Не со всем в репостнутом тексте Свободного Идель-Урала мы согласны.Конечно, Волков не занимался сознательным отвлечением внимания от запрета Гринпис и экологической повестки. Просто эта новость для него не интересна. А вот нападки на «деколонизаторов» - важная часть его политической борьбы.

Волков вряд ли понимает, что российская добыча ресурсов, очень часто — это жир в Москве и рак и беда в регионах.

Но текст наших коллег бьет в очень важные, корневые точки где расходятся регионалисты и имперская оппозиция. Волкову (как и большей части метропольной по-духу оппозиции) не понятны и не важны те проблемы, которые касаются нас. Столкнувшись с ростом регионалистской и национальной нерусской повесток, ФБК, со своими ресурсами, могло пойти по двум путям 1) попытаться кооптировать эту повестку и возглавить её; 2) сделать вид, что проблемы, которые не касаются «белых» из «среднего класса» - не являются проблемами, а все, кто пытается о них говорить — смешные маргиналы (т.е. вслед за путинской пропагандой заниматься обесцениванием проблем). Первый путь — оттолкнул бы от ФБК правых симатизантов. Второй — лишил возможности строить оргнизацию выражающую общегражданский российский протест. ФБК как организация, и лично Волков сделали свой выбор и своими нападками на темы национальной эмансипации в России они сами вкладывают небольшой кирпичек в стену, которая постепенно разделяет российское пространство.

(Нападки на Форум свободных народов ПостРоссии (ФСНПР), сами по себе, еще не есть нападки на поднятие темы национального неравенства — мы сами готовы критиковать ФСНПР, просто для нас есть более важные темы. Но в контексте волковских речей, где ни одна региональная или национальная проблема никогда не поднималась, а само их наличие, как и в путинской риторике, отрицается — нападки на ФСНПР — это очередное обесценивание проблем через апелляцию к изъянам озвучивающего проблему. Это как в ответ на разговоры о коррупции говорить только о том, что Навальный — националист с маргинальной поддержкой. По форме — верно, по-сути — издевательство и забалтывание проблемы.)

Москва действительно богатеет с добычи в регионах, а районам добычи часто достаются только экологические проблемы.

В общем — обвинение в том, что навальнистов устраивает запрет экозащитных организаций — некоторое преувеличение (ФБК, как структуре, на это просто плевать). Волков не станет говорить, что московскому дизайнеру выгодно наличие золотодобывающих карьеров на пастбищах башкирских сел. Он сделает вид будто это выгодно самим жителям сел. Вероятно, он именно так и думает. Объективно у «среднего класса» метрополии, чьи интересы представляет ФБК и прочие медийные либералы, и у большинства жителей регионов — разные интересы.

Это нормально — разные политические группы выражают разные интересы. Проблема в том, что ФБК мыслит себя неким общеоопозиционным центром, и вслед за Путиным, Волков просто пытается отрицать субъектность тех, чьи интересы он выразить не может. И в этом отрицании идет по пути отрицания самих интересов.

А люди в Башкортостане выходят за те проблемы, которых в оптике «единой оппозиционной России» просто не существует. Ну не складывается единства через обесценивание. А других реакций на региональные проблемы в арсенале метрополии пока нет.

Самира Муцольгова умерла.

Четырехлетняя девочка из Ингушетии стала жертвой нескольких видов насилия, как прямого, так и косвенного.
Она подвергалась избиению, изнасилованию, а ответственные лица прилагали все усилия, чтобы скрыть этот факт со всеми вытекающими негативными последствиями.

Виновные по дефолту мерзость, но лично для меня мерзость в том числе и те, кто пытался это скрыть, создавая тем самым комфортные условия для будущих инцидентов насилия. И эти люди прикрываются традициями, якобы это «защита чести семьи, рода, нации»

Подобные проблемы нередко происходили в Чечне в период войны, когда российские солдаты могли изнасиловать беззащитных девушек и женщин. Самый яркий пример — «Дело Буданова». И до сих пор проблема никуда не делась.

Латентные изнасилования, сопряженные с насилием, имеют многократный негативный эффект против жертвы и положительно влияют на рост таких действий.

Насилие любит молчание. То есть жертва не получает защиту от преступления, а наоборот ей достается двойной урон, сначала прямой от насильника, потом косвенный от общества, якобы так устроено, таковы традиции, ведь это позор.

Нет, дорогие, позор, это когда вы укрываете виновного, и дальше давите на невиновную потерпевшую, чтобы она молчала. И если это часть ваших традиций, то традиции у вас позорные и мудацкие и от подобных надо отказываться!

Защищая человека (женщину), вы защищает семью, род и нацию. Только так.
А у вас получается наоборот, вы защищаете насильника в ущерб жертве и мнимо считаете, что спасаете честь. В таком случае вы уже потеряли все остатки чести, так как не отстаиваете её, а последовательно сдаёте в угоду преступнику.

С такими «традициями» не построить здоровое гражданское общество.

Самире Дала геч дойла! Дала йалсмане хьаша йойла!

Сегодня день памяти жертв геноцида адыгов. От 500 до 750 тысяч адыгов было целенаправленно убито входе финальной фазы завоевания Северного Кавказа, около миллиона насильно выселено в Османскую империю (около половины выселенных погибло от эпидемий и голода). Оставшиеся ~ 150 000 , человек были насильно переселены в наименее пригодные для жизни места южных губерний России, где смерти от голода и эпидемий продолжались. По разным оценкам было выселено и уничтожено 80-97% представителей адыгских народов. Российское руководство от полевых генералов до лично императора описывали цель своих действий как «очистку» плодородных земель от иноэтничного населения и последующее заселение этих земель русскими. Сейчас это поля и курорты Краснодарского Края. Это самый явный, бесспорный и масштабный геноцид в истории России. Вероятно, это и самый жуткий и масштабный геноцид XIX века. Тем не менее, в России о нем слышали немногие. Профессиональное гуманитарное сообщество, которое не знать о событиях просто не может, преимущественно занимается оправданием и отрицанием геноцида. Но о таких преступлениях своего государства важно помнить. Не ради прошлого, а ради будущего.

Волков вряд ли понимает, что российская добыча ресурсов, очень часто — это жир в Москве и рак и беда в регионах.


Метрпопольные деятели тут хлопают глазами и тыкают статистикой по собранным в самой Москве налогам Мол, Москва кормит регионы (при этом забывают посмотреть статистику поподробнее и увидеть, что, например, если верить этой статистике, 10 % российского нефтегаза добыто в административных границах столицы). Затем еще раз хлопают глазками не замечая, что значительная часть доходов Москвы — это налоги на прибыль и НДФЛ с компаний чье основное производство в регионах, но топ-менеджмент (и их зарплаты) — в Москве. Затем снова хлопают глазками и забывают заметить, что еще Москва кормится с зарплат и взяток огромной армии «федеральных» чиновников. И под конец снова хлопают глазками и говорят, что «федеральный» центр выполняет важную функцию перераспределения дохода от природных богатств (будто это перераспределение, если оно вообще необходимо, не может идти по прозрачным и ясным правилам непосредственно между регионами, а не по мутным хотелкам и через метропольный насос).


Но хотя адепты сохранения сверхзцентрализации ресурсов в метрополии (даже если они и говорят про допустимость декоративного «федерализма») и не понимают, что добыча ресурсов в регионах кормит Москву, они это интуитивно чувствуют. Любой разговор о необходимости дать жителям районов потенциальной добычи право решать разрешать ли добычу - неизбежно вызывает у них «праведный» гнев (тут не про Волкова лично), как и разговоры о необходимости оставлять адекватную часть НДПИ на восстановление территории на месте.

Можно даже умилится самому желанию распределить богатства (я – за распределение, только с поправкой на ущерб и ключевую значимость голосов тех, кому достается ущерб). Но вот если тем же людям предложить платить налоги с московской инфраструктуры (а инфраструктура эта выстроена кровью, потом, костями, хлебом, голодными смертями и недрами всей страны) сразу и полностью в «федеральный» бюджет, то они вряд ли проявят столь же эгалитарный настрой.

Сегодня* день памяти жителей и защитников Казани убитых в ходе её штурма в 1552-м году. По-татарски этот день называется Хәтер көне (день памяти). Мы уже писали, что завоевание Казанского Ханства стало началом формирования России, как колониальной империи. Упоминали о связи между завоеванием Поволжья и сложением крепостного права в России. Сегодня мы разберем несколько устоявшихся мифов российской идеологии, связанных с самим завоеванием и служащих его идеологическим обоснованием. Мы выделили семь основных:

1) Завоевание как итог татарско-русского противостояния.

2) Завоевание как «освобождение инородцев»

3) Завоевание как итог «борьбы партий»

4) Завоевание, как «защита от набегов»

5) Завоевание как «борьба с работорговлей»

6) Завоевание как «месть за монгольское нашествие»

7) Завоевание как «оцивилизовывание дикарей»



Краткий их разбор будет дан в постах ниже.


*Штурм завершился 2 октября по старому стилю. Корректным переводом даты, с учетом года штурма, было бы 12 октября. Однако, традиции поминать жертв штурма 15 октября уже несколько десятилетий и мы следуем за ней.

1) Завоевание как итог татарско-русского противостояния.
Казанское Ханство трудно назвать сугубо татарским государством. Дело не в том, что около половины населения ханства составляли не татары. А в том, что они были частью политической структуры Казани. Представители всех народов участвовали в «курултаях» «советах всей земли Казанской», жили в городах ханства, имели собственную знать и служили не только солдатами, но и «офицерами» в армии ханства. После завоевания знать (кроме татарской и башкирской) исчезла в течении нескольких десятилетий, поселение в городах для нерусских в регионе было запрещено до Пугачевского восстания (а фактически города оставались практически закрыты для «инородцев» вплоть до Революции), политическое представительство в органах Российского Государства появилось у народов Среднего Поволжья… Ну строго говоря так и не появилось, но формальная возможность существует с Февральской Революции. В общем, Казанское Ханство, в отличие от Российского Царства было государством полиэтничным не только по составу населения, но и по структуре власти. Армия ханства также была полиэтничной. Например попытка завоевания Казани предпринятая в 1524-м году провалилась потому, что русская флотилия была уничтожена марийским отрядом. После падения Казани наиболее долгое и упорное сопротивление оказали опять же марийцы, этап войны 1552-1556-х годов даже получил название «Первой Черемисской Войны». Русские окладные книги 16-17 вв. фиксируют дома русских «полонянников» (пленников или их потомков) не только в татарских, но и в удмуртских, чувашских, марийских селах (точно не знаю, зафиксированы ли они в мокшанских и эрзянских). В то же время,уже в силу географии, именно земли чувашей, марийцев, южных удмуртов (при походах с Вятки), мокшан и эрзян подвергались основному разорению во время русских походов в Казанское Ханство.

Потому правильнее говорить о том, что падение Казани стало ключевым моментом в завоевании Россией народов Среднего Поволжья, а не только татар.

2) Завоевание как «освобождение инородцев»

Описание колонизованных в классических колониальных нарративах можно свести к двум клеше:
- «безумно жесткие дикари»,
- «милые недееспособные, нуждавшиеся в нашей защите дикари».
Российская идеология в завоевании Среднего Поволжья первую роль отдает татарам, вторую — остальным народам. Как мы показывали в предыдущем пункте, описание народов Казанского Ханства как недееспособных дикарей- неадекватно. Чуваши, башкиры и финнские народы Поволжья обладали политическими структурами и серьезным военным потенциалом, однако у нас нет сведений об их восстаниях против Казани (регулярные в Казани скидывания ханов с престола осуществлялись или самими казанцами или «курултаем»). О комичности привязки дат «добровольных вхождений» к летописным сообщениям мы уже писали, если кратко: даты празднований «добровольных вхождений» привязаны к сообщениям о каких-то группах феодалов, которые, уже находясь на завоеванной территории, перед лицом огромных войск противника, обратились с просьбой перестать грабить их и убивать и обещанием взамен платить налоги. Причем далеко не для всех народов такие обращения вообще нашлись, но «добровольные вхождения» привязали к датам обращений нескольких феодалов из других народов. То, что сразу после этих «добровольных вхождений» возникали восстания и сопротивление продолжалось, российские учебники истории не упоминают. Относительно адекватна только формулировка о «добровольном вхождении» башкир, но с той ключевой поправкой, что эта добровольность касалась только части башкирских родов и была вынужденной — она произошла уже после тотального разорения и подавления сопротивления всех земель западнее. Для тех башкир, которые ранее входили в состав Казанского Ханства выбор стоял между резней-разорением и подчинением.

Рунет предоставит вам массу публикаций с указанием огромного числа «инородцев» в составе русского войска под Казанью. Часто, например, можно встретить упоминание о 10 000 «мордвин» в составе русского войска. Цифра эта берется из исторической повести «Казанский Летописец», в которой общее число русских войск под Казанью приближается к 600 000, а над городом парят божественные знамения. Это специфический источник, который больше рассказывает об идеологии позднего грозненского правления, чем о реальных военных раскладах. На самом деле, надежных источников об участии в роковой осаде каких-либо «инородцев», кроме собственно татар и западных наемников, нет. Есть указание на то, что часть чувашей направили без оружия и с вооруженными отрядами за спиной на стены Казани годом ранее. Делать из этого вывод о противостоянии татар и чувашей в 1550-е годы (как это делает российская идеология) можно с таким же успехом, с каким утверждать, что в 1238-м году рязанцы вместе с монголами против владимирцев воевали (я про монгольский хашар).

3) Завоевание как итог «борьбы партий»

Это относительно безобидный, но набивший оскомину штамп сталинской и постсталинской историографии — борьба в Казани «прорусской» и «протурецкой» партий. Поиском «гадящей турчанки» в России и геноциды и депортации оправдывали, иногда она действительно где-то на горизонте маячила (что оправданием геноцида быть не может), но вот в годы войн за завоевание Казани Порте было не до нее. Связь Казани с Крымом — союзнические отношения и династические переплетения/конфликты проходили мимо Султана. Например сибирские ханы поучаствовали в династийном кризисе Казани, но не Порта. Политическая жизнь в Казани, безусловно, была активной и сопровождалась регулярной сменой ханов (но не ханш — их мы любим и им не изменяем). Однако, одни и те же лица оказывались в разном отношении к российским войскам и их предложениям. Динамика отношений с Россией в последние 60 лет существования ханства определялась готовностью бороться против попытки навязать протекторат (а для представителей «партий» субъективной оценкой этой готовности и личными интересами, разумеется).

4) Завоевание, как «защита от набегов»

Тут как в меме: «их грабительские набеги»/ «наши походы возмездия». Во время боевых действий обе стороны разоряли и грабили территорию противника, о разграблении вражеских деревень русские источники пишут с вполне соответствующей эпохе гордостью. При этом в последние 20 лет боевые действия происходили почти исключительно на территории Казанского Ханства. В мирные годы никаких «набегов» со стороны Казани не бывало (в отличие от соседей из Хлынова, например). По подсчетам В.В. Похлебкина из 13-ти Российско-Казанских войн 7 было начато Москвой, 6 — Казанью. Но к этому надо добавить, что большинство (четыре) «начатых Казанью» войн — были результатом выбора «курултаем» нового хана, вместо ставленника Москвы. Т.е., при всем уважении В. В.. Похлебкин, вслед за российскими летописцами, оценивает казанские «Майданы» как акт агрессии против Москвы. Не то что бы одно феодальное государство было агрессивнее другого, просто разница военных и, тем более, демографических потенциалов была очевидна и в Казани.
В общем - «набеги», правда были, но они были вполне обоюдными, ограничивались военным временем, а для защиты от них можно было просто не нападать на соседа и не пытаться утвердить там «своего» правителя.

продолжение: 5) Завоевание как «борьба с работорговлей»

Рабство в Казанском Ханстве существовало. Население разоренных войной территорий в рабство уводилось. Опять же - это был вполне обоюдный процесс. Те же летописи, которые рассказывают об уводе полона казанцами парой строк ниже с гордостью рассказывают об уводе в полон «черемисов» и «татаровы» русскими. И так по кругу. Это не было какой-то особенностью Московско- Казанских войн. Так же в рабство угонялось население во время войн с Литвой (и там в приграничных районах получалось, что одни русские угонялись в рабство другими). А вот каноничное утверждение росийской историографии про значительную работорговлю в Казанском Ханстве — просто идеологизированная выдумка. У нас есть буквально два упоминания о продаже рабов казанцами: о торговле пленниками собственно в Казани в помянутом «Казанском Летописце» и упоминание Сигизмунда Герберштейна о том, что в 1521-м году казанцы захватили так много рабов, что хан даже продал свою долю в Астрахань. Т. е. факт продажи на внешний рынок описывается как исключительный случай иллюстрирующий масштаб похода.
Никоновская летопись упоминает об освобождении 60 000 русских полонянников из казанского рабства в 1551-м году. Цифра огромная, но тут нужно учесть не только склонность летописей к преувеличению, но и то, что последний захват полона казанцами на российской территории датирован 1537-м годом (под Муромом и Нижним Новгородом), а в 1545, 1547, 1549, 1550 годах русские потеряли на территории ханства несколько крупных отрядов и к 1551-м году полон должен был состоять преимущественно из военнопленных.

В общем — угон в рабство со стороны Казанского Канства носил вполне обыденный для Восточной Европы того времени характер. Работорговля для Казани играла не бОльшую роль, чем для Москвы или Вильно.

6) Завоевание как «месть за монгольское нашествие»

Во-первых, сама «месть спустя века за свершенное предками» абсурдна. Какая-то предельная эссенсиализация.
Во-вторых, это и в Москве того времени понимали. Мотива «отомстить орде» в русских текстах того времени нет.
В-третьих, даже внутри логики «коллективной ответственности» тут все плохо срастается — народы Казанского Ханства с монгольским завоеванием связаны были опосредовано (приблизительно как сами русские). Да — сложение татарского этноса происходило в Золотой Орде, а в Казани правили чингизидские династии. Но из такой логики французы могли бы в то время мстить русским за набеги викингов. В голову такое никому не приходило и сам тезис был придуман много позже для оправдания завоевания.

Продолжение:


7) Завоевание как «оцивилизовывание дикарей»

Российская идеология тщательно преуменьшает уровень развития производительных сил завоеванных народов. Опирается она при этом просто на фигуры умолчания, традиции колониальных нарративов и на тот факт, что к 20-м веку, в силу как раз колониальной сегрегации, у колонизированных народов произошла деградация или исчезновение многих ремесел. В поп-публицистике можно встретить и описание казанцев незнакомых с артиллерией и удмуртов, познакомившихся с земледелием от русских — но все это сильные преувеличения. Длившийся столетия запрет на занятие кузнечными и ювелирными ремеслами, на поселения в городах, уничтожение учебных заведений и планомерная борьба с реальным просвещением инородцев не всегда, но местами, давали свои плоды. Однако если сопоставить технологии конкретно Казанского Ханства и России на условный 1551-й год, то мы получим вполне паритетную картину, если не некоторое опережение Казанью. Археологиеские данные говорят о том, что как минимум в двух городах ханства — Казани и Арске (по совместительству — это единственные два города ханства подробно исследованные археологически) существовало чугунолитейное производство, которое в России появится в 17-м веке стараниями голландских мастеров. Первое описание водяной мельницы в русских источниках — описание казанской мельницы на Булаке во время осады, следующее описание появляется уже после завоевания и относится к одному из дворцовых подмосковных хозяйств. Кожевенное производство России (а изделия из кожи — один из ключевых экспортных ремесленных товаров России в 17-19-м веках) во многом базируется на казанских традициях, о чем говорит и терминология и активное участие татар в создании подобных мастерских в разных уголках России. В языках народов Поволжья есть сельскохозяйственные термины заимствованные из русского (например кәбестә, кәҗә в татарском)(другими языками я не владею, к сожалению), в русском есть заимствования подобных терминов из татарского (например: кабачок, ток, сабан, бахча). В целом русские современники в один голос говорят о землях Казанского Ханства как об удивительно богатом крае. Особенно ярко это богатство описывают Курбский (он знает — сам активно участвовал в разграблении, видел и казанские и российские и литовские земли, и вот первые ему виделись особенно богатыми) и Иван Пересветов, который собственно и описал реальную причину завоевания (еще до завоевания): «Подрайская землица» Казанского ханства по его мнению была так богата, что её нельзя было терпеть рядом с собой.
Правда сам штурм Казани удался благодаря новой для региона технологии, явно ставшей неожиданностью для казанцев - «тихой сапой» -подземным минированием стен. Но это была разовая акция, руководил ей западный (в разных русских источниках «литвин» «немчин» или «фрязин» (итальянец)) инженер. Ни до ни многие десятилетия позже подобную технологию российская армия не применяла.

Нам пишут, что сегодня в Башкортостане провайдеры блокируют доступ к основным месенджерам. Включая вот этот вот Телеграмм, который накануне начала протестов в поддержку Фаиля Алсынова удалил несколько каналов призывавши поддержать протесты.

Тому, что власти сами копают себе могилу можно только поаплодировать. Мессенджеры уже часть повседневной жизни для большинства населения. Причем проблемы с обходом блокировок возникнут в первую очередь у людей далеких от оппозиционных настроений. Отключить простой доступ к мессенджерам это практически влезть на кухню к обывателям.
Нынешние протесты имели действительно массовую поддержку только на востоке республики. В остальной части она была умеренной. Уже в Уфе о посадке Фаиля Алсынова знало меньшинство населения вплоть до митинга в Баймаке, из тех кто знал, как мне кажется, многие имеют смешанные чувства и после самого митинга. Теперь же люди задаются вопросом «а что случилось?» и узнают. При том доверие к властям, как «местным», так и московским во всей республике крайне низкое повсеместно. И ругательства из их уст – неплохая реклама.

Уже сегодня власти начали уголовное преследование трех участников протестов Вилюра Карачурина, Азата Мирзина и Ильяса Байгускарова. Последнего из-за видео, на котором он призывает собравшихся остановить протест (чтобы не усложнять положение Фаиля Алсынова).

Почему арест протестующих в данном случае это масло в огонь? Потому, что это не протест вождистских структур типа ФБК или «правительств республики Х-стан в изгнании». Это массовый низовой протест людей, сцепленных тысячами личных связей, выстроенных в ходе долгой и планомерной борьбы.

Свободу Фаилю Алсынову, Вилюру Карачурину, Азату Мирзину и Ильясу Байгускарову!

«Внезапные» протесты.
Многие метропольные комментаторы и издания писали о недавнем митинге в Баймаке с плохо скрываемым удивлением. Вроде все было тихо (разве что года четыре назад были крупные протесты в защиту Куштау) и вдруг – Бах!
И знаете – это симптом развала страны на разные информационные круги. Не было ничего внезапного. Были непрекращающиеся ни на квартал крупные экологические протесты, были тушения лесных пожаров, которые осуществлялись почти теми же сетями людей, которые участвовали в экологических протестах, и во всех этих сетях башкирские националисты принимали самое активное и деятельное участие. Были не столь массовые, но не менее регулярные протесты по темам чувствительным для национальных чувств башкир (а метрополия эти темы создает с избытком и завидным постоянством). Мы неоднократно писали о том, что экологическая тематика может стать точкой роста для национальны движений и писали конкретно на примере Башкортостана. Пока метропольные оппозиционеры с десятками и сотнями тысяч подписчиков, в защиту которых вряд ли выйдет и десяток человек, острословили на тему того, что у всяких там «сепаратистов» всего несколько сотен/тысяч подписчиков, мы писали и о том, что башкирское национальное движение живо, активно и имеет серьезное влияние в Республике.

Национализм Фаиля Алсынова.
Массовая поддержка Фаиля Алсынова – это его поддержка, в первую очередь, не как башкирского националиста, а как активного участника многочисленных экологически протестов. Собственно понятно, что это же является и основной причиной его преследования.

Однако, стоит понимать, что национализм, пусть и не в такой радикальной форме как у Фаиля Алсынова – это уже вполне органичная и закономерная часть мощного протестного потенциала скопившегося на востоке Башкортостана. Это и вполне закономерная реакция на националистическую политику российских властей (изгнание нерусских языков из школьной программы, шовинистическая риторика властей и провластной пропаганды, борьба с памятью о башкирских национальных героях, физическое уничтожение памятников местной дорусской культуры и т.д.), и реакция на в целом высокий уровень ксенофобии в российском обществе, и реакция на отказ мейнстримной российской оппозиционной общественности признавать наличие всех этих проблем. И результат сверхконцентрации власти и капитала в пределах Москвы, когда башкирским районам остается отравленная экология, а Москве – налоги на войны и полицию. И результат работы башкирских националистов.

Высказывание Фаиля Алсынова действительно шовинстическое. И это не единичное высказывание из его уст. Однако, уровень шовинизма в нем, ни чем не отличается от, например, творчества Навального образца 2007-го, от высказываний многих высших чиновников и политиков России; не сильно выделяется на фоне некоторых опусов Ходорковского. Собственно и «местные» власти где-то недалеко в лицах своих пропагандистов действующих (например, Салават Хамидуллин) и нынче преметнувшихся (например, сотрудник Ходорковского Ростислав Мурзагулов), с поправкой на то, что Хабировские пропагандисты разжигали ненависть к другим народам, но, конечно, не к русским.

Признавать это больно, но высказывания Фаиля Алсынова – вполне вписываются в ужасную норму российской политической и околополитической дискуссии. Опять же с поправкой на то, что «внезапно» привычная риторика (мы её не приветствуем) коснулась и русских.

UPD: изначально неправильно указали год ролика как 2011-й. В свете эволиции взглядов Навального год имеет значение, просим прощения.

Почему все идет к острому конфликту.
Власти, преследуя Фаиля Алсынова как вредного для них оппозиционного эко-активиста, сделали ставку на то, что радикальная форма национализма не популярна в народе и решили расправится с ним как с националистом. Они, однако, не учли, того что существующее в России и даже в Башкортостане национальное угнетение и неравенство на самом деле давно раздражает многих. То, что у этого раздражения почти нет путей для вербализации, кроме вербализации наиболее отчаянными, а значит и наиболее радикальными ораторами, ситуацию только усугубляет. Проигнорировали, что все это наслаивается на вполне конкретные проблемы, создаваемые самой этой властью и на участие башкирских националистов в борьбе против этих проблем. Забыли о том, что они имеют дело не с атомизированным обществом крупных российских городов, где социальные связи стерты в пыль позднесоветским безвременьем и постсоветским разочарованием. Это в Питере и Уфе я слышал чудные истории в духе «мой брат/дядя из Украины рассказывает какие-то байки, наверное его заставили, так что я верю телевизору». В Ишмурзино человек может всю жизнь свято верить каждому слову телевизора, но если его Миляуша апа из Киекбаево, говорит ему, что её соседа избили просто за то, что он пытался затребовать материалы экологической экспертизы, то человек, скорее всего, поверит Миляуше апе, а не телевизору.
У нынешних российских властей при этом просто отвалилась опция «пойти на диалог». Остановить ввод/эксплуатацию пары месторождений они, возможно, еще способны под угрозой социального взрыва. Остановить репрессии против тех, кто этого требовал – нет.


Со стороны башкирского национального движения упирать на этническую исключительность прав, на мой личный взгляд, не только этический провал, но и стратегическая ошибка. Требования эконмической и политической самостоятельности могут быть поддержаны подавляющим большинством населения республики. Реальное языковое равноправие и особые обязательства Башкортостана конкретно перед башкирской культурой (потому как больше в мире некому) могли бы быть если не горячо поддержаны, то вполне благосклонно приняты большинством населения республики (особенно – молодым поколением). Но депортационная риторика и требование исключительности на мотивах «крови и почвы» – нет. Такая постановка вопроса, если возобладает, создаст серъезный раскол внутри республики. Попытка увязать реализацию национальных прав одного народа с угрозой в адрес других народов республики – не только преступление, но еще и ошибка.

Копирование официозной риторики «старшего брата» с заменой старшинства и неумение искать компромиссы – это не какая-то особенность конкретного башкирского национального движения (тех структур которые образовались после роспуска «Башкорт»), а проблема большинства «старых и заслуженных» национальных движений. БашНацПолит (и близких к нему спикеров) отличает от многих национальных движений России масштабы реальной низовой поддержки, а не риторика. И если в других регионах инициатива (когда она возникнет) может оказаться в руках менее категоричных деятелей, то тут инициатива уже есть и пока в определенных тонах. И власти сами вкладывают в уста протесту слоган. Задача тех, кому вложенный слоган не нравится не в том, чтобы воротить нос от протеста и стоящих за ним экологических и социальных проблем, а в том, чтобы поддержав протест изменить слоган.

Российскую властную вертикаль ждет крах (скорый или нет – не ясно). Никого не хочу лишать их Надеждина, но власть утратила способность и возможность к внутренней трансформации. А крах приведет к прорыву всех затыкаемых клапанов. Даже если давление под ними сейчас упорно игнорируется мейнстримной либеральной оппозицией. Крах и прорыв давления почти неизбежно приведет к вспышкам насилия на разных почвах и в разных точках. И, в целом, чем дольше этот крах откладывается тем больший потенциал насилия копится.


О том, что пока в Башкортостане все движется к расколу и страшным последствиям, я пишу вовсе не к тому, что «давайте смиряться, подчиняться и терпеть, а то будет хуже». Если ничего не делать – все будет плохо и без вас. Пытаться участвовать в затыкании справедливого возмущения национальным неравенством – это только туже натягивать пружину. Пытаться помочь продержаться преступной власти, потому, что пока она не рухнет, пружина, скорее всего, не сожмется – это туже натягивать пружину. Есть много замечательных башкирских активистов занятых продвижением башкирского языка и культуры, но большинство из них остаются далеки… нет, не от политики, а от политического оформления своих действий и взглядов. Есть взвешенные и умеренные националисты внутри БашНацПолит и близкой им среде. Есть много активных людей понимающих и не принимающих суть национального неравенства. Есть отдельные политические фигуры в регионе понимающие тонкость, сложность и важность национального вопроса в республике (Лилия Чанышева, например). Да и людям свойственно меняться, например Навальный, начинавший как организатор маршей с депортационными лозунгами сейчас выступает против практики целенаправленного ущемления мусульман в местах заключения (которая в итоге бьет по всем заключенным).

Надежда на диалог и взвешенные решения есть. Политизированным людям, не склонным к правому национализму и шовинизму, по крайней мере на постсоветском пространстве, свойственно воротить нос от политической постановки национальных проблем. И это зря – национальное, поскольку касается идентичности и ущемления прав конкретных людей – это личное, а личное – это политическое. «Национальный вопрос» политизирован везде и всегда, сами конструкты наций – следствие политических действий. Демократическая политика заключается не в игнорировании национальны проблем, а в диалоге направленном на выявлении причин и механизмов структурного этнического/расового/etc. неравенства и в поиски путей их преодоления.


Левый эмансипаторный национализм угнетенных наций, направленный не на смену ролей, а на достижение равенства граждан (не путем отрицания национальных прав, что от равенства в реальности только отдаляет, укрепляя господствующую систему неравенства) кажется вариантом выхода из потенциального насилия. Но его пока продвигают очень немногие. И это уже не только про Башкортостан.

Но это все про ближайшую перспективу. А сейчас важно поддержать протест, как общегражданский протест за родную землю и не дать властям провести раскол населения Башкортостана по этническому признаку.