Немного отвлечемся от идеологии и вернёмся на землю)

Давно хотел поднять вопрос о том что нужно глубинным образом менять систему образования в России. Современная жизнь и экономика к сожалению имеют тенденцию к тому что мы называем - неолиберальным реформам. В отличие от стран запада, их нам проталкивают незаметно и под видом каких то позитивных изменений.

Система школьного образования в Москве, к коей я имел прямое отношение, наполнена этим. ДОНМ активно коммерциализирует всё вокруг себя и учитель - это тот кто реально сильно отчужден от результатов своего труда.

Рассказываю схему:
Многие, я уверен, слышали про «гарантированные» 78 тысяч рублей для педагогов Москвы и про наши огромные зарплаты. Но как это работает на деле? На бумаге - это сумма до вычета налогов: после уплаты 13% на руки остается около 67 800 ₽. Трудовой Кодекс РФ требует платить эти деньги за 18 часов в неделю, но директора нагружают учителей 30-40 часами, добавляя классное руководство, внеурочку, «Разговоры о важном» и допы. А зарплата… та же. Я имел 28 учебных часов + классное руководство.

На самом деле, система построена до боли бюрократически и те реформы что идут в рос. образовании с 90-х годов остаются часто незамеченными. По факту - директор решает всё и занимает положение главного ставленника ДОНМ. Напомню, что еще до 00-х годов должность директора была выборной.

Помимо прочего, единой тарифной сетки нет. А от чего же тогда зависит заработная плата? Зарплата зависит от рейтинга школы (ТОП-20 или ТОП-100?), района (центр или окраины), результатов ЕГЭ и даже того, сколько детсадовцев пойдет в 1 класс этой школы... Что это, если не проявление тех самых ужасных неолиберальных тенденций, которые на западе есть норма? Конкуренция, фетишизация рейтингов, создание по факту гладиаторской арены из школы, где каждый сражается лишь за себя и свою жизнь...

Если хочешь работать на ставку (18 часов) за 67 тысяч? Готовься к увольнению — школы с такими условиями не жалуют.

Как школы выполняют «план» по зарплатам? Доплаты за классное руководство (30 тыс.), внеурочку и прочее собирают сумму до 70 тыс. Чтобы дотянуть до 78 тыс., добавляют премии-пустышки по 8-10 тыс. Теоретически можно заработать +15 тыс. за материалы в Московской электронной школе (МЭШ), но эти деньги часто включают в те же «гарантированные» 78 тыс.

К тому же, уже с 2025 года доплата за МЭШ сильно сокращена и будет сокращаться дальше.

Итог: Большинство учителей Москвы — батрак с нагрузкой 30-40 часов в неделю и зарплатой ~70 тыс. на руки. Это сравнимо с доходом уборщика в в крупной торговой сети, но с кучей нервов и личной ответственности. Истории про 150 тыс.? Такие школы есть — элитные заведения в центре Москвы, но это исключения.

Система устроена так, что учителя не могут работать мало даже за «гарантированные» деньги. Красивые цифры в отчетах ДОНМ — лишь витрина, за которой скрывается перегруз, формализм и скотское отношение к образованию.

Образование по факту было превращено в категорию услуг, что в корне неправильно.

Ким Ир Сен в тезисах о социалистическом образовании писал:

Социалистическое образование - это работа по воспитанию человека самостоятельным, творческим общественным существом. Только обладая самостоятельным сознанием и творческими способностями, человек может стать самостоятельным и творческим общественным существом. А это осуществляется через образование. Следовательно, цель социалистического образования заключается в том, чтобы подготовить из людей революционные кадры коммунистического склада, обладающие самостоятельным сознанием и творческой способностью.

Содержание социалистического образования должно быть нацелено на революционизирование людей и преобразование их по образцу рабочего класса, на подготовку всесторонние развитого человека коммунистического склада, сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство. Содержание социалистического образования должно быть проникнуто революционностью, научностью и реальностью.

Подытоживая скажу... Коммунисты победят тогда, когда выиграют схватку за образование. Это формула победы.

Очень неприятно видеть как у части российских элит снесло голову от прихода к власти Трампа и его действий. Как будто ждали.

Уже опять начинаются эти глупые завывания в духе что мы "младший партнёр", что "Китай помогает ВСУ". Стоило Трампу помаячить шоколадкой и всё, сразу вся риторика о "повороте на Восток, многополярности" начала пропадать.

Все это указывает лишь на то что нет единство и слаженности целей и задач, есть узкие цели как можно скорее вернуться к тому "как было раньше". Они одного не понимают - Трамп это ловушка. Всеобщая. И самое страшное... Это угроза экзистенциальная. Союз Россия и Китая - это ночной кошмар всего евро-атлантического мира.

Китай сейчас - это идеология, технологии и особый взгляд на мир. Да, реформы Дэн Сяопина дали Китаю дорогу к мировому рынку, но отношения и подход Китая к другим странам существенно отличается от западного.

Россия сейчас стоит на распутье. Я скажу прямо - Трамп является фашистом. И если надо, свой дорогой костюм он сменит на форму дуче или фюрера. Судьба России и ее солнце лежат на востоке. Возрождение Руси и рассвет Красной Скифии.

За эти годы мы могли бы сделать многое. Россия нуждается в "ориентализации". В хорошем смысле этого слова. Наш центр мысли, ментальный, нужно переносить туда, за Урал...

Но где наша интеграция на восток? Беларусь намного более активна в этом плане. Где наше участие в азиатских лигах, играх, жизни?

Весь этот разброд и шатание будут продолжаться до тех пор пока Россия не будет иметь полноценную идеологию, образ будущего, цели, планы и задачи. Холодный экономический прагматизм доведённый до абсурда и цинизма может привести к тому что Трамп обманет(10000%), а Китай, наш реальный, важнейший стратегический партнёр, просто откажется иметь с нами делами.

Всем советую вспомнить старую добрую сказку о золотой рыбке.

А так же вспомнить кем мы являемся для Запада - Унтерменшами, недолюдьми, варварами. Это то что впитано западом на подсознательном уровне. А для Востока мы, особенно в советские годы, были другом. В чем то наставником. Товарищем.

Восток не прощает предательства. Никогда.

А напоследок - старая китайская притча:
Учёный Дунго спас раненого волка от охотников, спрятав его в мешок. Когда опасность миновала, волк потребовал съесть спасителя, чтобы выжить. Дунго, возмущённый, обратился к мудрому старцу. Тот предложил волку вернуться в мешок «для проверки истории». Как только хищник залез внутрь, старик велел Дунго убить его.

Суть: Доброта без мудрости опасна. Злая натура не меняется, даже если её спасти. В Китае выражение «волк Чжуншаня» стало символом предательства в ответ на милосердие.

Всем советую почитать и ознакомиться! Евразийство - это ценнейшая идея нашей страны.

Несмотря на истерики националистов евразийство уже стало оригинальной русской школой мысли. Чтобы убедиться в этом, советую приобрести и почитать антологию произведений классиков евразийства под редакцией товарища Рустема Вахитова. Кстати, там есть и статья белорусской евразийки – Софии Бохан. На фоне весьма вероятной новой волны западничества в России евразийство является путеводной звездой на пути обретения духовного суверенитета.

Ну понятно. Американцы больше не гейские сатанисты, а китайцы — не исторические союзники, разделяющие наши «традиционные ценности».

Китайские праздники — чужие, ВСУ убивают наших солдат китайскими дронами, банки КНР блокируют наши платежи и вообще, китайцы — потреблятские безбожники (еще и коммуняки, надо добавить), которые хотят только жра и тра.

Зато Трамп и европейские правые...

Ладно, китайцы никогда не доверяли нашему «развороту на восток» и оказались правы. Так что, если войну остановят, и то хорошо. А дальше будет, как обычно — поклонение тому же самому гегемону, только не в радужных рубашках, а в коричневых. Говорят, что Россия — империалист. Ах, если бы...

Подписывайтесь на канал https://xn--r1a.website/red_wolf_says

Черный интернационал Трампа набирает обороты и шагает по планете. Еще вчера все эти радужные флаги, акции, BLM, истеричные вопли про инклюзивность и прочее сегодня сменяются холодным империалистическим расчётом. Открытый и циничный язык "сделок", зигование Илона Маска, рассуждения Хавьера Милея и его непосредственное правление в Аргентине которая стала полигоном для неолиберального людоедства во всей красе... И все это под соусом слов о возрождении запада, христианских ценностях, презрения к социальной справедливости. Словом - людоедство.

И вот под это дело в нашей России-Матушке активно начинает формироваться своя новая Пятая Колонна. Не либеральная. Либералы по сравнению с ними - опарыши на удочки для ловли рыбы. Эти же - акулы, которые под видом любви к русскому народу продвигают его уничтожение и ненависть ко всем другим. И они явно настроены серьезно, ибо вложено в них крайне много денег. Устраивают свои съезды, скоро уже наверное начнут штурмовые отряды создавать. И самое ужасное - они активно лезут во власть. У них есть покровители там. Но все это обычно очень плохо заканчивается...

Как историк, я занимаюсь исследованиями по латинской америке, специализируюсь на Бразилии. И вот был там один занятный эпизод....

Бразилия 1930-х: как Варгас сломал хребет ультраправым — и почему это урок для России

Жетулиу Варгас — фигура для Бразилии того же масштаба, что Сталин для СССР. Человек, который вытащил страну из болота олигархии, колониальной зависимости и гражданской войны. Индустриализатор, создатель трудового законодательства, объединитель нации. Но его история — это ещё и история борьбы с двумя угрозами: догматичными левыми и фашиствующими правыми. И если коммунисты тогда совершили роковую ошибку, отказавшись от союза с ним, то ультраправые «интегралисты» показали, насколько опасны «патриоты», готовые ради власти утопить страну в крови.

Эпоха Варгаса: между молотом и наковальней
После революции 1930 года, свергнувшей прогнивший режим «кофейных баронов», Варгас стал тем, кто начал строить новую Бразилию. Страну заводов, рабочих прав, национальной независимости. Его поддерживали и левые, и военные, и даже часть элит. Но вскоре политика раскололась на крайности.

Слева — Альянс национального освобождения (ANL), где доминировали коммунисты во главе с легендарным Луисом Карлосом Престесом. Справа — Бразильское интегралистское действие (AIB), фашистская секта Плиниу Сальгадо, копировавшая ритуалы Муссолини и Гитлера: зелёные рубашки, мистицизм, культ «вождя» и ненависть к «врагам нации».

Варгас, как прагматик, пытался балансировать. Он предложил Престесу союз и объединение — но компартия, слепая в своей догме, отказалась, назвав его «фашистом». В 1935 году ANL поднял мятеж, который был подавлен. Это дало Варгасу повод закрутить гайки, но главное — открыло дорогу правым. Интегралисты, до этого маргиналы, вдруг стали «союзниками государства против красной угрозы». Их главарь Сальгадо даже баллотировался в президенты в 1937-м, крича о «спасении христианской цивилизации».

План Коэна: как ультраправые сами создали себе врага
Но Варгас не был наивен. Он видел, что интегралисты — это гиря на ноге Бразилии. Их риторика о «порядке» была прикрытием для переворота. И тут случилось гениально-зловещее: План Коэна. Этот фейковый документ, написанный капитаном-интегралистом Олимпиу Моурау, «разоблачал» коммунистический заговор с резнёй и погромами. Вброшенный в СМИ, он вызвал истерию. Варгас, как опытный игрок, использовал его как предлог для переворота 1937 года: распустил парламент, установил режим «Эстадо Ново» (Новое Государство) и... запретил все партии, включая AIB. От себя скажу что в глобально-историческом контексте установление Нового Государства было правильно и оправдано. Это был прогрессивный режим интенсивной индустриализации и создания новой Бразилии. Буржуазная версия Сталинской индустриализации.

Интегралисты, наивно верившие, что Варгас станет их марионеткой, ошалели. Их вождь Сальгадо писал президенту: «Мы же ваши союзники!» Но Варгас знал — ультраправые, как шакалы, предают при первом удобном случае.

Май 1938-го: штурм дворца и крах «патриотов»
11 мая 1938 года интегралисты пошли в отчаянную атаку. Их цель — дворец Гуанабара, резиденция Варгаса. План был прост: убить президента, захватить власть. Но Варгас, как истинный боец, взял в руки пистолет и вместе с дочерью Альзирой отстреливался из окна. Морские пехотинцы, верные правительству, разгромили мятежников.

Итог: 4 убитых, 14 раненых у лоялистов, сотни арестованных интегралистов. Сальгадо бежал в Португалию. А Варгас укрепил власть, продолжив строить Бразилию без крайностей — с заводами, школами, больницами и правами для рабочих. И победой во Второй Мировой. 25 тысяч бразильцев приняли участие в войне на Западе. Почти 500 из них погибло, а 2722 были ранены. За время участия в боевых действиях бразильцы взяли в плен 20573 солдат стран Оси.

Уроки для России: почему нельзя гладить фашистских ежей
Ультраправые всегда предают. Интегралисты помогли Варгасу устроить переворот 1937-го, думая, что станут «новой элитой». Но он их вышвырнул, как отработанный материал. Так же и современные «русские общины» или «традиционалисты» — это инструмент, который выбросят, как только он выполнит свою грязную работу.

Их риторика — обманка. «Христианские ценности», «борьба с мигрантами и коммунистами» — всё это прикрытие для захвата власти. Интегралисты кричали о «защите семьи», но их боевики готовы были убивать даже женщин и детей (как это чуть не случилось с дочерью Варгаса).

Они — троянский конь Запада. Сальгадо получал деньги от зятя Муссолини, а нынешние правые в России кормятся из тех же источников, что и «либеральные» фонды. Их цель — ослабить страну, чтобы она стала сырьевым придатком.

Варгас и Сталин: великие объединители
Жетулиу Варгас, как и Сталин, не был святым. Но оба понимали: нация выживает только через единство, подавление экстремистов и социальную справедливость. Варгас дал Бразилии:

1. Трудовой кодекс (8-часовой рабочий день, отпуска, пенсии);

2. Национализацию нефти (Примерно в то же время что и Мексика! Это был один из величайших прецедентов того времени);

3. Индустриализацию, слом зависимости от экспорта кофе.

4. Оформил бразильскую нацию как единую.(Север, Северо-восток, Юг, юго-восток и запад были связаны друг с другом.)

5. Дал право голоса женщинам.

И много еще всего что просто не вместить.

Его трагедия в том, что после 15 лет у власти он был свергнут в 1945-м, но даже тогда народ плакал, провожая его, после свержения заявил: "Я уношу с собой кровь народа в моих глазах".. А в 1951-м он вернулся, чтобы умереть на посту президента, как солдат — с оружием в руках, защищая свои реформы. Жетлилу Варгас умер на посту в 1954-м, выстрелив в сердце после политического кризиса. Его предсмертная записка: "Я ухожу из жизни, чтобы войти в историю". Это на 10 лет отсрочило военный переворот и обессмертило его имя.

Что делать России?
Не повторять ошибок ANL. Компартия Бразилии отвергла руку Варгаса — и проиграла. Сегодня левые силы должны искать союз с патриотическим государством, а не топить его в утопиях.

Давить ультраправых, даже если они прикидываются «союзниками». Их сети, деньги, связи с Западом — это мина под фундаментом страны.

Помнить Варгаса. Он доказал: только сильное, социальное государство, беспощадное к экстремистам, может спасти нацию в эпоху кризисов.

P.S. Судьба интегралистов — это приговор всем, кто сегодня надеется использовать Россию как плацдарм для фашистских экспериментов. Их ждёт дворцовая лестница Гуанабара, кровь на мраморе и позор учебников истории. А Варгас, как и Сталин, останется в памяти народа — жёстким, но своим.

Список использованных материалов:
1. BANDEIRA, Luiz Alberto Moniz. Presença dos Estados Unidos no Brasil: Dois Séculos de História. Rio de Janeiro: Civilização Brasileira,1978.
2. BANDEIRA, Luiz Alberto Moniz. Trabalhismo e socialismo no Brasil: Internacional Socialista e a América Latina. Global Editora, 1985
3. SODRÉ, Nelson Werneck. A intentona comunista de 1935. Rio de Janeiro: Civilização Brasileira, 1986.

Ким Чен Ир был одним из самых неистовых воинов дела коммунизма. Он провел Народную Корею через испытания 90-х, не склонился перед западом и передал своему сыну пожалуй самую независимую страну в мире.

Его теоретическое наследие до сих пор широко неизвестно среди пост-советского пространства, однако оно очень обширно и богато. Спасибо обществам изучения Чучхе за их нелегкий труд в продвижении дела тов. Ким Ир Сена и тов. Ким Чен Ира.

Он был настоящим скифом Кореи.

83 года назад, 16 февраля 1942 года родился Ким Чен Ир - руководитель КНДР, Генеральный секретарь ЦК Трудовой партии Кореи, Верховный главнокомандующий Корейской народной армии, Председатель Государственного комитета обороны КНДР.

Согласно официальной биографии, Ким Чен Ир родился 16 февраля 1942 года в семье Ким Ир Сена и Ким Чен Сук. Место рождения по официальной версии — лагерь корейских партизан в районе горы Пэкту, по неофициальной — в СССР, в селе Вятское, в 70 километрах от Хабаровска.

Детство провел в селе Вятское, где располагалась 88-я отдельная бригада Советской армии, батальоном которой командовал его отец будущий президент КНДР Ким Ир Сен. В ноябре 1945 года вместе с семьей переехал в Пхеньян. С сентября 1950 года по август 1960 года окончил курс общего образования в школе для детей партийных работников в Пхеньяне, а затем, в 1964 году, окончил отделение политэкономии экономического факультета Пхеньянского государственного университета имени Ким Ир Сена.

В 1961 году вступил в Трудовую партию Кореи (ТПК). С апреля 1964 года работал в аппарате ЦК ТПК инструктором, заведующим сектором. С сентября 1973 года - секретарь ЦК ТПК, с февраля 1974 года член Политического Комитета ЦК ТПК. С февраля 1982 года - депутат Верховного Народного Собрания КНДР седьмого, восьмого и девятого созыва. С мая 1990 года - первый заместитель Председателя Комитета обороны КНДР, с декабря 1991 года - Верховный Главнокомандующий Корейской Народной Армии. В апреле 1992 года присвоено звание маршала КНДР.

С 1993 года — председатель Комитета обороны КНДР. В октябре 1997 года Ким Чен Ир был избран генеральным секретарем ТПК. 5 сентября 1998 года на первой сессии Верховного народного собрания (ВНС) КНДР 10 го созыва он был переизбран председателем Государственного комитета обороны (ГКО) КНДР. В соответствии с изменениями в конституции, принятыми также 5 сентября 1998 года, председатель ГКО – «высшая государственная должность, предусматривающая руководство и командование политическими, военными и экономическими силами страны». Институт президентства в стране был упразднен.

Ким Чен Ир – автор многочисленных работ по теории и практике идей чучхе, которые переведены на многие языки. В их числе – «Об идеях чучхе», «О некоторых вопросах, возникающих при изучении философии чучхе», «Социализм – это наука», «Клевета на социализм недопустима», «Ставить во главу угла идеологическую работу – закономерное требование дела социализма», «Выше поднимем знамя марксизма-ленинизма и идей чучхе» и др.

Умер 17 декабря 2011 года в поезде во время поездки по стране. Был похоронен в усыпальнице Кымсусан, бывшем президентском дворце в Пхеньяне, где покоится его отец Ким Ир Сен.

Дугин назвал США Государством-цивилизацией наравне с Россией, Индией и Китаем.

Поражает цинизм и низкопоклонство. То, что ещё вчера казалось немыслимым, сегодня озвучил человек, долгое время претендовавший на роль идеолога евразийского сопротивления. Александр Дугин, некогда клеймивший атлантизм как смерть традиционных цивилизаций, вдруг возвёл США в ранг «Государства-цивилизации», поставив их в один ряд с Россией, Индией и Китаем. Это не просто ошибка — это идеологическая диверсия, предательство самой сути евразийства.

Дугин давно подменил суть евразийства — идеи Трубецкого, Савицкого евразийцев — национал-консервативной мифологией, сшитой из обрывков немецкой «консервативной революции» 1920-х. Вместо синтеза социализма, традиции и антиимпериалистической борьбы он предлагает нам консервативный реванш, где место справедливости занимает культ «вертикали» и "чувство ранга" Ильина, а вместо интернационализма народов Евразии — поклонение архаичным иерархиям.

Его видение многополярного мира — это не союз революционных сил против запада, а торг между элитами, где США получают право на «цивилизационный статус», несмотря на столетия геноцида, неоколониализма и войн. Разве можно называть цивилизацией страну, построенную на уничтожении коренных народов, рабстве и финансовой диктатуре? Это не евразийство — это низкопоклонство перед силой, прикрытое псевдофилософской риторикой.

Евразийцы же, особенно левые, видели в СССР проект евразийской альтернативы — синтез прогресса и традиции, справедливости и суверенитета. Дугин же, следуя логике Шмитта и Шпенглера, сводит противостояние Западу к консервативной реакции, выхолащивая антикапиталистическую и цивилизационную суть евразийства. Его союз с правыми глобалистами — не ошибка, а система: он мечтает не о справедливости, а о «традиционном порядке», где люди Евразии снова станут пушечным мясом для имперских амбиций.

Дугинский флирт с Марин Ле Пен, Трампом, Сальвини и прочими «правыми популистами» — это не стратегия, а самоубийство. Эти силы лишь временно играют в антиглобализм, чтобы перехватить протестные настроения в своих странах. Но их истинная цель — сохранить западную гегемонию под новым брендом.

Они не союзники — это волки в овечьей шкуре, которые в любой момент повернут против России, как только потребуется «единство Запада». Дугин либо слеп, либо сознательно ведёт евразийство в тупик.

И да, на заметку.

Идея «государства-цивилизации» подразумевает не просто политическую территорию, но историко-культурный организм, чья идентичность формировалась тысячелетиями через непрерывный синтез традиций, религий и социальных практик. Это цивилизации, которые не просто «существовали», но оседлали время, сохранив связь с архетипами своего культурного ядра, несмотря на внешние влияния, завоевания или внутренние трансформации. Их сила — в способности переплавлять чужое в своё, не теряя сути, интегрировать а не разделять. Именно поэтому список подлинных государств-цивилизаций краток:

1. Россия-Евразия — это не только страна, но и континент смыслов, где византийская духовность, степная воля Орды, скифский дух и славянская общинность сплелись в уникальный симбиоз. Здесь православие впитало ощущение природы, а имперская государственность — кочевой дух пространства. Все это создает единство противоположностей между Порядком и Хаосом. На этом и стоим.

2. Китай — цивилизация, которая даже под властью чужеземных династий (монголов, маньчжуров) сохраняла конфуцианский «хребет». Даосизм, буддизм, легизм — всё переработано в китайское, как река Янцзы вбирает притоки, оставаясь собой. Иероглифика, система экзаменов, идея Поднебесной — это не реликты, а живые коды. И еще сейчас социализм.

3. Индия — её сила в аутентичном хаосе, где ведийские гимны, буддистские парадоксы, исламская поэзия и сикхская воинственность не отменяют, а дополняют друг друга. Индия — это не столько «нация», сколько цивилизация, для которой тысячелетие — как поколение. Даже колониализм не разорвал её ткань: Ганди говорил на языке сатьяграхи, укоренённом в дхарме.

4. Бразилия — единственная из «новых» стран, достигшая статуса цивилизации. Португальцы, африканцы, индейцы, волны мигрантов от Азии до Арабского мира создали здесь не «плавильный котёл», а уникальный синтез: капоэйра, карнавал, Феста Жунина, иберийские, индейские и африканские традиции — это не эклектика, а живая Традиция. Бразилия — проект, сумевший превратить травму смешения в силу.

Почему США — не цивилизация (и никогда ею не станут):

- Историческая поверхностность: 250 лет — это не возраст для цивилизации, а эпизод. США родились как протестантский эксперимент, отрицающий традицию ради «нового начала». Их миф — «город на холме» — не архетип, а идеологический конструкт.

- Культурный вакуум за фасадом мультикультурализма: В отличие от Бразилии, где синтез породил новое качество, США остаются конгломератом диаспор, связанных лишь потребительством и Конституцией. «Американская мечта» — не духовная идея, а уравнение: успех = деньги + свобода от обязательств.

- Отсутствие метафизического ядра: Цивилизации держатся на сакральном. В Китае это Дао и ритуал, в Индии — дхарма, в России — соборность. США же предлагают лишь религию "прогресса" с храмами-супермаркетами и псевдо-пророками вроде Илона Маска. Их «ценности» меняются каждые 20 лет (от рабства до BLM), потому что нет глубины.

- Империя, а не цивилизация: США — гегемон, чья мощь держится на долларе и авианосцах, а не на культурном коде. Они не создали уникального искусства (джаз и Голливуд — продукты гибридизации), философии (прагматизм — инструкция, а не учение) или социальной модели (капитализм — их экспорт, а не изобретение).

Дугинский подлог: Причисляя США к государствам-цивилизациям, Дугин совершает подмену понятий, типичную для его методологии. Он пытается встроить Россию в многополярный мир как полюс силы, а не правды. Но цивилизация — не про «полюса», а про смыслы, которые переживают империи. США — это Голем, оживлённый технологиями и финансовыми заклинаниями, но у Големов нет души. Их включение в список — либо наивность, либо сознательная манипуляция, чтобы уравнять незападные проекты с западными в геополитическом казино.

Государство-цивилизация — это не тот, кто громче кричит о своей исключительности, а тот, чьё молчание говорит на языке веков. США могут править миром, но они не переживут его. Россия, Китай, Индия и Бразилия — переживут. Потому что их сила — не в чипах или санкциях, а в том, что они помнят.

Всемерно поддерживаем наших братьев из Беларуси. Дугин - ренегат.

Белорусы как никто чувствуют фальш. Поэтому Дугин не имеет права говорить от имени евразийства. Атаковав коммунизм в нашем пространстве, он совершил фатальную ошибку.

Пришла идея... Сделать серию постов на тему того как социализм в странах восточной Европы путем гегелевского отрицания отрицания дал им возможность вернуться к своим народным корням и сделать попытку стать государствами-цивилизациями, и как это, увы, было прервано кризисом социализма, распадом СССР и приходом к власти потомков коллаборационистов и гауляйтеров.

Ожидайте!

Почему Восток Германии голосует за АдГ: Утрата Сакрального и призраки Традиции в эпоху неолиберализма

Германия до сих пор не едина — не потому, что на карте остались шрамы от Берлинской стены, а потому, что объединение 1990-х стало не воссоединением, но колонизацией, где ФРГ, подчинившись логике псевдо-триумфа, растворила ГДР в кислотной ванне неолиберальных реформ, вытравив из восточных земель не только социализм, но и саму возможность альтернативной идентичности. Эйфория 1989 года, когда казалось, что «народ победил», обернулась трагедией коллективного унижения: миллионы восточных немцев, переживших крах своей социальной системы, стали гражданами второго сорта в стране, где их опыт — от плановой экономики до антифашистского воспитания — был объявлен исторической ошибкой. Но под этим слоем официального нарратива скрывается куда более глубокая драма: ГДР, вопреки мифам, не была «советской марионеткой», а стала уникальным экспериментом по преодолению немецкой Традиции через её диалектическое отрицание — попыткой спасти душу Германии от демонов нацизма, переплавив прусский милитаризм в культуру солидарности, а протестантский труд — в этику коллективного созидания.

Социализм в ГДР, как это ни парадоксально, оказался не разрывом с прошлым, но его снятием в гегелевском смысле: он сохранил архетипы немецкой культуры, очистив их от яда шовинизма. Возьмём прусские добродетели — дисциплину, аскетизм, служение государству. Нацизм превратил их в инструмент геноцида, но ГДР вернула им изначальный смысл: дисциплина стала не повиновением фюреру, а ответственностью перед обществом; аскетизм — не жертвенностью во имя расы, но скромностью в условиях ресурсного дефицита; служение — не культом иерархии, а работой на благо общего дела. Даже архитектура Восточного Берлина с её сталинским ампиром и модернистскими микрорайонами — это не слепое копирование СССР, а попытка синтеза: в центре города, на Александерплац, социалистическая утопия соседствует с восстановленным Николаифиртелем, словно напоминая, что будущее возможно только в диалоге с прошлым. ГДР не уничтожила немецкую идентичность — она перезагрузила её, отсекая реакционное (милитаризм, антисемитизм, культ силы) и сохраняя прогрессивное (философские традиции от Канта до Маркса, рабочие движения, идеалы Гёте). В этом — суть «отрицания отрицания»: капитализм XIX века превратил Германию в «нацию-государство», построенное на крови Франко-прусской войны и колониальных амбициях; социализм XX века стремился стать «государством-цивилизацией», где нация — не биологический миф, а проект братства, выкованный в антифашистской борьбе.

Но объединение Германии по западным лекалам прервало этот эксперимент. 1990-е стали не воссоединением, но аншлюсом — экономическим, культурным, психологическим. ФРГ, действуя по логике победителя, навязала Востоку не только рыночную шоковую терапию, но и исторический ревизионизм. Бывшие функционеры СЕПГ, от учителей до директоров заводов, прошли через процедуру «люстрации» — чистки, напоминавшей средневековые «охоты на ведьм»: тысячи людей лишились работы за «сотрудничество с режимом», хотя их «преступлением» было участие в строительстве системы, которая, при всех её недостатках, гарантировала бесплатное образование, отсутствие безработицы и социальную справедливость. Армия ГДР — Национальная народная армия (ННА) — была не интегрирована в бундесвер, а ликвидирована: 90% офицеров уволены, техника продана или утилизирована, казармы переданы под офисы западных корпораций. Даже символически это напоминало акт мести: на парадах в честь объединения знамёна ННА несли перевёрнутыми, как трофеи.

Но главное преступление — реабилитация нацистского прошлого под видом «декоммунизации». В то время как на Востоке преследовали членов СЕПГ, на Западе потомки элит Третьего рейха сохранили влияние. Примеры:

Теодор Оберлендер, министр по делам беженцев ФРГ в 1950-х, бывший офицер вермахта, участвовавший в карательных операциях на Восточном фронте;

Ганс Глобке, автор расовых законов Нюрнберга, ставший правой рукой Аденауэра;

Райнхард Гелен, нацистский разведчик, основатель BND — западногерманской спецслужбы.

Эти люди не были маргиналами — они формировали политику ФРГ, пока ГДР судила эсэсовцев вроде Вальдемара Клингельхёфера. География также показательна: если лидеры КПГ — Эрнст Тельман, Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт — были выходцами из Гамбурга, Восточной Пруссии, Саксонии, то НСДАП черпала кадры из Баварии, Рейнланда, Баден-Вюртемберга. После 1945 года Западная Германия, под покровительством США, не провела денацификацию, а интегрировала нацистов в новую систему.
Результат? К 1960-м 77% судей ФРГ были бывшими членами НСДАП. ГДР же, напротив, строилась на антифашистском мифе: её основатели — узники Бухенвальда, участники Сопротивления, коммунисты, ветераны Интербригад, которых в 1933-м первыми бросили в концлагеря.

Аннексия ГДР стала катастрофой не потому, что социализм «проиграл», а потому, что его уничтожили насильственно, не предложив альтернативы, кроме дикого капитализма. Восточные немцы, потеряв заводы, детские сады, чувство общности, оказались в мире, где их называли «осси» — с оттенком брезгливости. Рабочие из Ростока, учителя из Дрездена, инженеры из Лейпцига стали живыми памятниками собственной ненужности.

Именно здесь, на этой почве отчуждения, и проросли семена АдГ. Её успех на Востоке — не «возвращение фашизма», а крик отчаяния тех, кого объединение лишило не только социальных гарантий, но и достоинства. АдГ ловко играет на ностальгии по ГДР (которая, вопреки клише, у многих ассоциируется не со Штази, а с стабильностью) и одновременно — на обиде за «преданную родину». Их риторика — микс из левых лозунгов («Защитим наши рабочие места!») и правого популизма («Остановим мигрантов!») — это зеркало, в котором восточные немцы видят искажённое, но узнаваемое отражение своей травмы.

Но трагедия глубже: АдГ — это тень того самого наследия, которую ГДР пыталась преодолеть. Партия ксенофобии и изоляционизма возрождает призраки, которые социализм изгнал: национализм под маской «защиты идентичности», расизм под соусом «заботы о культуре». Ирония в том, что, голосуя за АдГ, восточные немцы бегут не к «альтернативе», а в объятия сил, которые исторически связаны с западногерманским истеблишментом. Лидеры АдГ — от Александра Гауланда, выходца из зажиточной семьи беженцев из ГДР, до Тино Хрупаллы, — это не «голос Востока», а голос неолиберального реванша, который маскируется под бунт против системы.

И только сейчас мы понимаем что ГДР была не «ошибкой истории», а незавершённым проектом деколонизации Германии от её же собственного имперского прошлого. Социализм в восточногерманском варианте — это попытка создать цивилизацию, где Традиция не отрицается, но переосмысляется через призму социальной справедливости.

Важнейшая суть в том что АдГ и условные соц-демы и христианские демократы - это все две стороны одной медали. Это все тот же западный мир и отчуждение от самих себя. Социалистическая модель в Германии через гегелевское отрицание отрицания смогла добиться самого важного - сохранение национального духа, традиции и культуры, очистив их от нацистской и имперской шелухи. На это способен только социализм, а не нео-нацисты из АдГ или их радужные братья из СДПГ и ХДС...

Тут у монархистов из "пасынков дурдома" счастья привалило - польский профессор кинул им косточку сказав что русские европейцы и никакие не евразийцы.

Монархисты уже послушно встали на лапки и ждут еще подачек. Вот уж правда, ничего на Руси не меняется. А если надо, они им своего Лжедмитрия пошлют и те будут в ноги перед ним падать.

Ким Ир Сен сказал:

Неизбежно логическое завершение пути тех, кто не уверен в себе и не верит в силу своего народа, - не что иное как низкопоклонство, которое ведет к предательству и измене.

Социализм как диалектика сакрального: преодоление капитализма через возвращение к Традиции

Пока нацики и догматики пытаются сразиться в битве за свою нацию, догматическое следование книгам и тд, мы же попробуем больше влезть вглубь того почему Социализм - это путь к Сакральному и возвращение к себе. Социализм использует великую силу которую называют "отрицание отрицания", и пропуская через это "сито" ту реальность и исторические условия страны где он строится, он как бы в обновленном виде возвращает нас к истинной Традиции.

Историческая миссия социализма — не просто разрушить капиталистическую формацию, но осуществить диалектическое снятие (Aufhebung) самой сути человеческого бытия, восстановив его связь с архетипическим, сакральным ядром Традиции. Капитализм, будучи следствием морального уродства отдельных аспектов эпохи Просвещения — с её культом атомизированного индивида, конкуренции как «естественного состояния» и алчности как двигателя прогресса — представляет собой не только экономическую систему, но метафизический разрыв с коллективным бессознательным человечества. Его отрицание социализмом — это не механическое уничтожение, а возврат к изначальной целостности через синтез: отрицание отрицания, в котором рациональное преображение материального мира оказывается шагом к сакральному.

Капитализм как разрыв с Традицией.
Просвещение, провозгласившее разум единственным мерилом истины, вырвало человека из органической ткани традиционных обществ, где идентичность определялась не нацией или классом, а принадлежностью к сакральному порядку — будь то религиозная община, родовая связь или мифологическое сознание. И нет, как марксисты мы не отрицаем разум, а признаем его. Нация-государство, рождённая из пепла абсолютизма и взращённая буржуазными революциями, стала инструментом атомизации: она заменила трансцендентное единство веры — на светский культ границ, бюрократии и «национального интереса», сводящего мораль к рыночному расчету. Капитализм расторг все связи, которые привязывали человека к его естественным вещам, и не оставил между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного эгоизма. Человек остался один...

Диалектика возвращения: как социализм становится формой Традиции.
Но социализм, отрицая капитализм, отрицает и его отрицание сакрального. Здесь вступает в силу гегелевский закон тройственного движения: капитализм (тезис) отрицает докапиталистическую Традицию (антитезис), а социализм (синтез) снимает это противоречие, возвращая общество к коллективному идеалу, но уже на основе материалистического преодоления отчуждения. Примером служит мысль Хосе Карлоса Мариатеги, для которого марксизм стал не догмой, а методом оживления древних инкских общин-айлью. «Традиция — это не музейный экспонат, — писал он, — а живая диалектика: мы должны сохранить её душу, отбросив окаменевшие формы». Инкский айлью, основанный на взаимопомощи и отсутствии частной собственности, был не уничтожен, но преображён — став основой перуанского социализма, в котором общинная солидарность обрела новую легитимность через классовую борьбу.

Аналогичный процесс происходил в Восточной Европе, где социализм стал попыткой преодолеть государство-нацию — искусственную конструкцию, навязанную капитализмом и Французской революцией. Вместо «национального возрождения», которое в реальности было мифом, созданным для легитимации буржуазных элит, социализм предложил наднациональную идентичность, основанную на классовой солидарности и истинной народности. Югославская идея «братства и единства», советский проект «дружбы народов», социалстический проект ГДР— всё это попытки восстановить сакральное единство, но уже в рамках светской, рациональной парадигмы. Религиозная общность средневековья, объединявшая людей через веру, здесь замещалась этикой коллективизма, где «священным» становилось не индивидуальное спасение, а освобождение труда.

По схеме русского народника и левого эсера Иванова-Разумника, это значит что из триады "Православие, Самодержавие, Народность", мы оставляем только Народность и ее как центр Традиции.

Отрицание Просвещения: как социализм преодолевает эгоизм Нового времени.
Эпоха Просвещения, провозгласившая свободу индивида высшей ценностью, но на деле превратила его в раба рынка и отчужденного путника — «свободного» лишь в выборе между товарами и тем как продать себя самого. Социализм, сохранив идеал эмансипации, радикально переосмысливает её: подлинная свобода возможна только в преодолении буржуазного эгоизма, в растворении «Я» в «Мы». Это не возврат к феодальной иерархии, а движение к новой общности, где солидарность становится формой сакрального служения. В этом — глубокий парадокс: рациональный проект Просвещения, доведённый до крайности капитализмом, порождает иррациональное общество отчуждения; социализм же, используя диалектический метод, возвращает человека к архетипу — но уже на уровне сознательного выбора, а не слепого следования ритуалу.

Сакральное в эпоху материализма: почему социализм — это не «новая религия», а восстановление изначального.
Марксизм часто упрекают в том, что он создаёт «религию без Бога», подменяя трансцендентное культом государства или партии. Но это поверхностное прочтение. На деле, социализм восстанавливает имманентно-сакральное — ту изначальную связь между людьми и миром, которую капитализм разорвал, превратив всё в товар. Труд, при социализме, перестаёт быть проклятием и становится актом творчества и благородства — аналогом медитации или молитвы в традиционных обществах. Коллективная собственность — не бюрократическая абстракция, а возврат к общинному владению землёй, где «моё» и «наше» не противоречат друг другу. Даже ритуалы социализма — демонстрации, субботники, партсъезды — суть светские литургии, воспроизводящие структуру сакрального действа: они напоминают, что индивидуум обретает смысл только в единстве с целым. И всё это приобретает новую суть, отходя от тех негативных качеств которые могли быть в эпоху средних веков. Выковывается новая форма которая переносит суть...

Cоциализм как вечный огонь Традиции.
Капитализм пытается увековечить себя, объявив конец истории; социализм же — это история как вечное возвращение к истокам через диалектику. Он не «изобретает» новую мораль, а высвобождает ту, что была подавлена тысячелетиями эксплуатации: мораль товарищества, общей судьбы, жертвенности ради потомков и достоинства. В этом — его глубинная связь с Традицией, которая всегда была не набором догм, а живым огнём, переплавляющим старое в новое. Как писал Мариатеги, «революция — это не разрыв, а воскрешение». Социализм, сжигая шелуху буржуазного отчуждения, воскрешает в человеке архетип существа, для которого «быть» значит «быть-вместе» — и в этом возвращении к себе — его сакральная суть.

Преодолели рубеж в 100 подписчиков. Огромное спасибо за интерес. Благодарю коллег и друзей за продвижение нашего общего дела!

Здесь будет много интересного!