В прошлом посте мы рассказали, как буквально за три недели изменилось отношение людей к участию в опросах общественного мнения по одной и той же теме.
Как мы уже упоминали, люди стали чаще отказываться делиться своим мнением. Мы проанализировали записи звонков нашего колл-центра и выделили две дополнительные причины, по которым интервьюируемые останавливают разговор:
▪️Респонденты не следят за ситуацией на Украине, поэтому сомневаются в своей компетентности и не отвечают на вопросы интервьюера
▪️Респондентов, которые выступают против действий российских военных на Украине, раздражает формулировка «специальная военная операция»
Часто люди, готовые пройти опрос, сбрасывают звонок уже на первых вопросах, связанных с ситуацией на Украине. В нашем исследовании это были вопросы: «Вы поддерживаете или не поддерживаете военную операцию российских войск на территории Украины?» и «Как бы вы описали действия российских военных на территории Украины?».
Также часто звонок сбрасывали на вопросе: «Из каких источников вы преимущественно получаете информацию о военной операции на Украине?». В данном случае такую реакцию мы связываем со структурой вопроса – 19 закрытых вариантов ответа, каждый из которых оператор уточнял у респондента – нежели с его сензитивностью.
Высокий уровень отказов от участия в опросе в принципе характерен для граждан авторитарных государств в периоды особенно жестких законодательных норм. Так, в социалистической Польше после введения в 1981 г. военного положения социологи и вовсе задумывались о прекращении опросов — уровень отказов порой доходил до 40-50%. Также резко выросла доля затруднившихся ответить — особенно по вопросам, которые воспринимались как «простые, но чувствительные». В первую очередь проблемы касались опросов, проводимых государственными организациями — а вот академическим исследованиям поляки доверяли заметно больше*.
Для анализа триггерных вопросов мы брали аудиозаписи из блоков «Прервано» и «Отказ», длящиеся дольше 60 секунд.
Ниже мы анонимно разместили цитаты респондентов.
*Henn M. Opinion polling in Central and Eastern Europe under communism // Journal of Contemporary History. – 1998. – Vol. 33. – №. 2. – P. 229-240.
Как мы уже упоминали, люди стали чаще отказываться делиться своим мнением. Мы проанализировали записи звонков нашего колл-центра и выделили две дополнительные причины, по которым интервьюируемые останавливают разговор:
▪️Респонденты не следят за ситуацией на Украине, поэтому сомневаются в своей компетентности и не отвечают на вопросы интервьюера
▪️Респондентов, которые выступают против действий российских военных на Украине, раздражает формулировка «специальная военная операция»
Часто люди, готовые пройти опрос, сбрасывают звонок уже на первых вопросах, связанных с ситуацией на Украине. В нашем исследовании это были вопросы: «Вы поддерживаете или не поддерживаете военную операцию российских войск на территории Украины?» и «Как бы вы описали действия российских военных на территории Украины?».
Также часто звонок сбрасывали на вопросе: «Из каких источников вы преимущественно получаете информацию о военной операции на Украине?». В данном случае такую реакцию мы связываем со структурой вопроса – 19 закрытых вариантов ответа, каждый из которых оператор уточнял у респондента – нежели с его сензитивностью.
Высокий уровень отказов от участия в опросе в принципе характерен для граждан авторитарных государств в периоды особенно жестких законодательных норм. Так, в социалистической Польше после введения в 1981 г. военного положения социологи и вовсе задумывались о прекращении опросов — уровень отказов порой доходил до 40-50%. Также резко выросла доля затруднившихся ответить — особенно по вопросам, которые воспринимались как «простые, но чувствительные». В первую очередь проблемы касались опросов, проводимых государственными организациями — а вот академическим исследованиям поляки доверяли заметно больше*.
Для анализа триггерных вопросов мы брали аудиозаписи из блоков «Прервано» и «Отказ», длящиеся дольше 60 секунд.
Ниже мы анонимно разместили цитаты респондентов.
*Henn M. Opinion polling in Central and Eastern Europe under communism // Journal of Contemporary History. – 1998. – Vol. 33. – №. 2. – P. 229-240.
👍25😢5
Юнеман_x_RF_11-14_Москва_1000.pdf
2.1 MB
МОСКВИЧИ И УКРАИНА: ОТНОШЕНИЕ К «СПЕЦОПЕРАЦИИ»
11-14 марта мы провели исследование среди жителей Москвы об их отношении к «специальной военной операции» на территории Украины по заказу политического деятеля Романа Юнемана
Размер выборки – 1 000 респондентов. Выборка квотная, репрезентативная по полу, возрасту и административным округам. Для данной выборки максимальный размер ошибки с вероятностью 95% не превышает 2,2%.
Уличный опрос. Наблюдение за качеством сбора данных осуществлялось при помощи аудиозаписей интервью и геометок с последующим контролем 100% массива.
Подробнее о новом исследовании на нашем сайте.
Ниже мы поделимся некоторыми результатами.
11-14 марта мы провели исследование среди жителей Москвы об их отношении к «специальной военной операции» на территории Украины по заказу политического деятеля Романа Юнемана
Размер выборки – 1 000 респондентов. Выборка квотная, репрезентативная по полу, возрасту и административным округам. Для данной выборки максимальный размер ошибки с вероятностью 95% не превышает 2,2%.
Уличный опрос. Наблюдение за качеством сбора данных осуществлялось при помощи аудиозаписей интервью и геометок с последующим контролем 100% массива.
Подробнее о новом исследовании на нашем сайте.
Ниже мы поделимся некоторыми результатами.
😢8👍7
Около половины опрошенных москвичей (54%) поддерживают «специальную военную операцию» на Украине. 23% респондентов не поддерживают действия российских военных. Заметная доля – 18% не могут высказать однозначной позиции: они видят в действиях России на территории Украины и плюсы, и минусы.
Уровень поддержки «спецоперации» увеличивается вместе с возрастом москвичей. Так, среди молодёжи до 30 лет не поддерживают военную операцию 39%, среди людей в возрасте 30-44 – 29%, а среди людей старше 45 лет процент противников действий военных опускается до 15%.
Отношение к операции меняется и в зависимости от уровня образования: чем выше образование опрашиваемого, тем реже он поддерживает ситуацию на Украине. На ответы влияет и уровень дохода респондента: среди тех, кому «не хватает дохода даже на продукты» уровень одобрения гораздо ниже, чем среди «тех, кому хватает на продукты и одежду». Больше всего поддержки «специальная военная операция» находит среди тех, «кто может позволить себе практически все».
Подробнее
Уровень поддержки «спецоперации» увеличивается вместе с возрастом москвичей. Так, среди молодёжи до 30 лет не поддерживают военную операцию 39%, среди людей в возрасте 30-44 – 29%, а среди людей старше 45 лет процент противников действий военных опускается до 15%.
Отношение к операции меняется и в зависимости от уровня образования: чем выше образование опрашиваемого, тем реже он поддерживает ситуацию на Украине. На ответы влияет и уровень дохода респондента: среди тех, кому «не хватает дохода даже на продукты» уровень одобрения гораздо ниже, чем среди «тех, кому хватает на продукты и одежду». Больше всего поддержки «специальная военная операция» находит среди тех, «кто может позволить себе практически все».
Подробнее
😢19
«Как Вы считаете, сейчас России необходимо продолжать специальную военную операцию на территории Украины или переходить к мирным переговорам?» - спросили мы у москвичей. Мнения разделились поровну: доли тех, кто считает, что операцию нужно продолжать (47%), и тех, кто за переход к переговорам (45%), примерно равны.
Женщины и респонденты до 45 лет значительно чаще склонны выбирать путь переговоров, чем мужчины и люди старше 45 лет. Также, чем выше уровень дохода, тем вероятнее, что человек будет поддерживать продолжение военной операции.
Подробнее
Женщины и респонденты до 45 лет значительно чаще склонны выбирать путь переговоров, чем мужчины и люди старше 45 лет. Также, чем выше уровень дохода, тем вероятнее, что человек будет поддерживать продолжение военной операции.
Подробнее
👍7
Мнения относительно вероятности политических потрясений в стране также разделились почти поровну: 44% склоняются к тому, что политические потрясения (государственный переворот, революция, смена правящих элит) возможны, 45% - к тому, что вероятность таких событий не возрастёт вследствие «военной операции» на территории Украины.
Чем старше респонденты, тем более оптимистично они настроены. Среди молодёжи до 30 лет более половины (53%) считают вероятными политические потрясения, в то время как в группе 60+, напротив, преобладают те, кто считают потрясения маловероятными (54%).
Подробнее
Чем старше респонденты, тем более оптимистично они настроены. Среди молодёжи до 30 лет более половины (53%) считают вероятными политические потрясения, в то время как в группе 60+, напротив, преобладают те, кто считают потрясения маловероятными (54%).
Подробнее
👍6
Четверть участников исследования считают, что военная операция позитивно повлияет на их жизнь. Столько же думают, что последствия будут как позитивными, так и негативными. Больше всего тех, кто считает, что лично для них последствия будут негативными – таких порядка 38% опрошенных.
Люди старше 45 лет больше склонны надеяться на позитивные последствия «спецоперации», в то время как среди молодёжи оптимистов крайне мало. Более оптимистично в целом оценивают последствия и люди с очень высоким доходом, а среди людей с очень низким доходом, напротив, заметно больше доля пессимистично настроенных.
Более половины опрошенных (52%) считают, что в ближайшем будущем их ждут финансовые проблемы. Примерно треть (31%) уверены, что их доходы останутся на прежнем уровне, а каждый десятый рассчитывает на увеличение своего дохода. Высокодоходная группа заметно чаще других настроена на перспективу роста дохода, а люди с очень низким доходом – на его снижение.
Подробнее
Люди старше 45 лет больше склонны надеяться на позитивные последствия «спецоперации», в то время как среди молодёжи оптимистов крайне мало. Более оптимистично в целом оценивают последствия и люди с очень высоким доходом, а среди людей с очень низким доходом, напротив, заметно больше доля пессимистично настроенных.
Более половины опрошенных (52%) считают, что в ближайшем будущем их ждут финансовые проблемы. Примерно треть (31%) уверены, что их доходы останутся на прежнем уровне, а каждый десятый рассчитывает на увеличение своего дохода. Высокодоходная группа заметно чаще других настроена на перспективу роста дохода, а люди с очень низким доходом – на его снижение.
Подробнее
😢11👍5
Подавляющее большинство (76%) уверены, что Россия сможет
развиваться и в условиях разрыва связей с западными странами. Наблюдается прямая зависимость от возраста и уровня образования: чем старше респондент и чем ниже у него уровень образования, тем оптимистичнее он оценивает перспективы развития России в условиях изоляции от Запада.
Мы спросили у респондентов, какие чувства, эмоции вызывают у них новости о санкциях в отношении России, которые вводятся в последнее время? Эмоциональный фон оказался преимущественно негативным: 398 негативных упоминаний против 113 позитивных и 86 нейтральных.
Среди позитива преобладают патриотические чувства, в то время как негатив – это широкий спектр разных чувств, от грусти до паники. Однако, подавляющее большинство респондентов (90%) считают, что в текущей ситуации им не нужна психологическая помощь.
Наиболее частые упоминания описания своих эмоций – «Негатив», «Безразличие», «Тревога», «Гнев», «Стыд по отношению к правительству», «Патриотизм», «Радость» и другие.
развиваться и в условиях разрыва связей с западными странами. Наблюдается прямая зависимость от возраста и уровня образования: чем старше респондент и чем ниже у него уровень образования, тем оптимистичнее он оценивает перспективы развития России в условиях изоляции от Запада.
Мы спросили у респондентов, какие чувства, эмоции вызывают у них новости о санкциях в отношении России, которые вводятся в последнее время? Эмоциональный фон оказался преимущественно негативным: 398 негативных упоминаний против 113 позитивных и 86 нейтральных.
Среди позитива преобладают патриотические чувства, в то время как негатив – это широкий спектр разных чувств, от грусти до паники. Однако, подавляющее большинство респондентов (90%) считают, что в текущей ситуации им не нужна психологическая помощь.
Наиболее частые упоминания описания своих эмоций – «Негатив», «Безразличие», «Тревога», «Гнев», «Стыд по отношению к правительству», «Патриотизм», «Радость» и другие.
😢19👍6
❗️Во всех наиболее важных вопросах (отношение к военной операции, оценке ее успешности и последствий) велика доля тех, кто не может высказать однозначную позицию. Можно предположить, что у этой группы граждан мнение пластично и еще может измениться как в сторону поддержки, так и в сторону негатива. Также можно предположить, что среди людей, выбравших вариант «и да, и нет», есть те, кто не поддерживает военную операцию, но по личным причинам не хочет открыто высказывать свою позицию.
👍30
На связи Russian Field!
Мы провели третью волну исследования об отношении россиян к «военной операции на Украине». И прежде, чем поделиться с вами результатами, хотим поделиться нашей позицией.
Вы, наверное, уже читали, что опросы в военное время невалидны и необъективны, а выборка, за которой стоят 29 тысяч отказов, не может быть репрезентативной. И для нас, независимой социологической компании, следящей за изменениями общественного мнения в последние три недели, очень важно объяснить, зачем мы в условиях «поломанных» методов продолжаем звонить вам по телефону и подходить на улицах. Когда столько всего потеряло смысл, важно говорить о смыслах.
Мы видим значительное смещение выборки. На этой неделе мы получили более 29 тысяч отказов на 1651 целевую анкету. Это много и это значительно больше, чем давали люди до 24.02.2022. Относительно февраля количество отказов выросло на 25,4%, а количество прерванных анкет – на 34,1%.
Ниже мы попытались разобраться в том, кто чаще всего отказывается отвечать на вопросы. Нам кажется, что попытка понять тех, кого не подсвечивают итоговые графики отчёта, имеет значение для разговора об «общественном мнении», особенно сейчас.
Несмотря на всё вышеперечисленное, в ситуации искажения информации и ограничения каналов её получения, кажется неправильным не делиться результатами, которые получают опросы общественного мнения в нынешних условиях. Потому что результаты опросов в новостях будут. Доверять им или нет – каждый решает сам. На наш взгляд, лучше иметь результаты независимой компании, чем не иметь результатов независимой компании. И даже если мы не доверяем полученным цифрам, они не нравятся нам (живым людям с разными взглядами) или их публикация для постороннего читателя выглядит как «легитимизация войны», скрывать эти данные неуместно. На том стоим.
Мы провели третью волну исследования об отношении россиян к «военной операции на Украине». И прежде, чем поделиться с вами результатами, хотим поделиться нашей позицией.
Вы, наверное, уже читали, что опросы в военное время невалидны и необъективны, а выборка, за которой стоят 29 тысяч отказов, не может быть репрезентативной. И для нас, независимой социологической компании, следящей за изменениями общественного мнения в последние три недели, очень важно объяснить, зачем мы в условиях «поломанных» методов продолжаем звонить вам по телефону и подходить на улицах. Когда столько всего потеряло смысл, важно говорить о смыслах.
Мы видим значительное смещение выборки. На этой неделе мы получили более 29 тысяч отказов на 1651 целевую анкету. Это много и это значительно больше, чем давали люди до 24.02.2022. Относительно февраля количество отказов выросло на 25,4%, а количество прерванных анкет – на 34,1%.
Ниже мы попытались разобраться в том, кто чаще всего отказывается отвечать на вопросы. Нам кажется, что попытка понять тех, кого не подсвечивают итоговые графики отчёта, имеет значение для разговора об «общественном мнении», особенно сейчас.
Несмотря на всё вышеперечисленное, в ситуации искажения информации и ограничения каналов её получения, кажется неправильным не делиться результатами, которые получают опросы общественного мнения в нынешних условиях. Потому что результаты опросов в новостях будут. Доверять им или нет – каждый решает сам. На наш взгляд, лучше иметь результаты независимой компании, чем не иметь результатов независимой компании. И даже если мы не доверяем полученным цифрам, они не нравятся нам (живым людям с разными взглядами) или их публикация для постороннего читателя выглядит как «легитимизация войны», скрывать эти данные неуместно. На том стоим.
👍37