Угроза Трампа ввести тарифы и даже применить военную силу для приобретения Гренландии сильно пошатнула доверие в трансатлантических отношениях, сообщили дипломаты.

«Трамп перешел Рубикон. Он может сделать это снова. Возвращения к прежнему положению нет. И лидеры будут обсуждать это», — сказал один из дипломатов ЕС, добавив, что блок должен отказаться от своей сильной зависимости от США во многих областях.

Американский посланник Стив Уиткофф, в свою очередь, сказал, что переговоры свелись к решению последнего вопроса.

Многолетние соглашения о передаче важной разведывательной информации между США и европейскими союзниками могут быть расторгнуты, что сделает Америку более уязвимой.

«Мы не собираемся участвовать в обеспечении безопасности людей в Венесуэле на местах... Нефтегазовые компании работают по всему миру в самых разных условиях, они хорошо знакомы с этими проблемами», — сказал Райт в интервью Bloomberg Television.

Литвин добавил, что из-за плотного графика подробного комментария по итогам встречи с Трампом со стороны Зеленского пока не будет.

После встречи с Владимиром Зеленским в Давосе Дональд Трамп заявил, что рассчитывает на окончание войны, подчеркнув масштаб человеческих потерь и назвав переговоры «хорошими».

«Сегодня утром ВМС Франции взяли на абордаж нефтяной танкер, следовавший из России, подпадающий под международные санкции и подозреваемый в использовании ложного флага.

Операция была проведена в открытом море в Средиземном море при поддержке нескольких наших союзников. Она осуществлялась в строгом соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву.

Начато судебное расследование. Судно было перенаправлено.

Мы решительно намерены отстаивать международное право и обеспечивать эффективное исполнение санкций.

Деятельность так называемого „теневого флота“ способствует финансированию агрессивной войны против Украины».

«Наша встреча с президентом США была плодотворной, это была чрезвычайно важная встреча. Мы в одной лодке, которая движется к миру. В этой лодке должны быть США, а Европа должна быть более сильной. Я думаю, что последняя миля всегда самая сложная».