О том, что возле Сокола находится Братское кладбище я узнала всего пару лет назад.

Оно появилось во время Первой мировой для захоронения убитых и умерших в лазаретах воинов, сестер милосердия, затем жертв Гражданской войны, причем с обеих сторон. Здесь также похоронены первые русские авиаторы-испытатели и военные летчики. На аллее были установлены пропеллеры их самолетов.
В 30-е кладбище закрыли и снесли все надгробия, а примерно 30 тысяч могил превратились в парк. В 1940 и 1950 часть захоронений застроили жилыми домами. Мемориальный парк пришел в запустение. К 100-летию Первой Мировой часть надгробий восстановили — спасибо тем, кто этим занимался, за колоссальную проделанную работу.

Трудно описать чувство горечи и несправедливости, которое чувствуешь в этом месте, так ярко отразившем противоречивую и трагичную судьбу русского народа в первой половине ХХ веке. Мы празднуем великую Победу каждый год, а эти несчастные забыты, хотя ничем не виноваты перед историей кроме того, что их недолгие жизни пришлись на один из ее переломных моментов. Кого мы стыдимся и почему?

Здесь нет ни одного человека, умершего своей смертью в покое и старости, окруженными потомками. Почти все очень, очень молодые. Почти все сражались и погибли за страну, которую очень любили и защищали и боролись за нее до последнего вздоха.

Здесь особенно сильно понимаешь бессмысленность красно-белых баталий. Не нужно, чтобы восставали тени лежащих здесь храбрецов. Нужно, чтобы они наконец упокоились в мире.

Дух места лучше всего передают две красивые легенды. Одна — про похороненных рядом бывших немецких военнопленных и русскую юнкершу, ее рассказывали местные старожилы.

Гуго Вейнтель и Мария Вруцевич якобы были знакомы до революции. Но когда в октябре-ноябре 1917 г. начались бои у ворот Кремля, Мария Вруцевич оказалась за рулем броневика на стороне юнкеров. А ее приятель Гуго Вейнтель воевал там же за большевиков. Во время боя он подбил тот самый броневик. Через несколько дней он узнал, что убил свою приятельницу и хотел застрелиться, но его остановил друг, Карл Витман.

Марию Вруцевич похоронили на Братском кладбище вместе с другими защитниками Кремля.
Когда в июне 1919 г. Гуго Вейнтель умирал от болезни, он попросил похоронить его на Братском кладбище рядом с могилой Марии. Совсем скоро, в сентябре 1919 г. скончался от болезни и Витман — и тоже был похоронен рядом.

Это, конечно, красивая история, но скорее всего все было гораздо прозаичнее — военнопленные умерли в 1919 году от последствий старых ран, и тягот заключения, а хоронили их именно здесь, как и погибших в революционных столкновениях.

Но то, что известно почти достоверно — именно под впечатлением от тех самых похорон юнкеров на этом кладбище написал свое самое пронзительное стихотворение великий Вертинский.

«То, что я должен сказать».

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в вечный покой ...
Но никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги – это только ступени
В бесконечные пропасти к недоступной весне!