Жене Мартынова, которую он не убивал, 8 лет условки дали. В этом деле можно несколько раз охуеть и не расхуеть.

Я вообще не думал, что у нас могут такие сроки давать. Восьмёру — да, условку — запросто, но ВОСЬМЁРУ УСЛОВНО…

А это закреп с литературными экзерсисами. Вот они, сверху вниз:

Лёха и революция

Антон Николаевич едет крышей

На въезде в город стояла огромная ванна

Буханка неслась сквозь дождь

С самого утра в городе гремели взрывы

Вика идёт по улице

Начальник ненавидел свою бывшую жену

Какая сейчас Юга?

Обращайтесь на нашу автоматизированную горячую линию

Рассказики коротенькие и очень коротенькие, разножанровые, в основном про войну. На реальных событиях не основаны, все совпадения случайны, под Новой Каховкой подразумевается Малая Каховка и наоборот.

Почитайте.

бля, поднебесный теперь реально in cell

Если без шуток, то у канала Поднебесного плохие времена: то самого Алексея посадили на самом взлёте из низин интернета, то админку захватила бывшая жена, то еле-еле удалось наскрести денег на передачку. И перспективы всего этого дела неочевидны.

Теперь странные посты целый день: новые и архивные фотографии, детские даже есть, а ещё вот это.

Как думаете, он реально умер или просто хайпит на своей смерти?

Антон не должен был погибнуть «как герой, на позициях, от вражеского fpv-дрона», потому что он был техническим специалистом и приносил куда больше пользы, работая в мастерской.

История простая и даже перекликается с тем, что недавно произошло с дронщиками 87-го полка.

После ЦАХАЛа и срочки в российской армии Антон попал в батальон «Призрак», где занимался дронами: паял, ремонтировал, проектировал и собирал квадрокоптеры и крылья. В какой-то момент (кажется, весной) всех дронщиков «Призрака» переместили в подчинение непосредственно 4 бригаде и перевели на привычный МОшный контракт с МОшным же командованием.

В августе он приезжал в Москву, получив первый за полтора года отпуск. В дни его пребывания здесь пришла новость из полка: погиб Донбассборн, другой технарь, которого зачем-то отправили на позиции управлять дронами. После тяжёлого ранения Донбассборна комбат, как рассказал Антон, требовал от остальных солдат на позиции продолжать работу и не давал эвакуацию. Слишком долго не давал.

Когда Антон вернулся в расположение, странные вещи стали происходить и с ним: сначала «из-за старой проводки» сгорела его мастерская со всеми начавшимися проектами, а после и его самого начали закидывать на позиции как обычного оператора. Ремонт и обслуживание технической базы оказались ненужными командованию.

Позавчера он писал мне, что «Призрак» договорился об обмене с командованием: дронщиков должны были забрать обратно по схеме «3 на 3».

Вчера он погиб.

У меня были подозрения, что распоряжаться кадрами в армии не умеют, ещё когда первый же ДНРовский военкомат попытался отправить Бена Стимсона (англичанина, не говорящего по-русски) в штурмы. Подозрения укрепились после недавних известных событий. Подозрения стали уверенностью после смерти Антоши.

Система, которая не относилась к тебе, как к человеку, не сделала тебя героем. Она лишила тебя всего, а потом лишила жизни.

Представители этой системы через десять лет будут звенеть медалями на улицах Москвы и даже не вспомнят о тебе, проходя мимо твоего дома на Тверской.

А я вспомню. Мы вспомним, брат.

מלכות השמיים

Ты теперь не откроешь ночной клуб в Бахмуте, не сходишь на свидание с фанаткой Di6 из Алчевска, не встретишься со мной после работы на районе. Не познакомишься с моей дочерью.

Но когда она покажет пальчиком на фотографию на стене, где мы, молодые и прикольные, сидим с пивом в донецком бункере, и спросит «кто этот дядя?», я отвечу:

— Это Антоша. Он был замечательный.

Одним из первых людей, повстречавшихся мне в Донецке, был Антон Выдра с позывным Моссад. Антон, как помнится, разбудил меня в первый же день моего пребывания в республике. Тогда я еще не привыкла, что меня будут будить разные люди, знакомство с которыми знаменовало собой начала нового дня. Открываешь глаза, а перед тобой непонятное лицо, узнать поближе которое еще только предстоит.

Вот так и случилось, что ознакомительным фрагментом моего летнего приключения стала моссадовская рыжеволосая голова с всегда хитрым и задорным прищуром (простите, но иначе не описать. поверьте)

Антон тогда так и представился Моссадом. Но я потребовала мирское и смертное имя. Хотя свой позывной Антон явно заслужил: где-то в 20-х вступил в ЦАХАЛ. Отслужив два года, вернулся в Москву, поступил на философский в МГУ. Когда началась война, пришел в военкомат с вопросом о том, где можно подписать контракт с МО, ссылаясь на свой опыт службы в израильский армии. Вместо ответа — повестка и предстоящая годичная срочка. Но в 2023-м году все же на войну попал, став БПЛАшником.

Увиделись мы снова спустя какое-то время, может, спустя неделю. Все на том же месте, где и познакомились. Антону дали увал, он собирался в Москву. В ожидании его автобуса мы расположились на конструкциях из паллетов, начали обсуждать то странное место, в котором оказались. Я настаивала на том, что ЛНР не существует — перед входом в Изумрудный город путешественнику дают специальные очки, с которыми кирпичи города кажутся драгоценными камнями, но мы то с вами знаем, что это не так. Перед въездом в ЛНР происходит нечто схожее — погранцы распыляют психотропный газ, чтоб заблудшая душа не увидела выжженное поле и одинокое перекати-поле из мусора, намекающего на присутствие здесь некогда людского.

Услышав мою теорию, Антон подпрыгнул на месте, повалил на землю свой огромный голубой чемодан, принялся резко его открывать. Но молния по предательски не всегда поддерживала эффектный жест военного и, притормаживая на углах, делала происходящее еще более карикатурным, чем задумывалось. Внушительных размеров чемодан оказалось предназначался для перевозки всего нескольких вещей: в нем лежал fpv дрон, очки и пульт для него, носки с надписью “Я люблю Дебальцево” и флаг ЛНР. Антон взял последний артефакт, гордо встал, выпрямившись во весь рост (чемодан уже не казался таким большим), развернул флаг и сказал “Луганда будет свободной. За что я по твоему воюю? А?”.

Мы посмеялись, вскоре он вышел на 10 минут. Вернулся с ящиком пива “Легенда Донбасса” для московских друзей, мне же принес мороженое “Донецкое”. Договорились встретиться в Москве, где Антон планировал быть все две недели увала. И нам действительно удалось это сделать (не без помощи в организации дорогого Ящика). Напоили они меня так, как я не пила курса с первого, наверное. Попрощались с Антоном у Новокузнецкой, условившись расписаться, если не найду кого получше.

Ебучая война, Антон. Как же я ее ненавижу. Ты бы знал… но, кажется, догадывался.

Всё хуёво. И пуфик обоссан. И ветеранов я не уважаю.
В моей скучной московской квартире
Много смерти
И дохуя печали.
В бокале жёлтое «Жигулёвское»
Жена готовит лазанью
Твоё тело везут по Перекопскому
Скучаю. Конечно скучаю.

Сбор Квасу на ретранслятор

Сейчас в нашем расчете остро встал вопрос со связью. Открытые источники не безопасны, все пеленгуется и вычисляется местоположение.

Делаем защищенную цифровую связь, для этого нужен ретранслятор TYT MD-7500 UHF DMR duplexer. Стоимость: 109500р, заказывать будем здесь.

Продляю свой контракт ещё на полгода, по этому ваша помощь будет очень кстати, а расчет добрых русских людей сможет более безопасно и эффективно работать 🤙

Реквизиты

СБП +79495703288
Тинькофф 2200701006739210
(Даниил Владимирович С.)

До новых встреч, Антоша

Иронично, что именно в эти дни Моника (или кто там у них сейчас за верховное божество) спиздила мой авторский meme, посвящённый вечной дружбе Иерусалима небесного (ака Новороссии) и Иерусалима обыкновенного.

Помощь семье погибшего нацбола Антона Выдры

24 сентября при возвращении с боевой задачи в районе Часова Яра в результате прилета вражеского ФПВ-дрона погиб наш товарищ, нацбол Антон Выдра, позывной Моссад.

Похороны Антона пройдут в Москве.

Помочь семье Моссада можно переводом на карту его родных:

4276380168029424
Татьяна Леонидовна С. (Сбер)

А вот весеннее интервью вспомнили. Хорошая была весна, уютная, и интервью получилось весёлое. Антоше пришлось буквально стекать со стула, чтобы мы с ним, двухметровым, в кадр уместились.

Интервью с Антоном Моссадом, сделанное Сашей Рыбкиным. Жаль сделали только одно.