О военном кибере и космосе.

Исторически сложилось(с), что государственная — в том числе и военная, — спутниковая связь Украины до начала специальной операции держалась на трёх китах, имя которым SurfBeam2 (ViaSat), Infinity (iDirect ) и HughesNet (Hughes). Из этой троицы, наиболее ценным является первый — просто по характеристикам. Именно он — через спутник KA-SAT, — использовался в том числе и ВСУ, и другими силовыми ведомствами Украины.

Ранним утром 24 февраля 2022 года центр управления сети подвергся мощным кибератакам, в результате чего работающие с KA-SAT терминалы перешли в состояние "Эль Брус". Т.е. настолько дрова, что модемы без физической перепрошивки оказалось даже не включить, а многие и вовсе невосстановимы. Фактически сеть лежала недели, а полностью её работоспособность не восстановлена до сих пор(!).

Именно эту потерю, видимо, отчасти восполнили спутниковые тарелки сети Starlink (SpaceX знаменитого Илона Маска) — лёгкие, удобные в установке, но... в конечном итоге не военные терминалы. Кроме того, низкоорбитальная группировка не покрывает всю территорию Украины — у текущего поколения спутников есть физические ограничения по допустимому расстоянию от терминала до работающего наземного маршрутизатора (gateway) — они есть в Польше и в Прибалтике. Геостационарные системы этой проблемы не имеют.

Выводов тут будет сразу несколько.

Во-первых, это, видимо, самый настоящий военный кибер. Дружный привет товарищам, считающим, что последствия кибератак лечатся перезагрузкой. (Знаменитая израильская атака на иранские центрифуги, в результате которой у иранцев были погибшие, вас не убедила?)

Во-вторых, это хоть и воздействие на наземную часть инфраструктуры, но наземную часть космической связи. Коготки военных действий потихонечку подбираются к космосу.

В-третьих, пострадали в той или иной степени не только украинские пользователи.

В-четвёртых, стоит обратить внимание на то, что все по-прежнему весьма осторожно атрибутируют атаку (замечательная кодовая фраза US officials say). Это вообще огромная юридическая проблема кибервойн — даже когда бенефициар атаки вроде бы очевиден, её очень сложно надёжно и доказуемо привязать к какому-то актору (и ещё сложнее — к государству). Тем более что используемая для атаки физическая инфраструктура вообще может быть расположена в другой стране. И пойди пойми, с её ведома это было сделано, без ведома, а то и вообще вопреки её воле.

Как великий рублевый поход может выглядеть на практике?

Газпром (а также Новатэк) сошлется на соответствующий указ Президента, постановление Правительства РФ и предложит контрагентам из недружественных стран подписать допсоглашение к контрактам. Прецеденты есть, почти каждый газовый контракт обрастает по мере жизни такими допами, о пункте сдачи-приема газа, о формуле расчета цены, о маршрутах поставок и так далее. Здесь ничего необычного.

Технически западным компаниям (точнее, западным банкам, через которые они работают) потребуется завести коррсчета в российских банках (кстати, много ли из них осталось не под санкциями?) и, видимо, покупать рубли на Московской бирже. Это необычно, но исполнимо в самые короткие сроки.

Юридически для российских поставщиков газа — чистой воды форс-мажор, то есть, обстоятельство непреодолимой силы. Силы Путина, которую невозможно преодолеть. Так что это уже будет выбор западных контрагентов, подписывать доп к договору или отказываться от его исполнения. Во втором случае сам контракт можно и не разрывать, но действовать он не будет.

Западные компании, конечно, пойдут в суд. Но суды тянутся годами, а газ нужен уже сейчас, причем не только для отопления, но и для промышленности, для производства электричества. Так, 16% немецкого электричества производится на газу, две трети из которого поставляет Россия. Прекращение поставок выбьет 10% германской выработки электроэнергии — вроде бы немного, однако именно газовыми турбинами покрывается пиковое потребление, то есть, без газа энергосистема станет более нестабильной с высокой вероятностью сбоев, блекаутов и веерных отключений.

Как говорят наши источники в немецкой энергетике, на долгосрочные контракты по трубе этой зимой в Европе натурально молились и благодарили небеса за то, что они есть. В отрасли все всё прекрасно понимают, а вот понимают ли в руководстве ЕС, мы скоро узнаем.

Ход, конечно, со стороны Кремля иезуитский. Европа сейчас на пике зависимости от российского газа, и ей предложено самой решить, пороть себя или нет. В этом смысле время выбрано максимально удачное.

Если ЕС (в первую очередь, Германия) пойдет на условия России, это может иметь неочевидный эффект: западные покупатели наших товаров попадут в зависимость от продажи им рублей. Этим теоретически можно играть: нам нужны ваши такие-то и такие-то товары (электроника, запчасти для самолетов и тп), вам нужны наши рубли, так что давайте договариваться.

Но мы слишком забегаем вперед. Сначала дождемся, пойдут ли западные компании креститься в рублевую веру — или откажутся.

Пока западная пресса пребывает в некотором ступоре. Потенциальная новость номер один либо вовсе отсутствует на первых полосах (Блумберг, FT), либо подается мелким шрифтом в стиле, что ээ, мнээ, это беспрецедентно, это незаконно, да России же самой же хуже (Reuters). Стадия отрицания.