Маккиавелли рекомендовал государям избегать в стране раскола, потому что «при любой междоусобице на помощь вашим противникам обязательно придут чужестранцы».
Чужестранцев, которые осмелились бы вмешаться во внутренний конфликт США, пока не наблюдается. Но последние события опасны именно тем, что налицо признаки утраты этой страной собственной базовой ценности - даже не демократии, а равновесия, которое демократические ценности обеспечивали ей на протяжении последних полутора веков. Поэтому можно сколько угодно отмахиваться от подобных мыслей встречными обвинениями в конспирологии и аргументами типа «не лезьте не в свое дело», но симптомы действительно тревожные. И дело это не сугубо американское, потому что если рухнут США, мало не покажется никому. Мир вступит в такую зону турбулентности, что ковидный год покажется золотым веком.
Впрочем, я бы не торопился со злорадными некрологами. Трамповская Америка, конечно, в ближайшее время еще не раз всерьез заявит о себе и страну будет сильно лихорадить, но американская политическая культура отличается большой внутренней договороспособностью, и есть шансы, что она этот конфликт переварит. Как говорил один доктор, которому я как-то продемонстрировал большую опухоль на запястье, «будем наблюдать».

Скажешь что-нибудь в поддержку Навального - от одних зды получишь, друзей потеряешь.
Скажешь что-нибудь против Навального - от других зды получишь, тоже друзей потеряешь.
Скажешь что-нибудь взвешенное - и от тех, и от других зды получишь, еще больше друзей потеряешь.
И вот друзья уже пишут в личку - ну, чего молчишь, почему не высказываешься? В такое время молчать - хуже предательства. Говори уже что-нибудь, а то сейчас прямо здесь зды получишь.
Вот это и есть она - настоящая цензура.

А в старших классах еще не отменили "Внеклассное чтение"? Вот совсем маленький рассказ Аркадия Аверченко, написан им в 1919-м году, в раздираемом гражданской войной Крыму.
Настоятельно рекомендую прочитать и молодым и не очень - всем тем, кто и правда считает, что "хуже, чем сейчас быть уже не может" и что если мы победим, то впереди нас ждет одна лишь "прекрасная Россия будущего", без вариантов.
Только читайте, пожалуйста, до конца.
Спасибо.

ФОКУС ВЕЛИКОГО КИНО

Отдохнем от жизни.
Помечтаем. Хотите?
Садитесь, пожалуйста, в это мягкое кожаное кресло, в котором тонешь чуть не с головой. Я подброшу в камин угля, а вы закурите эту сигару. Недурной "Боливар", не правда ли? Я люблю, когда в полумраке кабинета, как тигровый глаз, светится огонек сигары. Ну, наполним еще раз наши рюмки темно-золотистым хересом - на бутылочке-то пыли сколько наросло - вековая пыль, благородная,-- а теперь слушайте...

Однажды в кинематографе я видел удивительную картину:
Море. Берег. Высокая этакая отвесная скала, саженей в десять. Вдруг у скалы закипела вода, вынырнула человеческая голова, и вот человек, как гигантский, оттолкнувшийся от земли мяч, взлетел на десять саженей кверху, стал на площадку скалы - совершенно сухой и сотворил крестное знамение так: сначала пальцы его коснулись левого плеча, потом правого, потом груди и, наконец, лба.
Он быстро оделся и пошел прочь от моря, задом наперед, пятясь, как рак. Взмахнул рукой, и окурок папиросы, валявшийся на дороге, подскочил и влез ему в пальцы. Человек стал курить, втягивая в себя дым, рождающийся в воздухе. По мере курения, папироса делалась все больше и больше и, наконец, стала совсем свежей, только что закуренной. Человек приложил к ней спичку, вскочившую ему в руку с земли, вынул коробку спичек, чиркнул загоревшуюся спичку о коробку, отчего спичка погасла, вложил спичку в коробку; папиросу, торчащую во рту, сунул обратно в портсигар, нагнулся - а плевок с земли вскочил ему прямо в рот. И пошел он дальше также задом наперед, пятясь, как рак. Дома сел перед пустой тарелкой и стаканом, вылил изо рта в стакан несколько глотков красного вина и принялся вилкой таскать изо рта куски цыпленка, кладя их обратно на тарелку, где они под ножом срастались в одно целое. Когда цыпленок вышел целиком из его горла, подошел лакей и, взяв тарелку, понес этого цыпленка на кухню - жарить... Повар положил его на сковородку, потом снял сырого, утыкал перьями, поводил ножом по его горлу, отчего цыпленок ожил и потом весело побежал по двору.

Не правда ли, вам понятно, в чем тут дело: это обыкновенная фильма, изображающая обыкновенные человеческие поступки, но пущенные в обратную сторону.
Ах, если бы наша жизнь была похожа на послушную кинематографическую ленту!..
Повернул ручку назад - и пошло-поехало...
Передо мной - бумага, покрытая ровными строками этого фельетона. Вдруг - перо пошло в обратную сторону - будто соскабливая написанное, и когда передо мной - чистая бумага, я беру шляпу, палку и, пятясь, выхожу на улицу...
Шуршит лента, разматываясь в обратную сторону.
Вот сентябрь позапрошлого года. Я сажусь в вагон, поезд дает задний ход и мчится в Петербург.
В Петербурге чудеса: с Невского уходят, забирая свои товары - селедочницы, огуречницы, яблочницы и невоюющие солдаты, торгующие папиросами... Большевистские декреты, как шелуха, облетают со стен, и снова стены домов чисты и нарядны. Вот во весь опор примчался на автомобиле задним ходом Александр Федорович Керенский. Вернулся?!

Крути, Митька, живей!

Въехал он в Зимний дворец, а там, глядишь, все новое и новое мелькание ленты: Ленин и Троцкий с компанией вышли, пятясь, из особняка Кшесинской, поехали задом наперед на вокзал, сели в распломбированный вагон, тут же его запломбировали и - укатила вся компания задним ходом в Германию.
А вот совсем приятное зрелище: Керенский задом наперед вылетает из Зимнего дворца - давно пора,-- вскакивает на стол и напыщенно говорит рабочим: "Товарищи! Если я вас покину - вы можете убить меня своими руками! До самой смерти я с вами".
Соврал, каналья. Как иногда полезно пустить ленту в обратную сторону!

Быстро промелькнула февральская революция. Забавно видеть, как пулеметные пули вылетали из тел лежащих людей, как влетали они обратно в дуло пулеметов, как вскакивали мертвые и бежали задом наперед, размахивая руками.

Крути, Митька, крути!

Вылетел из царского дворца Распутин и покатил к себе в Тюмень. Лента-то ведь обратная.
Жизнь все дешевле и дешевле... На рынках масса хлеба, мяса и всякого съестного дрязгу.
А вот и ужасная война тает, как кусок снега на раскаленной плите; мертвые встают из земли и мирно уносятся на носилках обратно в свои части. Мобилизация быстро превращается в демобилизацию, и вот уже Вильгельм Гогенцоллерн4 стоит на балконе перед своим народом, но его ужасные слова, слова паука-кровопийцы об объявлении войны, не вылетают из уст, а, наоборот, глотает он их, ловя губами в воздухе. Ах, чтоб ты ими подавился!..

Митька, крути, крути, голубчик!

Быстро мелькают поочередно четвертая дума, третья, вторая, первая, и вот уже на экране четко вырисовываются жуткие подробности октябрьских погромов.
Но, однако, тут это не страшно. Громилы выдергивают свои ножи из груди убитых, те шевелятся, встают и убегают, летающий в воздухе пух аккуратно сам слетается в еврейские перины, и все принимает прежний вид.
А что это за ликующая толпа, что за тысячи шапок, летящих кверху, что это за счастливые лица, по которым текут слезы умиления?!
Почему незнакомые люди целуются, черт возьми!
Ах, это Манифест 17 октября, данный Николаем II свободной России...
Да ведь это, кажется, был самый счастливый момент во всей нашей жизни!

Митька! замри!! Останови, черт, ленту, не крути дальше! Руки поломаю!..

Пусть замрет. Пусть застынет.
- Газетчик! Сколько за газету? Пятачок?
- Извозчик! Полтинник: на Конюшенную, к "Медведю". Пошел живей, гривенник прибавлю. Здравствуйте! Дайте обед, рюмку коньяку и бутылку шампанского. Ну, как не выпить на радостях...
С Манифестом вас! Сколько с меня за все? Четырнадцать с полтиной? А почему это у вас шампанское десять целковых за бутылку, когда в "Вене" - восемь? Разве можно так бессовестно грабить публику?
Митька, не крути дальше! Замри. Хотя бы потому остановись, что мы себя видим на пятнадцать лет моложе, почти юношами. Ах, сколько было надежд, и как мы любили, и как нас любили.

Отчего же вы не пьете ваш херес! Камин погас, и я не вижу в серой мгле - почему так странно трясутся ваши плечи: смеетесь вы или плачете?

Что-то не проникся я клабхаусом.
И вижу, что у многих уже на третий день от него усталость и разочарование.
Еще одна шумелка-мышь, от которых и так уже деваться некуда.
Есть такое понятие у разработчиков новых продуктов - stickiness (липкость). Вроде что-то взлетает, мировая сенсация, весь мир сходит с ума - а через месяц все наиграются и бросят. Да, взлетело, но нет, не прилипло.
Примеров уйма. Cybiko, Chatrullette, Periscope - еще помните, что это такое?

И предстал перед Господом Богом некий муж нечестивый, и не мог ничем оправдаться. И собрался тогда совет ангелов, и искали, за что простить его, и не могли найти. Тогда взял слово Архангел Гавриил и рек: «Слушай меня, Воинство Небесное! Перед нами стоит человек, который, разумея всю несусветность многочисленных изречений раба Божия Познера о Православии, ни разу публично не указал ему на немощь его».
И распахнулись врата Рая. И дивились его обитатели мудрости и смирению мужа сего.

Три копейки на тему эйджизма.
Давал вчера интервью для фильма про "Однажды" и осознал интересную вещь. Нет, журналистика все-таки не профессия молодых. Я сам раньше так думал, но я ошибался. Во всяком случае, в свою собственную команду, без всяких на то личных установок я почему-то собрал людей, средний возраст которых - под 40. Наверное, это и есть стартовый возраст для реального, зрелого журналиста. Потому что реальный, зрелый журналист - это крепкий сплав еще не утраченной энергии, уже утраченного максимализма, богатой эрудиции и нагуленного опыта, причем не только профессионального, но и жизненного. Все это человек способен приобрести только на четвертом десятке лет. А без этого сплава невозможно всерьез разобраться в теме, разговаривать на равных с героями своих публикаций и вообще - чувствовать и понимать людей.
Да, в современных СМИ редко встретишь человека старше 30, но современные СМИ и журналистика - это уже давно не одно и то же. В них действительно можно работать только двадцатилетним, потому что только в этом возрасте человек способен выдавать по несколько сообщений в день, не особо погружаясь в суть сообщенного. После 30 человеческая личность настойчиво требует смысла жизни, и если его не находит, то из журналистики просто уходит.
Классический редакционный коллектив 20-го века предполагал перекрестное опыление людей разных возрастов. Здесь были и отцы, и дети, и даже бабушки с дедушками. Каждый вносил в этот плавильный котел что-то свое: молодые - энергию, зрелые - опыт, предпенсионеры - мудрость. Результат - адекватный взгляд на происходящее и сбалансированная повестка дня. К сожалению, за редким исключением такого рода команды ушли в прошлое. Причем в России этот уход оказался особенно стремительным. В больших западных СМИ до сих пор редко встретишь главного редактора моложе 55, а молодым первые 2-3 года их карьеры разрешают только рутиной заниматься и кофе подносить.
Но ценные возрастные кадры в России остались и они постепенно перетекают в смежные с медиа сферы - вслед за мигрирующими туда же трудоемкими журналистскими задачами. Например, в индустрию "лояльной журналистики", которой занимаются такие компании, как Лаборатория "Однажды".
И такая ситуация не только в журналистике. Романтический взгляд на высокотехнологичный бизнес, например, гласит, что это удел молодых гиков. А статистика утверждает, что в целом по планете самые успешные стартапы созданы людьми за 40. Молодость сейчас вообще сильно переоценена, это пузырь, который рано или поздно сдуется. Вступает в силу поколение, перекормленное цифровыми технологиями и не обладающее многими навыками и компетенциями, потребность в которых на рынке труда никуда не делась. Самое время вкладываться в немолодость. Брать на работу сорока-пятидесяти и даже шестидесятилетних. Курс немолодости в среднесрочной перспективе будет расти, вот увидите.

Ни разу не американофоб, но не могу не поделиться наблюдением. За последние года 3-4, общаясь с топами крупных и средних российских компаний, мне уже не в первый раз приходится замечать возвращенцев в возрасте 40+ и даже 50+. Люди, прожившие Штатах 20 и более лет, возвращаются по приглашению, на хорошие позиции, но вовсе не по колбасным соображениям, а скорее из эстетических разногласий с крепнущей американской риторикой. О своей второй родине говорят с симпатией, но в то же время с сожалением и тревогой. На бытовом уровне все нормально за редким исключением, но говорят, что сама система стала очевидно злоедрюча. Страшная заидеологизированность. Слишком много русофобии. Слишком много китаефобии. Под нейтральными вроде бы предлогами не дают нормально работать, выдавливают из карьерных ниш, перекрывают возможности. Многие формулируют это так: стало слишком похоже на поздний совок, а мы не для этого в Америку уезжали. Часто звонят друзьям в Штаты и те утверждают, что с тех пор, как ты, чувак, уехал, стало только хуже.
Вот и на этой неделе познакомились с одним таким топом, ведет сейчас для одной крупной российской компании зарубежные проекты. В том числе и китайский. Говорит, что китайское правительство уже давно приноровилось к новым политическим реалиям и бывших своих соотечественников, пребывающих в пессимизме, настойчиво зазывает обратно в Поднебесную на конкретные позиции. Причем если раньше их можно было разве что перекупить за большие деньги, то теперь многие возвращаются, не особо приобретая в зарплате - просто от обиды и огорчения.

Искренне попытался почитать (послушать аудиоверсию) Зыгаря, "Вся кремлевская рать".
Кое-как, проявляя чудеса снисхождения к авторской позиции, добрался вот до этого места. Но дальше не смог.
+
"28 февраля военно-транспортными самолетами Ил-76 в Севастополь доставили бывших военных, ветеранов Афганистана и Чечни, а также спортсменов, байкеров и участников патриотических клубов. Их расселили по военным санаториям Крыма <...> Съехавшиеся в Крым наши псевдотуристы искренне хотели возвращения Крыма в Россию и испытывали сильнейшую ностальгию по советскому имперскому прошлому. Они готовы были даже воевать, но им была уготована роль политмассовки. Они изображали митингующих, взбудораженных крымчан, которые требовали присоединения Крыма к России. Это был импровизированный майдан, такой же искренний, как киевский. С той лишь разницей, что большинство его участников были россиянами, то есть в тот момент иностранными гражданами. Впрочем, большая часть их ничем внешне не отличалась от местных жителей. Как действовать в сложной ситуации, их инструктировал депутат Клинцевич".
+
Зачем вообще взялся за чтение? Был обнадежен другой его книгой - "Все свободны". Вполне достойный труд - по-журналистски поверхностный, но хотя бы непредвзятый. Учитывая, что эта книга появилась после "Кремлевской рати", есть надежда, что автор все-таки эволюционирует.

Это пост не для Ксении Анатольевны, она уже не поймет.
Так, вдруг пригодится кому-нибудь.
В девяностые-нулевые в правоохранительные органы пришло много бывших военных. Вроде тоже люди, умеющие держать оружие, привыкшие ходить в форме, способные рисковать жизнью. Но все-таки не понимающие некоторых вещей, которым учат в любой школе милиции. Например, что полицейскому ни в коем случае нельзя одним участникам инцидента раскрывать личные данные других участников инцидента. Полицейский - буфер между сторонами конфликта. На месте происшествия он должен проявлять беспристрастность и в некоторых вопросах хранить молчание.
Военные этого не понимали. В результате случались такие, например, ситуации: соседи слышат за стеной инфернальные крики, вызывают милицию, приезжает наряд, заходит по адресу - и криминала не обнаруживает. Проводят разъяснительную беседу. "А кто это на нас настучал?!" - интересуются возмутители спокойствия. "Да соседи из 15-й квартиры", - отвечают бывшие военные в милицейской форме. И через полчаса снова звонок в дежурную часть, уже от других соседей, которые сообщают, что теперь уже пьяные мудаки ломятся с топором в 15-ю квартиру, сделайте что-нибудь!
В нулевые-десятые в медиа пришли много хайпожоров из шоу-бизнеса. Вроде тоже люди с узнаваемыми лицами, умеющие держать в руках микрофон и задавать вопросы. Но все-таки не понимающие некоторых вещей, которым учат если не на журфаке, то в любой редакции. Например, что ни в коем случае нельзя давать слово маньякам, педофилам, террористам. И не только в момент совершения ими теракта. Нельзя вообще. Потому что даже в отношении маньяков, педофилов, террористов действует "эффект очеловечивания". Когда перед тобой не человек-поступок без лишних сантиментов, а человек со всеми своими подробностями и аргументами, это волей-неволей вызывает душевный отклик у значительной части аудитории. Подспудно, непроизвольно, но все-таки производит - так устроена психика человека. И тем самым происходит частичное размывание жесткой моральной установки: так поступать нельзя.
Нельзя захватывать заложников.
Нельзя держать в подвале двух девушек и три года их насиловать.
И нельзя называться журналистом, если ты даешь слово нераскаянному преступнику, совершившему чудовищное преступление и теперь откровенно бравирующему своим поступком.
А Ксении Анатольевне уже давно можно пожелать только одного - здоровья. Будьте здоровы, Ксения Анатольевна. Говорю это без иронии и без шуток.

В 90-е людям снесло башню от денег - и потом потребовалось многих посадить, чтобы всем мудакам башню прикрутить на место.
Сейчас людям снесло башню от миллионовподписчиков - и теперь придется многих посадить, чтобы всем мудакам башню прикрутить на место.
В общем, мудаку Эдварду Билу, медиадебилу во всех отношениях, который искалечил судьбу человека, который просто ехал навстречу,нужен, конечно, реальный срок.
Я человек не кровожадный, но это тот самый случай.
Уверен, что для его собственной жизни это лучший из вариантов.

Тилль Линдеманн поет "Любимый город" для фильма "Девятаев".
Причем поет очень круто, почти вровень с Бернесом.
Вот это я понимаю, мир во всем мире.
Тимур Бекмамбетов, браво! https://youtu.be/sjjlCBkKSWk

Я так понимаю, в этом году десятидневные майские шашлыки борьбе с пандемией не помеха.
Ну, а если серьезно, этот бесконечный подкуп избирателя выходными днями за счет бизнеса - надоел до тошноты.
Причем не только работодателям, но и тем уже многим сотрудникам, которые дорожат своими рабочими местами, понимают, что деньги на деревьях не растут и в закромах не размножаются, а зарабатываются общим трудом в тех компаниях, в которых они работают.
Не все ведь чиновники на фиксированном окладе, у многих зарплаты с бонусами уже давно зависят от плана/факта, а не от кремлевских указов. И карнавал длиной в 1/3 месяца влечет за собой такие же потери в доходах.
Владимир Владимирович, оплатите, пожалуйста, банкет из собственного кармана - и объявляйте выходными хоть 365 дней в году.
Работать тогда будем только один день по високосным.

Кто бы мог подумать в 90-е, что Тимур Кибиров станет главным русским пасхальным поэтом. А вот стал. Первое стихотворение из цикла "Греко- и римско-кафолические песенки и потешки" все уже знают ("Их-то Господь - вон какой!"). Но там их столько, что хватит на каждый день Страстной недели.
+
Рек безумец в сердце своём — “Несть Бог!”
Этот догмат вообще-то не так уж плох!
Чёрта с два ты в безумном сердце найдёшь!
Чёрта лысого там обретёшь!
Ах, безумец бедный, там нет Его,
Нету Пастыря доброго моего,
Там ни капельки нет Его!

Рек философ в сердце своём — “Умер Бог!”
Этот тезис вообще-то не так уж плох!
Как ни странно, но тут ты как раз не врёшь —
Как ни страшно, но это не ложь!
Бедный Фридрих, мы правда убили Его,
Схоронили Пастыря моего,
И три дня мир был без Него!

Рек фельдфебель в сердце своём — “С нами Бог!”
Этот лозунг вообще-то не так уж плох!
С нами рядышком, туточки, хошь не хошь,
Никуда от Него не уйдёшь!
Бедный кесарь, от гневного взора Его,
От десницы Пастыря моего
Не сокрыть тебе ничего!

Пусть же в сердце своём всяк сущий бедняк
Возопит во мраке примерно так:

— Не суди, не суди по моим грехам!
Не суди по глупым словам!
Пастырь добрый, снеси к своему Отцу
Обезумевшую овцу!
И хоть шерсти клок — всего ничего —
Сохрани для предвечной пряжи Его
От дурного раба твоего.

Христос Воскресе!

Меня "победобесие" нисколько не смущает. Я за "победобесие" во всех его проявлениях.
Нация, которая оказалась перед угрозой полного уничтожения и не просто выжила, но еще и победила - имеет право праздновать этот день еще лет 500, как минимум, и ни на кого не обращать внимания.
Мы застреваем в прошлом? Это нам мешает двигаться в будущее? Да идите вы в жопу! Как говорила нам на журфаке Людмила Евдокимовна Татаринова - "без прошлого нет настоящего, и будущее бесперспективно".
Венеция каждый год празднует день избавления от чумы, которая в 1475-76 годах унесла 46000 жизней. Салют херачит такой, что на следущий день все каналы воняют дохлой рыбой, сам видел, сам нюхал.
Мы потеряли 20 миллионов, плюс никто не считал сколько - от постравматического синдрома во всех его проявлениях. А празднуем скромно - ходим по улицам с портретами дедов, ездим по своей земле на танках, летаем по своему небу на самолетах, напоминаем для особо непонятливых, что нас трогать нельзя.
При этом чума - это просто чума. Она сама пришла, сама и уходит. Ни один вирус до конца не уничтожает паразитируемую популяцию, чтобы не погибнуть самому.
Фашизм - это хуже, чем чума. Фашизм - это стопроцентная смерть. От которой мы спаслись сами и общими усилиями спасли человечество.
А с теми, у кого рецидив - разговора нет никакого. С ними можно разговаривать только на новом Нюрнбергском трибунале. И не важно - это потомок карателей Парубий или потомок жертв Шендерович.
Спокойной ночи. Завтра великий день.