Пятый выпуск подкаста «Как учиться на юриста» — про теорию права. В гости пришел Андрей Быстров, доцент ВШЭ, зам. руководителя департамента теории права и сравнительного правоведения.

О чём говорили:
- устарела ли теория государства и права как дисциплина?
- почему студенты не хотят учить теорию права?
- когда лучше учить теорию, а когда — практику?
- нужна ли политология юристам?
- что такое юридическое мышление и как его развить?
- как знание теории права помогает в практике? (спойлер: никак)

Подписывайтесь на всех платформах и слушайте по ссылке: https://learninglaw.mave.digital/

Контрагент рождается свободным, но повсюду он в оковах

Налетай! Торопись! Свежий выпуск про общественный договор! Недорого!
Видеоподкаст ЦРИ снова с вами: в этот раз на «Радио Республике» суждения du contrat social. О чём нужно договариваться согласным в вопросах права? Остановят ли контрактники войну всех против всех? С кем, гипотетически, могло бы договориться правительство? И, наконец, в какой форме следует заключить договор, чтобы как следует сыграть в футбол с друзьями?

Указанная в выпуске информация не является публичной офертой.

Послушать можно здесь:
Яндекс.Музыка | Apple Podcasts | Google Podcasts | Spotify | YouTube

Ждём ваши вопросы здесь

Поддержать подкаст можно здесь:
Яндекс-кошелёк: 4100116426913820
Карта (Сбербанк): 2202 2014 6788 5071
Биткоин: 1KfVJgm5Pg1EinmZuopHkKkhKvnLTTLdp7

В новом видео с апрельского форума им Кахи Бендукидзе нашим спикером был Андрей Быстров, который уже неоднократно выступал на наших Чтениях и Конференции Хайека. Андрей - один из основателей направления "московского республиканизма", которое базируется на классической традиции и отличается от современного мейнстрима. В своем выступлении он рассмотрел тему "Республика против государства: в капкане демократии".

Свобода наступает

Сменяются времена года и президенты, но лишь одно остаётся неизменным — злободневность подкаста «Радио Республика», о выходе нового выпуска которого мы рады сообщить нашим постоянным слушателям. А на повестке президентские выборы в Аргентине, успех консервативного либертарианца Хавьера Милея, внеочередной раз переписанные школьные учебники и ставки в UFC.

Готовы к выходу на ринг? «It's time».

Послушать можно здесь:
Вк | Яндекс.Музыка | Apple Podcasts | Google Podcasts | Spotify | YouTube

Ждём ваши вопросы здесь

Поддержать подкаст можно здесь:
Яндекс-кошелёк: 4100116426913820
Карта (Сбербанк): 2202 2014 6788 5071
Биткоин: 1KfVJgm5Pg1EinmZuopHkKkhKvnLTTLdp7

Очередная инициатива от наших законодателей — в Госдуме предложили повысить налоги, чтобы собрать с россиян 2,5 триллиона рублей. Упаси боже комментировать всерьёз содержание этого предложения. Просто очередная визуализация сущности социальной системы на букву «г» и хороший повод вспомнить, что, во-первых, налогообложение как социальный институт является характерным признаком государства (то есть относительно молодой формы политической организации общества). А во-вторых, налогообложение — важнейший фактор возникновения государства на рубеже XVII–XIX веков наряду с появлением регулярной армии, полиции, бюрократии, нации, стандартизации всего и вся, монополии на правотворчество и остальных щупальцев Левиафана. Всё это — миазмы нововременного порядка, сменившего правовой полицентризм и частно-правовую логику средневековья, существовавшие тысячелетие до победы королей в ожесточённой борьбе с империей, церковью и знатью. То есть до прихода государства.

Как говорится — что истинно, то моё. Пускай будет и ваше. Слово предоставляется Пьеру Бурдьё:

«Учреждение налогов (несмотря на сопротивление их плательщиков) связано отношением круговой причинности с развитием вооружённых сил, необходимых для расширения или сохранения контролируемой территории, а следовательно, с возможным сбором податей и налогов, но также и с введением принуждения, чтобы заставить их платить. Институционализация налоговой системы явилась результатом по сути дела внутренней войны, ведущейся агентами государства, с целью сломить сопротивление подданных, которые как таковые обнаруживаются главным образом, если не исключительно, как те, кого следует облагать налогом, как налогоплательщики. Королевскими ордонансами предусматривалось четыре степени наказания за задержку уплаты налогов: арест на имущество, заключение в долговую тюрьму, совокупное наказание, постой [размещение в доме гарнизона]. Отсюда с неизбежностью следует вопрос о законности налогообложения (прав был Норберт Элиас, заметив, что в самом начале сбор налогов виделся как некоего рода рэкет). Лишь со временем в налогах постепенно стали видеть дань, необходимую для удовлетворения потребностей получателя, высшего по отношению к персоне короля, т.е. потребностей "воображаемого корпуса", каким является государство».

Полная лекция здесь.

Источники Wall Street Journal сообщают, что на неофициальном уровне ведутся переговоры о возможном обмене заключёнными между Россией и США. В частности, якобы, речь идёт сегодня не только об американских гражданах, отбывающих в российских тюрьмах наказание за шпионаж, но и о российских гражданах, а именно — об оппозиционерах, приговорённых к лишению свободы, которых могут обменять на нашкодивших на чужбине россиян. В частности, обменять, дескать, могут и Навального.

В таких мелочах проявляется вся суть государственной власти. За всеми разговорами о народном суверенитете, правовой системе, верховенстве закона, кроется простейшая реальность организованного насилия. Сегодня Навального приговорил суд, черпающий свою легитимность из народного волеизъявления, а завтра заключённого «обменяют на своих». Сегодня мы возбудим уголовное дело в отношении главы ЧВК, а завтра его (производство по уголовному делу) прекратим. Дело не только в том, что кого-то держат в заложниках — самое гадкое, что для самого обычного, не медийного, человека, жизнь проходила и будет проходить в тотальной зависимости от чужой воли.

Если вы баскетболистка или оппозиционер, журналист или сотрудник спецслужб, может быть вас заметят и спасут от закона, превратив в товар. Так как товарно-денежные отношения оказываются всегда важнее «права». А если вы не обладаете узнаваемостью, то вы товар негодный, и закон будет применяться к вам со всей… произвольностью? Вот и выбирайте сердцем — какому обкому себя предложить.

Пока информационное пространство русской либеральной интеллигенции сотрясали споры о необходимости / недопустимости участия в очередных электоральных мероприятиях государства российского, западный интеллектуальный ландшафт обогатился аргументами относительно более радикальных форм политического участия. В сентябрьском выпуске журнала «Res Publica» некто И.А. Тровик раскритиковал практику гражданского неповиновения, к которой призывают всевозможные экоактивисты и леворадикалы.
В своей статье Тровик поддерживает аргументы Джозефа Раза, отрицающего саму идею морального или юридического права на гражданское неповиновение.
Основная мысль Раза заключается в том, что гражданское неповиновение в либеральном государстве может быть признано легитимным, лишь если причины протеста морально обоснованны, но никак не само по себе (как, например, в случае с правом на свободу слова). Все рассуждения Раза, если верить Тровику, опираются на модель Джона Ролза: политическая цель гражданского неповиновения заключается в выявлении и предотвращении особенно опасных, вопиющих случаев несправедливости. Есть несправедливость — есть моральное основание протестовать, нет несправедливости — нарушение закона было аморальным.
Ну а раз моральный статус незаконного протеста так зависим от содержания его требований, никакого юридического права на гражданское неповиновение в принципе быть не может. В либеральном государстве, по Разу, право граждан на политическое участие обеспечивается через всевозможные электоральные институты и гарантируется законом по определению — гражданское неповиновение в пакет политических прав не входит.
Всё это, конечно, крайне любопытно (статья рекомендуется к прочтению как минимум для знакомства с актуальной дискуссией по проблеме), но поражает абсолютной и по-своему даже умилительной верой в либерализм как оплот справедливости. Как говорится, Белый дом защищать нужно только от кого нужно, а если не нужно, то не дай Бог! Остаётся напомнить читателям, что вся вышеупомянутая дискуссия немного теряет остроту в отсутствие сильных аргументов за наличие политического обязательства перед государством — откуда у вас моральная обязанность выполнять приказы Левиафана, пока никто ещё внятно не объяснил.
А это значит, что споры о допустимости неповиновения республиканцев закону можно отложить как минимум до обретения народом базового согласия в вопросах права.

Дмитрий Песков недавно высказался по поводу снятия санкций в отношении некоторых бизнесменов: «Что касается выхода из-под санкций, то есть предприниматели, которые скатываются на антироссийские позиции за 12 сребреников. Это предатели. Те, кто методично отстаивает свою позицию в судах,— молодцы». Представляете, до чего мы дожили? Человек, отправляющий речевую функцию от имени главы российского государства, судя по всему (только почему 12?), отсылает нас к предательству Иудой Христа.

Эти люди, видимо, уже утратили всякие внутренние ограничители, всякую совесть, всякую связь с действительностью за пределами их воспалённого и откормленного сознания. Ну ладно, одно дело бесконечно эксплуатировать тему Святой Руси, борьбы со злом, народа-богоносца, стоять с задумчивыми лицами на камеру в церкви. Привыкли. Но другое дело — отождествлять правящий класс и его экономические интересы с Господом Iсусом Христом! Это уже новый уровень, новая стадия безумия. Всё-таки даже пороку в собственной душе стоит искать какие-то пределы.

Напоминаю, Христос, Царь Славы, отказался от земной власти и претерпел от начальств Империи страдания, поругания и смерть на Кресте. Напоминаю, существующий ныне строй возник вследствие кровавого переворота 1993 года, 30-летняя годовщина которого у нас на носу. Напоминаю теперь, что мы имеем сегодня: одно государство ведёт вооружённую борьбу против другого государства за господство над территорией, а третьи государства поставляют оружие и вводят экономические санкции в отношении торгашей, чиновников и телеведущих. И вот по этому поводу какой-то секретарь имеет наглость приводить аналогии со Священной историей. Ещё раз убеждаемся, что дело не в идеологических разногласиях, а в том, что у некоторых людей в душе живут черви.

Вот и Польша присоединилась к запрету на въезд российских автомобилей. Есть ли какое-то соответствие между всеми этими обоснованиями и реальными последствиями таких ограничений?
 
Отрицательный ответ сейчас может удивить разве что носителя ложного сознания в терминальной стадии. Ковровые санкции — заблокированные карточки, отмены сервисов и пр. — всегда бьют рикошетом по заявленным инициаторами целям. Чем больше нападок на «неправильный паспорт», тем сильнее торжество мифа о национальном единении и тем сильнее вертикаль власти. Не это ли является целью каждой из противоборствующих сторон? Да, все внешние противоречия порой заканчиваются трагедией для обычных людей, но государства и его выгодоприобретатели — актёры одной пьесы.
 
В условиях, когда практически нет ценностного единства среди многомиллионных анонимных сообществ (на самом деле, кто мы и что нас связывает?), самый простой и циничный способ оказывается и самым работающим — создать мощный образ внешнего врага, чтобы мобилизовать аморфное население в рамках национальных границ. И горе этой системе, если, не дай бог, фокус внимания будет смещен извне на самое себя — ведь может настать черед тех самых очень неудобных вопросов, вынесенных в название знаменитой картины Гогена: «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?». Поэтому образ «варварской империи» равно необходим, как и образ «загнивающего запада». Такой вот паразитический симбиоз.
 
Многим может показаться, что декларируемая борьба с путинской Россией посредством запретов для обычных граждан — простая ошибка, недальновидные бюрократические решения, принятые на эмоциях, или отражение принципа больших чисел (мол, как отделить «хороших» от «плохих» — давайте не пускать на всякий случай всех обладателей красного паспорта), но правда-то куда проще.
 
Это не ошибка, а циничная эксплуатация номенклатурой мифа, ставящего знак равенства между обществом и государством, в надежде укрепить свои позиции в системе организованного насилия, печально известной ещё с Вестфальских соглашений.
 
В заключение, как у нас заведено, хочу поделиться с вами небольшим доходом. Как говорится — все совпадения случайны:
 
«Из этого следует важнейшая аксиома политической пропаганды: любые нападки на Германию как таковую, любая пропаганда, порочащая "немцев" (вроде клички "гунны" в период прошлой войны), только усиливают лояльность тех, кто ещё не вполне отождествляет себя с нацистской системой. Эта проблема, однако, не может быть решена даже самой умной и искусной пропагандой. Её может решить только победа — во всех странах — одной фундаментальной истины: этические принципы выше существования нации, и приверженность этим принципам вводит индивида в сообщество всех тех, кто разделял, разделяет и будет разделять это убеждение».
Эрих Фромм «Бегство от свободы»
 
Читайте классику. Не стесняйтесь задавать вопросы. Будьте людьми.

Где вы были 30 лет?

30 лет тому назад в этот день Борис Ельцин подписал указ №1400. В соответствии с указом прекращались полномочия законно избранных народных депутатов Верховного Совета — российского парламента, а сам Верховный Совет упразднялся. Указ был очевидно неконституционным — президент такими правомочиями не обладал, что буквально в течение нескольких часов после обнародования указа и было подтверждено соответствующим заключением Конституционного Суда.

Более того, в соответствии с действовавшей Конституцией подобные акты являлись основанием для отрешения президента от должности, что и было осуществлено чрезвычайным Съездом народных депутатов. Последующие события хорошо задокументированы — сопротивление защитников парламента, добровольцев самых разных политических взглядов (монархисты, коммунисты, анархисты, националисты и пр.) было жесточайше подавлено в октябрьские дни автоматными очередями, а сам Дом Советов расстрелян из танковых орудий.

Всё это вещи известные, хотя говорят о них сегодня уже достаточно безразлично, примерно как о каких-нибудь волнениях в древнем Шумере. Тем не менее, нужно понимать, что именно тогда были заложены основы организации власти, существующей и поныне. И нельзя забывать, что закончились эти события даже не пламенеющим Белым Домом, где погибли не только политики, но и секретари, уборщицы и другие люди, продолжавшие, в отличие от Бориса Ельцина, добросовестно выполнять свои обязанности.

Нет, для многих всё закончилось чуть позже, через несколько часов в одном спортивном сооружении неподалёку. Когда схваченных защитников парламента доблестные сотрудники силовых органов раздевали и смотрели, нет ли у них на плечах следов от прикладов. А если таковые находились — расстреливали на месте. Это воспоминания непосредственных участников событий, с которыми мне посчастливилось работать.

Но, как известно, не все тогда встали на сторону Конституции и законов. Многие представители либеральной интеллигенции, деятели культуры открыто поддержали Ельцина, требовали «раздавить коричневую гадину», «подтереться Конституцией», в общем — посчитали, что демократия и либерализм должны быть воплощены в жизнь любой ценой.

Лет десять назад я задал вопрос другому своему коллеге, конституционалисту весьма либеральных взглядов, о кризисе 93 года. Мне было интересно, как он, вроде бы последовательный сторонник верховенства закона, оценивает ту ситуацию. Ответ был ожидаемым — так было нужно, потому что иначе к власти могли прийти красно-коричневые, которых действительно поддерживало население. Я поблагодарил его за искренность.

И вот, десять лет спустя, этот человек уже давно как пополнил список иноагентов, наряду со многими из тех, кто радостно рукоплескал танковой канонаде. Другие живут в недружественных странах. Третьи убиты, и убийства их остаются нераскрытыми. Зато ужасный красно-коричневый народ в 93 году не пришёл к власти, а остался лежать в крови на мостовой.

Напоминаю, что ПЕРВЫМ актом, изданным действующим президентом России, стал Указ «О гарантиях президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи», обеспечивавший бывшему главе государства неприкосновенность. Единственным таким «прекратившим исполнение своих полномочий» президентом на тот момент был Борис Ельцин.

Есть такие сделки — сделки с совестью – от которых никогда не бываешь в плюсе. Когда вы просите государство (своё или какое-нибудь «прогрессивное») кого-нибудь расстрелять или куда-нибудь ввести танки в интересах всего хорошего, «всего хорошего» вскоре могут пожелать вам.

Родион Белькович

Вернём полиции былое величие

Читая «Горькие силлогизмы» Чорана наткнулся на такой вот фрагмент:

«Говорить: мне нравится такой-то режим больше, чем какой-либо другой, — значит нечетко формулировать свои мысли. Правильнее было бы сказать: я предпочитаю такую-то полицию другой полиции. Ибо, в сущности, история сводится к классификации полиции; ведь о чем рассуждает историк, как не о представлении, которое на протяжении веков складывается у людей о жандарме?»

Мысль достаточно очевидная: так или иначе, но общество давно уже приговорено к выбору надзирателей. Но все-таки сам по себе надзиратель еще не есть высшая мера наказания, а значит, сохраняется надежда на «вновь открывшиеся обстоятельства» и, в конце концов, шанс на апелляцию. В том числе и к той самой истории, которую упоминает Чоран.

Как известно, в античности полноценным гражданином был вооружённый гражданин, а общественный порядок был заботой самой гражданской общины. Иметь оружие запрещалось только рабам. И понятно, что «надавить» на такого гражданина — вооруженного и экономически независимого собственника — с помощью каких бы то ни было средств внутреннего насилия в принципе невозможно. Выполнение публичных обязанностей, включая военную службу, было нормой существования граждан полиса и республики, традицией защиты своей̆ свободы и собственности. И пока эта традиция сохранялась, цивилизация свободных граждан процветала. Когда же публично-властные институты деформировались, а их функции стали выполняться так называемым «профессиональным аппаратом», включающим наёмное войско, греко-римская правовая культура погибла: на Западе ее поглотили варвары, а на Востоке — различные гибридные режимы.

Пришедший же на смену феодальный порядок средневековья говорит сам за себя: собственники либо самостоятельно обеспечивают защиту своих владений, либо заключают договоры с другими представителями рыцарского сословия. Своего рода триумф частнособственнических отношений аристократии, образующих специфическую систему сдержек и противовесов — меча и доспехов. Как тут не вспомнить слова Франклина, что истинная демократия есть договор между одинаково хорошо вооруженными джентльменами. То есть очевидно, что феномен равноправия возможен только в случае фактической возможности защищать своё с оружием в руках. Как только возникает специальный аппарат, наделенный эксклюзивными полномочиями по применению насилия, общество делится на фундаментально неравноправные группы с огромным простором для злоупотреблений — которым, конечно, будут пользоваться в своих интересах те, кто наделен силой. В этот момент свобода скукоживается до того самого выбора надзирателей — хотя и тут есть определенные вопросы.

Полиция в современном смысле, что не удивительно, приходит вместе с феноменом государства. Практически до конца XVII века этот термин в европейских языках означал просто «общественный порядок» (см. Николя де Ламар «Трактат о полиции», 1750). И вплоть до Наполеона никакого органа, отвечающего за все виды внутренней безопасности, не существовало. В средневековых городах, например, порядок обеспечивался на полупрофессиональной основе: благодаря своего рода тендерам (различные должности покупались ради будущих доходов — практически частные охранные агентства) или же в сельской местности безопасность помогали обеспечивать выборные служащие, по типу шерифов и констеблей в Англии. Начиная с XVIII века присутствие облаченной в форму полиции уже ощущалось в каждом округе и городе, но катастрофические последствия для человеческой свободы имела организация внутренней службы безопасности (впервые она появилась во Франции под названием Sûreté) — прародительница печально известного политического сыска. Ну а дальше вы и так всё прекрасно знаете.

Поэтому Чоран, конечно, ставит верный диагноз: сегодня все рассуждения о режимах — это рассуждения о полиции, но факты он все же несколько приукрашивает, ведь, как показывает история, так было отнюдь не всегда. И надеюсь, что когда-нибудь общество вернет полиции былое величие, расчеловечив её статус до нейтрального понятия «общественного порядка».

Несмотря на все усилия леволиберального дискурса, призванного деконструировать имперский миф, чем бы ни жил европеец, он всё ещё облачает свои вопросы и проблемы в ордерные декорации и пурпурные тоги, даже когда эта образность вырождается в китч и порнографию.

В субботу президент РФ обратился по телевизору к гражданам по поводу нового праздника – дня воссоединения ЛДНР+ с Россией. Год назад люди, говорит, приняли долгожданное и осознанное решение ВМЕСТЕ. Вместе с кем? Тут, как обычно, мы имеем дело с классическим жонглированием, которое так легко и весело осуществляет любое государство. Конституция, с одной стороны, говорит о том, что источником власти в России является её многонациональный народ. Но жители новых регионов не были частью того народа, который проголосовал за российскую Конституцию. Тем не менее, эти жители смогли своим собственным голосованием сделать себя частью народа Российской Федерации и возложить на этот самый народ новые обязанности экономического, социального, оборонного толка. Кроме того, поздравляет их с этим достижением президент России, в выборах которого они не участвовали, но, тем не менее, сделали его своим президентом тоже посредством своего собственного голосования.

Иначе говоря, у нас две параллельных формы политического волеизъявления – более затруднительная для русских и менее затруднительная для всех тех, кто готов удовлетворять имперские амбиции действующей власти и присоединяться, присоединяться, присоединяться. Удивляться, конечно, тут нечему – к русским власть традиционно относится как к чему-то само собой разумеющемуся. Потерпят, заплатят, ещё нарожают. А вот братские народы самого разного толка у нас в чести – для них и учебники пересмотрят (для Чечни), и въезд им разрешат без виз и иностранных паспортов (для Украины), и денег выделят миллиарды (для Африки), и на нарушение договорённостей закроют глаза (для Турции).

Эта власть сервильна до тошноты.

Пока одни обсуждают тактическую пользу от бомбардировки Сибири ядерным оружием, другие продолжают терпеливо её возделывать. Интервью с алтайским фермером Джастасом Уолкером о либертарианстве и вере в исполнении стажёра-исследователя ЦРИ Олега Пырсикова. Наслаждайтесь!