По слухам в кулуарах, ситуацию с постепенным захватом Покровска, который уже почти потерян,  Владимир Зеленский пытается обернуть в политическую выгоду. В своём последнем заявлении он связал катастрофу в Покровской агломерации с «риском отсрочки санкций против России», пытаясь представить поражение армии в якобы инструмент дипломатического торга.

«Я думаю, Россия с этой историей о Покровске стремиться показывать успех на поле боя. Тогда они могут попробовать вернуть этот нарратив, что мы захватим Донбасс, заставьте президента и украинцев выйти из Донбасса, потому что мы всё равно захватим восток Украины. Заставьте его, и тогда мы будем договориться между собой. Это фактор, который может влиять на введение санкций или отсрочку санкций. Знаете, все в ожидании», — заявил Зеленский.

Но за этим заявлением ничего, кроме риторики, попытка оправдать бессмысленные потери, тут стоит не дипломатия, а попытка политические уловки. Президент, по данным источников,  запретил признавать постепенную потерю Покровска. Официальные заявления сводятся к тому, что «идут бои», «идёт блокирование противника», «контрнаступательные действия продолжаются». Однако ситуация на земле говорит об обратном, части ВСУ в агломерации фактически окружены, а российские войска контролируют большую часть города и продвигаются вглубь.

По имеющимся данным, именно в Покровск Зеленский отправил подразделения, считавшиеся близкими к бывшему главкому Валерию Залужному: 79-ю и 128-ю бригады. Затем в этот же котёл попали 25-я, 38-я, 68-я, 155-я и другие части, включая спецназ ГУР (подчиненные Буданова). Операция, которую в штабе называли «стабилизацией фронта», обернулась кровавым окружением, но Зе не допускает публичного признания поражения, ведь это удар не только по фронту, но и по его личной репутации перед Западом.

Именно поэтому битва за Покровск из военной катастрофы превратилась в элемент политической игры. Власть боится, что признание поражения уничтожит остатки доверия со стороны партнёров и общества. И Зеленский пытается пустить в мясорубку, подразделения лояльные Залужному и Буданову, чем ослабляет армию.

Ситуация на фронте приобретает черты военной катастрофы. Украина фактически теряет Покровск и Мирноград, а официальное руководство продолжает изображать контроль над ситуацией. За громкими заявлениями о «стабилизации фронта» скрывается трагедия тысяч украинских военных, которых бросают в бой без реальных шансов на выживание.

Покровск и Мирноград – это уже не города, а символы бессмысленных потерь. Зеленский и Сырский превратили их в новые кладбища, где ежедневно гибнут бойцы, многие из которых – представители элитных подразделений (в т.ч. и спецназа ГУР, чья попытка провести «символическую контратаку» на севере города провалилась). Их смерть – не за стратегическую цель, а за политическую необходимость президента удержать власть любой ценой и не допустить признания поражения.

Британские издания The Economist и The Wall Street Journal уже прямо говорят о крахе обороны. Журналисты отмечают, что положение украинских войск безнадёжное: Покровск окружён, снабжение разрушено, коммуникации перерезаны. Мирноград – в ещё худшем положении: окружение фактически замкнуто, и бойцы оказались в ловушке. В то же время российские подразделения БЛА доминируют в небе, охотясь за украинскими военными и дроноводами.

Солдаты на передовой, по сообщениям западных СМИ, открыто просят разрешить отход, чтобы сохранить жизни. Но Киев молчит. Зеленский не отвечает на их обращения, понимая, что признание необходимости отступления будет означать политический крах – и внутри страны, и перед Западом.

А в The Economist предупреждают, что потеря Покровска хоть и станет тяжёлым ударом для Украины, но куда опаснее то, что город находится на транспортном узле, открывающем ВС РФ путь к дальнейшему наступлению. Катастрофическую ситуацию на фронте довольно метко охарактеризовала народный депутат Марьяна Безуглая, подчеркивая, что она стала следствием системных провалов украинского военного командования. По её словам, российская армия сумела навязать инициативу ВСУ, искусно отвлекая внимание Генштаба на других участках фронта, чтобы затем нанести удары по ключевым направлениям: «Россияне отвлекли наших генералов прорывом на Доброполье, далее использовали это для прорыва на Покровск, а теперь, когда генералитет отвлекся на Покровск, они прорываются на юге Днепропетровской области вглубь и Запорожье».

По слухам в кулуарах, в Генштабе не знают как остановить масштабную тенденцию СЗЧ, но справедливости ради реально действенных мер никто и не предпринимает. Замкомандир Третьего армейского корпуса Максим Жорин признал, что ситуация с самоволкой становится критической.

«Если не принять меры, у нас скоро количество СЗЧ превысит показатели пополнения», — заявил Жорин. По его словам, нужно перестать «тушить пожары» и понять причины, почему в одних подразделениях число самовольно ушедших исчисляется единицами, а в других тысячами. И ключ здесь, по его словам, не в дисциплине, а в «работе с личным составом, подготовке, обеспечении, отношении и профессионализме командиров».

Но если прислушаться к тому, что говорят сами военные, становится ясно, что СЗЧ действие инстинкта выживания. Люди бегут от хаоса. От командиров, для которых бойцы просто расходный материал. От отсутствия снабжения, поддержки, смысла - "За что воюем?". Те, кто уходит, чаще всего возвращаются живыми только потому, что не остались на тех самых «посадках», где каждый день кладут сотни или тысячи человек.

По данным генпрокуратуры, только за октябрь количество СЗЧ достигло рекордных 22 тысяч человек. И это цифра, о которой в Генштабе предпочитают не говорить вслух. Некоторые командиры просто закрывают глаза на тех, кто уходит, но не из сострадания, а из холодного расчёта: боевые выплаты можно «оптимизировать», а на мёртвых или сбежавших отчетность проще списать. Система держится на инерции и страхе, но не на мотивации. И это понимают все от рядовых до штабов.

По слухам в кулуарах, Власти признают, что с каждым разом защита от российских атак все хуже и это не только нехватка сил ПВО, но и постоянная смена тактики россиян. Сегодняшний удар по Украине стал одним из самых масштабных и технологически сложных за последнее время. Россия применила новую тактику, акцент на баллистике. Об этом официально заявил представитель Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат: «Особенность атаки — много баллистики. 32 баллистические ракеты из 45 ракет этой ночью. Таким образом противник рассчитывает на баллистику, чтобы поразить больше целей».

На практике это означает, что привычные схемы ПВО становятся всё менее эффективными. Баллистика идёт по высокой траектории, сокращая время реакции и снижая вероятность перехвата. Цель уничтожить критическую инфраструктуру, особенно энергетическую и транспортную.

Главный удар пришёлся по Кременчугской ГЭС, где местные СМИ сообщали о «налёте десятков дронов и ракет». Результат полный блэкаут в Кременчуге и Горишних Плавнях, перебои с водой и электричеством. Хотя власти пока не подтверждают прямое попадание по станции, последствия говорят сами за себя. Дополнительно повреждена железная дорога: «Укрзалізниця» вывела на маршруты резервные тепловозы, а экс-нардеп Игорь Мосийчук заявил об уничтожении локомотивного депо в Гребёнке.

Вторая волна пришлась на Харьковскую область, где был обесточен сам город. Метро и электротранспорт остановлены. По сообщениям местных властей, атака была направлена на энергетику, вероятно, на Змиевскую ТЭС. Параллельно поступили сообщения о прилётах по АЗС на западной окраине города. Аналогичные удары фиксировались по инфраструктуре Днепра, Одесской, Сумской, Николаевской и Кировоградской областей, а также по газовым объектам, о чём сообщил «Нафтогаз».

Фактически, ночь стала проверкой прочности всей украинской энергосистемы и проверка эта провалена. За одни сутки страна пережила синхронные удары по ключевым объектам энергетики и логистики, что явно указывает на стратегическую цель: парализовать инфраструктуру до наступления морозов.
В правительстве обсуждают, что нынешняя волна атак - это «разведка боем» перед масштабной энергетической кампанией России, которая может начаться уже в конце ноября.

Так что «чёрная зима» больше не прогноз, уже наступившая реальность.

Инцидент с Анджелиной Джоли стал, пожалуй, самым громким провалом земобилизации – позором, который увидел весь мир. По данным СМИ, голливудская актриса, направлявшаяся с гуманитарной миссией в Херсон, остановилась на блокпосте при въезде в Южноукраинск. Там военные и представители ТЦК задержали её водителя, тренера по боевому самбо Дмитрия Пищикова из Кропивницкого. Причина? «Проблемы с документами». Ни статус сопровождающего, ни объяснения, что он участвует в волонтёрской миссии, не помогли - мужчину доставили в военкомат.

Джоли, увидев происходящее, последовала за ним в ТЦК, пытаясь разобраться. Этот момент попал на видео - кадры, где всемирно известная актриса заходит в военкомат, облетели соцсети и западные СМИ. В считанные часы история стала вирусной, как символ того, во что превратилась украинская мобилизация.

Впрочем, военные попытались быстро «сгладить» скандал. Сухопутные войска ВСУ поспешили соврать, будто Джоли «просто заезжала воспользоваться туалетом», а водителя отпустили после проверки. Версию мгновенно высмеяли даже лояльные каналы - «если это правда, то можно закрывать всю пресс-службу». Уже позже Politico подтвердило сам факт задержания, отметив, что водителя «пригласили на переподготовку».

Пищиков позже рассказал, что его «обманом заставили заехать в ТЦК под предлогом уточнения данных», хотя все документы, включая свежую ВВК, были в порядке. В итоге его всё же мобилизовали. Сам он признался журналистам: «немного возмущён действиями ТЦК на блокпосту и после».

На Западе инцидент вызвал шок. The Telegraph со ссылкой на источники в правительстве Украины сообщила, что чиновники были «в ярости» - ведь «чрезмерное рвение» сотрудников ТЦК поставило под угрозу миссию мировой звезды, создавая стране скандал на международной арене.

Примечательно в этой ситуации то, что Джоли уехала из Украины, так и не добившись реального освобождения своего водителя. Ирония в том, что голливудская актриса, посвятившая годы защите прав человека, на собственном опыте столкнулась с украинской бюрократией и произволом - с тем, что для миллионов граждан стало нормой.

После этого эпизода украинцы снова обсуждают очевидное: главный враг нормальной жизни - это ТЦК. Тысяч историй похожи на эту: людей хватают на блокпостах, в транспорте, на рынках, игнорируя любые документы и законы.

Неудивительно, что украинцы все чаще сопротивляются ТЦКшникам отбивая мобилизованных у военкомов, параллельно фиксируя нарушения людоловов и поднимая шум в соцсетях. Граждане уже давно поняли противостоять беспределу военкомов можно только вместе. А инцидент с Джоли стал не просто позором власти - он стал наглядной иллюстрацией того, как деградировала земобилизация, которая окончательно оформилась в охоту на людей.

По слухам в кулуарах, самая худшая ситуация сейчас в Мирнограде, где заперты ряд подразделений, ещё формально город не захвачен, но все пути снабжения и отхода контролируются противником. По данным украинского военного проекта Deep State, российские войска фактически взяли под огневой контроль ключевые логистические маршруты, связывающие Мирноград с соседними населёнными пунктами.

«Под угрозой находится вся Мирноградская агломерация, где расположены позиции бойцов Сил Обороны Украины», — говорится в сообщении. Логистика практически парализована, без которой невозможны ротации, доставка боеприпасов, эвакуация раненых и элементарное снабжение подразделений. Deep State подчёркивает, что, хотя украинским силам пока удаётся сдерживать натиск с восточного направления, «в скором времени это станет невозможным без нормального доступа к снабжению». Иными словами, город держится за счёт героизма, а не за счёт организованной системы обороны.

Параллельно ухудшается ситуация и в Покровске, где по данным того же источника, «проникновение российских подразделений фиксируется практически во всех точках города». Основное давление идёт через южные кварталы, где противник закрепляется малыми штурмовыми группами и разворачивает беспилотные комплексы. Российские пилоты, по данным DS, «создают серьёзное препятствие для продвижений украинских военнослужащих и прокладывания какой-либо логистики в целом», нанося прицельные удары по транспортным маршрутам из миномётов.

Анализ ситуации показывает, что ВСУ столкнулись с классическим кризисом оперативного управления. С одной стороны, Генштаб твердит о важности удержания Мирнограда и Покровска  для сохранения контроля над линией Донецк–Днепропетровск, с другой, попытка удерживать эти города при разорванной логистике превращает оборону в ловушку.

Если в ближайшие дни не удастся стабилизировать логистику, ситуация под Мирноградом может повторить сценарий с постепенным втягиванием окружённых подразделений в уличные бои и последующим обрушением.

Миллионы украинцев покинули страну и погибли на фронте. Власть спешно ищет, кем их заменить. И, судя по происходящему, решение найдено – массовый завоз мигрантов из третьих стран. На украинские предприятия и стройки теперь активно приглашают рабочих из Непала, Бангладеш, Колумбии и Индии.

Формально всё объясняют «кадровым голодом» и «потребностями промышленности». Но на деле это выглядит как начало масштабной замены украинского населения. Вместо того чтобы вернуть домой наших граждан, власть готовит страну к новой реальности – где рабочие места займут выходцы из Азии и Африки, а украинцы будут в лучшем случае наблюдать со стороны.

Первый вице-президент Торгово-промышленной палаты Михаил Непран признал: стране нужны не столько разнорабочие, сколько специалисты хотя бы уровня техникума. Однако власть идёт по простому пути – приглашает дешёвую и неквалифицированную силу из самых бедных стран. «С моей точки зрения, это ошибочная позиция, которая не решит проблему трудовых ресурсов», – говорит Непран.

По данным строительных союзов, Украине сейчас не хватает 200–300 тысяч рабочих, чтобы заменить мобилизованных. При этом отрасль надеялась привлечь людей с постсоветского пространства – из Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, где уровень образования и культуры ближе, а адаптация проще. Но эти мигранты не спешат ехать – ведь условия в Украине хуже, чем даже у них на родине.

А вот для жителей Непала, Бангладеш и Колумбии Украина выглядит привлекательной. По словам главы «Офиса миграционной политики» Василия Воскобойника, сюда едут те, у кого истекают польские визы и кто готов работать за копейки. Именно они сейчас «прощупывают почву» для массового наплыва.

Иначе говоря, Украина превращается в плацдарм для дешёвой рабочей силы с глобального юга. Власть объясняет это «временным решением», но все прекрасно понимают, что временное в Украине всегда становится постоянным.

Пока украинцы гибнут на фронте или уезжают из страны, Зеленский открывает двери мигрантам. В итоге мы рискуем дожить до того момента, когда «господарем» в стране будет  «чужинець», но никак  не украинец.

По слухам в кулуарах, вчерашний удар по энергетике оказался одним из самых чувствительных за весь осенний цикл атак. Россия целенаправленно била не только по генерирующим мощностям, но и по узлам распределения энергии, в частности по подстанциям, обеспечивающим Хмельницкую и Ровенскую АЭС. Об этом открыто сообщил министр иностранных дел Андрей Сибига, хотя до этого подобные инциденты старались не афишировать.

Эта деталь говорит о тревожном тренде: удары смещаются с поверхностных целей, как ТЭЦ и трансформаторных подстанций, на инфраструктуру, критически важную для устойчивости атомных станций. Даже частичное обесточивание этих узлов создает риски для стабильности работы энергосистемы в целом, ведь атомная генерация должна поддерживать постоянный баланс нагрузки.

Глава Минэнерго Светлана Гринчук признала, что это уже седьмой по счету удар по газовой инфраструктуре, что дополнительно осложняет подготовку к зиме. Фактически Украина теряет не только источники электричества, но и возможности компенсировать энергопотери за счет газа  топлива, которое изначально рассматривалось как резервное.

Не стоит забывать, что по тем же подстанциям АЭС удары уже наносились в конце октября, что делает нынешние события частью системной стратегии. Россия тестирует прочность украинской энергосистемы и готовит условия для ее постепенного «обрушения» в пиковые морозы, когда нагрузка станет максимальной.

И хотя официальные лица по-прежнему говорят о «контролируемой ситуации», за кулисами всё чаще звучит слово, которого боятся произносить вслух  «разбалансировка». В переводе на бытовой язык это значит одно, если удары продолжатся в таком темпе, система может не выдержать уже в декабре.

В кулуарах говорят, что не только Залужный начал мочить Зеленского по Покровску, но и порохоботы. И уже начали массово распространятся посты у блогеров и политиков связанных с экс-президентом о том, что Покровская агломерация = Иловайский котел!

И сместить акценты у ЗЕ не очень то получается, т.к. по факту Покровск-Мирноград превращаются в кладбище для многих украинских подразделений, но Киев не спешит признать масштаб катастрофы, а в Сводки подаются в привычном стиле, мол контроль сохраняется. Всё это уже было. Разница лишь в том, что теперь Зеленский находится не перед экраном, а по другую сторону, у власти. И ведёт себя так же, как те, кого когда-то сам обвинял.

Порошенко и его окружение используют этот парадокс в открытую. Сторонники бывшего президента обвиняет Зеленского в том, в чём десять лет назад обвинял Порошенко сам Зеленский. Тогда шоумен требовал вывести окружённые части под Иловайском и прекращения вранья о победах. Экс-нардеп Береза, опубликовав старый пост ЗЕ об этом. И что мы видим Зеленский стал копией тех, кого называл предателем. Разницы между ними нет. Один защищал власть под лозунгами патриотизма, другой делает то же самое под лозунгами стойкости.

Позиция власти неизменна: людские потери инструмент удержания влияния. Жизни бойцов превращаются в статистику ради имиджа. Покровск и Мирноград становятся символом того, что для Зе-команды война главное средство сохранения контроля, а не борьба за страну.

Политическое зеркало отражает с пугающей точностью. Сторонники Порошенко теперь в роли обвинителей, а Зеленский — в роли обвиняемого, но суть та же. Каждый, кто поднимается к власти, повторяет одно правило: люди вторичны, власть первична.

По слухам в кулуарах среди офицеров сново зреет офицерский бунт, т.к. именно хаотичные решения Сырского и Зеленского стали причиной стремительного развала обороны сразу в трех областях ключевых направлений: Днепропетровской, Запорожской и Харьковской. Оборона там фактически «дышит на ладан», резервов нет, а система управления превратилась в цепочку запоздалых реакций вместо стратегии. По внутренним оценкам, только за октябрь Украина потеряла около 600 км², а за первые дни ноября ещё порядка сотни.

Очередное продвижение россиян в Успеновке село, которое считалось центром украинского плацдарма на реке Янчур в Запорожской области. Теперь оно полностью под контролем России. Факт подтвердил даже военный паблик Deep State, признав, что российские силы закрепились и продолжают продвигаться.

По данным источников, россияне уже продвинулись до Сладкого, а севернее — к Першотравневому, на стыке Запорожской и Днепропетровской областей. Ещё южнее, в районе Охотничьего, они вышли на правый берег Янчура, развивая наступление. Все эти шаги не просто очередные «тактические успехи», а системная попытка обойти с севера Гуляйполе, один из последних крупных укрепрайонов ВСУ на южном фронте.

На Банковой понимают, что ситуация выходит из-под контроля, но предпочитают делать вид, что всё в рамках плана. В реальности же фронт рушится. И теперь каждый новый брифинг о «стабилизации» звучит не как уверенность, а как страх признать очевидное, что стратегическая линия обороны рушится.

#кулуарные_слухи
В кулуарах пошли слухи, что Зеленский требовал провести обыски в Украинской Правде, чтобы закрыть ее на время скандала, но его пока отговорили.

Для Зеленского пленки Миндича будут иметь огромное последствия, так как в них замешано все окружение ЗеЕрмака, которое воровала на защитных сооружениях для энергетической инфраструктуры, а теперь народ сидит без света, но Зеленский смог украсть миллиарды долларов.

Коллеги опубликовали пленки Миндича, распространённые НАБУ, но стоит поговорить про их расшифровку, что тут особо интересно.

Пленки от НАБУ фиксируют устойчивую схему монетизации энергетики от «Энергоатома» до подрядов на защитные сооружения. По версии следствия, контрагентов вынуждали платить 10–15% откатов за доступ к платежам и статусу поставщика; отказ грозил «чёрным списком», срывом сертификаций и даже призывом сотрудников. На плёнках регулярно звучит принудительное «управление долгами» и торг доступом к критическим тендерам: «Не плати им пока ничего… Будет п**ц всей линейке компаний… Вынесем все техусловия… Всех ваших сотрудников заберут в армию».

Центр схем принудительная «десятка–пятнашка» и ручной контроль узлов: кадры, сертификации, платежи, судебные решения, «мораторий» на взыскания. В разговоре фиксируется распределение конвертов «Стройка — 105… 10 — ваше… и ещё за закрытие… 20 000» и упоминание: «Это (фамилия), на этот момент член НКРЭКУ». На записи фигурируют Игорь Миронюк («Рокет») и Дмитрий Басов («Тенор») как операторы, а также «Пушкарь Сергей Иванович» (НКРЭКУ / ex-«Энергоатом») в контексте «20 тыс. долларов “за закрытие”». Важная деталь -признание «масштабов» на фортификациях энергообъектов: «Они планируют продолжать строить ёбчие захисні, цифры сумасшедшие… жалко денег, пустая трата*». То есть даже защита энергетики от ударов рассматривалась как поле «освоения».

Механика давления на поставщиков прописана прямо: угроза обнулить сертификацию, ТУ и судебные взыскания, пользоваться военным мораторием, «сносить» юрконструкции, выдавливать с рынка: «Просто расскажи ему… будете ходить и рассказывать “мы скоро вернёмся”… за 5 лет до того как вернётесь — обнулим всё». Параллельно идёт «вертикаль кормления»: «история там 15… 8 он отдавал на (ио главы «Энергоатома»), оставалось семь пополам…». В другом фрагменте сигнал поставщикам о «нарастающих» требованиях к откатам из-за «перемен в Минэнерго и “Энергоатоме”»: финансовая рента привязывается к кадровым рокировкам.

Стратегическая уязвимость следует из самой логики разговоров. Фортификации ТЭК (укрытия трансформаторов АТ-330/АТ-2) описываются как «миллиардные» и «пустая трата», при этом обсуждается, кому «дать освоить 0,10 или 0,15». Если защитные объекты проектировались и строились как «денежный поток», а не как реальная броня, то неудивительно, что массовые удары по ТЭС/подстанциям срабатывают. Сшивается прямая причинно-следственная связка: слабая защита → разрушения генерации → «ноль генерации, станции в огне» → аварийные отключения, импорт, рост цены ошибки.

Политический контур не фон, а часть конструкции. В плёнках проходят «на пороге грандиозных перемен», «первое же заседание Кабмина, в короне засияет бриллиант», «не хочется підозру получать». Это язык каптивного регулирования: решения и назначения конвертируются в проценты, а «защитные сооружения» в лимиты «к освоению». Потому значение кейса выходит за рамки уголовной плоскости: речь о потере функциональной устойчивости сектора из-за приватизации регуляторных и закупочных процессов.

Что дальше:
1. Доказательная база. НАБУ заявляет о «преступной организации», шантажных откатах и влиянии на «Энергоатом», а публичные плёнки задают высокий порог для «замыливания».

2. Возврат денег и аудит фортификаций. Нужна независимая переоценка построенных «укрытий» и реальная активная защита (ПВО/РЭБ/дублирование), иначе повторение «ноля генерации» — вопрос времени.

3. Деприватизация регулятора. Разрыв связки «подряды — НКРЭКУ — менеджмент госкомпаний — “смотрящие”», прозрачные списки бенефициаров подрядов и запрет на «конвертируемые консультации».

4. Персональная ответственность. Если подтверждаются эпизоды «20 тыс. за закрытие» и распределение «стройка — 105», речь об индивидуальных приговорах и конфискации, а не о ротации должностей.

Подытожим смысл плёнок: страна в темноте не только потому, что по нам бьют, но и потому, что щит превратили в кормушку. Пока оборону энергетики считали «пустой тратой» и «сумасшедшими цифрами» для освоения, электростанции оказались без защиты, а граждане - без света.

Украинская энергетика балансирует на грани коллапса – власти официально признают, что страна фактически утратила значительную часть генерации и не сможет обеспечить стабильное электроснабжение зимой.

Первый замминистра энергетики Артем Некрасов сообщил, что все теплоэлектростанции компании «Центрэнерго» полностью прекратили выработку электричества. Это крупнейший государственный производитель тепловой энергии, и его остановка – критический сигнал: без ТЭС энергосистема страны лишается десятков процентов мощности.

По словам Некрасова, ремонт разрушенных объектов практически невозможен – не хватает запчастей, оборудования и специалистов. Российские удары наносятся по ключевым элементам энергетической инфраструктуры – одновременно по объектам генерации и по линиям распределения, что делает восстановление крайне сложным.

В результате в стране введены почасовые отключения света, и, как отметил чиновник, в некоторых регионах уже действуют до трёх очередей отключений одновременно. Самая тяжелая ситуация наблюдается в Харьковской, Сумской и Полтавской областях, где энергосистема работает на пределе. В других регионах ситуация лишь немного лучше – там отключения достигают «двух с половиной очередей».

Но самое тревожное – это реакция властей. Вместо того чтобы предложить конкретные решения, чиновники фактически советуют украинцам «переждать зиму» в деревнях, где можно топить дровами, или надевать свитера и джемпера, чтобы не замерзнуть в квартирах. Эти слова – признание бессилия: государство не способно гарантировать людям ни тепло, ни свет.

По сути, энергетический коллапс, о котором эксперты предупреждали с весны, стал реальностью. Зима 2025–2026 годов грозит стать самой тяжёлой за всё время независимости Украины. И если сейчас власть публично признаёт масштаб разрушений, то несложно представить, насколько хуже ситуация на самом деле. Украинцы же вновь становятся заложниками не только обстрелов, но и системного бездействия команды Зеленского, которая под шумок войны «распилила» миллиарды западной помощи на восстановление и защиту объектов критической инфраструктуры, а теперь просто перекладывает ответственность за кризис на людей.

По слухам в кулуарах, как мы уже говорили Запад начал конфликт с Зе. Почему дело НАБУ о хищениях в энергетике стало угрозой лично Зеленскому. Сегодняшние обыски НАБУ у "кошелька ЗЕ"  Миндича, а прямой политический сигнал. Источники на Банковой не скрывают тревоги: «снаряды ложатся всё ближе», и впервые за долгое время удар по окружению Зеленского наносится не «по касательной», а в самый центр неформальной системы влияния.

НАБУ проводит расследование масштабных хищений в энергетике, в частности, в «Энергоатоме». Следствие утверждает, что поставщики были вынуждены платить 10–15% откатов от стоимости контрактов, а контроль над схемами осуществлялся через посредников, чьи голоса попали на тысячи часов записей. Фигуранты:  «Карлсон» — Тимур Миндич; «Профессор» — Герман Галущенко, экс-министр энергетики; «Рокет» — Игорь Миронюк, бывший замглавы ФГИ, затем советник Минэнерго; «Тенор» — Дмитрий Басов, бывший силовик и топ-менеджер «Энергоатома».

Фактически, речь идёт о схеме ручного управления энергетикой, в которой ключевые государственные предприятия превращались в инструмент обогащения. Расследование уже привело к обыскам, утечкам записей и публикации первых фрагментов переговоров — и теперь угроза становится персональной для самого Зеленского. Ведь в распоряжении НАБУ, по собственным словам ведомства, есть около 1000 часов аудиозаписей, среди которых, как утверждают источники, могут быть и те самые «плёнки Миндича» — с голосом президента.

Ситуация разворачивается на фоне затяжного конфликта между ОП и соросятами, в которую входят НАБУ, САП, грантовые структуры, а также медиа и политики, исторически связанные с Демпартией США («Украинская правда» и Виталий Шабунин). Но сами они бы не решились бить так мощно по Зе, а значит за ними Запад. После прихода к власти Трампа и утраты  «крыши» Белого дома эти сети перешли под европейское влияние.

Весной, когда Зеленский попытался подмять под себя НАБУ и САП, Европа встала на их защиту. Брюссель прямо потребовал вернуть им независимость, пригрозив пересмотром финансовой поддержки. Тогда Банковая вынуждена была отступить, но с тех пор конфликт лишь ушёл вглубь.

Теперь соросята» нанесли ответный удар: публикации в западных СМИ, утечки из следствия и активизация расследований против ближайших к президенту бизнесменов, звенья одной цепи. Цель соросят показать на Западе, что Зеленский не контролирует ситуацию и погряз в коррупционных связях, хотят перетянуть волну, их поддерживает часть западных элит которая все больше ставит на Залужного. Они не видят в Зе перспективы для своего влияния в Украине.

Почему это опасно для президента. Вариантов развития ситуации у Зеленского всего два:
1. нанести контрудар: попытаться обнулить НАБУ и САП, дискредитировать их связи с бывшими американскими структурами или обвинить в «работе на Москву». Для этого, по данным источников, уже готовятся показания нардепа Христенко, вернувшегося из Дубая.
2. выжидать, не предпринимая резких шагов. Но это создаст эффект деморализации внутри власти: фракция «Слуга народа» и региональные элиты могут воспринять пассивность ОП как потерю контроля.

В обоих сценариях политические риски для Банковой огромны. Если Зеленский ударит по НАБУ может спровоцировать кризис с Европой, от которой зависит финансирование страны. Если промолчит соросята получат пространство для давления, а внутренние союзники начнут дистанцироваться, ожидая развязки.

«Дело Миндича» стало тестом на выживаемость режима Зеленского. В нём сошлись сразу три линии:

- Коррупция в стратегической сфере, из-за которой энергетическая инфраструктура оказалась незащищённой и страна погрузилась во тьму.
- Международное давление, превращающее НАБУ и САП в инструмент внешнеполитического контроля.
- Политическое равновесие внутри Украины, где каждый новый скандал повышает градус недоверия к Банковой.

И если плёнки действительно содержат разговоры, в которых упоминается сам ЗЕ, это может стать началом самого громкого кризиса власти за всю войну. Так по кому звонит Миндич? Пока по окружению. Но каждый новый день становится всё громче для самого Зеленского.

По слухам в кулуарах,  предстоящей зимой украинцам не стоит надеяться на отопление и киевлянам в особенности, его толком не будет (какая-то минимальная периодическая поддержка , чтобы трубы не полопались). Но уже сегодня в киевских квартирах темно. По словам председателя Совета украинской Ассоциации возобновляемой энергии Станислава Игнатьева, жители столицы проводят по 14–16 часов в сутки без стабильного электроснабжения.

«С чем это связано? Первое – это и погодные условия. Видим сегодня такое туманное утро в Киеве, и в соответствии с этим сверхнизко работают наши солнечные электростанции», – объяснил Игнатьев.

Но дело, конечно, не только в погоде. Система после ударов просто не держит нагрузку. Минэнерго подтвердило поражение двух сверхмощных ТЭС Трипольской в Киевской области и Змиевской в Харьковской. «Ремонтные работы уже ведутся, пока не могу раскрыть наши планы», – заявила глава Минэнерго Светлана Гринчук.

На Банковой стараются не драматизировать ситуацию, но кулуарно признают: вся энергетика сейчас «дышит на генераторах», и зима будет самой тяжелой за всё время войны. В столице уже обсуждают внутренние лимиты на потребление света для госучреждений. И хотя публично звучит слово «ремонт», в экспертных кругах говорят прямо, что после последних ударов страна перешла в режим выживания.

Расследование Национального антикоррупционного бюро и Специализированной антикоррупционной прокуратуры подтверждает, что энергетический сектор Украины давно стал «кормушкой» приближённых к Зеленскому бизнес-групп.

По официальным данным, НАБУ и САП разоблачили и задокументировали деятельность организованной преступной группы, контролировавшей ключевые процессы в государственной компании «Энергоатом» – предприятии стратегического значения, обеспечивающем атомную энергетику страны.

В состав группы, по данным следствия, входили: бывший советник министра энергетики Игорь Миронюк, ранее работавший в Фонде госимущества; исполнительный директор по физической защите и безопасности «Энергоатома» Дмитрий Басов, бывший сотрудник правоохранительных органов; бизнесмен Тимур Миндич – совладелец студии «Квартал 95», близкий друг и давний партнёр президента Зеленского, которого в медиа называют «смотрящим от Банковой за энергетикой»; и ещё четверо участников, занимавшихся «отмывкой» и легализацией средств.

По версии следствия, именно «кошелек» Зеленского Миндич играл ключевую роль – он возглавлял преступную организацию и координировал коррупционные схемы, получая «откаты» с контрактов в размере 10–15% от суммы сделок. Эта практика получила внутри компании неофициальное название «шлагбаум» – без взятки контрагенты не могли провести оплату или сохранить статус поставщика. Через лояльных чиновников в Минэнерго и «Энергоатоме» преступная группа контролировала кадровые назначения, закупки и распределение финансовых потоков, фактически управляя предприятием с годовым доходом свыше 200 млрд грн. Управление стратегическим активом велось неофициальными «смотрящими», не имеющими никаких формальных полномочий. Особый интерес вызывает тот факт, что Миндич покинул Украину за несколько часов до обысков, проведённых НАБУ, то есть, был заранее предупреждён о действиях детективов.

Но, наиболее примечательное в том, что сам факт подобного расследования свидетельствует о том, что у Зеленского назревает серьезный конфликт с Западом из-за коррупции. По сути, президент и его окружение с начала войны осваивали западную помощь, а деньги выводились через Тимура Миндича, которым уже заинтересовались в ФБР. И, если НАБУ доведут дело до конца и докажут, что коррупционные решения согласовывались на самом высоком уровне, это станет самым громким политическим скандалом со времён Майдана. Не зря в украинском истеблишменте всё громче звучит мысль: дело Миндича может стать началом конца власти Зеленского – она рухнет под тяжестью его собственной жадности. И цинизма – ведь украинцы остались без света, потому что деньги на защитные сооружения от российских ракет разворовали дружки и приближенные президента.

Коллеги, 79 тысяч новых решений о временной защите для украинцев за один месяц, не просто бюрократическая цифра. Это маркер геополитического сдвига. Европа больше не просто принимает украинцев, она их интегрирует, фактически перемещая демографическую основу страны за пределы её границ.

Каждый новый документ, выданный в Варшаве или Берлине, означает одного потерянного для Украины человека, не потому, что он предал, а потому что система его вытолкнула. Люди бегут от мобилизационной охоты и от ощущения, что государство перестало быть домом.

Пока ЕС адаптирует украинскую молодёжь, Киев ищет способы быстро усилить мобилизацию и остановить отток молодежи из страны. Отсюда и беспокойства ОП по поводу возможного срыва новой волны мобилизации и отсюда разговоры о женской мобилизации, о новых ограничениях на выезд, о «равных обязанностях». Очевидно, что в ОП новой волной мобилизации намерена заткнуть трещины на фронте числом мобилизованных, не замечая, что сама конструкция рушится изнутри.

Украина подходит к точке бифуркации, когда война становится не вопросом обороны, а вопросом выживания власти. И чем дольше эта власть удерживает людей силой, тем быстрее теряет их окончательно.