Не знаю, почему все накинулись на Долину. Пенсионерка реально даёт свой прощальный концерт, и кардебалет, который она устроила, — не про право на квартиру, а про власть, которую она потеряла.

Помните её высокомерное «я готова вернуть деньги», сказанное в эфире «Пусть говорят»? Звучит как великодушный жест, хотя по сути это не «её решение», а типичная психологическая защита. Человек пытается переупаковать поражение в контроль: «я сама решила», «я сама отдала», «я сама поставила точку».

А сейчас, когда уже приставы на пороге, включается психологическая реактивность — чем очевиднее неизбежность, тем сильнее сопротивление. «Хоть ключи, но передам их когда сама решу» — так человек цепляется, чтобы сохранить хоть какой-то контроль.

У артистов, которые когда-то были успешны, такое сопротивление обостряется до предела. Десятилетиями ты живёшь в системе, где тебе аплодируют, восхищаются, решают за тебя вопросики, и постепенно человек утрачивает связь с реальностью. В его голове он звезда, а кругом обслуга.

Когда есть связи, статус и узнаваемость, ситуация, в которой ты проиграл, переживается как публичное унижение — отсюда и такое вязкое, злое сопротивление Долиной. К тому же у её ровесницы Кадышевой вторая волна успеха и концерты на стадионе — контраст становится ещё болезненнее. Ты собираешь концерты только если кто-то подключится и корпоративно соберёт зал, а подростки сами платят, чтобы прийти петь хором «Веночек». Вдвойне обидно с небожителей сваливаться — отсюда и агрессия.

Изменения в Налоговый кодекс были приняты буквально за месяц до вступления в силу, оставив рынок в состоянии правового вакуума. Первые официальные разъяснения Минфина в виде письма появились лишь в конце декабря. С одной стороны, сам факт их появления — это уже хорошо. Времени для перестройки сложнейших процессов было катастрофически мало, особенно с учетом длинных январских праздников. Обычно на подобные реформы отводится не менее полугода, а по-хорошему — год.

В результате всем участникам по цепочке — банкам, платежным системам, IT-компаниям — приходится в авральном порядке начинать колоссальную работу: массово перезаключать договоры, полностью пересматривать финансовые модели и тарифы, перенастраивать бухгалтерские и технологические системы. При этом ключевые вопросы остались без четких ответов.

Например, в части информационно-технологического взаимодействия (ИТВ) участников расчетов НДС теперь будет облагаться «оказание услуг по сбору, доставлению и расчету информации по операциям с банковскими картами». Это означает, что налог придется платить не только по картам, но и, вероятно, по всем остальным видам расчетов. О чем, наверное, изначально авторы законопроекта не задумывались.

Отсюда возникает множество вопросов, особенно с учетом того, что ряд банковских операций (связанных с открытием счетов, переводами денег, информированием) продолжает не облагаться НДС. Что же тогда должно облагаться?

Письмо Минфина прямо исключило из-под нового налога операции через систему быстрых платежей (СБП). Это, конечно, хорошо, но нет гарантии, что в ходе дальнейших разъяснений этот пункт останется неизменным. При этом неясен статус многих других инструментов: должны ли облагаться НДС услуги по обеспечению платежей по QR-кодам, которые, казалось бы, не упомянуты в списке? Непонятен и такой момент: если прием платежа идет через QR-СБП, но обслуживает его банк-эквайер (банк, предоставляющий услугу безналичного приема платежей), должна ли его комиссия облагаться НДС? Логика письма Минфина и Налогового кодекса вступают здесь в противоречие. Аналогичный вопрос возникает по биометрической оплате.

Вопросы и непонимание сохраняются и в отношении цифрового рубля, пилотные проекты по которому начнутся уже в этом году. От НДС освобожден только владелец платформы, то есть ЦБ, но в законе никак не упоминаются банки-участники, обслуживающие оборот цифрового рубля.

Также пока не до конца ясно, как будет выстроена схема распределения комиссии, полученной от торговой точки. По классической модели она делится между тремя участниками: банком-эквайером, платежной системой и банком-эмитентом, выпустившим карту. При этом НДС теперь возникает только у эквайера. Он не может предъявить этот налог к вычету, например, банку-эмитенту, поскольку между ними нет прямых договорных отношений. Этот технический момент может нарушить устоявшиеся десятилетиями схемы взаиморасчетов.

Главный же удар пришелся по классическому эквайрингу — услугам по приему платежей по картам. По оценкам экспертов, это приведет к росту стоимости обслуживания для торговых точек в среднем на 0,5% от суммы операции, что в конечном счете может привести к повышению цен. В среднем товары могут подорожать как минимум на эти полпроцента из-за возникновения НДС.

Так, некоторые банки уже начали корректировать тарифы, что связано и с общей инфляцией, и с ростом затрат, в том числе из-за появления этого НДС. Остальные, вероятно, будут вносить изменения в течение первого квартала или по его итогам, ориентируясь на формирующуюся практику и меняющуюся бизнес-модель рынка безналичных платежей.

В итоге эти издержки лягут на покупателей. Но дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от решений банков: насколько они готовы взять часть дополнительной нагрузки на себя.