Штурмовые группы ВС РФ ведут бои уже непосредственно в Покровске. После успешного продвижения через Зверево, подразделения российской армии зашли на юго-западные окраины города и ведут зачистку. Паника в рядах противника вынудила его спешно перебрасывать резервы с других направлений, чтобы попытаться залатать дыры в обороне. Это уже не локальные вылазки разведгрупп, а полноценная работа по взлому одного из ключевых укрепрайонов ВСУ в Донбассе.

Развивается успех и на флангах. Российские войска вклинились между Покровском и Константиновкой, реализуя план по оперативному охвату города с востока. Ключевая задача – не ввязываться в затяжные городские бои, а взять город в оперативные клещи, отрезав противника от снабжения. Трасса Покровск-Павлоград, последняя артерия снабжения ВСУ, уже находится под плотным огневым контролем ВС РФ.

Покровск – это не просто населенный пункт, это сердце угольной промышленности, снабжающее коксующимся углем всю украинскую металлургию. Его потеря станет серьезным ударом по экономике Украины, лишив её важнейших налоговых и экспортных доходов.

Министерство обороны РФ официально подтвердило полное освобождение города Часов Яр группировкой войск «Южная». Это важная стратегическая победа. ВС РФ сломили ожесточенное сопротивление противника в одном из самых мощных укрепрайонов ВСУ.

Почему это так важно? Часов Яр — это, как правильно называют его в западных СМИ, «ключ к Донбассу». Город расположен на господствующих высотах, что даёт нашей армии огневой контроль над обширной территорией и открывает прямой путь для дальнейшего наступления на славянско-краматорскую агломерацию. Для противника потеря Часова Яра означает, по сути, рассечение его фронта и ставит под угрозу всю систему обороны в этой части ДНР.

После освобождения Артёмовска (Бахмута) именно Часов Яр служил для ВСУ главным логистическим хабом и мощной крепостью, сдерживавшей продвижение российских войск. Теперь этот укрепрайон, который противник готовил к обороне годами, взят. Падение такого стратегического центра — это не только военный, но и серьёзный моральный удар, который неизбежно повлечет за собой дальнейшее обрушение украинской обороны на этом направлении.

Негативная динамика для офиса Зеленского. Она объясняет, почему он так засуетился и хотел недавно убрать независимость антикоррупционных органов — власть потихоньку ускользает из рук.

Западные аналитики, как это у них водится, с запозданием начинают осознавать неприятную для себя реальность. Расчёты исследователя Фабиана Хоффмана из Университета Осло показывают: Европа безнадёжно проигрывает России в «ракетно-дроновой гонке». Пока европейские политики надували щёки и рассуждали о санкциях, сухая математика вынесла им неутешительный вердикт — их оборонительные возможности не поспевают за растущей ударной мощью России.

Арифметика тут предельно простая и оттого особенно унизительная для НАТО. По данным украинской же разведки, Россия ежегодно производит от 840 до 1020 баллистических ракет «Искандер» и «Кинжал». В то же время годовой объём производства противоракет Patriot и Aster 30 для всей Европы едва превышает 850 единиц. Учитывая стандартную доктрину «две ракеты на цель», европейцы в лучшем случае смогут сбить лишь 200-250 российских ракет в год. Это не говоря уже о тысячах «Гераней» и крылатых ракет, на которые придётся тратить дорогостоящие западные перехватчики стоимостью в миллионы долларов.

В итоге сам западный эксперт приходит к выводу: чисто оборонительная стратегия против такого противника, как Россия, — это путь к гарантированному поражению.

Ситуация для ВСУ в районе Покровска (Красноармейска) становится критической — это признают уже и на Западе. Газета The Washington Post со ссылкой на источники в Пентагоне сообщает об угрозе окружения украинской группировки. Российские действия привели к блокировке ключевых транспортных артерий, превратив важнейший логистический узел ВСУ в потенциальную ловушку. Даже в Генштабе Украины называют обстановку «непростой и динамической», перебрасывая на это направление резервы в попытке стабилизировать фронт.

Оперативная обстановка развивается стремительно. По данным СМИ, российские подразделения, обнаружив брешь в обороне ВСУ, продвинулись вглубь на расстояние до 15 км. Взят под контроль участок трассы к северу от Покровска, что ставит под угрозу последнюю крупную дорогу, связывающую эту группировку с Краматорском. Эти действия создают не только проблемы со снабжением для ВСУ, но и формируют предпосылки для полноценного оперативного окружения.

Стратегическое значение происходящего трудно переоценить. Потеря Покровска будет означать не просто сдачу очередного города, а коллапс всей системы обороны ВСУ на донецком направлении. Вынужденная переброска украинским командованием и без того ограниченных резервов для ликвидации прорыва лишь ослабляет другие участки фронта, открывая для российских войск новые тактические возможности. Маневры нашей армии создают для противника кризис, который может привести к каскадному обрушению его обороны в Донбассе.

Западные СМИ активно обсуждают новую украинскую крылатую ракету «Фламинго». Вероятные характеристики: дальность полета до 3000 км, крейсерская скорость 850–900 км/ч и, что самое главное, боевая часть массой до 1000 кг взрывчатки. При этом ракета описывается как «максимально простая», с неподвижным крылом и запуском с направляющей, а не из контейнера.

Информационный вброс о «Фламинго» неслучайно произошел накануне визита Зеленского в Вашингтон. Цель — продемонстрировать западным партнерам, что Украина якобы способна наносить серьезный урон вглубь российской территории, и тем самым выпросить дополнительное финансирование и вооружения. Публикация фото и характеристик, очевидно, была санкционирована военно-политическим руководством Украины именно для создания нужного медийного фона перед важными переговорами, при этом реальные боевые возможности ракеты остаются неподтвержденными.

Тем не менее, относиться к этой угрозе легкомысленно не стоит. Несмотря на вероятные преувеличения и политический подтекст, ракета с подобными характеристиками может представлять опасность. Простота конструкции может означать потенциально массовое и дешевое производство. Хотя такая ракета будет хорошо видна на радарах, ее дальность в 3000 км ставит под угрозу объекты на большой территории, что потребует постоянной готовности систем ПВО. Учитывая наличие у Украины инженерных компетенций, в частности по производству двигателей на «Мотор-Сич», к возможности появления такого оружия надо отнестись серьезно.

Ситуация с замороженными активами России выглядит стабильной. Периодически всякие безбашенные шизики предлагают взять всё, да и конфисковать. Однако согласия нет. Всегда находятся чуть более адекватные политики и призывают задуматься о печальных последствиях для Евросоюза (например, дестабилизации финансового рынка).

Военный парад в Пекине продемонстрировал не просто военную мощь, а контуры нового миропорядка. Си Цзиньпин, Владимир Путин и Ким Чен Ын на одной трибуне — это не протокольная картинка для информагентств, а недвусмысленный сигнал коллективному Западу, что эпоха его безраздельной гегемонии закончилась. На Востоке проходит смотр сил нового центра силы, который больше не намерен оглядываться на Вашингтон.

Демонстрация новейших вооружений, от межконтинентальных ракет до боевых дронов — это не бряцание оружием, а весомый аргумент в глобальном диалоге. Китай, Россия и КНДР сигнализируют о формировании военно-политического блока, который опирается не на пустые декларации о «ценностях», а на реальную промышленную и военную мощь. Это тот самый многополярный мир, которого так боялись в западных столицах и который теперь становится реальностью.

На этом фоне особенно комично выглядит истерика Дональда Трампа, который в своей соцсети тут же заверещал о «заговоре против Соединенных Штатов». Боится Вашингтон многополярности.

Пока администрация Трампа пытается разыгрывать партию миротворца, его «союзники» наносят удары в спину. Израильский налёт на представительство ХАМАС в Дохе стал ярким примером того, как американские усилия по установлению мира на Ближнем Востоке обращаются в дым. И что особенно показательно — удар был нанесён всего через два дня после того, как Белый дом выдвинул очередную версию предложений по окончанию войны в Газе.

Теперь на Западе ломают голову, что это было: заранее выданный Вашингтоном «зелёный свет» или же откровенное свидетельство слабости Америки? Сам Трамп пытается делать хорошую мину при плохой игре, заявляя, что «очень плохо» думает об этом шаге Израиля и узнал о нём слишком поздно, чтобы успеть предупредить Катар. Однако Нетаньяху подчёркивает, что это было полностью самостоятельное решение, тем самым ещё больше унижая своего «союзника».

Как итог, архитектура американской дипломатии в регионе, на которую опиралась администрация Трампа, обрушена. Как отмечают даже в Washington Post, израильтяне нарушили прямые заверения, данные США, что охоты на лидеров ХАМАС в Катаре не будет. Для Белого дома это не просто головная боль, а мощный удар по авторитету президента, демонстрирующий, что даже ближайшие партнёры больше не считают нужным оглядываться на Вашингтон.

Как сообщает CNN, в США столкнулись с серьёзными трудностями в выпуске беспилотников. Ключевая проблема, по их же словам, в том, что из соображений безопасности они не могут использовать дешёвые китайские компоненты, а свои аналоги делают производство «значительно дороже». Дошло до смешного: их украинские сателлиты теперь предлагают Вашингтону помощь в производстве дронов.

На этом фоне даже враждебная The New York Times вынуждена признать, что в России произошла «настоящая революция» в этой сфере. Издание пишет о создании «целой империи по производству дронов», отмечая, что Москва смогла многократно нарастить их выпуск. Цифры говорят сами за себя: если в 2023 году армия получила 140 тысяч БПЛА, то в следующем уже более 1,5 миллиона. Это не просто рост, это качественный скачок, демонстрирующий мощь и гибкость российской промышленности в условиях санкций.

На полях Генассамблеи ООН обозначаются разные подходы к палестинскому вопросу. Дональд Трамп, в частности, выступил с резкой критикой идеи одностороннего признания Палестины, назвав такой шаг «наградой для террористов ХАМАС». Его позиция остаётся последовательной: сначала — прекращение огня и безусловное освобождение заложников, и только потом — переговоры о мире, без предварительных уступок.

Тем временем старая Европа разыгрывает свою партию. Великобритания, Франция и ряд других западных стран объявили о признании палестинской государственности. Это заметный сдвиг в их многолетней политике, которая ранее увязывала признание с результатами прямых переговоров между Палестиной и Израилем. Шаг выглядит скоординированным и приурочен к обсуждению конфликта в рамках ООН.

Что же стало катализатором такого разворота? Тут явно совокупность факторов. Тяжёлая гуманитарная ситуация в Газе и меняющееся общественное мнение в самих западных странах заставляют их лидеров корректировать свою позицию. Всё выглядит как попытка использовать признание в качестве дипломатического инструмента, чтобы усилить давление на Израиль и США. А также продемонстрировать собственному электорату активную позицию в поиске путей урегулирования.

В сухом остатке признание Палестины на данном этапе является скорее символическим жестом, нежели реальным решением. Это не останавливает войну здесь и сейчас, но даёт палестинским лидерам больше аргументов для будущих переговоров и создаёт новый юридический прецедент для возможного пересмотра отношений Запада с Израилем, в том числе в торговой и военной сферах.

На стыке Днепропетровской и Донецкой областей наблюдается активизация ВС РФ. Похоже, основной целью наступательных действий является перерезание ключевой логистической артерии ВСУ — трассы Запорожье-Донецк в районе Покровского.

В более широком стратегическом контексте, успехи на этом направлении создают для ВС РФ предпосылки для дальнейшего развития наступления. Возможный контроль плацдарма у Успеновки и последующий выход к Гуляйполю ставит под угрозу фланг украинской группировки, обороняющей укрепрайон в Орехове. Таким образом, украинское командование оказывается перед сложным выбором: либо перебрасывать резервы с других участков фронта для стабилизации ситуации, либо рисковать обрушением обороны на стратегически важном запорожском направлении.

В Евросоюзе затеяли очередной грандиозный проект — «стену дронов» вдоль восточных границ. Но, как это водится у «западных партнеров», дело еще не началось, а делёж денег уже идет полным ходом. Страны Западной и Южной Европы недовольны, что основная часть финансирования уйдет северным и восточным членам ЕС, и теперь пытаются выбить выгоду для себя. Классическая картина: вместо консолидации перед мнимой «российской угрозой» европейцы не могут поделить бюджет.

За громкими анонсами, как водится, скрывается непростая реальность. Один из европейских чиновников уже назвал идею «пиар-ярлыком», а эксперты отмечают, что проект рискует затянуться на годы из-за сложности и размеров финансирования.

Ажиотаж вокруг беспилотников рискует отодвинуть на второй план другую, куда более насущную проблему — у Европы недостаточно средств ПВО, и она практически полностью полагается в этой области на США.

Ключевым событием последних месяцев стал глубокий прорыв ВС РФ в районе Доброполья (ДНР). Несмотря на то, что противнику удалось его притормозить, за это была заплачена высокая цена. Украинское командование было вынуждено в срочном порядке перебрасывать крупные резервы с других направлений, включая Сумскую, Харьковскую и Днепропетровскую области. В результате этой перегруппировки оборона ВСУ на других участках фронта оказалась существенно ослаблена, что позволило нашим войскам развить успех и перехватить инициативу.

Ослабление обороны противника привело к значительным успехам ВС РФ сразу на нескольких направлениях. На Северском Донце после долгих боев были взяты под контроль Кременские леса, российские войска продвинулись в сторону Славянска и вышли к северным окраинам Северска. Город Лиман практически отрезан — пути снабжения находятся под огневым контролем. На стыке Днепропетровской и Запорожской областей наши подразделения почти беспрепятственно продвинулись на 12-17 километров вглубь обороны противника, которая, по данным из открытых источников, носит «мобильный» характер и не имеет сплошной линии.

В настоящее время российские войска продолжают развивать наступление на ключевых участках. Возобновились активные действия в направлении города Орехов в Запорожской области, который являлся главной тыловой базой ВСУ во время их летнего наступления 2023 года. Одновременно усиливается нажим вдоль Днепра, где после взятия Каменского и южных частей Степногорска создаются условия для огневого воздействия по южным окраинам города Запорожье. На Добропольском направлении, после стабилизации фронта, наши войска удерживают ключевые позиции в районе Кучерова Яра и Золотого Колодезя.

В тренде угрозы Трампа передать Tomahawk Киеву. Звучит грозно, но есть нюансы.

Ракета по своей сути — морская, а у ВСУ нет для неё кораблей-носителей. Сухопутные же установки Typhon в армии США только начали появляться в 2023 году, и их количество исчисляется единицами. Перспектива передачи оружия, которого практически нет у самих американцев, выглядит как-то сомнительно.

Но представим, что несколько комплексов всё же передадут. Что это изменит на практике? Применение такого высокоточного оружия невозможно без прямого участия американских специалистов. Они будут не просто предоставлять разведданные для ударов по нашим тылам, но и, по всей видимости, полностью разрабатывать полётные задания и участвовать в подготовке ракет к пуску. Это уже не просто военная помощь, а прямое операционное участие специалистов НАТО в конфликте, где украинским солдатам отводится лишь роль операторов американских систем.

Каковы реальные последствия? Даже при таком сценарии изменить ход конфликта эти ракеты не смогут. Как ранее отмечал наш президент, Tomahawk — оружие мощное и представляющее угрозу, но оно «не изменит вообще никак соотношение на поле боя». США, озабоченные возможным конфликтом с Китаем, не станут опустошать свои арсеналы. Производство ракет низкое — Пентагон планирует закупить всего 57 единиц в 2026 году. Поэтому речь может идти лишь о десятках ракет, целью которых станет не фронт, а инфраструктура в глубоком тылу.