Спрашивают, а чего вообще пытается добиться Путин нынешними переговорами? Зачем он принимает Уиткоффа, да не просто принимает, а специально ради него едет в Питер, разговаривает пять часов и так далее?

Принципиальное отличие Трампа от Байдена в том, что он действительно заинтересован в переговорах по существу. Он не хочет взваливать на себя затеянную его предшественником безнадежную войну и достаточно твердо намерен ее закончить. При этом он не может закончить ее любой ценой: ему нужен мир, который не будет выглядеть поражением, особенно с учетом того, что противники Трампа любой исход попытаются представить как его личный Афганистан.

Собственно, всё. За пределами вот этой формулы Трампа мало что интересует, мотивация Путина его заботит мало, как и лекции по истории из эпохи Рюрика. Он посылает своего доверенного близкого человека, Уиткоффа, чтобы тот привез от Путина сделку: нужный ему мир.

И вот уже Уиткоффа обрабатывает Путин. Мы уверены: за закрытыми дверями он говорит то же самое, что и на публику, что и в трубку Трампу: единственный способ закончить войну — это пойти на его, Путина, условия. Программа минимум для Кремля — это договор по Украине на основе Стамбула (плюс территории), программа же максимум — это памятный ультиматум от декабря 2021, предусматривающий переформатирование всей восточноевропейской системы безопасности и по сути — пересмотр итогов Холодной войны.

Причем, похоже, Путин теперь уверен, что программу минимум он обеспечит и сам явочным порядком, силой на поле боя. Блеф или нет, но именно военную угрозу Путин использует как рычаг давления на Трампа: ты боишься разгрома Украины, боишься, что его повесят на тебя? Единственный способ избежать такого исхода — это договориться со мной по большой сделке. Ты сохранишь лицо, получишь некие экономические плюшки (тот же Северный поток-2), мы оба получим мир по крайней мере на время твоего президентства, а я (Путин) получу Украину и лучшие стартовые условия для возможного следующего конфликта. Бонус — сильнейший удар по глобалистам, которые ситуативно оказались общим врагом.

Именно это стремится донести до Трампа Путин, именно это он обсуждал с Уиткоффом пять часов. Похоже, Уиткоффа Путину убедить удалось, о чем тот сегодня говорит прямым текстом.

Но решение будет принимать не Уиткофф, его будет принимать Трамп. И главная проблема, которая стоит перед Трампом — как обеспечить выполнение любой договоренности с Путиным? Переговоры саботируют не только на Украине и в Европе (это как раз понятно), их активно торпедируют и в окружении американского президента.

Скажем, тот же Келлог приходит к Трампу и говорит: Украина никогда ваших договоренностей не признает, за Украиной стоит Европа, так что давайте, добивайтесь от Путина согласия на европейский контингент. Вам нужен мир — так добивайтесь. Вот карта. Или Рубио начинает аккуратно, но все более твердо гнуть линию глобалистов насчет того, что никак нельзя спускать Путину его зверства — читай, мир должен быть на наших условиях, а не на российских. Вот список новых санкций.

В некотором роде повторяется история 2016 года, когда лично Путин с Трампом вроде как поладили, но из-за проблем у себя дома Трамп был вынужден продолжать и даже ужесточать антироссийскую политику. Сейчас, конечно, внутри страны позиции Трампа намного сильнее, но и ставки выше.

От того, сможет ли Трамп вырваться из этого порочного круга, собственно, и зависит судьба сделки. Мы на успех особо не надеемся.