«Отверженные под Филиппинским солнцем»

В обществе отчуждения любой праздник превращается в фарс и лицемерие. Логика «моя хата с краю» — главная преграда перед эмпатией к чужим страданиям. По этой же логике однажды эта хата должна сгореть.

Пару лет назад мы снимали документальный фильм на Филиппинах, в основном в столице Маниле. Поездка эта оставила удручающее впечатление. От того насколько человека можно довести до скотского состояния.

Дети не умеют читать и писать, живут под мостами и коммуникациями. Они спят прямо на проезжей части, как собаки. Рожают в 15 лет и забывают про своих детей. И это адское колесо вращается бесконечно. Одно дело слышать о таком, другое самому побывать там.

Вспоминается роман Гюго "Отверженные". Вывод. Это не люди такие, а система такая, которой плевать на всё, кроме прибыли. Человек тоже может быть нерентабельным.

После социального кризиса и массовых протестов 2019–2020 годов общество в Чили заметно радикализировалось — одновременно и вправо, и влево.
В туристических магазинах продаются футболки с Пиночетом, висящие рядом с Альенде. И это довольно точно отражает внутренний раскол страны.

Левые движения в Чили по-прежнему очень многочисленны, о чём говорит хотя бы масштаб протестов 2019 года, когда на улицы выходили сотни тысяч человек. Но в основном это реформисты и социал-демократы, для которых демократический приход к власти Сальвадора Альенде до сих пор остаётся важным политическим символом.

Одним из последствий протестов стала попытка переписать конституцию, связанную ещё с эпохой Пиночета. В 2020 году большинство граждан поддержало идею новой конституции на референдуме.

Но спустя годы воз, как говорится, и ныне там.
При этом национализм в Чили ощущается гораздо сильнее, чем во многих других странах Латинской Америки.
Чуть позже расскажу про один показательный случай на границе Чили и Аргентины.

Porcos - позор Чили

К передыдущему посту.
Carabineros de Chile — национальная полиция Чили с военной структурой и жёсткой дисциплиной. Её регулярно критикуют за жестокость во время протестов, отношение к мигрантам и высокую популярность ультраправых взглядов внутри структуры.

В Латинской Америке, в том числе и в Чили, полицию классически называют porcos — «свиньи». Иногда — псами режима. Но именно образ «свиней» устойчив и понятен ещё со времён протестов в Англии и черных пантер в США.

С этими «свиньями» нашей группе пришлось столкнуться лично.

Как-то мы ехали на очередные залежи лития высоко в Андах. В одном месте высота перевала доходила почти до 5000 метров. В какой-то момент одной из участниц нашей экспедиции — девушке-кубинке — стало плохо. Сначала началась сильная одышка, затем паника, а вместе с недостатком кислорода состояние стало ухудшаться ещё быстрее.

У нас с собой был небольшой кислородный баллон, но он быстро закончился. Первый раз в жизни видел, как человеку настолько плохо становится в горах.
Недалеко находился международный пограничный переход между Чили и Аргентиной — Пасо-де-Сан-Франсиско, примерно 4700 метров над уровнем моря. Там располагалась полицейская и пограничная станция. Мы подъехали просить помощи.

Сначала полицейские сказали, что у них есть большой кислородный баллон. Но потом что-то изменилось. Они начали тянуть время, переговариваться между собой, а затем в итоге отказались помогать. Формально — потому что кислород предназначен для самих полицейских. Но по разговорам и интонациям стало понятно, что роль сыграло то, что девушка была кубинкой.

Помогли в итоге обычные мужики на мотоциклах, которые видели всю ситуацию и дали нам свой баллон. С ним мы смогли спуститься обратно примерно до 3500 метров, где ей постепенно стало легче.

P.S. На фото и видео те самые высокогорные перевалы в Андах. Все материалы с пограничным переходом пришлось удалить под надзором полицейских.