Самым настоятельным образом рекомендую серию постов от товарища Вольта (начало здесь) о проблемах противодействия вражеским дронам, которые стали ведущим фактором достаточно эффективного сдерживания наших наступательных действий в течение уже многих месяцев.

В постах также затрагивается ряд иных проблемных вопросов, включая невесёлый разменный курс нашего эпического перемалывания, печальные сроки подготовки нашей пехоты, тактическую нецелесообразность штурма опорников ради имитации бурной боевой деятельности.

Хочу дополнительно отметить несколько важных моментов.

Первое. Обратите внимание на текущие нормы расхода FPV-дронов у противника: 3-4 единицы на одного нашего бойца штурмовой группы и 6-10 на танк или БМП/БТР. О чём говорят эти нормы? Говорят они о радикальном преимуществе противника в количестве не только самих дронов, но и операторов!

Бригадные РУБПАКи противника - это роты ударных беспилотных авиационных комплексов, т.е. подразделения конкретно операторов ударных дронов, тогда как в наши бригадные роты БПЛА сведены операторы дронов всех типов и видов назначения, в т.ч. разведывательных, от малых винтовых птиц до крылатых птеродактилей, т.е. наши оргштатные дроноводческие структуры уже отстают от противника на порядок!

Второе. Обращаю особое внимание на то обстоятельство, что в распоряжении противника имеются отдельные дроноводческие структуры, уже батальонного формата, что обеспечивает весьма высокую гибкость маневрирования, поскольку позволяет оперативно перебрасывать такие подразделения на особо угрожаемые участки. У нас таких подразделений вообще нет!

Третье. Количество дронов и численность операторов в совокупности позволяют противнику осуществлять действенные тактические ходы: работать каруселью дронов-бомберов для обеспечения непрерывного огневого поражения; выдавать дроны в штурмовые группы с целью раскладывания их ближе к нашим позициям; выявлять рабочие частоты наших средств РЭБ путём тактического тыка, без задействования средств РЭР.

Четвёртое. Баланс потерь боевой техники совершенно определённо складываются в пользу противника, причём весьма существенно, в том числе ввиду нашего общего преимущества в количестве единиц этой самой техники, т.е. больше единиц - больше целей, всё логично.

При этом весьма значительная доля этих наших потерь откровенно неоправданна и избыточна ввиду отсутствия должной комплексной защиты от вражеских дронов (от средств РЭБ до банальных сараев), в результате чего мы несём крайне серьёзный материальный ущерб и не можем в полной мере реализовать вот это своё преимущество в количестве боевой техники.

Пятое. Крайне эффективным средством обеспечения высокоточного огневого поражения показывают себя мультикоптеры типа "Баба-Яга", используемые противником в качестве бомберов и носителей FPV-дронов.

Нюанс в том, что в руки наших операторов такие мультикоптеры попадают периодически только как трофеи. Наши военнослужащие и волонтёры охреневают от стоимости тех же Мавиков и Аутелей, а стоимость таких мультикоптеров на порядок выше! Они вообще недоступны для обычных людей ввиду суперконских цен! Закупки таких дронов требуют бюджетов совершенно иного уровня.

Шестое. Ещё один проблемный момент, на который необходимо обратить самое пристальное внимание, это отсутствие системного вписывания в тактику действий средств РЭР! В том числе, ввиду их банального дефицита.

Эти средства позволяют выявлять частоты, на которых работают те или иные дроны противника, и соответственно подбирать или настраивать средства РЭБ, выявлять операторов вражеских дронов, работающих в непосредственной близости от линии соприкосновения, в принципе оповещать о приближении вражеских дронов для своевременной организации противодействия, в том числе средствами огневого поражения.

Плюс к этому, пока мы не доползём до выработки и внедрения искусственного интеллекта дронов-истребителей, эффективно ориентировать малые дроны на перехват разведывательных и ударных дронов противника можно именно средствами РЭР, поскольку в барражирующем режиме свободной охоты с визуальным наблюдением делать это крайне проблематично.

Геополитика на передке: нужно ли об этом думать?

Очень часто, когда заговариваешь или пишешь о вещах и материях, распространяющихся далеко за пределы твоего блиндажа, тактического направления и даже всего фронта, сталкиваешься характерным возражением:

— Что ты можешь об этом знать? Умные и специально обученные люди пусть в телевизоре об этом разговаривают!

Что тут скажешь...

Кому как не нам на фронте знать, какое малое отношение сказанное мудрыми экспертами порой имеет к действительности? Каких мы «фактов», «прогнозов» и «оценок» только ни слышали!

Нам ли, мобилизованным через три дня после официального заявления, что мобилизации не будет, — ждать и прислушиваться к сигналам сверху, отказывая себе в праве выносить свои собственные суждения?

Да, пускай мы не допущены в штабы и высокие кабинеты, но в них не допущено и большинство экспертов. Да и качество информации у обитателей кожаных кресел оставляет желать сильно лучшего, может, и хорошо, что нам не доведется посмеяться сквозь слезы над их отчетами и докладами.

Зато это именно наши жизни ставят на карту в этой войне, которая для кого война, для кого бизнес, а для кого вообще игра. И именно нам и нужно иметь свое собственное мнение. Даже если оно интересно только нам самим. Даже если оно ничего не изменит. Умирать, что-то понимая, лучше, приятнее что ли, чем не понимая ничего.

Мы, если хотите, практикующие специалисты по международным отношениям, но и о теоретической стороне вопроса нам забывать нельзя.

И поэтому пока ученые не научились дистанционно выключать у солдат мыслительный процесс, обдумывание и оценка ситуации в мире, в эпицентре которой мы находимся, является нашим неотъемлемым правом. Забрать его у себя можем только мы сами, убедив себя, что думать ни зачем не нужно, повлиять ни на что нельзя, правду всё равно не узнать, и вообще, пусть думают те, кому по службе положено.

Товарищи в погонах или без! У нас с вами не так много осталось неотъемлемых прав, давайте не будем запрещать себе думать.

Ядерный удар - плохой ответ

По итогу своих прошлых рассуждений прихожу к выводу, что пытаться ответить Украине и союзникам упредительным ядерным ударом - плохая затея.

Чтобы Кремль решил нанести массированный удар по всем ЦПР, как предлагает Баранчик, должно случиться что-то совсем невероятное. Колонну ТЯО (они тоже ездят колоннам) должны Атакамсом накрыть. Но этого не будет.

А разовый ядерный удар только даст Западу миллион козырей против России, первый из которых: передача ТЯО «украинским войскам».

Наш единственный ответ -превращение всей Украины по самые Карпаты в «санитарную зону». Других рабочих вариантов просто нет.

Судите сами: когда мы наносим удар по украинской энергетике, нашему противнику «не больно», потому что в войне на истощение мы не с Украиной соревнуемся, а с ЕС и США. Когда они из Харькова ударят нам по очередной к нефтяному терминалу, мы получим ощутимый вред. Для нас это «больно».

Украина не субъект, а аватар. По мере выбивания из этого аватара всего украинского, под тонкой жовто-блакитной шкуркой будет все больше польского, британского, французского и американского. Сражение с таким аватаром, словно драка с куклой, подвешенный за нитки. Кукле не больно. Главное, чтобы нитки были целы.

Потому вариант с устрашающим ядерным ответом нерабочий, вариант с мощным ядерным ответом немыслимый.

Остается что? Полный переход страны на военные рельсы и военную экономику, мобилизация всех сфер нашей жизни, и постепенное вытеснение группировки противника с земель бывшей Украины. Но для этого нужно заметно больше ресурсов и усилий, чем сейчас прикладывается.

То есть пока мы и к этой стратегии еще не готовы. Но, вероятно будем. Мириться с нами все равно никто не намерен.

ЖИВОВZ

Заявление Германа Грефа, что российская экономика «точно и сильно перегрета», поднимает несколько важных и неприятных вопросов. Обострим посыл Грефа. Если рост ВВП в 4% вызывает сильный перегрев (что само по себе звучит абсурдно), это значит, что экономика Россия до сих пор выполняет роль «сырьевого придатка». Ведь в стране заметно растёт обрабатывающая промышленность, а добывающая стагнирует. По словам Грефа, основные мощности реального сектора загружены на уровне 84%. Для него — это «предел, выше которого уже двигаться просто невозможно». Почему, кстати?
В мае этого года Путин своим указом поставил задачу: экономика РФ должна расти темпами выше среднемировых и к 2030 году стать четвёртой в мире. Чтобы выполнить задачу, нужно увеличивать ВВП на 5-6% ежегодно. Но, по словам Грефа, даже меньший рост вызывает проблемы, которые «никогда за всю историю» не были. В прошлом году Сбер заработал столько, сколько ни одна компания в стране не заработала. Банк получает баснословные прибыли за счёт роста экономики РФ. Посему Греф бьёт тревогу? К чему эти странные заявления статусного либерала.

Мобилизационная экономика