Нетленка. Притча.
Однажды один вполне созревший юноша пришел к великому мудрецу и сказал:
— Учитель, я хочу жениться и выбираю девственницу.
На что мудрец помедлив спросил его:
— А почему ты выбираешь именно девственницу?
Молодой человек ответил:
— Выбирая девственницу, я могу быть уверен, что моя жена добродетельна.
Тогда учитель поднялся в комнату, вернувшись, он держал в руках два кусочка фекалий: один целый, а второй надкушенный. Старый мудрец предложил молодому человеку попробовать кусочки говна. Юноша попробовал надкушенный кусочек говна — говно оказалось старое, выдохшееся, с волосами и несвежее. Тогда юноша откусил свежий кусочек говна — говно оказалось плотное, с комками, мерзкое и вонючее.
Юноша в недоумении развел руками:
— Учитель, так какую жену мне выбрать-то?
Учитель ответил:
— Ты только что поел говна.
Однажды один вполне созревший юноша пришел к великому мудрецу и сказал:
— Учитель, я хочу жениться и выбираю девственницу.
На что мудрец помедлив спросил его:
— А почему ты выбираешь именно девственницу?
Молодой человек ответил:
— Выбирая девственницу, я могу быть уверен, что моя жена добродетельна.
Тогда учитель поднялся в комнату, вернувшись, он держал в руках два кусочка фекалий: один целый, а второй надкушенный. Старый мудрец предложил молодому человеку попробовать кусочки говна. Юноша попробовал надкушенный кусочек говна — говно оказалось старое, выдохшееся, с волосами и несвежее. Тогда юноша откусил свежий кусочек говна — говно оказалось плотное, с комками, мерзкое и вонючее.
Юноша в недоумении развел руками:
— Учитель, так какую жену мне выбрать-то?
Учитель ответил:
— Ты только что поел говна.
🔥1
Проходил как–то Будда со своими многочисленными учениками одну деревню, собралось несколько человек его противников и принялись они горячо и зло оскорблять Будду. Он молча слушал очень спокойно, из–за этого спокойствия им стало как–то не по себе. Возникло неловкое чувство: они оскорбляют человека, а он слушает их слова, как музыку, здесь определённо что–то не так.
Один из них обратился к Будде:
— В чём дело? Ты что, не понимаешь, что мы говорим?
— Только именно при понимании возможно такое глубокое молчание, – ответил Будда — Приди вы ко мне десять лет назад, я бы бросился на вас. Тогда не было понимания. Теперь я понимаю. И из–за вашей глупости я не могу наказывать себя. Ваше дело – решать, оскорблять меня или нет, но принимать ваши оскорбления или нет – в этом моя свобода. Вы не можете их мне навязать. Я от них просто отказываюсь; они того не стоят. Можете забрать их себе, а сейчас мои ученики дадут вам пизды.
Один из них обратился к Будде:
— В чём дело? Ты что, не понимаешь, что мы говорим?
— Только именно при понимании возможно такое глубокое молчание, – ответил Будда — Приди вы ко мне десять лет назад, я бы бросился на вас. Тогда не было понимания. Теперь я понимаю. И из–за вашей глупости я не могу наказывать себя. Ваше дело – решать, оскорблять меня или нет, но принимать ваши оскорбления или нет – в этом моя свобода. Вы не можете их мне навязать. Я от них просто отказываюсь; они того не стоят. Можете забрать их себе, а сейчас мои ученики дадут вам пизды.
🔥1
Однажды к Великому Мастеру пришел человек и сказал ему:
— Мастер, научите меня кунг-фу!
Мастер был занят познанием ветра и первых лучей ночных звёзд, и поэтому он сказал:
— Сейчас я не беру учеников, возвращайся через год.
Через год этот человек вернулся.
— Прошел год и я вернулся, как вы и сказали мне, мастер. Вы научите меня кунг-фу?
— Да, я могу научить тебя кунг-фу. Но ты должен знать, что кунг-фу — это нечто большее, чем умение бить и убивать, для изучения кунг-фу тебе нужно правильное умонастроение. В течение трех лет каждый день наблюдай, как восходит и заходит солнце, как испаряется роса, как муравей тащит гусеницу.
Человек ушел, а через три года он вернулся вновь:
— Мастер, я все сделал так, как вы мне говорили — в течение трех лет я каждый день наблюдал, как восходит и заходит солнце, как испаряется роса, как муравей тащит гусеницу, теперь вы научите меня кунг-фу?
— Да, я могу научить тебя кунг-фу. Но сначала ты должен научиться зависать на высоте в девять ли от земли. Не возвращайся, пока не научишься этому.
Человек ушел и через три года этот человек вновь пришел к нему:
— Великий Мастер, я сделал то, что вы мне велели — я научился зависать на высоте в девять ли от земли, — сказал он и завис над землей.
— Ни хуя себе, — сказал Великий Мастер.
— Мастер, научите меня кунг-фу!
Мастер был занят познанием ветра и первых лучей ночных звёзд, и поэтому он сказал:
— Сейчас я не беру учеников, возвращайся через год.
Через год этот человек вернулся.
— Прошел год и я вернулся, как вы и сказали мне, мастер. Вы научите меня кунг-фу?
— Да, я могу научить тебя кунг-фу. Но ты должен знать, что кунг-фу — это нечто большее, чем умение бить и убивать, для изучения кунг-фу тебе нужно правильное умонастроение. В течение трех лет каждый день наблюдай, как восходит и заходит солнце, как испаряется роса, как муравей тащит гусеницу.
Человек ушел, а через три года он вернулся вновь:
— Мастер, я все сделал так, как вы мне говорили — в течение трех лет я каждый день наблюдал, как восходит и заходит солнце, как испаряется роса, как муравей тащит гусеницу, теперь вы научите меня кунг-фу?
— Да, я могу научить тебя кунг-фу. Но сначала ты должен научиться зависать на высоте в девять ли от земли. Не возвращайся, пока не научишься этому.
Человек ушел и через три года этот человек вновь пришел к нему:
— Великий Мастер, я сделал то, что вы мне велели — я научился зависать на высоте в девять ли от земли, — сказал он и завис над землей.
— Ни хуя себе, — сказал Великий Мастер.
🔥1
Молодой монах принял постриг, и в монастыре первым его заданием было помогать остальным монахам переписывать от руки церковные уложения, псалмы и законы.
Поработав так неделю, монах обратил внимание, что все переписывают эти материалы с предыдущей копии, а не с оригинала. Удивившись этому, он обратился к отцу–настоятелю:
— Падре, ведь если кто–то допустил ошибку в первой копии, она же будет повторяться вечно, и её никак не исправить, ибо не с чем сравнить!
— Сын мой, — ответил отец–настоятель, — вообще–то мы так делали столетиями. Но, в принципе, в твоих рассуждениях что–то есть!
И с этими словами он спустился в подземелья, где хранились первоисточники. И пропал. Через сутки обеспокоенный монах спустился на поиски святого отца. Тот сидел перед громадным раскрытым томом из телячьей кожи, бился головой о стол и что–то нечленораздельно мычал.
— Что с вами, святой отец?! — вскричал потрясённый юноша. — Что случилось?
— Celebrate, — простонал отец–настоятель, — слово было: «celebrate» а не «celibate»!
Поработав так неделю, монах обратил внимание, что все переписывают эти материалы с предыдущей копии, а не с оригинала. Удивившись этому, он обратился к отцу–настоятелю:
— Падре, ведь если кто–то допустил ошибку в первой копии, она же будет повторяться вечно, и её никак не исправить, ибо не с чем сравнить!
— Сын мой, — ответил отец–настоятель, — вообще–то мы так делали столетиями. Но, в принципе, в твоих рассуждениях что–то есть!
И с этими словами он спустился в подземелья, где хранились первоисточники. И пропал. Через сутки обеспокоенный монах спустился на поиски святого отца. Тот сидел перед громадным раскрытым томом из телячьей кожи, бился головой о стол и что–то нечленораздельно мычал.
— Что с вами, святой отец?! — вскричал потрясённый юноша. — Что случилось?
— Celebrate, — простонал отец–настоятель, — слово было: «celebrate» а не «celibate»!