Успешный кейс на примере ЛДПР: пока другие только планируют кампанию, партия уже закрепилась на второй позиции в рейтингах.

Пока предвыборная гонка ещё не стартовала официально, ЛДПР уже ведёт системную работу. Ранний старт в апреле 2024-го, перезагрузка позиционирования и визуала, захват электоральных ниш — и результат в 12% поддержки. Это пример того, как стратегическая подготовка конвертируется в реальное конкурентное преимущество задолго до дня голосования.

Партия действительно обновилась: здесь интересно, активно и нацелено на реальную помощь людям, смысл выполняемых действий и результат. При этом ЛДПР не зациклена на прошлом, а привлекает в свои ряды сильных, молодых, ярких и горящих. Не забивает талант и идеи, а поддерживает.

В такой команде, конечно, хочется работать и развиваться, а значит — развивать свою страну и помогать партии набирать обороты.

2 и 3 января в Херсонской области объявлены днями траура по нашим землякам, погибшим в результате чудовищного удара по селу Хорлы Каланчакского округа.

Это прямое преступление киевского режима и ВСУ против мирных людей. Погибли по меньшей мере 24 человека. Данные уточняются по мере разбора завалов.

Все эти люди — мирные жители: женщины, дети, пожилые. Десятки пострадали. Праздновали Новый год вместе, настраивались на светлый год.

Нет оправдания этому террору. Скорблю вместе с родными и близкими погибших.

Сейчас я выехал в Каланчакский округ. Веду работу с руководством регионального Минздрава. Наша общая задача — обеспечить всю необходимую медицинскую помощь пострадавшим и всестороннюю поддержку семьям погибших.

Это преступление не должно быть забыто. Отомстим. Виновных ждёт суд — земной и небесный.

Скорбим.

Ваш омбудсмен Сергей Георгиев

Мой друг сейчас в пути в Каланчакский округ. Едет разгребать последствия новогоднего побоища, заботиться о пострадавших, помогать выжившим.

Сегодня ночью ВСУ уничтожили возможность увидеть это утро для 24 обычных людей, их детей. Молюсь, чтобы эта цифра не росла по результатам разбора завалов. Они атаковали не «оккупанта», а саму возможность нормальной жизни.

Кафе и гостиница на побережье — не военный объект, не склад, не техника. Место, где в Новогоднюю ночь могут быть только мирные. Не «возможно», а «только». Сначала выпустили дрон разведчик, чтобы убедиться. Потом три БПЛА. Это не ошибка разведки, а её результат. Это решение.

И этот выбор ставит убийц перед зеркалом их же риторики. Если Херсонская область «временно оккупирована», а люди на ней — «жертвы оккупации», что происходит? «Освобождение» через сожжение заживо? Уничтожение якобы своих же людей для их защиты? Удары по жилым кварталам, особенно в комендантский час, которые я наблюдала в Запорожской и Херсонской областях, всегда вызывали у меня этот же вопрос. Который требует не ответа, а трибунала.

Киев постоянно заявляет, что на Херсонщине и других вернувшихся территориях украинцы страдают под оккупацией. И эти по заявлениям киевских властей не чужие для Украины люди новогодней ночью были приговорены, получается, своим же «правительством» к сожжению. Логика, доступная только изуверам. Нельзя убивать тех, кого якобы хочешь вернуть. Нельзя освобождать пепелище.

И пока одни убивают под логикой освобождения, другие, как мой друг, едут эту смерть разгребать и помогать тем, кого «освободители» решили уничтожить. В этом — вся суть.

Скорбим с Херсонщиной.