"Я оцениваю нынешний уровень борьбы как околонулевой – "заплатил штраф и катайся дальше". Борьба – это когда вводятся какие-то серьезные меры, и, на мой взгляд, было бы правильно это крайне опасное увлечение приравнять к попытке суицида. Сейчас, если человек совершает попытку суицида, то он ставится на учеты и в будущем у него появляется целый ряд ограничений, и ему надо пройти несколько сложных кругов, чтобы эти ограничения снять.

Это серьезная мера, и приравнять зацепинг к попытке суицида, мне кажется, было бы неплохим шагом, потому что на самом деле так оно и есть: это не явная, но попытка суицида, потому что безопасного зацепинга не бывает, кто бы что ни говорил".

"К сожалению, человечность не прописана в должностных инструкциях, и мы не можем заставить всех чиновников распечатать это решение Верховного суда и повесить у себя перед глазами. Поэтому остается только надеяться, что каждый из них будет всегда ставить себя на место того, кто к нему пришел, и будет, как говорится в притче, понимать, что тот человек, который перед ним, – это и есть главный человек в его жизни. Он должен ему помочь, он здесь ради этого.

Чиновники иногда забывают, что вся их деятельность, вся их государева служба – это служение людям. И что не люди для них, а они – для людей".

"Я бы хотел отметить Росрыболовство в этом отношении: постоянно идут сокращения рыболовных инспекторов. В этом году более чем на 10% сокращение произошло. Фактически это связано с бюджетом и финансированием. Получается, на одного инспектора приходятся сотни тысяч километров глади, и, соответственно, физически уследить невозможно.

Хочу привести простой пример: 119 000 километров воды обслуживают 216 инспекторов. То есть вы можете посчитать, сколько на одного инспектора приходится водной глади. Соответственно, я сделал предложение о том, чтобы патрулировать с помощью дронов, и нашлась инициативная группа, которая разработала программное обеспечение и дроны для патрулирования в круглосуточном режиме водной глади с целью исключения браконьерства и, самое главное, загрязнения окружающей среды различными выбросами".

"Этой проблеме уже много лет, только я ее наблюдаю в течение 15 лет, но зародилась она, наверное, гораздо раньше. Конечно, это вопиющая несправедливость, тем более когда люди вложились деньгами, а сейчас им посчитают еще по кадастру, если будет возвращение.

Явно видна законодательная недоработка, потому что должно быть все понятно с каждым регионом, что у него есть, а четкой регламентации по конкретному выделению нет, например, должны быть коммуникации, какие, сколько, какое расстояние, какая мощность и так далее. Этого же нет ничего.

Исполнитель всегда будет пользоваться любыми возможностями, любыми границами. Поэтому границы должны быть выставлены очень четко. Сначала нужно собрать информацию о том, что может каждый регион, а потом уже выпускать постановления, законы на федеральном и, может быть, на региональном уровнях.

А что касается коммуникаций, то они иногда намного дороже самого участка. Но ни то, ни другое, ни третье иногда не работает. Поэтому еще раз говорю: только исходя из реальных возможностей региона, нужно говорить о предоставлении конкретных выделенных участков с конкретными и понятными критериями".