ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 4. Пригожин, удаленные ролики и право на молчание: разбор третьего раунда

Третья часть началась с темы, которой Бондаренко явно хотел избежать – мятежа Пригожина. Васильев достал старые публикации оппонента, где тот якобы поддержал «марш справедливости» и написал, что «Путин сбежал из России». Бондаренко избрал неожиданную тактику: полный отказ от комментариев. «Я удалил все материалы, не хочу на эту тему говорить, любое мое слово может считаться оправданием запрещенных действий».

С точки зрения юридической безопасности – разумно. С точки зрения дебатов – провал. Стас Ай Как Просто получил идеальную картинку: оппонент, который смело критикует власть, вдруг замолкает, когда речь заходит о конкретном эпизоде. Блогер не упустил шанс: «Публикуешь фейки, удаляешь, поддерживаешь террористов, удаляешь – и вроде ничего не было». Бондаренко повторял как мантру: «Марш Пригожина – это плохо, я не поддерживаю». Но чем чаще он это говорил, тем менее убедительно звучало.

Технически Бондаренко допустил ошибку: он не подготовил версию событий. Можно было сказать: «Да, в моменте я ошибся, эмоции захлестнули, потом разобрался и удалил». Это было бы честно и закрывало тему. Вместо этого – глухая оборона, которая только подогревала интерес копать дальше. Снова проявилось преимущество Васильева в подготовке: он нашел удаленные материалы и знал, куда бить.

Тема так называемых «фейков о школах» дала Бондаренко редкую возможность перейти в контратаку. Суть истории: в разгар политических событий школы и детские сады по всей стране начали публиковать в соцсетях однотипные посты в поддержку власти – буквально под копирку, менялись только названия учреждений в шапке. Это выглядело как организованная агитация с использованием бюджетных организаций и вызвало возмущение в сети. Бондаренко показал, что умеет работать с доказательной базой, когда она у него есть: скриншоты, даты, сравнение текстов. Васильев не стал спорить с фактурой. Короткая передышка в затяжном раунде.

Разговор о монетизации YouTube обнажил уязвимость уже Васильева. Предыстория: когда Google отключил монетизацию для российских каналов после начала известных событий, Бондаренко записал ролик, где связал это с давлением российской власти на оппозицию. Васильев уличил его в передергивании – монетизацию отключили всем, не только оппозиционерам. Но затем Бондаренко перешел в атаку: «Симоньян – госпропагандист? Соловьев – госпропагандист? А ты чем отличаешься?» Васильев признал, что Симоньян «точно гос», Соловьев «на ВГТРК получает», но себя вывел за скобки. Бондаренко ухмыльнулся: «Ты круче Соловьева – он хотя бы открыто топит за власть, а ты прикидываешься независимым».

Это был сильный момент Бондаренко в третьем раунде. Он перехватил инициативу и заставил оппонента оправдываться. Васильев попытался отшутиться: «Да, я новый Соловьев, меня ему на замену готовят». Но шутка не сняла напряжения.

Счет после третьего раунда: преимущество Стаса Ай Как Просто сохраняется. Бондаренко провалил тему Пригожина, и даже удачная контратака на госпропаганде не компенсировала этот провал полностью.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 5. Конституция, которую не читал, и Соловьев, которым стал: разбор четвертого раунда

Финальные два часа начались с неожиданного хода Васильева – экзамена по конституции. Блогер включил нарезку, где Бондаренко говорит: «Как юрист, я в этих вопросах разбираюсь» и «Я кое-что понимаю в конституции». Затем последовали простые вопросы: сколько статей в основном законе? Сколько субъектов федерации? Сколько республик? Бондаренко не ответил ни на один.

Для человека, который записывал ролики с разбором конституции и позиционировал себя как эксперта, это было болезненно. Бондаренко попытался выкрутиться: «Юрист – не тот, кто знает законы наизусть, а тот, кто знает, где посмотреть». Формально верно, но в контексте его же громких заявлений – слабая защита. Стас Ай Как Просто добил вопросом про госсовет: Бондаренко критиковал поправки, утверждая, что новый орган «заберет полномочия у президента». Блогер потребовал объяснить механизм. Бондаренко поплыл. Снова сработало преимущество Васильева в подготовке – он знал слабые места оппонента лучше, чем тот сам.

Это был момент, когда усталость наложилась на пробелы в знаниях. Восемь часов записи, ночь в аэропорту накануне – Бондаренко сам признал, что «начинает шизеть». Но в дебатах нет скидок на обстоятельства. Зритель видит только картинку: человек не знает базовых фактов о документе, который публично критикует. После провала с тремя законами диалектики в первой части это уже складывалось в тенденцию.

Бондаренко попытался отыграться на теме политической проституции. Он выстроил конструкцию: есть идейные люди, а есть те, кто работает по принципу «чего изволите». Соловьев – второй тип. А Васильев? «Ты даже круче Соловьева. Он хотя бы открыто топит за власть, а ты воспитываешь поколение без политической позиции. Для них это идеально – молодежь, которая смотрит тебя, думает: политика это фигня, Америка – зло, а внутренние проблемы обсуждать стремно».

Васильев отшучивался, но удар попал в цель. Блогер действительно избегает прямых высказываний о внутренней политике России, концентрируясь на международной повестке. Бондаренко это подметил и превратил в обвинение: «Твоя миссия – отвлечь людей от реальных проблем». Однако одной удачной атаки было недостаточно, чтобы компенсировать накопившиеся провалы.

Финал дебатов скатился в усталый треп. Оба начали шутить про наркотики, кофе с добавками, совместные проекты. Васильев предложил записаться на «Соловьев Live», Бондаренко ответил приглашением на «Красную линию». Договорились «созвониться через полгода». Формальное рукопожатие после восьмичасовой драки.

Показательный момент: когда Васильев предложил показать свою налоговую декларацию, чтобы доказать отсутствие иностранного финансирования, Бондаренко отмахнулся: «Мне похуй, я заранее признаю все». Жест усталости человека, у которого не осталось сил продолжать.

Счет после четвертого раунда: убедительное преимущество Стаса Ай Как Просто. Он методично доказывал, что оппонент не владеет матчастью собственных убеждений.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 6. Итоги марафона: почему домашняя работа решает все

Восемь часов дебатов без модератора – это стресс-тест, который выявляет все сильные и слабые стороны участников. Разберем, что показал этот марафон с точки зрения техники публичной дискуссии.

Стас Ай Как Просто продемонстрировал блестящую подготовку. Папка с нарезками, выписанные цитаты, хронология противоречий оппонента, удаленные ролики, которые он где-то раскопал – Васильев пришел не поговорить, а допросить. Он знал слабые места Бондаренко лучше, чем тот сам: провал с тремя законами диалектики, незнание базовых фактов о конституции, история с Пригожиным, сомнительные листовки. Каждый удар был выверен и подготовлен заранее.

Николай Бондаренко показал выносливость и ораторский талант. Годы публичных баталий научили его главному: не отвечать на тот вопрос, который задали, а на тот, который удобен. Он умело использовал переход на мета-уровень, когда указывал на перебивания. Грамотно применил правило о бремени доказательства в истории с Грудининым. Но этого оказалось недостаточно. Бондаренко, похоже, рассчитывал, что победа достанется ему на харизме и ораторских навыках – без серьезной подготовки к конкретным обвинениям.

Главный урок этих дебатов – цена домашней работы. Очень важно изучить своего соперника. Очень важно знать его слабые места. Васильев это продемонстрировал в полной мере. Он раскопал подноготную оппонента и умело ее преподнес. Результат: его атаки были жесткими и конкретными, а Бондаренко раз за разом приходилось оправдываться. Даже когда тот сумел защититься – как в случае с Грудининым – это были лишь отдельные эпизоды на фоне общего отступления.

В дебатах роли фиксируются быстро и жестко. Тот, кто оправдывается, автоматически занимает подчиненное положение по отношению к тому, кто выдвигает обвинения. Васильев с первых минут захватил роль обвинителя и удерживал ее почти весь марафон. Бондаренко провел несколько удачных контратак – на теме госпропаганды, в истории с фейками школ – но так и не сумел перехватить инициативу надолго.

Оба участника показали себя сильными полемистами. Бондаренко не дал себя нокаутировать, несмотря на плотный обстрел. Васильев выдержал редкие контратаки без видимого ущерба. Но когда силы примерно равны, безусловное преимущество оказывается на стороне того, кто лучше подготовился.

Победа за Стасом Ай Как Просто – за умение превратить восьмичасовой марафон в методичный допрос, к которому оппонент оказался не готов.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

UPD: БОНДАРЕНКО ЗАПИСАЛ ОТВЕТ – НО УЖЕ БЕЗ ОППОНЕНТА

Вскоре после публикации дебатов Николай Бондаренко выложил 18-минутный ролик с «разъяснениями». Формат показательный: все те ответы, которые не получились в прямом эфире, он решил дать в безопасной обстановке – без Стаса Ай Как Просто напротив.

Что мы услышали? Бондаренко прошелся по болевым точкам. История с «туземцами» – оказывается, он говорил «нас», а не «вас». Фраза про «пойду хоть от Единой России» – речь шла о наблюдателях на выборах, а не о депутатстве. Удаленные видео о Пригожине – там был экстремизм, который нельзя распространять. Женщина на встрече с избирателями – проплаченный провокатор, с такими нельзя договариваться.

Главный тезис Бондаренко: «Столько подготовки, целая команда, куча денег потрачено – а фактов никаких нету. Биография у меня чистая, нечего искать». И финальный вывод: раз Стас с другими гостями вел себя «чинно и благородно», а тут было жесткое противостояние – значит, власть чувствует угрозу.

С точки зрения дебатной техники – это классический прием «переигрывание матча в раздевалке». Все аргументы, которые не прозвучали вовремя или прозвучали неубедительно, теперь подаются в комфортных условиях, где никто не перебьет и не потребует доказательств. Проблема в том, что аудитория уже видела, как эти же тезисы разбивались в прямом эфире. Повторение их без оппонента выглядит не как победа, а как попытка получить последнее слово любой ценой.

Впрочем, один момент Бондаренко подметил верно: формат без монтажа действительно показал «истинное лицо» – только, возможно, не то, которое он имел в виду.

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

Столь же неожиданно, сколь и приятно попали в подборку рекомендуемых каналов уважаемого «Трезвого политолога». Очень давно читаем и вдохновляемся его стилем, иронией и осведомленностью.

Откуда у нас столько времени разбирать восьмичасовые дебаты? Мы просто любим свою работу, приходим на нее в субботу,  иначе жанр и вовсе умрет. Будут одни сплошные унылые "предвыборные мероприятия в форме обмена мнениями".

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ШАПИРО 🆚 КАРЛСОН: ВОЙНА ЗА НАСЛЕДИЕ ЧАРЛИ КИРКА

ЧАСТЬ 1. Когда друзья становятся врагами

Мы уже разбирали Чарли Кирка как гроссмейстера дебатов – человека, который превратил политическую полемику в индустрию с миллиардами просмотров. 10 сентября 2025 года его застрелили во время выступления в Юте. А 18 декабря на первом AmericaFest без Кирка два титана консервативного движения сцепились за право говорить от его имени.

Бен Шапиро, сооснователь The Daily Wire, обвинил Такера Карлсона в предательстве. Формальный повод – двухчасовое интервью Карлсона с Ником Фуэнтесом. Фуэнтес – не просто «тролль из интернета». Это открытый белый националист, который называл вице-президента Вэнса «толстым гей-предателем расы, женатым на индианке», а самого Кирка – «идиотом». Он отрицал Холокост и восхвалял Гитлера. При жизни Кирк публично враждовал с Фуэнтесом и даже критиковал консервативного публициста Динеша Д'Сузу за то, что тот согласился с ним дебатировать.

Но конфликт шире, чем одно интервью. Кэндис Оуэнс – бывшая звезда The Daily Wire, которую Шапиро уволил в 2024 году после серии антисемитских высказываний – после убийства Кирка стала продвигать конспирологические теории. Она намекала на причастность израильских спецслужб и даже самой организации Turning Point к его гибели. Карлсон отказался ее осудить. Для Шапиро это стало последней каплей.

Формально на AmericaFest не было дебатов лицом к лицу. Шапиро выступил первым, Карлсон ответил через час. Но оба знали правила игры: каждое слово – удар по репутации другого.

Шапиро вышел с прокурорской установкой. Он сразу объявил «пять обязанностей» публичных спикеров перед аудиторией. Это позволило ему задать правила, по которым он будет судить оппонента. Теперь любой, кто не соответствует этим пяти пунктам, автоматически виноват.

Затем Шапиро перешел к конкретике. Он не говорил абстрактно – цитировал Фуэнтеса дословно, называл имена, приводил даты. «Если ты приглашаешь такого человека и начинаешь ему подлизывать – отвечай за это». Детализация создавала эффект доказательной базы.

Шапиро начал с посвящения вдове Кирка, назвал ее «героической фигурой». Это не просто вежливость – это позиционирование. Он связал себя с семьей погибшего, а оппонентов – с теми, кто нападает на вдову. «Есть только одна моральная сторона – сторона Эрики Кирк». Так он определил, кто хороший и кто плохой, еще до содержательной полемики.

Проблема: Шапиро звучал как прокурор, а не как собеседник. Это работает на тех, кто уже согласен, но отталкивает сомневающихся.

*Дебаты проходили на английском языке. Для просмотра с русским переводом можно воспользоваться функцией автоматического перевода видео в браузере или приложении Яндекса.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ШАПИРО 🆚 КАРЛСОН: ВОЙНА ЗА НАСЛЕДИЕ ЧАРЛИ КИРКА

ЧАСТЬ 2. Техника айкидо

Карлсон вышел через час и начал так: «Надеюсь, не пропустил ничего важного. Не думаю, что пропустил».

Вместо защиты он показал, что атака не стоит серьезного ответа. «Я смеялся. Таким горьким, сардоническим смехом, который рождается, когда мир переворачивается с ног на голову». Зал понимает: Карлсон не ранен, он развлекается.

Затем Карлсон перевернул повестку. Шапиро говорил о конкретных людях и их проступках. Карлсон перевел разговор на уровень принципов: «Слышу призывы лишать слова людей на мероприятии Чарли Кирка – я просто в шоке. Вся эта тема с хунвейбинами, с культурной революцией, которую мы так ненавидели у левых...»

Одна фраза – и Шапиро уже не защитник морали, а цензор с левацкими методами.

Дальше Карлсон присвоил себе наследие Кирка. Он рассказал, как Кирк лично приглашал его выступить, как на Кирка давили спонсоры, требуя убрать Карлсона из программы. «Чарли твердо стоял на своем убеждении, что люди должны иметь возможность дискутировать. В этом и был смысл всей его общественной жизни. И я думаю, он за это жизнь отдал».

Теперь не Шапиро говорит от имени Кирка – а Карлсон.

Затем личная история. «Помню, журналисты просили меня отречься от брата. Я сказал: даже если бы мой брат устроил серию убийств, я бы от него не отрекся. Я никогда не отрекусь от любимых людей в угоду толпе».

Это эмоционально понятно любому. И делает требования Шапиро «осудить друзей» – бесчеловечными.

Карлсон использовал рефрейминг – сменил рамку дискуссии. Шапиро говорил: «Ты дал платформу нацисту». Карлсон ответил: «Ты хочешь, чтобы я отрекся от друзей по требованию толпы». Это уже другой разговор – и в этом разговоре Карлсон выигрывает.

Слабость: он так и не ответил на обвинения по существу. Почему он два часа беседовал с человеком, который восхвалял Гитлера и оскорблял вице-президента? Карлсон просто проигнорировал этот вопрос.

Дебаты проходили на английском языке. Для просмотра с русским переводом можно воспользоваться функцией автоматического перевода видео в браузере или приложении Яндекса.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ШАПИРО 🆚 КАРЛСОН: ВОЙНА ЗА НАСЛЕДИЕ ЧАРЛИ КИРКА

ЧАСТЬ 3. Система против харизмы

Шапиро и Карлсон представляют два принципиально разных подхода к публичной дискуссии.

Шапиро – дебатер-формалист. Он строит аргументацию как юридический документ: тезис, доказательства, вывод. «Просто задавать вопросы – это то, что делает мой пятилетний ребенок. Когда взрослые люди проводят дни, просто задавая вопросы без поиска ответов, они вам врут».

Каждое обвинение подкреплено цитатой или фактом. Он не дает оппоненту пространства для маневра: или ты осуждаешь Фуэнтеса, или ты его союзник. Проблема: его речь можно законспектировать, но сложно пересказать другу.

Карлсон – проповедник-популист. Он говорит притчами и вопросами. Вместо доказательств – апелляция к общим ценностям. «Антисемитизм аморален. В моей религии аморально ненавидеть людей за то, какими они родились. Но это универсальный принцип – он применим к каждому человеку на планете».

Затем Карлсон разворачивает: «Сюда входят и белые мужчины, которые ничего не делали, чтобы стать белыми мужчинами. Если вы молчали об этом или поощряли это, поддерживая BLM, у вас нет морального права читать мне лекции о предвзятости».

Его обвиняют в антисемитизме – он отвечает обвинением в антибелом расизме. Это whataboutism – прием, когда вместо ответа на обвинение ты указываешь на грехи обвинителя. Логически это не снимает претензий, но эмоционально работает: теперь обе стороны в чем-то виноваты.

Ключевой раунд – борьба за наследие Чарли Кирка. Шапиро цитировал позицию Кирка по Фуэнтесу: Кирк публично называл его «злобным троллем», отказывался появляться с ним на одной сцене и критиковал тех консерваторов, кто соглашался с Фуэнтесом дебатировать. Для Кирка Фуэнтес был токсичной фигурой, которая отталкивает нормальных избирателей от консервативного движения.

Карлсон ответил личной историей: как они с Кирком обсуждали это выступление в последние месяцы его жизни, как Кирк защищал право Карлсона выступать вопреки давлению спонсоров.

Карлсон выиграл этот раунд. Шапиро оперировал цитатами – Карлсон рассказывал о живых отношениях с погибшим другом. В клиповом формате побеждает не самый точный аргумент, а самый человечный.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ШАПИРО 🆚 КАРЛСОН: ВОЙНА ЗА НАСЛЕДИЕ ЧАРЛИ КИРКА

ЧАСТЬ 4. Выводы

Парадокс этих дебатов: оба спикера выиграли – но у разных аудиторий.

Шапиро выиграл по очкам. Он предъявил конкретные обвинения, подкрепил их цитатами, выстроил логическую цепочку. Карлсон так и не объяснил, зачем давал двухчасовую платформу человеку, который называл вице-президента расовым предателем и восхвалял Гитлера. Если читать расшифровку как документ – позиция Шапиро сильнее.

Карлсон выиграл по восприятию. Он вышел расслабленным, ироничным, человечным. Вместо того чтобы оправдываться, он переформатировал весь разговор. После его выступления атаки Шапиро выглядят как попытка отмены неугодного, а не как защита принципов.

Главный урок для тех, кто изучает технику дебатов:
Шапиро показал, что структура и факты необходимы, но недостаточны. Можно быть правым по существу и проиграть по форме. Его стиль – для убеждения тех, кто уже готов слушать аргументы.

Карлсон показал, что умение менять рамку дискуссии и говорить на языке эмоций важнее ответов на конкретные обвинения. Его стиль – для мобилизации тех, кто уже на твоей стороне.

Мы писали о Кирке, что он превратил политические дебаты из инструмента убеждения в инструмент мобилизации. Люди смотрят не чтобы изменить мнение, а чтобы увидеть, как их кумир громит оппонентов. Консервативные спикеры Шапиро и Карлсон продолжили эту традицию – только теперь они громят друг друга.

Для консервативного движения это симптом глубокого раскола. Одни хотят четких границ: кто свой, кто чужой, с кем можно разговаривать, а с кем нельзя. Другие хотят широкой коалиции без идеологических чисток – пусть каждый говорит что хочет, а избиратель сам разберется. Пока Трамп у власти, этот конфликт заморожен. После него – определит будущее правых в Америке.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

США 🆚 СОВБЕЗ ООН: ДЕБАТЫ ПО ЗАХВАТУ МАДУРО

ЧАСТЬ 1. Один против всех: как США защищали незащитимое

Захват Мадуро стал главным мировым событием первых дней 2026 года – и одним из самых поляризующих. Мнения разделились полярно: одни называли венесуэльского президента диктатором, а его свержение – триумфом справедливости. Другие – грубейшим нарушением международного права и возвращением эпохи «дипломатии канонерок». Не менее жестко позиции разошлись и в Организации Объединенных Наций.

3 января американский спецназ провел операцию в Каракасе и захватил Николаса Мадуро вместе с супругой Силией Флорес. Трамп заявил, что США «будут управлять страной до безопасного перехода власти». Спустя два дня Совбез собрался на экстренное заседание – почти три часа жесточайшей полемики, где Вашингтон оказался в тотальной изоляции.

Чем все закончилось? Никакой резолюции принять не удалось – США наложили бы вето. Но само единодушие, с которым мировое сообщество осудило операцию, оказалось настолько болезненным, что вскоре Трамп подписал меморандум о выходе США из более чем 60 международных организаций, включая структуры ООН. Фактический вердикт: раз вы с нами не согласны – мы уходим. Отталкиваясь от этого итога, разберем, кто и как защищал свою позицию.

Посол США Майкл Уолтц получил незавидную задачу – защищать позицию, которую большинство зала считало грубейшим нарушением Устава. Он выбрал единственно возможную стратегию: полный рефрейминг. С первых слов Уолтц отказался называть произошедшее военной операцией «Хирургическая правоприменительная операция» – этот термин он повторял раз за разом. Расчет понятен: если это не война, а арест преступника, статья 2.4 Устава вроде бы ни при чем.

Второй прием – методичная делегитимизация объекта. Мадуро в речи Уолтца ни разу не назван президентом. Только «наркотеррорист», «беглец от правосудия», «глава Картеля солнц». «Если ООН признает легитимность наркотеррориста наравне с демократически избранными лидерами, что это за организация?» – риторический вопрос, призванный перевернуть обвинение.

Уолтц применил апелляцию к прецеденту – операцию против панамского диктатора Норьеги в 1989 году. «Он был арестован, осужден, отсидел срок, и регион стал безопаснее». Прием рискованный: критики тут же напомнили, что тогда Генассамблея все равно осудила вторжение.

Финальный аккорд – эмоциональная апелляция к диаспоре: «Миллионы венесуэльцев празднуют по всему миру, пока этот орган разглагольствует». Технически уязвимый аргумент – эмигранты не равны народу, – но Уолтц явно говорил не столько для зала ООН, сколько для телезрителей дома.

Заседание проходило на английском языке. Для просмотра с русским переводом можно воспользоваться функцией автоматического перевода видео в браузере или приложении Яндекса.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

США 🆚 СОВБЕЗ ООН: ДЕБАТЫ ПО ЗАХВАТУ МАДУРО

ЧАСТЬ 2. Россия и Китай: удар по больному месту

Постоянный представитель России Василий Небензя выбрал тактику морального разгрома. Никаких попыток спорить о легитимности Мадуро – он сразу перевел бой в плоскость принципов. «Вот он, ваш порядок, основанный на правилах, во всей красе» – саркастический удар по любимой американской формулировке. Прием сработал безотказно: США годами критиковали Россию за нарушение этого самого порядка, теперь Небензя бьет их же оружием.

Технически речь построена на серии риторических вопросов: «Это тот мир, к которому мы стремились на 80-летие Устава? Это цель реформы ООН? Или теперь нужно получать у Вашингтона патент на право существовать?» Вопросы накатывают волнами, не оставляя пауз для ответа. Классический прием – давить массой, не давая оппоненту опомниться.

Особенно эффектен финальный выпад. Небензя процитировал преамбулу Конституции США – «Мы, народ Соединенных Штатов» – и развернул ее против авторов: этот документ начинается с признания того, что власть исходит от народа и народ сам определяет свое будущее. Так может, американцам стоит перечитать собственную Конституцию и начать признавать такое же право за другими народами – вместо того чтобы свергать неугодные режимы? Использование ценностей оппонента против него самого – один из сильнейших риторических приемов.

Постоянный представитель Китая Фу Цун работал иначе – методично и сухо. Его речь построена на перечислении нарушенных принципов Устава ООН: суверенное равенство государств, невмешательство во внутренние дела, мирное урегулирование споров, запрет применения силы. Каждый пункт – отдельный гвоздь в крышку американской позиции. Затем исторический ряд провалов: Ирак, Ливия, Иран. «Принесли эти действия мир? Принесли процветание? Международное сообщество видит ясно». Риторический вопрос с очевидным ответом.

Фу Цун применил прием возвращения мандата: «Ни одна страна не может быть мировым полицейским, ни одно государство не вправе назначать себя международным судьей». Прямой ответ на попытку США выступить защитниками закона: вы не судья, вы такой же подсудимый.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

США 🆚 СОВБЕЗ ООН: ДЕБАТЫ ПО ЗАХВАТУ МАДУРО

ЧАСТЬ 3. Раскол союзников: когда свои бьют больнее

Самым неприятным для США стала критика от собственных союзников по НАТО. Для европейцев заседание стало отличной возможностью отыграться за унижения от резкой, а местами откровенно хамской риторики Трампа в их адрес.

Дания оказалась в особом положении. С самого начала президентского срока Трампа не утихают разговоры о его желании «забрать» Гренландию – территорию датской короны. Поддержать действия против суверенитета другой страны, пусть и несимпатичной, – значит создать прецедент против себя. Представитель Кристина Маркус Лассен произнесла фразу, разошедшуюся по мировым СМИ: «Неприкосновенность границ не предмет переговоров. Это универсальные священные принципы. Они применяются везде». Намек прозрачен: сегодня Венесуэла, завтра мы.

Франция пошла еще дальше. У Парижа накопился длинный счет к Вашингтону: скандал с AUKUS в 2021 году, когда США увели у французов контракт на подводные лодки для Австралии стоимостью 66 миллиардов долларов, тарифные войны, постоянное давление по украинскому вопросу, где Франция выступает одним из главных сторонников переговоров, а в ответ слышит обвинения в спонсировании конфликта. Представитель заявил, что «военная операция противоречит принципу мирного урегулирования и принципу неприменения силы», а затем добавил: «Множащиеся нарушения Устава постоянными членами Совета подрывают сами основы международного порядка». Множественное число – формально удар по всем, включая Россию. Но в данном контексте главный адресат очевиден.

Великобритания попыталась усидеть на двух стульях. Представитель коротко подтвердил, что Мадуро нелегитимен, что народ заслуживает демократии, и столь же коротко «подтвердил приверженность международному праву». Ни осуждения, ни поддержки – дипломатический минимализм на грани трусости. Когда все вокруг занимают четкие позиции, молчание тоже позиция.

Латвия и Греция выбрали схожую тактику – критика режима Мадуро плюс призывы к деэскалации, но без прямого осуждения США. Бахрейн и Пакистан, напротив, прямо указали на нарушение суверенитета и принципа неприменения силы. Карта союзничества в этот день выглядела совсем не так, как привыкли в Вашингтоне.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

США 🆚 СОВБЕЗ ООН: ДЕБАТЫ ПО ЗАХВАТУ МАДУРО

ЧАСТЬ 4. Латинская Америка: от ярости до аплодисментов

Колумбия как инициатор заседания задала тон. Представитель Леонор Салабата Торрес сыграла на позиционировании: первое выступление страны в качестве непостоянного члена Совета. «С первого дня мы защищаем международное право». Затем – ключевой вопрос: «Если постоянный член игнорирует право, которое мы создали в Сан-Франциско, какова тогда роль этого Совета?» Речь об Уставе ООН, подписанном в 1945 году именно в этом городе. Вопрос без ответа – сильнейший риторический прием, когда сам вопрос и есть вердикт.

Бразилия сделала акцент на региональном измерении катастрофы. «Впервые в Южной Америке произошло нечто глубоко тревожное – внешняя вооруженная агрессия с бомбардировками в соседней стране, с которой мы делим более двух тысяч километров границы». Затем статистика: 61 вооруженный конфликт в мире, 117 миллионов человек в гуманитарной катастрофе, военные расходы приближаются к 2,7 триллиона долларов. Цифры наглядно иллюстрируют масштаб системного кризиса международной безопасности.

Чили применила исторический аргумент: «Чили как свидетель истории, основываясь на собственном опыте потери демократии при иностранном вмешательстве, которое принесло нашему народу огромную боль». Намек на переворот 1973 года и роль США очевиден. Правда, есть в этом некоторое лукавство: Пиночет пришел к власти по похожему сценарию – при поддержке США и с опорой на армию – и долгие годы был надежным проводником американских интересов. Когда надо – Пиночет хороший, когда надо – плохой. Впрочем, об этом чилийский представитель предпочел не вспоминать.

Куба внесла в дискуссию факт, который не прозвучал больше ни у кого: 32 кубинских гражданина погибли в ходе операции. «Наши соотечественники с честью выполнили долг и пали в бою с агрессорами». Это уже не абстрактное нарушение принципов – это конкретные жертвы.

Аргентина стала единственной страной региона, открыто поддержавшей США. Но позиция абсолютно естественная и предсказуемая. Президент Хавьер Милей – один из самых эксцентричных мировых лидеров, пришедший на волне антиэстеблишментских настроений, – во многом копирует Трампа и опирается на партнерство с Вашингтоном. США предоставили Аргентине кредитную линию на 20 миллиардов долларов, Трамп прямо заявил, что поддержка сохранится, пока Милей у власти. Кто платит, тот и заказывает музыку.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

США 🆚 СОВБЕЗ ООН: ДЕБАТЫ ПО ЗАХВАТУ МАДУРО

ЧАСТЬ 5. Эксперты, Венесуэла и цена бессилия

Помимо представителей государств, на заседании выступили приглашенные эксперты – стандартная практика Совбеза, когда председательствующая страна приглашает независимых специалистов для более широкой картины.

Джеффри Сакс, директор Центра устойчивого развития Колумбийского университета, выстроил масштабную историческую перспективу американского интервенционизма: 70 операций по смене режимов с 1947 по 1989 год, затем Ирак, Ливия, Сирия, Гондурас, Украина. Методы: «открытая война, тайные операции, подкуп, убийства, экономическое удушение». Главный прием Сакса – снятие ложной дилеммы: «Совет призван не судить Мадуро. Совет призван защищать принцип запрета на применение силы, закрепленный в Уставе». Одним предложением он выбил главный аргумент США о том, что критики поддерживают диктатора.

Мерседес Де Фрейтас, основатель и исполнительный директор Transparencia Venezuela – венесуэльского отделения Transparency International, работающего в изгнании с марта 2025 года, – выступила фактически в поддержку американской позиции: 500 дел о коррупции, 172 разбирательства в 30 странах, связи Мадуро с наркотрафиком. Примечательно, что ее предыдущая организация финансировалась National Endowment for Democracy – американским госагентством. Режим Мадуро называл Transparencia «империалистами» и «врагами государства». Выступление в унисон с Вашингтоном выглядит в этом контексте вполне закономерно.

Представитель Венесуэлы Самуэль Монкада немедленно попытался дисквалифицировать Де Фрейтас, назвав ее агентом иностранных правительств. Прием грязный, но рабочий – позволяет не спорить по существу, а сразу обесценить оппонента. Правда, перед залом прожженных дипломатов, которые сами прекрасно понимают все расклады, такой ход может и не сработать.

Панама продемонстрировала наглядную попытку усидеть на всех стульях сразу. Одновременно назвала режим Мадуро нелегитимным и раскритиковала методы США. Понять можно: весь 2025 год Трамп угрожал «забрать» Панамский канал, подписаны соглашения о военных учениях США на панамской территории. Но ссориться с соседями, европейцами и китайцами – тоже роскошь, которую страна с главной торговой артерией мира позволить себе не может. Стремление угодить и вашим и нашим очевидно. Получилось ли – большой вопрос.

Итог? Дискуссия вышла жаркой, и очень жаль, что в медиа она не получила того резонанса, которого заслуживала. Заседание в очередной раз продемонстрировало глубокий системный кризис ООН. США формально проиграли дебаты – но с точки зрения реальной политики выиграли. Они одна из немногих стран, способных действовать на мировой арене с позиции силы, и сделать им никто ничего не может.

По сути, с Мадуро и Венесуэлой США поступили так же, как Россия в 2022 году с Зеленским и Украиной – только технологичнее. Вопрос: будут ли страны ООН реагировать на действия Вашингтона так же, как на российские – вводить санкции, разрывать связи? Сильно сомневаемся. Даже с учетом того, что по тому же принципу США могут вторгнуться и в Гренландию, если захотят.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДАВОС-2026: ТРАМП 🆚 МАКРОН. Как публикация личной переписки стала новым оружием дипломатии

ЧАСТЬ 1. Контекст: почему два президента оказались по разные стороны

Каждый январь в швейцарском горнолыжном курорте Давос проходит Всемирный экономический форум – место, где мировые лидеры, главы корпораций и миллиардеры обсуждают глобальную повестку. Формально это площадка для диалога о будущем экономики. Фактически – ярмарка тщеславия и закулисных переговоров.

В январе 2026 года форум собрал рекордное число глав государств – около 65. Но внимание было приковано к двум: Дональду Трампу и Эмманюэлю Макрону. Причина – Гренландский кризис.

Позиция Трампа: США должны получить контроль над Гренландией. В начале января он заявил, что не исключает применения военной силы. Восемь европейских стран отправили военных на учения в Гренландию в знак солидарности с Данией. Трамп ответил угрозой 10% пошлин на их товары с 1 февраля.

Позиция Макрона: Европа не будет подчиняться американскому давлению. Французский президент назвал пошлины «неприемлемыми» и заявил, что «никакие угрозы и запугивания не повлияют на нас – ни в Украине, ни в Гренландии, ни где-либо еще». Макрон позиционировал себя как защитника европейского суверенитета против американского диктата.

Формально в Давосе не было классических дебатов лицом к лицу. Макрон выступил 20 января, Трамп – 21 января. Однако перед нами именно дебаты – перекрестные, через медиапространство. Мы уже разбирали подобный формат в анализе противостояния Бена Шапиро и Такера Карлсона на AmericaFest-2025. Там тоже спикеры выступали с интервалом, но каждый строил аргументацию как ответ оппоненту. В Давосе ситуация аналогичная. Разберем, как два мастера вели этот бой.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДАВОС-2026: ТРАМП 🆚 МАКРОН. Как публикация личной переписки стала новым оружием дипломатии

ЧАСТЬ 2. Слитая переписка: удар до начала боя

За несколько часов до выступления Макрона Трамп нанес первый удар – опубликовал в своей соцсети Truth Social их личную переписку из мессенджера Signal.

Что было в сообщениях. Макрон писал Трампу: «Мой друг! У нас одинаковый взгляд на Сирию. Мы можем совершить великие дела в отношении Ирана. Я не понимаю, что вы делаете с Гренландией. Давайте построим что-то великое». Французский президент предлагал организовать саммит G7 в Париже с участием России и Украины в качестве наблюдателей.

Это была не первая утечка такого рода. В июне 2025 года Трамп уже публиковал переписку с генсеком НАТО Марком Рютте о расходах на оборону. Но тогда это выглядело как демонстрация успеха. Теперь – как целенаправленный удар.

Разберем технику. Публикация переписки решала несколько задач. Во-первых, обнажала разрыв между публичной и приватной позицией Макрона: на людях он защитник европейского суверенитета, а в личных сообщениях – «мой друг», «великие дела». Во-вторых, лишала Макрона морального превосходства: теперь любая его критика Трампа выглядела лицемерием. В-третьих, заставляла оправдываться – худшая позиция для дебатера.

По данным The Guardian, публикация стала местью за отказ Макрона присоединиться к американскому «Совету мира» по Газе.

Однако Трамп дискредитировал не только Макрона, но и себя. Кулуарные переговоры для политиков – важнейший инструмент. Возможность сказать приватно то, что нельзя произнести публично, обеспечивает прочность контактов и гибкость дипломатии. Теперь, зная, что даже сказанное с глазу на глаз может быть слито, мировые лидеры дважды подумают, прежде чем откровенничать с Трампом. Он рискует остаться в изоляции.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДАВОС-2026: ТРАМП 🆚 МАКРОН. Как публикация личной переписки стала новым оружием дипломатии

ЧАСТЬ 3. Макрон: техника непрямого удара

Главный прием Макрона – удар через подтекст. За 20 минут речи он ни разу не произнес имя Трампа, но каждый в зале понимал адресата. «Мы движемся к миру без правил, где единственный закон – закон сильнейшего». «Имперские амбиции вновь выходят на поверхность». «Торговые соглашения, направленные на то, чтобы ослабить и подчинить Европу». Непрямая атака позволяет сохранить дипломатическое лицо и одновременно донести жесткое послание.

Второй прием – ирония как союзник. Макрон открыл речь словами: «Это время мира, стабильности и предсказуемости». Зал рассмеялся. Смех аудитории – мощный инструмент: он превращает слушателей в соучастников критики.

Третий прием – антитеза. «Мы предпочитаем уважение хулиганству», «верховенство закона – жестокости», «науку – популизму». Противопоставление заставляет аудиторию автоматически выбирать «правильную» сторону.

На вопрос о слитой переписке Макрон ответил: «Я беру на себя ответственность за все, что делаю. Я привык быть последовательным в том, что говорю публично и что делаю приватно». Он не оправдывался – просто обозначил, что не считает публикацию проблемой. Прием «моральное превосходство через молчание»: не опускаться до оценок, но дать понять, что оценка очевидна.

Слабое место: Макрон говорил абстрактно о «правилах» и «ценностях», но не предложил конкретных механизмов ответа на угрозы Трампа. Красивая риторика без плана действий – уязвимость, которую оппонент может использовать.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДАВОС-2026: ТРАМП 🆚 МАКРОН. Как публикация личной переписки стала новым оружием дипломатии

ЧАСТЬ 4. История с очками: как медицинская проблема стала мемом и оружием

Важный нюанс, который нельзя обойти стороной. Французский президент вышел на сцену в темных очках-авиаторах. Официальная версия – лопнувший капилляр, травма глаза, полученная за несколько дней до форума. Макрон сам извинился за «неприглядный вид» на предыдущем мероприятии.

Но история получила неожиданное продолжение. Очки модели Pacific S 01 от французского бренда Henry Jullien стоимостью 659 евро мгновенно стали вирусными. Сайт производителя рухнул от наплыва посетителей. Акции материнской компании iVision Tech взлетели на 30%. Соцсети заполнились мемами, сравнивающими Макрона с Томом Крузом из «Топ Гана».

Трамп тут же превратил это в оружие. На следующий день он заявил со сцены: «Вчера я наблюдал за ним в этих красивых солнечных очках. Что, черт возьми, произошло?» Намек был прозрачен: это не травма, а рекламная кампания. Или попытка спрятаться. Или и то, и другое.

С точки зрения техники дебатов – классический прием переключения внимания. Вместо того чтобы отвечать на содержание речи Макрона про «мир без правил» и «имперские амбиции», Трамп атаковал внешний вид. Это снижает уровень дискуссии, но работает: аудитория запоминает очки, а не аргументы.

Макрон на подколку не ответил – и это было правильным решением. Любая реакция только продлила бы обсуждение очков вместо обсуждения политики.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 |Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДАВОС-2026: ТРАМП 🆚 МАКРОН. Как публикация личной переписки стала новым оружием дипломатии

ЧАСТЬ 5. Трамп: шоу как метод подавления

Трамп выступал больше часа. Западные СМИ назвали речь «достойной гангстерского фильма». Это точная характеристика его ораторского стиля – он ведет публичную дискуссию как переговоры с позиции силы.

Первый прием – похвала через унижение. После насмешки над очками Трамп добавил: «Но я наблюдал за тем, как он проявлял жесткость». Пауза. «Мне он нравится. Трудно поверить, да?» Разберем механику. Сначала высмеять, потом снисходительно одобрить, затем неожиданно «полюбить». Оппонент дезориентирован: на что реагировать? На оскорбление или на комплимент? Пока он выбирает – инициатива потеряна.

Второй прием – мягкая угроза. По Гренландии: «У них есть выбор. Они могут сказать "да", и мы будем благодарны. Или сказать "нет", и мы это запомним». Формально – никакого принуждения. Фактически – прямой шантаж. В риторике это называется «предложение, от которого нельзя отказаться». Важно, что Трамп впервые публично заявил: силу применять не будет. Это был сигнал к деэскалации – но поданный так, словно это жест великодушия.

Третий прием – разрушение формата. Обращаясь к генсеку НАТО прямо со сцены («Марк, ты здесь?»), Трамп нарушил протокол международного форума и превратил его в личное шоу. Это осознанная стратегия: разрушение формата дает преимущество тому, кто лучше работает в хаосе.

Четвертый прием – демонстрация силы через перечисление. Трамп напомнил об операции в Венесуэле, о захвате Мадуро, о том, что Дания «пала за шесть часов» во Второй мировой. Месседж ясен: США могут все, вопрос только в желании.

Слабые места. Трамп несколько раз путал факты – назвал Гренландию «Исландией». Повторялся. Уходил в многословные отступления. Для мировой элиты, съехавшейся в Давос со всех континентов, это стало символом невежества. Впрочем, Трампу их мнение явно безразлично – его аудитория не в зале, а у телевизоров.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»