Октябрь 2025. Импровизация вместо стратегии.
2.
Проблема публичного для американской аудитории провала визита Дмитриева — не столько в его безрезультатности, сколько в поразительной некомпетентности Москвы в организации политического процесса. Кремль и МИД попросту не владеют картинкой внутреннего устройства трамповской Америки.
Российская дипломатическая и разведывательная инфраструктура в США деградировала: посольство при после Антонове стало бесполезным инструментом, а резидентура СВР, по всей видимости, столь же неэффективна.
Дмитриев, не осознавая ограничений своего статуса- он спецпредставитель Путина по инвестиционно-экономическому сотрудничеству, сделал несколько рискованных политических заявлений — о «Буревестнике» (информации, которую может доносить только Минобороны) и о «близости к дипломатическому решению».
«Президент Зеленский уже признал, что речь идёт о линии фронта. Мы действительно близки к решению», — сказал он в эфире CNN.
Эти заявления контрастировали с позицией Лаврова, который продолжает ссылаться на «формулу Уиткоффа» и трактует новые предложения Белого дома как давление. Лавров убежден, что Путин одобрил концепцию Уиткоффа ещё на встрече в Анкоридже, но её реализация застопорилась.
Фактически Лавров снял с себя ответственность, подтверждая лишь формальное выполнение мандата Путина и отказываясь признавать провал «кулуарной дипломатии».
Ведь полномочия Дмитриева включали только три пункта: перевод переговоров на тему двусторонних отношений, развитие бизнес-контактов с американскими лицами и обсуждение частичного ослабления санкций США. Не достигнув успехов Дмитриев вместо этого занялся импровизацией — рассуждениями о судьбе Украины, ядерных испытаниях и гипотетических парламентских контактах Конгресса и Думы.
Заявления Трампа о том, что «Путин должен закончить войну, которая должна была занять неделю, а идёт уже четвёртый год», фактически делегитимизировали личный статус Путина и обесценили всю его дипломатическую суету. Это грубый ход, который Кремль пока пропустил.
Песков был вынужден лишь публично подтвердить частный характер визита Дмитриева, добавив, что «это маленький шаг в длинной дороге». Эта неуверенность лишь усилила ощущение хаоса.
Главный вопрос остаётся прежним: есть ли у Путина вообще стратегия по Украине в контактах с Трампом? Или она вызвана только тактическими позывами.
Кремль по-прежнему не понимает, какие аргументы действительно важны для администрации Трампа. Вашингтон в свою очередь игнорирует все инициативы Москвы — от предложений по стратегическим вооружениям до фантастического проекта «моста на Аляску».
Трампу очень нужен мирный договор по Украине, вытеснение России с сырьевых рынков и использование Кремля как инструмента давления на Европу.
Москва же в надежде на свой особый статус продолжает цепляться за тактические комбинации, оставаясь без стратегии и без будущего. Но теряет больше, чем зарабатывает.
2.
Проблема публичного для американской аудитории провала визита Дмитриева — не столько в его безрезультатности, сколько в поразительной некомпетентности Москвы в организации политического процесса. Кремль и МИД попросту не владеют картинкой внутреннего устройства трамповской Америки.
Российская дипломатическая и разведывательная инфраструктура в США деградировала: посольство при после Антонове стало бесполезным инструментом, а резидентура СВР, по всей видимости, столь же неэффективна.
Дмитриев, не осознавая ограничений своего статуса- он спецпредставитель Путина по инвестиционно-экономическому сотрудничеству, сделал несколько рискованных политических заявлений — о «Буревестнике» (информации, которую может доносить только Минобороны) и о «близости к дипломатическому решению».
«Президент Зеленский уже признал, что речь идёт о линии фронта. Мы действительно близки к решению», — сказал он в эфире CNN.
Эти заявления контрастировали с позицией Лаврова, который продолжает ссылаться на «формулу Уиткоффа» и трактует новые предложения Белого дома как давление. Лавров убежден, что Путин одобрил концепцию Уиткоффа ещё на встрече в Анкоридже, но её реализация застопорилась.
Фактически Лавров снял с себя ответственность, подтверждая лишь формальное выполнение мандата Путина и отказываясь признавать провал «кулуарной дипломатии».
Ведь полномочия Дмитриева включали только три пункта: перевод переговоров на тему двусторонних отношений, развитие бизнес-контактов с американскими лицами и обсуждение частичного ослабления санкций США. Не достигнув успехов Дмитриев вместо этого занялся импровизацией — рассуждениями о судьбе Украины, ядерных испытаниях и гипотетических парламентских контактах Конгресса и Думы.
Заявления Трампа о том, что «Путин должен закончить войну, которая должна была занять неделю, а идёт уже четвёртый год», фактически делегитимизировали личный статус Путина и обесценили всю его дипломатическую суету. Это грубый ход, который Кремль пока пропустил.
Песков был вынужден лишь публично подтвердить частный характер визита Дмитриева, добавив, что «это маленький шаг в длинной дороге». Эта неуверенность лишь усилила ощущение хаоса.
Главный вопрос остаётся прежним: есть ли у Путина вообще стратегия по Украине в контактах с Трампом? Или она вызвана только тактическими позывами.
Кремль по-прежнему не понимает, какие аргументы действительно важны для администрации Трампа. Вашингтон в свою очередь игнорирует все инициативы Москвы — от предложений по стратегическим вооружениям до фантастического проекта «моста на Аляску».
Трампу очень нужен мирный договор по Украине, вытеснение России с сырьевых рынков и использование Кремля как инструмента давления на Европу.
Москва же в надежде на свой особый статус продолжает цепляться за тактические комбинации, оставаясь без стратегии и без будущего. Но теряет больше, чем зарабатывает.
Forwarded from Чисто для фиксации
Проблема с последними заявлениями главы МИД России Сергея Лаврова в том, что они ориентированы вовсе даже не на Трампа (он их поэтому и не замечает ), а куда-то слишком вовнутрь Кремля.
Лавров (как и неделей ранее его заместитель Рябков) с кем-то спорит, показывая незыблемость переговорной позиции Кремля. Внимательный наблюдатель легко заметит, что адресат Лаврова в этом споре — это тот, кто через комитет Госдумы по международным делам сигналит на Запад (и по контексту похоже, что совсем даже и не Трампу) о «готовности к компромиссам».
Естественно, на Западе эту внутрикремлевскую дискуссию тоже видят. Но дешифруют ее как именно дискуссию, а не конкретные подвижки в переговорной позиции Кремля.
Потому что всем понятно, что Госдума — это не Конгресс США, она управляется не партийным менеджментом, а из одного известного здания на Старой площади. А в этом здании много подъездов, этажей и кабинетов. И поэтому и т.д. и т.п.
Так что если Кремль действительно понял, что «пробить» Трампа на свою позицию по Украине через его «ближний круг» не получится и «отзеркалил» эти свои попытки воздействия на Трампа через Уиткоффа эмуляцией внутрикремлевской дискуссии о «готовности/неготовности к компромиссам», то с какой целью он это сделал?
С целью показать движение «к компромиссам» или же просто для того, чтобы потянуть время? Трампу привычно последнее объяснение мотивов Кремля, так что эта эмуляция дискуссии рискует быть также непонятой для ее адресатов на Западе.
Кремль в последнее время часто пытается начать реализацию какие-то нестандартных для него комбинаций, но он их тут же бросает на полпути. Трамп тоже этим грешит, но он-то, в отличие от Кремля — политик-эксцентрик, ему это можно.
А у нас представить себе, что думский комитет по международным делам вдруг в полном составе стал эксцентричен по отношению к «генеральной линии» по Украине решительно невозможно. И это всех и запутывает, не позволяя адекватно дешифровывать те сигналы, которые посылает на внешний и на внутренний контур Кремль.
Лавров (как и неделей ранее его заместитель Рябков) с кем-то спорит, показывая незыблемость переговорной позиции Кремля. Внимательный наблюдатель легко заметит, что адресат Лаврова в этом споре — это тот, кто через комитет Госдумы по международным делам сигналит на Запад (и по контексту похоже, что совсем даже и не Трампу) о «готовности к компромиссам».
Естественно, на Западе эту внутрикремлевскую дискуссию тоже видят. Но дешифруют ее как именно дискуссию, а не конкретные подвижки в переговорной позиции Кремля.
Потому что всем понятно, что Госдума — это не Конгресс США, она управляется не партийным менеджментом, а из одного известного здания на Старой площади. А в этом здании много подъездов, этажей и кабинетов. И поэтому и т.д. и т.п.
Так что если Кремль действительно понял, что «пробить» Трампа на свою позицию по Украине через его «ближний круг» не получится и «отзеркалил» эти свои попытки воздействия на Трампа через Уиткоффа эмуляцией внутрикремлевской дискуссии о «готовности/неготовности к компромиссам», то с какой целью он это сделал?
С целью показать движение «к компромиссам» или же просто для того, чтобы потянуть время? Трампу привычно последнее объяснение мотивов Кремля, так что эта эмуляция дискуссии рискует быть также непонятой для ее адресатов на Западе.
Кремль в последнее время часто пытается начать реализацию какие-то нестандартных для него комбинаций, но он их тут же бросает на полпути. Трамп тоже этим грешит, но он-то, в отличие от Кремля — политик-эксцентрик, ему это можно.
А у нас представить себе, что думский комитет по международным делам вдруг в полном составе стал эксцентричен по отношению к «генеральной линии» по Украине решительно невозможно. И это всех и запутывает, не позволяя адекватно дешифровывать те сигналы, которые посылает на внешний и на внутренний контур Кремль.
Октябрь 2025. Стиль дома Романовых.
Путин копирует большой стиль русского императорского Дома.
Преображение в инкарнацию то ли Николая Павловича, то ли Александра Александровича
Публичное сравнение себя с императором Александром Третьим наблюдается у Путина особенно ярко с 2016 года.
Как писала газета «Ведомости» в 2017 году- «Логично, что Путин и его окружение видят свой «град Китеж», оптимальные модель государства и образ правления в империи Александра III, вернее, в собственных представлениях о той эпохе, которую многие историки считают одним из самых успешных периодов в отечественной истории. Им симпатичны образы неограниченного самодержца, великой державы – от Ботнического залива до Тихого океана – и «подмороженной», по выражению консервативного философа и публициста Константина Леонтьева, страны, где государство ставит барьер политическим веяниям Запада».
По рассказам очевидцев, Путин был воодушевлен крымским дворцом императора Александра и «погрузился в чтение книг, которые ему приносили Сергей Иванов и Владимир Мединский. Путин даже попросил привезти ему артефакты - одежду, письменные принадлежности, иконы и нательный крест императора».
После чего начался период возведения памятников императору-миротворцу. Но позднее тренд сменился - «Путин увлекся наследием Николая Павловича и с особым пристрастием изучал его наследие и рукописные записки».
Как пишет профессор Питер Франкопан, “Путин любит представлять себя человеком, глубоко размышляющим о прошлом. Историки любят разбираться в источниках. Поэтому неизбежно возникает вопрос, откуда Путин черпает свои материалы, чтобы понять, можно ли определить, что он читал, и оценить, как он воспринимает прочитанное. Во-первых, список упоминаемых им личностей никогда не меняется и не дополняется, как и следовало бы ожидать от человека, серьёзно относящегося к истории и много читающего.
Возможно, этому есть объяснение. Я не видел, чтобы российский лидер цитировал работы современных учёных за последнюю четверть века. Можно найти лишь упоминание таких авторов, как Владимир Мединский, бывший министр культуры и председатель Российского военно-исторического общества, чья книга « Мифы о России» поразительно перекликается с комментариями самого Путина. При всей готовности блеснуть своими знаниями о сражениях и героях он неохотно признаёт интеллектуальные заимствования. История Путина во многом его собственная, сформированная его собственными взглядами. Путин часто упоминает таких авторов, как Пушкин, Толстой или Чехов; современных литературных гигантов, таких как Булгаков или Маяковский, он упоминает ещё реже. Но он редко их цитирует и редко называет отдельные стихотворения, книги или пьесы. Он почти никогда не говорит, что ему понравилось их творчество. Российские писатели, художники и композиторы – это совокупность национального достояния, демонстрирующая величие России».
Нельзя исключать, что глубинный вкус к императорскому дому Путин испытывал с первых дней правления. Бизнесмен Сергей Пугачев вспоминал, что еще в качестве премьера Путин смотрел место своей резиденции и когда он приехал в Ново-Огарево, принадлежавшее великому князю Сергею Александровичу - он почувствовал кармическую связь. Эту связь активно подпитывали митрополит Тихон Шевкунов, Юрий Ковальчук, патриарх Кирилл и Сергей Иванов.
Посещение отеческих гробов императоров на свой день рождения в 2025 году зафиксировало полное адаптирование Путина в качестве наследника и продолжателя императорского дома.
Теперь этот стиль становится все более всеохватным.
Путин копирует большой стиль русского императорского Дома.
Преображение в инкарнацию то ли Николая Павловича, то ли Александра Александровича
Публичное сравнение себя с императором Александром Третьим наблюдается у Путина особенно ярко с 2016 года.
Как писала газета «Ведомости» в 2017 году- «Логично, что Путин и его окружение видят свой «град Китеж», оптимальные модель государства и образ правления в империи Александра III, вернее, в собственных представлениях о той эпохе, которую многие историки считают одним из самых успешных периодов в отечественной истории. Им симпатичны образы неограниченного самодержца, великой державы – от Ботнического залива до Тихого океана – и «подмороженной», по выражению консервативного философа и публициста Константина Леонтьева, страны, где государство ставит барьер политическим веяниям Запада».
По рассказам очевидцев, Путин был воодушевлен крымским дворцом императора Александра и «погрузился в чтение книг, которые ему приносили Сергей Иванов и Владимир Мединский. Путин даже попросил привезти ему артефакты - одежду, письменные принадлежности, иконы и нательный крест императора».
После чего начался период возведения памятников императору-миротворцу. Но позднее тренд сменился - «Путин увлекся наследием Николая Павловича и с особым пристрастием изучал его наследие и рукописные записки».
Как пишет профессор Питер Франкопан, “Путин любит представлять себя человеком, глубоко размышляющим о прошлом. Историки любят разбираться в источниках. Поэтому неизбежно возникает вопрос, откуда Путин черпает свои материалы, чтобы понять, можно ли определить, что он читал, и оценить, как он воспринимает прочитанное. Во-первых, список упоминаемых им личностей никогда не меняется и не дополняется, как и следовало бы ожидать от человека, серьёзно относящегося к истории и много читающего.
Возможно, этому есть объяснение. Я не видел, чтобы российский лидер цитировал работы современных учёных за последнюю четверть века. Можно найти лишь упоминание таких авторов, как Владимир Мединский, бывший министр культуры и председатель Российского военно-исторического общества, чья книга « Мифы о России» поразительно перекликается с комментариями самого Путина. При всей готовности блеснуть своими знаниями о сражениях и героях он неохотно признаёт интеллектуальные заимствования. История Путина во многом его собственная, сформированная его собственными взглядами. Путин часто упоминает таких авторов, как Пушкин, Толстой или Чехов; современных литературных гигантов, таких как Булгаков или Маяковский, он упоминает ещё реже. Но он редко их цитирует и редко называет отдельные стихотворения, книги или пьесы. Он почти никогда не говорит, что ему понравилось их творчество. Российские писатели, художники и композиторы – это совокупность национального достояния, демонстрирующая величие России».
Нельзя исключать, что глубинный вкус к императорскому дому Путин испытывал с первых дней правления. Бизнесмен Сергей Пугачев вспоминал, что еще в качестве премьера Путин смотрел место своей резиденции и когда он приехал в Ново-Огарево, принадлежавшее великому князю Сергею Александровичу - он почувствовал кармическую связь. Эту связь активно подпитывали митрополит Тихон Шевкунов, Юрий Ковальчук, патриарх Кирилл и Сергей Иванов.
Посещение отеческих гробов императоров на свой день рождения в 2025 году зафиксировало полное адаптирование Путина в качестве наследника и продолжателя императорского дома.
Теперь этот стиль становится все более всеохватным.
Telegram
ВАШИ НОВОСТИ
Путин приехал к раненым бойцам в военный госпиталь
Президент России привёз нашим военнослужащим иконы, которые на день рождения ему подарили бойцы ВС РФ.
Иконы спасли жизни солдат. На них — следы от осколков и пуль.
Президент России привёз нашим военнослужащим иконы, которые на день рождения ему подарили бойцы ВС РФ.
Иконы спасли жизни солдат. На них — следы от осколков и пуль.
Forwarded from Как бы Mikhail Vinogradov
Топ заметных событий российской политики в октябре
1. Отмена встречи Путина и Трампа в Будапеште
2. Санкции США в отношении «Роснефти» и «Лукойла»
3. Назначение начальником управления президента по стратегическому партнерству и сотрудничеству гендиректора компании «Росатом - Международная сеть» Вадима Титова
4. Расширение ограничений в РФ для пользователей Telegram и WhatsApp
5. Арест директора Агентства по страхованию вкладов Андрея Мельникова, обвиняемого в особо крупном мошенничестве
6. Визит в США спецпредставителя президента РФ Кирилла Дмитриева
7. Встреча Владимира Путина и Ильхама Алиева и последующее освобождение из-под стражи и возвращение в Москву исполнительного директора «Sputnik Азербайджан» Игоря Картавых и шеф-редактора Евгения Белоусова
8. Резонанс вокруг административных арестов уличных музыкантов в Санкт-Петербурге
9. Утверждение Евросоюзом 19-го пакета санкций в отношении РФ
10. Интенсификация боевых действий в районе Покровска
11. Перенос Минпромторгом до 1 декабря вступления в силу новых правил расчета утилизационного сбора на легковые автомобили
12. Визит Владимира Путина в Душанбе и участие в саммите «Центральная Азия – Россия»
13. Сообщения об обращении Венесуэлы к России за оказанием военной помощи
14. Перенос на более позднее время Российско-арабского саммита, планировавшегося в середине октября в Москве
15. Переговоры Владимира Путина с президентом Сирии Ахмедом аш-Шараа
16. Разрешение временного ввоза до 10 декабря ввоза в РФ из Казахстана и Киргизии грузов без маркировки Евразийского экономического союза в рамках мер по борьбе с пробками на границе
17. Предложение Минтранса перенести на март 2028 года введение ограничений, в соответствии с которыми перевозка углеводородов и угля по Северному морскому пути должна осуществляться только судами российской постройки
18. Договоренность «Лукойла» с Gunvor Group Ltd о продаже своих зарубежных активов
19. Инициатива председателя СФ Валентины Матвиенко собирать с неработающих или получающих теневые доходы граждан взносы в Фонд обязательного медицинского страхования
20. Представление генерального прокурора о лишении неприкосновенности депутата Госдумы Анатолия Вороновского
21. Аресты бывшего депутата Мосгордумы, зампреда партии «Яблоко» Максима Круглова и блогера, историка русской кухни Павла Сюткина, обвиняемых в распространении фейков о российской армии
22. Рекомендация Верховного суда нижестоящим инстанциям не учитывать смягчающие обстоятельства при назначении наказаний по делам о государственной измене
23. Возбуждение ФСБ уголовного дела о подготовке насильственного захвата власти и организации террористического сообщества и участия в нем в отношении 23 членов признанного в РФ нежелательной организацией «Антивоенного комитета России»
24. Внесение Минюстом в реестр «иностранных агентов» бывшего мэра Плеса Алексея Шевцова
25. Вступление в силу поправок в УК об ужесточении уголовной ответственности «иностранных агентов», которая теперь наступает после однократного административного наказания либо при наличии судимости
26. Решение Вашингтона возобновить ядерные испытания на фоне сообщений об испытаниях российских носителей ядерного оружия - крылатой ракеты «Буревестник» и подводного аппарата «Посейдон»
27. Удовлетворение судом иска Генпрокуратуры к бывшему судье Верховного суда Виктору Момотову об обращении в доход государства имущества - сети отелей Marton стоимостью более 9 млрд рублей
28. Снижение Банком России ключевой ставки с 17% до 16,5%
29. Конфликт Владимира Шаманова и Рамзана Кадырова вокруг решения чеченских властей переименовать казачьи станицы
30. Возвращение партией «Справедливая Россия - Патриоты - За правду» названия «Справедливая Россия»
1. Отмена встречи Путина и Трампа в Будапеште
2. Санкции США в отношении «Роснефти» и «Лукойла»
3. Назначение начальником управления президента по стратегическому партнерству и сотрудничеству гендиректора компании «Росатом - Международная сеть» Вадима Титова
4. Расширение ограничений в РФ для пользователей Telegram и WhatsApp
5. Арест директора Агентства по страхованию вкладов Андрея Мельникова, обвиняемого в особо крупном мошенничестве
6. Визит в США спецпредставителя президента РФ Кирилла Дмитриева
7. Встреча Владимира Путина и Ильхама Алиева и последующее освобождение из-под стражи и возвращение в Москву исполнительного директора «Sputnik Азербайджан» Игоря Картавых и шеф-редактора Евгения Белоусова
8. Резонанс вокруг административных арестов уличных музыкантов в Санкт-Петербурге
9. Утверждение Евросоюзом 19-го пакета санкций в отношении РФ
10. Интенсификация боевых действий в районе Покровска
11. Перенос Минпромторгом до 1 декабря вступления в силу новых правил расчета утилизационного сбора на легковые автомобили
12. Визит Владимира Путина в Душанбе и участие в саммите «Центральная Азия – Россия»
13. Сообщения об обращении Венесуэлы к России за оказанием военной помощи
14. Перенос на более позднее время Российско-арабского саммита, планировавшегося в середине октября в Москве
15. Переговоры Владимира Путина с президентом Сирии Ахмедом аш-Шараа
16. Разрешение временного ввоза до 10 декабря ввоза в РФ из Казахстана и Киргизии грузов без маркировки Евразийского экономического союза в рамках мер по борьбе с пробками на границе
17. Предложение Минтранса перенести на март 2028 года введение ограничений, в соответствии с которыми перевозка углеводородов и угля по Северному морскому пути должна осуществляться только судами российской постройки
18. Договоренность «Лукойла» с Gunvor Group Ltd о продаже своих зарубежных активов
19. Инициатива председателя СФ Валентины Матвиенко собирать с неработающих или получающих теневые доходы граждан взносы в Фонд обязательного медицинского страхования
20. Представление генерального прокурора о лишении неприкосновенности депутата Госдумы Анатолия Вороновского
21. Аресты бывшего депутата Мосгордумы, зампреда партии «Яблоко» Максима Круглова и блогера, историка русской кухни Павла Сюткина, обвиняемых в распространении фейков о российской армии
22. Рекомендация Верховного суда нижестоящим инстанциям не учитывать смягчающие обстоятельства при назначении наказаний по делам о государственной измене
23. Возбуждение ФСБ уголовного дела о подготовке насильственного захвата власти и организации террористического сообщества и участия в нем в отношении 23 членов признанного в РФ нежелательной организацией «Антивоенного комитета России»
24. Внесение Минюстом в реестр «иностранных агентов» бывшего мэра Плеса Алексея Шевцова
25. Вступление в силу поправок в УК об ужесточении уголовной ответственности «иностранных агентов», которая теперь наступает после однократного административного наказания либо при наличии судимости
26. Решение Вашингтона возобновить ядерные испытания на фоне сообщений об испытаниях российских носителей ядерного оружия - крылатой ракеты «Буревестник» и подводного аппарата «Посейдон»
27. Удовлетворение судом иска Генпрокуратуры к бывшему судье Верховного суда Виктору Момотову об обращении в доход государства имущества - сети отелей Marton стоимостью более 9 млрд рублей
28. Снижение Банком России ключевой ставки с 17% до 16,5%
29. Конфликт Владимира Шаманова и Рамзана Кадырова вокруг решения чеченских властей переименовать казачьи станицы
30. Возвращение партией «Справедливая Россия - Патриоты - За правду» названия «Справедливая Россия»
Ноябрь 2025. Похабный мир на пороге.
Обнародованный проект плана Трампа по Украине (благодаря сливу генерала Келлога) не решает вопросы урегулирования конфликта, не содержит предложений по работающим институтам гарантий мира и, главное, не формирует атмосферу доверия.
Каждая из сторон рассматривает план Трампа скорее как механизм временной приостановки военных действий; при этом сам план скорее провоцирует в будущем ещё более масштабный глобальный конфликт.
В отношении Украины план применяет «финскую модель урегулирования», показавшую свою эффективность в условиях противостояния сверхдержав США и СССР. Однако в современном формате эта модель нерабочая: она будет вызывать внутренний конфликт в Украине и негативно постоянно проецироваться на отношения России и Европы. Фактически закрепляются условия постоянного конфликта между Россией и Европейским сообществом.
Стоит усомниться в наличии надёжных гарантий безопасности в плане Трампа. Они невозможны без размещения военных баз в Украине и использования тактического ядерного оружия. Будапештские соглашения показали, что мировая дипломатия разучилась работать с глобальными договорённостями, и в них изначально закладываются уязвимости сторон.
Сам план Трампа содержит несколько условий, неприемлемых для России, что должно серьезно волновать Генштаб и собственно правительство. Речь идёт об институте скоординированного военного ответа по России в случае её вторжения (при том что нет новой демаркации границы и спровоцировать факт вторжения легко).
План мира Трампа по Украине включает гарантию безопасности в стиле НАТО, требующую от США и европейских союзников рассматривать любую атаку на Украину как атаку на всё трансатлантическое сообщество.
Это серьезное ухудшение стратегического баланса для России.
Далее, план Трампа предусматривает институт репараций с России, что фактически легитимирует положение о её поражении в войне. Стоит ли говорить, что даже скрытость репараций рано или поздно приведет к недовольству внутри России, и прежде всего со стороны национал-патриотической фракции.
План Трампа откровенно вовлекает Россию в обязательного плательщика по украинским долгам. Кремль снова внедряет свою устаревшую коррупционную схему- хаотизируем территорию, вливаем деньги, списываем кредиты. Это отвратительно неэффективная схема, создающая эффект для временщика.
Нейтральный статус Украины позволит России активно участвовать во внутриполитической жизни страны, что означает поток из Москвы кредитов и обязательств для пророссийских сил. Москве придётся восстанавливать бывшие украинские территории и еще вкладываться в американо-российский инвестиционный фонд. План не содержит- но мы понимаем, что интересы трамповских спекулянтов еще и в том, чтобы забрать под себя российские газоттрубопроводы в Европу, превратить российское сырье в инструмент перепродажи американским бизнесом с низкой маржой для России, перехват транзитных путей с целью сдавливания китайских поставок товаров в Европу.
Фактически на протяжении многих лет из российского бюджета будут выкачиваться средства в ущерб собственному развитию. То есть страна будет работать на оборонку и на Украину.
Проблемой ухудшения отношений между США и Россией в последние 20 лет было постоянное отсутствие детальной проработки договорённостей и расплывчатость пожеланий и целей со стороны Москвы. Поэтому нас всегда обманывают, нас партнеры надувают. А надувают — потому что мы сами чётко не формулируем, что хотим и как хотим. В плане Трампа огромное количество серых зон, которые приведут к новому конфликту быстрее, чем Минские соглашения. План Трампа идеалистический, а не прикладной. Это не документ международного права, а поэзия золотого слитка.
Проблема плана Трампа в том, что ни одна из сторон процесса договорённостей не доверяет друг другу; а лидеры процесса открыто презирают коллег. Нет ни персонального, ни институционального элемента гарантий. «Совет мира Трампа» — это краткосрочный институт на ближайшие два года, который неизбежно разрушится при смене руководства в Белом доме.
Обнародованный проект плана Трампа по Украине (благодаря сливу генерала Келлога) не решает вопросы урегулирования конфликта, не содержит предложений по работающим институтам гарантий мира и, главное, не формирует атмосферу доверия.
Каждая из сторон рассматривает план Трампа скорее как механизм временной приостановки военных действий; при этом сам план скорее провоцирует в будущем ещё более масштабный глобальный конфликт.
В отношении Украины план применяет «финскую модель урегулирования», показавшую свою эффективность в условиях противостояния сверхдержав США и СССР. Однако в современном формате эта модель нерабочая: она будет вызывать внутренний конфликт в Украине и негативно постоянно проецироваться на отношения России и Европы. Фактически закрепляются условия постоянного конфликта между Россией и Европейским сообществом.
Стоит усомниться в наличии надёжных гарантий безопасности в плане Трампа. Они невозможны без размещения военных баз в Украине и использования тактического ядерного оружия. Будапештские соглашения показали, что мировая дипломатия разучилась работать с глобальными договорённостями, и в них изначально закладываются уязвимости сторон.
Сам план Трампа содержит несколько условий, неприемлемых для России, что должно серьезно волновать Генштаб и собственно правительство. Речь идёт об институте скоординированного военного ответа по России в случае её вторжения (при том что нет новой демаркации границы и спровоцировать факт вторжения легко).
План мира Трампа по Украине включает гарантию безопасности в стиле НАТО, требующую от США и европейских союзников рассматривать любую атаку на Украину как атаку на всё трансатлантическое сообщество.
Это серьезное ухудшение стратегического баланса для России.
Далее, план Трампа предусматривает институт репараций с России, что фактически легитимирует положение о её поражении в войне. Стоит ли говорить, что даже скрытость репараций рано или поздно приведет к недовольству внутри России, и прежде всего со стороны национал-патриотической фракции.
План Трампа откровенно вовлекает Россию в обязательного плательщика по украинским долгам. Кремль снова внедряет свою устаревшую коррупционную схему- хаотизируем территорию, вливаем деньги, списываем кредиты. Это отвратительно неэффективная схема, создающая эффект для временщика.
Нейтральный статус Украины позволит России активно участвовать во внутриполитической жизни страны, что означает поток из Москвы кредитов и обязательств для пророссийских сил. Москве придётся восстанавливать бывшие украинские территории и еще вкладываться в американо-российский инвестиционный фонд. План не содержит- но мы понимаем, что интересы трамповских спекулянтов еще и в том, чтобы забрать под себя российские газоттрубопроводы в Европу, превратить российское сырье в инструмент перепродажи американским бизнесом с низкой маржой для России, перехват транзитных путей с целью сдавливания китайских поставок товаров в Европу.
Фактически на протяжении многих лет из российского бюджета будут выкачиваться средства в ущерб собственному развитию. То есть страна будет работать на оборонку и на Украину.
Проблемой ухудшения отношений между США и Россией в последние 20 лет было постоянное отсутствие детальной проработки договорённостей и расплывчатость пожеланий и целей со стороны Москвы. Поэтому нас всегда обманывают, нас партнеры надувают. А надувают — потому что мы сами чётко не формулируем, что хотим и как хотим. В плане Трампа огромное количество серых зон, которые приведут к новому конфликту быстрее, чем Минские соглашения. План Трампа идеалистический, а не прикладной. Это не документ международного права, а поэзия золотого слитка.
Проблема плана Трампа в том, что ни одна из сторон процесса договорённостей не доверяет друг другу; а лидеры процесса открыто презирают коллег. Нет ни персонального, ни институционального элемента гарантий. «Совет мира Трампа» — это краткосрочный институт на ближайшие два года, который неизбежно разрушится при смене руководства в Белом доме.
Telegram
ВРЕМЯ ПУТИНА
Декабрь. Накануне похабного мира.
(1).
Отличительная особенность позднепутинского политического режима- он неспособен гарантировать стабильность.
Фактически любой значимый проект, в который входит российский политический режим- не имеет в перспективе…
(1).
Отличительная особенность позднепутинского политического режима- он неспособен гарантировать стабильность.
Фактически любой значимый проект, в который входит российский политический режим- не имеет в перспективе…
Ноябрь 2025. Натальная карта Минченко.
1.
Евгений Минченко опубликовал сегодня свою ежегодную «натальную карту» политического режима в рамках проекта «Политбюро 2.0».
Работа Минченко относится к категории серьезной аналитики, учитывая что Минченко сегодня возможно единственный находящийся внутри режима политолог, профессионально изучающий тему внутриэлитной ситуации, и многие его выводы основаны на учете инсайдов, которые он получает, находясь в орбите Сергея Кириенко и его команды.
Сама методика «Политбюро» уже давно вызывает методологический скепсис, учитывая, что никакой модели Политбюро как коллективного института управления страной не существует. Модель дуумвирата 2008-2013 годов сменилась с 2014 на модель «военного кабинет Путина», который перманентно переформатируется под текущие кризисные задачи политического режима.
Сегодня мы можем говорить о расцвете этой модели, которая с февраля 2022 года превращается в военно-технократический кабинет с сильным полицейским функционалом.
В числе основных акторов модели Политбюро (по состоянию на ноябрь 2025) Минченко насчитывает 12 человек — изменений с прошлым годом не произошло: Мишустин, Ковальчук, Ротенберг, Тимченко, Чемезов, Медведев, Собянин, Кириенко, Патрушев, Сечин, Шойгу и Лукашенко.
В данном случае мы не можем согласиться с уважаемым политологом.
Существенная ошибка Минченко состоит в том, что он сознательно завышает влияние бизнес-окружения Путина и, вероятно, сознательно занижает влияние силовых структур.
Между тем сам «военный кабинет 2025» это достаточно масштабный институт неконституционной власти с ярко выраженной доминантой силовой корпорации, которая превратилась в самостоятельного субъекта политического режима, и многочисленной чиновничьей корпорации.
При этом, с 2022 года действующие госкорпорации стали пусть и достаточно автономной, но чиновничьей корпорацией, отдалившейся от бизнеса. А так называемый олигархат в большей своей части стал связан с силовой корпорацией, установившей неформальный контроль над бизнес-процессами.
«Военный кабинет 2025» многоформатен. Важное значение в нем имеет «военно-оперативный штаб», состоящий из командующих группировками, видами и родами войск, Генштабом и ГРУ. Особенность его в том, что Путин уделяет ему большую часть своего времени; но сам штаб стратегически не принимает политических решений,сосредоточив внимание на военно-тактических задачах. Между тем, несколько человек из штаба имеют важный статус и в военном кабинете. Например, начальник Генштаба генерал Герасимов непосредственно входит в состав условной «Ставки» и его вес позволяет лоббировать важные, в том числе кадровые и финансовые решения. Начальник ГРУ Игорь Костюков и глава ДВКР ФСБ генерал Иван Ткачев имеют важное место в составе «военного кабинета 2025».
Так, ДВКР сегодня занимается не только обеспечением сопровождения СВО, но занимается рынком пробива, криптой, экспортно-импортными операциями и таможней.
1.
Евгений Минченко опубликовал сегодня свою ежегодную «натальную карту» политического режима в рамках проекта «Политбюро 2.0».
Работа Минченко относится к категории серьезной аналитики, учитывая что Минченко сегодня возможно единственный находящийся внутри режима политолог, профессионально изучающий тему внутриэлитной ситуации, и многие его выводы основаны на учете инсайдов, которые он получает, находясь в орбите Сергея Кириенко и его команды.
Сама методика «Политбюро» уже давно вызывает методологический скепсис, учитывая, что никакой модели Политбюро как коллективного института управления страной не существует. Модель дуумвирата 2008-2013 годов сменилась с 2014 на модель «военного кабинет Путина», который перманентно переформатируется под текущие кризисные задачи политического режима.
Сегодня мы можем говорить о расцвете этой модели, которая с февраля 2022 года превращается в военно-технократический кабинет с сильным полицейским функционалом.
В числе основных акторов модели Политбюро (по состоянию на ноябрь 2025) Минченко насчитывает 12 человек — изменений с прошлым годом не произошло: Мишустин, Ковальчук, Ротенберг, Тимченко, Чемезов, Медведев, Собянин, Кириенко, Патрушев, Сечин, Шойгу и Лукашенко.
По мнению Минченко, за год заметна восходящая динамика у Сергея Кириенко, группы Ковальчуков и группы Патрушевых. Стабильными остаются позиции Михаила Мишустина, Дмитрия Медведева, Игоря Сечина и Сергея Чемезова. Отмечается нисходящая динамика у групп Ротенбергов, Сергея Собянина, Геннадия Тимченко и Сергея Шойгу.
В данном случае мы не можем согласиться с уважаемым политологом.
Существенная ошибка Минченко состоит в том, что он сознательно завышает влияние бизнес-окружения Путина и, вероятно, сознательно занижает влияние силовых структур.
Между тем сам «военный кабинет 2025» это достаточно масштабный институт неконституционной власти с ярко выраженной доминантой силовой корпорации, которая превратилась в самостоятельного субъекта политического режима, и многочисленной чиновничьей корпорации.
При этом, с 2022 года действующие госкорпорации стали пусть и достаточно автономной, но чиновничьей корпорацией, отдалившейся от бизнеса. А так называемый олигархат в большей своей части стал связан с силовой корпорацией, установившей неформальный контроль над бизнес-процессами.
«Военный кабинет 2025» многоформатен. Важное значение в нем имеет «военно-оперативный штаб», состоящий из командующих группировками, видами и родами войск, Генштабом и ГРУ. Особенность его в том, что Путин уделяет ему большую часть своего времени; но сам штаб стратегически не принимает политических решений,сосредоточив внимание на военно-тактических задачах. Между тем, несколько человек из штаба имеют важный статус и в военном кабинете. Например, начальник Генштаба генерал Герасимов непосредственно входит в состав условной «Ставки» и его вес позволяет лоббировать важные, в том числе кадровые и финансовые решения. Начальник ГРУ Игорь Костюков и глава ДВКР ФСБ генерал Иван Ткачев имеют важное место в составе «военного кабинета 2025».
Так, ДВКР сегодня занимается не только обеспечением сопровождения СВО, но занимается рынком пробива, криптой, экспортно-импортными операциями и таможней.
Ноябрь 2025. Натальная карта Минченко.
2.
В состав Ставки или стратегов «военного кабинета 2025» входят директор ФСБ Бортников, премьер Мишустин, глава «Ростеха» Чемезов, Юрий Ковальчук, начальник Генштаба Герасимов, министр обороны Белоусов, глава ЦБ Набиуллина, зам главы АП по пропаганде Алексей Громов, помощник по морским вопросам и неформальный лидер силовой корпорации Николай Патрушев, глава АП Вайно, зам главы АП по внутренней политике Кириенко, глава Совета директоров Газпрома Зубков, первый вице-премьер Мантуров и первый заместитель директора ФСБ Королев.
В приемной Ставки находятся глава Росгвардии Золотов, который значительно усилил свои позиции и глава МВД Колокольцев,ставший личным конфидентом Путина как сдерживающий влияние силовиков из ФСБ. Путин много лет пытался создать альтернативный институт сдерживания ФСБ в лице Роснаркоконтроля Черкесова и Иванова, спецслужбы МЧС Шойгу и Зиничева. Все оказались в опале. МВД более структурный институт.
Каждый из ключевых силовиков и силовых институтов сегодня обладает собственной субъектностью и уже не ориентируется на бюрократические или бизнес-кланы. Это серьезное изменение их статуса.
Согласимся с Минченко: действительно на протяжении года фиксируется восходящая динамика у Сергея Кириенко, группы Ковальчуков, но не группы Патрушевых (которая скорее теряет административный вес, сохраняя свою финансовую капитализация). Не случайно появились сливы, что Патрушев-младший будет передвинут на место губернатора Санкт-Петербурга, потеряв возможность участвовать в борьбе преемников.
К этому можно добавить: несмотря на серьезный конфликт вокруг фигуры начальника Генштаба и фактического руководителя СВО генерала Герасимова, ему удалось в течение года не просто сохранять свой вес, но и нарастить его на фоне передела сфер влияния внутри Министерства обороны.
У министра обороны Белоусова позиции устойчивые, но он все сильнее ощущает, что находится не на своем месте, и, вероятно, готов к переходу в правительство. Серьезным просчетом Белоусова стал провал проекта создания самостоятельного рода войск беспилотных систем (БпС). Белоусов оказался в целом переоцененным и не столь эффективным менеджером для решения сложных проектов и,возможно, это ставит точку в его карьере.
Резко возросло административное влияние Сергея Кириенко за счет перехвата новых полномочий в АП и собственной инициативности. Все больше разговоров о премьерских амбициях Кириенко. При этом премьеру Мишустину удается сохранять автономность от силовиков; хотя многое будет зависеть от того, сформируется ли широкий стратегический союз Мишустина с частью силового сообщества и новым главой Верховного суда Красновым на фоне стремления «силовой фракции Зубкова» создать дополнительные проблемы премьеру.
Сама «силовая фракция Зубкова» продолжает укрепляться. Задача этой группы — обеспечить преемственность руководства ФСБ (генерал Королев называется наследником Бортникова, хотя конкуренты из ФСО продолжают проталкивать Дюмина) и сохранить ее статус и влияние в среднесрочной перспективе.
За год произошло серьезное автономное усиление Росгвардии, которая находится в затяжном конфликте с ФСБ.
Последняя, в свою очередь, продолжает ограничивать субъектность ФСО посредством масштабных уголовных дел по Сочи и Краснодару.
2.
В состав Ставки или стратегов «военного кабинета 2025» входят директор ФСБ Бортников, премьер Мишустин, глава «Ростеха» Чемезов, Юрий Ковальчук, начальник Генштаба Герасимов, министр обороны Белоусов, глава ЦБ Набиуллина, зам главы АП по пропаганде Алексей Громов, помощник по морским вопросам и неформальный лидер силовой корпорации Николай Патрушев, глава АП Вайно, зам главы АП по внутренней политике Кириенко, глава Совета директоров Газпрома Зубков, первый вице-премьер Мантуров и первый заместитель директора ФСБ Королев.
В приемной Ставки находятся глава Росгвардии Золотов, который значительно усилил свои позиции и глава МВД Колокольцев,ставший личным конфидентом Путина как сдерживающий влияние силовиков из ФСБ. Путин много лет пытался создать альтернативный институт сдерживания ФСБ в лице Роснаркоконтроля Черкесова и Иванова, спецслужбы МЧС Шойгу и Зиничева. Все оказались в опале. МВД более структурный институт.
Каждый из ключевых силовиков и силовых институтов сегодня обладает собственной субъектностью и уже не ориентируется на бюрократические или бизнес-кланы. Это серьезное изменение их статуса.
Согласимся с Минченко: действительно на протяжении года фиксируется восходящая динамика у Сергея Кириенко, группы Ковальчуков, но не группы Патрушевых (которая скорее теряет административный вес, сохраняя свою финансовую капитализация). Не случайно появились сливы, что Патрушев-младший будет передвинут на место губернатора Санкт-Петербурга, потеряв возможность участвовать в борьбе преемников.
К этому можно добавить: несмотря на серьезный конфликт вокруг фигуры начальника Генштаба и фактического руководителя СВО генерала Герасимова, ему удалось в течение года не просто сохранять свой вес, но и нарастить его на фоне передела сфер влияния внутри Министерства обороны.
У министра обороны Белоусова позиции устойчивые, но он все сильнее ощущает, что находится не на своем месте, и, вероятно, готов к переходу в правительство. Серьезным просчетом Белоусова стал провал проекта создания самостоятельного рода войск беспилотных систем (БпС). Белоусов оказался в целом переоцененным и не столь эффективным менеджером для решения сложных проектов и,возможно, это ставит точку в его карьере.
Резко возросло административное влияние Сергея Кириенко за счет перехвата новых полномочий в АП и собственной инициативности. Все больше разговоров о премьерских амбициях Кириенко. При этом премьеру Мишустину удается сохранять автономность от силовиков; хотя многое будет зависеть от того, сформируется ли широкий стратегический союз Мишустина с частью силового сообщества и новым главой Верховного суда Красновым на фоне стремления «силовой фракции Зубкова» создать дополнительные проблемы премьеру.
Сама «силовая фракция Зубкова» продолжает укрепляться. Задача этой группы — обеспечить преемственность руководства ФСБ (генерал Королев называется наследником Бортникова, хотя конкуренты из ФСО продолжают проталкивать Дюмина) и сохранить ее статус и влияние в среднесрочной перспективе.
За год произошло серьезное автономное усиление Росгвардии, которая находится в затяжном конфликте с ФСБ.
Последняя, в свою очередь, продолжает ограничивать субъектность ФСО посредством масштабных уголовных дел по Сочи и Краснодару.
Ноябрь 2025. Натальная карта Минченко.
3.
Значимо выросла влиятельность МВД и министра Колокольцева: ведомство получило личное поручение от Путина вести расследование резонансных экономических уголовных дел, включая дела против элитариев (Капайгородский, Магомедовы, Абызов), а также получила полномочия регулирования блогеров и борьбой с экстремизмом в Интернете.
Вероятно, ФСБ спокойно передала функционал политической полиции МВД, сосредоточившись на более сложных проектах.
МВД предъявило претензии и на со-контроль СОРМ, перехватывая монополию ФСБ. Влияние МЧС при министре Куренкове резко снизилось. Как и влияние ФТС. Во многом это связано с крайне низкими управленческими компетенциями глав ведомств и их команд, что резко снижает вес структур. Авторитет МЧС значительно упал в глазах Путина и его окружения после разлива нефти под Анапой - непрофессионализм МЧС был вопиющим.
В составе «военного кабинета 2025» появилась и группа адъюнктов. Среди них- Анна Цивилева, Максим Орешкин, Владимир Мединский, Кирилл Дмитриев, Валерий Гергиев, Дмитрий Миронов, Катерина Тихонова, Сергей Михалков, Алина Кабаева, Андрей Шохин, Маргарита Симоньян.
Минченко выделяет и «кремлевский бизнес»: Потанин, Михельсон, Алекперов, Дюков, Кабаев, Бокарев, Богданов, Вексельберг, Евтушенко, Керимов, Лисин, Махмудов, Мордашов, Рашников, Усманов, Пумпянский. На наш взгляд, из списка стоит убрать - Алекперова, Мордашова и Усманова; и включить Дерипаску, Ротенберга и Абрамовича.
Действительно, конфликт федеральных технократов и силовой корпорации является структурно встроенным и отложенным сценарием в рамках политического режима- это важнейшая конфронтационная связка баланса. Ее проявление хорошо видно в истории с похоронами Старовойта, когда федеральные технократы демонстративно присутствовали на церемонии прощания с застрелившимся министром в пику позиции силовой корпорации и лично Путина.
Обратим внимание и на перспективу борьбы за место главы российской дипломатии. В перспективе завершения конфликта эта позиция будет занимать уникальное значение.
Как мы видим, позиции Сергея Лаврова значительно ослабли, даже несмотря на связи его семьи с группой Чемезова.
Лавров, как и Шойгу, оказался в статусе опалы. И на место главы МИДа сегодня претендует широкая коалиция. Здесь и Вячеслав Володин, и Сергей Нарышкин, и Кирилл Дмитриев, и Владимир Мединский. Не секрет, что от позиции главы дипломатии будет зависеть процесс разрядки и снятия санкций с элитных групп. Обращает внимание, что группа Чемезова уже контролирует (или пытается) процесс возвращения иностранного бизнеса. При этом история изъятия иностранной собственности приобретет статус конфликтной темы по аналогии темы приватизации времен Ельцина.
Необходимо обратить внимание, что и вице-премьер Хуснуллин оказался во временной опале, связанной с его работой с Евгением Пригожиным. Фактор Пригожина сейчас излишни радиоактивный, учитывая личный негатив Путина. И это будут использоваться в элитных конфликтах в ближайшей перспективе.
Понятно, что здесь Минченко выступает в качестве клиентеллы Сергея Кириенко и Германа Грефа. Противопоставляя им - «охранителей», ориентированных на силовую корпорацию.
3.
Значимо выросла влиятельность МВД и министра Колокольцева: ведомство получило личное поручение от Путина вести расследование резонансных экономических уголовных дел, включая дела против элитариев (Капайгородский, Магомедовы, Абызов), а также получила полномочия регулирования блогеров и борьбой с экстремизмом в Интернете.
Вероятно, ФСБ спокойно передала функционал политической полиции МВД, сосредоточившись на более сложных проектах.
МВД предъявило претензии и на со-контроль СОРМ, перехватывая монополию ФСБ. Влияние МЧС при министре Куренкове резко снизилось. Как и влияние ФТС. Во многом это связано с крайне низкими управленческими компетенциями глав ведомств и их команд, что резко снижает вес структур. Авторитет МЧС значительно упал в глазах Путина и его окружения после разлива нефти под Анапой - непрофессионализм МЧС был вопиющим.
В составе «военного кабинета 2025» появилась и группа адъюнктов. Среди них- Анна Цивилева, Максим Орешкин, Владимир Мединский, Кирилл Дмитриев, Валерий Гергиев, Дмитрий Миронов, Катерина Тихонова, Сергей Михалков, Алина Кабаева, Андрей Шохин, Маргарита Симоньян.
Минченко выделяет и «кремлевский бизнес»: Потанин, Михельсон, Алекперов, Дюков, Кабаев, Бокарев, Богданов, Вексельберг, Евтушенко, Керимов, Лисин, Махмудов, Мордашов, Рашников, Усманов, Пумпянский. На наш взгляд, из списка стоит убрать - Алекперова, Мордашова и Усманова; и включить Дерипаску, Ротенберга и Абрамовича.
По мнению Минченко, федеральные технократы по-прежнему способны тактически ограничивать влияние как федеральной силовой бюрократии, так и идеологов. Вероятность существенного роста влияния «нового ближнего круга», делающего ставку на мирное урегулирование с Украиной через переговоры и одновременное расширение сотрудничества с новой администрацией США (ключевой актор — РФПИ под руководством Кирилла Дмитриева), Минченко предлагает не переоценивать.
Действительно, конфликт федеральных технократов и силовой корпорации является структурно встроенным и отложенным сценарием в рамках политического режима- это важнейшая конфронтационная связка баланса. Ее проявление хорошо видно в истории с похоронами Старовойта, когда федеральные технократы демонстративно присутствовали на церемонии прощания с застрелившимся министром в пику позиции силовой корпорации и лично Путина.
Обратим внимание и на перспективу борьбы за место главы российской дипломатии. В перспективе завершения конфликта эта позиция будет занимать уникальное значение.
Как мы видим, позиции Сергея Лаврова значительно ослабли, даже несмотря на связи его семьи с группой Чемезова.
Лавров, как и Шойгу, оказался в статусе опалы. И на место главы МИДа сегодня претендует широкая коалиция. Здесь и Вячеслав Володин, и Сергей Нарышкин, и Кирилл Дмитриев, и Владимир Мединский. Не секрет, что от позиции главы дипломатии будет зависеть процесс разрядки и снятия санкций с элитных групп. Обращает внимание, что группа Чемезова уже контролирует (или пытается) процесс возвращения иностранного бизнеса. При этом история изъятия иностранной собственности приобретет статус конфликтной темы по аналогии темы приватизации времен Ельцина.
Необходимо обратить внимание, что и вице-премьер Хуснуллин оказался во временной опале, связанной с его работой с Евгением Пригожиным. Фактор Пригожина сейчас излишни радиоактивный, учитывая личный негатив Путина. И это будут использоваться в элитных конфликтах в ближайшей перспективе.
Как пишет Минченко, в долгосрочной перспективе победителями будут те системные игроки, которые смогут действовать в логике «поиска сокровищ» — привлекая новые ресурсы внутри страны или за ее пределами. Риском становится стремление ряда элитных игроков, неспособных предложить новые направления развития, скатиться в архаику: в рамках сценария «возвращения домой» попытаться возродить некритически понятые советские практики.
Понятно, что здесь Минченко выступает в качестве клиентеллы Сергея Кириенко и Германа Грефа. Противопоставляя им - «охранителей», ориентированных на силовую корпорацию.
Ноябрь 2025. Натальная карта Минченко.
4.
В целом мы имеем дело с «испанским сценарием»: при авторитарном режиме Франко орден Opus Dei формировал модернистский неолиберальный проект.
Условный Кириенко и Греф строят аналогичный техномодернизм с элементами азиатских неомодернистских практик и всеобщего цифрового контроля.
Силовая корпорация, с одной стороны заинтересованная в глобальном контроле, с другой — тяготеет к традиционалистской системе профилактического надзора.
Охранители не могут не учитывать конспирологические опасения своих адептов, что резко сужает их маневр действий.
Возвращение неолиберализма (после их разрыва с силовой корпорацией) теперь возможно только на основе поддержки создания цифрового лагеря и глобального администрирования личного пространства.
То, что не замечает Минченко: фактор репрессий внутри элитных групп в течение года приобрел самостоятельное значение. В отличие от сталинских чисток, коррупционные репрессии режима не являются частью его идеологии, а носят инструментальный характер.
Репрессии- часть включенных издержек конфликта элитных групп. При этом власти крайне не заинтересованы выводить репрессии на высокий уровень, ограничивая их средним по статусу и региональным уровнями.
У силовиков есть здесь рациональная логика: через репрессии они зачищают устойчивые связи региональных бизнес-групп с федеральными чиновниками, фактически нейтрализуя серую зону свободного капитала, которая может быть использована для финансирования межэлитных конфликтов. И подтверждают обоснования собственной субъектности.
Но масштабы репрессий заставляют верхний слой элит испытывать страх масштабных репрессий и постоянно канализировать их в сторону преследования экстремистов и маргиналов, то есть переводя репрессии на нижний уровень и создавая атмосферу страха и тревожности. В целом это явно не нормальный процесс в стратегии развития страны.
Однако даже такая реальность вызывает недовольство федерального чиновничества (технократов) и отдельных элитных групп. Тем не менее, коррупционные репрессии — важный элемент самосохранения конструкции режима: механизм сдержек, который может регулироваться, но не исчезнет.
Режиму важно избегать любых рисков конфликтов. А следовательно- перебор с репрессиями и градусом страха скорее является производной от заданой цели выживания режима и его адептов.
4.
В целом мы имеем дело с «испанским сценарием»: при авторитарном режиме Франко орден Opus Dei формировал модернистский неолиберальный проект.
Условный Кириенко и Греф строят аналогичный техномодернизм с элементами азиатских неомодернистских практик и всеобщего цифрового контроля.
Силовая корпорация, с одной стороны заинтересованная в глобальном контроле, с другой — тяготеет к традиционалистской системе профилактического надзора.
Охранители не могут не учитывать конспирологические опасения своих адептов, что резко сужает их маневр действий.
Возвращение неолиберализма (после их разрыва с силовой корпорацией) теперь возможно только на основе поддержки создания цифрового лагеря и глобального администрирования личного пространства.
Евгений Минченко весьма точно подмечает: в системе принятия решений обостряется конкуренция между военным и гражданским контурами управления, в котором военный сегмент (включающий в себя не только Минобороны, но и Совбез, а также тесно связанный с «Ростехом» контур Д. Мантурова в Правительстве) постепенно начинает превалировать, инкорпорируя в свои ряды опытных представителей экономического блока.
Ключевые изменения элитной структуры связаны с частичной ротацией внутри юридически-силового блока, которая еще не закончена, а также с масштабными чистками региональной и федеральной бюрократии под антикоррупционными лозунгами. Сохраняется высокая активность силовых ведомств в отношении представителей региональной исполнительной власти и МСУ, что повышает риски при занятии должностей госслужбы и осложняет рекрутинг даже на высокие позиции. Реализуемая реформа МСУ в ряде регионов создала точки напряжения, но снизила остроту кадровой проблемы.
То, что не замечает Минченко: фактор репрессий внутри элитных групп в течение года приобрел самостоятельное значение. В отличие от сталинских чисток, коррупционные репрессии режима не являются частью его идеологии, а носят инструментальный характер.
Репрессии- часть включенных издержек конфликта элитных групп. При этом власти крайне не заинтересованы выводить репрессии на высокий уровень, ограничивая их средним по статусу и региональным уровнями.
У силовиков есть здесь рациональная логика: через репрессии они зачищают устойчивые связи региональных бизнес-групп с федеральными чиновниками, фактически нейтрализуя серую зону свободного капитала, которая может быть использована для финансирования межэлитных конфликтов. И подтверждают обоснования собственной субъектности.
Но масштабы репрессий заставляют верхний слой элит испытывать страх масштабных репрессий и постоянно канализировать их в сторону преследования экстремистов и маргиналов, то есть переводя репрессии на нижний уровень и создавая атмосферу страха и тревожности. В целом это явно не нормальный процесс в стратегии развития страны.
Однако даже такая реальность вызывает недовольство федерального чиновничества (технократов) и отдельных элитных групп. Тем не менее, коррупционные репрессии — важный элемент самосохранения конструкции режима: механизм сдержек, который может регулироваться, но не исчезнет.
Режиму важно избегать любых рисков конфликтов. А следовательно- перебор с репрессиями и градусом страха скорее является производной от заданой цели выживания режима и его адептов.
Ноябрь 2025. Натальная карта Минченко.
5.
Это означает дальнейшее сужение медийного пространства, минимизацию любых дискуссий вне поля значимых акторов. Важным врагом становится Интернет, как нерегулированный источник информационных потоков.
Возрастает роль социальных архитекторов: политическому режиму требуется деполитизация гражданских инструментов, фактически изъятие всего политического процесса и передача его избранным акторам.
Гражданское общество больше не обладает субъектностью - как у Шварца: «Это — не народ? Это хуже народа! Это лучшие люди города!».
Теперь есть всеобщее государство и общество служения, которому оставлены ограниченные зоны личной идентификации.
Это существенная примитивизация устройства мира, демонстрирующая достижения расцвета неогосударства сдерживающего развитие и конкурентность. Фактически речь идет о «государстве коллективной посредственности». В основе которой- упрощение всего.
Полной зачистки политического достичь тут невозможно; парадоксально, но одновременно режим политизирует молодежь (через «Разговоры о важном», пионерские организации, патриотическое воспитание, институт «отработки» после вузов), а также формирует «новую элиту СВО» и политическую субъектность ветеранов.
Возможно, именно этот инструментарий (которым пользуются Ковальчуки и Кириенко) будет использован для снижения интенсивности коррупционных репрессий.
Этот тренд устойчив для путинского стиля и не изменится после окончания СВО. Более того, в случае ухода Белоусова надо прогнозировать усиление борьбы за контроль над Минобороны между чиновниками (которые сейчас доминируют в ведомстве) и спецслужбами (возврат к модели «нового Сергея Иванова»).
Феерического возвращения боевых военачальников в руководство Минобороны в стилистике маршал Жуков-1955 , скорее всего, не произойдет, поскольку это повышает субъектность военного ведомства и делает его самостоятельным игроком в транзитный период. Однако если возникнет феномен «нового Жукова» — это резко изменит структуру сценариев будущего.
Но еще больше- о чем Минченко не пишет- это фактор физического дожития Путина. Период старчества правителя имеет уникальные особенности усиливать внутриэлитные войны и неожиданные сценарии, вызванные пассивностью поведенческой модели лидера, его уединенности, эмоциональности и излишнего фактора самочувствия. Лидер-геронтократ как правило утрачивает большую часть функционала удержания баланса.
При этом усиливаются структурно значимые и ресурсно обеспеченные инициативные группы влияния.
Типологически сейчас такими являются: секта новых методологов-техномодернистов Кириенко-Грефа с поддержкой Росатома, Лукойла и Сбера; мобильная коалиция ростеховцев во главе с Чемезовым-Вайно; московско-тюменская группа с поддержкой московских банков, строительного лобби и татарско-башкирских регионалов; «силовая группа Зубкова» с поддержкой Газпрома, Роснефти, Газпромнефти; кружок Тихоновой- Белоусова- Дмитриева с поддержкой Газпромбанка и средств РФПИ.
5.
По мнению Евгения Минченко, ключевой стратегией ресурсных элит становится не проактивное действие, а стратегическое выжидание и поддержание статус-кво.
Это означает дальнейшее сужение медийного пространства, минимизацию любых дискуссий вне поля значимых акторов. Важным врагом становится Интернет, как нерегулированный источник информационных потоков.
Возрастает роль социальных архитекторов: политическому режиму требуется деполитизация гражданских инструментов, фактически изъятие всего политического процесса и передача его избранным акторам.
Гражданское общество больше не обладает субъектностью - как у Шварца: «Это — не народ? Это хуже народа! Это лучшие люди города!».
Теперь есть всеобщее государство и общество служения, которому оставлены ограниченные зоны личной идентификации.
Это существенная примитивизация устройства мира, демонстрирующая достижения расцвета неогосударства сдерживающего развитие и конкурентность. Фактически речь идет о «государстве коллективной посредственности». В основе которой- упрощение всего.
Полной зачистки политического достичь тут невозможно; парадоксально, но одновременно режим политизирует молодежь (через «Разговоры о важном», пионерские организации, патриотическое воспитание, институт «отработки» после вузов), а также формирует «новую элиту СВО» и политическую субъектность ветеранов.
Как отмечает Минченко, Путин задействует два базовых управленческих приема: выравнивание элит и постепенную инкорпорацию в систему новых групп.
Возможно, именно этот инструментарий (которым пользуются Ковальчуки и Кириенко) будет использован для снижения интенсивности коррупционных репрессий.
Еще одно важное наблюдение Минченко: по итогам трех лет СВО не возник феномен «генералов победы». Недолгий взлет генерала Сергея Суровикина завершился после «мятежа Пригожина». Один из наиболее раскрученных генералов Иван Попов оказался в заключении.
Этот тренд устойчив для путинского стиля и не изменится после окончания СВО. Более того, в случае ухода Белоусова надо прогнозировать усиление борьбы за контроль над Минобороны между чиновниками (которые сейчас доминируют в ведомстве) и спецслужбами (возврат к модели «нового Сергея Иванова»).
Феерического возвращения боевых военачальников в руководство Минобороны в стилистике маршал Жуков-1955 , скорее всего, не произойдет, поскольку это повышает субъектность военного ведомства и делает его самостоятельным игроком в транзитный период. Однако если возникнет феномен «нового Жукова» — это резко изменит структуру сценариев будущего.
Как пишет Минченко, непрозрачность сценариев политического развития и логики действий ключевых патронов связана с тем, что будущая элитная структура чрезвычайно зависит от времени и условий окончания СВО — фактора, на который они могут влиять минимально.
Следует признать: комплексного ответа на вызовы военного времени нет ни у одной из правящих групп.
Однако генезис их элитного статуса определяет, в какой степени их стратегии предполагают доминирование (силовое или идеологическое), а в какой — поиск компромиссов и гибкую коммуникационную логику.
Но еще больше- о чем Минченко не пишет- это фактор физического дожития Путина. Период старчества правителя имеет уникальные особенности усиливать внутриэлитные войны и неожиданные сценарии, вызванные пассивностью поведенческой модели лидера, его уединенности, эмоциональности и излишнего фактора самочувствия. Лидер-геронтократ как правило утрачивает большую часть функционала удержания баланса.
При этом усиливаются структурно значимые и ресурсно обеспеченные инициативные группы влияния.
Типологически сейчас такими являются: секта новых методологов-техномодернистов Кириенко-Грефа с поддержкой Росатома, Лукойла и Сбера; мобильная коалиция ростеховцев во главе с Чемезовым-Вайно; московско-тюменская группа с поддержкой московских банков, строительного лобби и татарско-башкирских регионалов; «силовая группа Зубкова» с поддержкой Газпрома, Роснефти, Газпромнефти; кружок Тихоновой- Белоусова- Дмитриева с поддержкой Газпромбанка и средств РФПИ.
Тренды дня.
Сергей Чемезов в интервью ТАСС:
Наша стратегическая цель как минимум на десятилетие вперед — второе место. Все предпосылки для этого есть: мы делаем отличное оружие, которое показало себя в бою.
Сергей Чемезов в интервью ТАСС:
Наша стратегическая цель как минимум на десятилетие вперед — второе место. Все предпосылки для этого есть: мы делаем отличное оружие, которое показало себя в бою.
Тренды дня.
Экс-председатель комитета региональной безопасности Курской области Михаил Горбунов - фигурант уголовного дела о хищениях при строительстве фортификационных сооружений.
Корпорация развития формировала предложения по компаниям, которые вносились в специальный реестр, а интерес бизнеса к подрядам резко вырос после того, как стали известны объемы финансирования. Сроки исполнения договоров изначально считались нереалистичными.
Экс-председатель комитета региональной безопасности Курской области Михаил Горбунов - фигурант уголовного дела о хищениях при строительстве фортификационных сооружений.
Корпорация развития формировала предложения по компаниям, которые вносились в специальный реестр, а интерес бизнеса к подрядам резко вырос после того, как стали известны объемы финансирования. Сроки исполнения договоров изначально считались нереалистичными.
Тренды дня.
Президент России Путин о приближающейся войне с Европой.
Россия не собирается воевать с европейскими странами, но если Европа начнет войну — Россия готова "прямо сейчас".
Президент России Путин о приближающейся войне с Европой.
Россия не собирается воевать с европейскими странами, но если Европа начнет войну — Россия готова "прямо сейчас".
Тренды дня.
Пресс-секретарь президента России Песков.
Речи о новогоднем перемирии в зоне СВО пока не шло, сейчас идет совсем другой процесс.
Пресс-секретарь президента России Песков.
Речи о новогоднем перемирии в зоне СВО пока не шло, сейчас идет совсем другой процесс.
Декабрь 2025. Террористическая партия Айфона.
Сегодня день, когда весь креативный класс России, или иначе — «партия Айфона», одномоментно объявлен российским политическим режимом «пособниками террористов».
По сути, российский креативный класс и есть «настоящие террористы» в стране не разделяющей «неолиберальную идеологическую установку традиционным российским духовно-нравственным ценностям».
К своему статусу креаклы шли тернистым путём с 2012 года. «Мы просим всех не заглядывать за бугор, не бегать налево, на сторону и не изменять своей Родине, а быть вместе с нами, работать на неё и на её народ и любить её так, как мы», — призывал Путин в 2012 году.
Сегодня Роскомнадзор официально уведомил, что «сервис FaceTime используется для организации и проведения террористических действий на территории страны, вербовки их исполнителей, совершения мошеннических и иных преступлений против наших граждан». Формулировки о пособничестве террористам есть и в официальных документах РКН. А это значит, что и суду больше нет необходимости искать виновность пользователя Айфона: она установлена приказом РКН. И,следовательно, Айфон и FaceTime теперь отягчающее обстоятельства в судьбе владельца.
Юридически ведь сервис FaceTime является встроенным в iPhone, и получается, что пользователи смартфона автоматически превратились в потенциальных пользователей преступно-террористического сервиса.
«Партия Айфона» всё откровеннее становится нежелательной в России. В марте 2022 года российский суд запретил Facebook и Instagram, а в середине 2025-го заблокировал YouTube, фактически полностью ограничив креативное пространство российских креаклов. При этом казус состоит в том, что именно крупные города и мегаполисы — рассадники «партии Айфона» — являются по иронии большими сторонниками СВО, чем некреативные провинциалы.
Закрытие игрового пространства произошло и для детско-подростковой аудитории: вчера закрыли Roblox, а в сентябре 2024-го — Discord.
Креативный класс, значительно обмелевший на фоне затяжной депрессии, явно проигрывает борьбу за будущее. Несколько дней назад вице-премьер Голикова назвала самыми востребованными в будущем швей и сварщиков. Чуть ранее ректор Горного института в Петербурге и личный друг президента Литвиненко призвал значительно сократить в России вузы, а студентов перевести в государственный резерв трудоустройства. Кстати, Минздрав этот эксперимент уже начал проводить.
Политический режим буквально нацелен упростить всё до банальности — от управления страной до целей будущего развития. Девушки в кокошниках — это лучшее творение мировоззрения геронтократов.
Объявление «партии Айфона» пособниками террористов удачно совпало и с диалогом Кремля с Трампом. Бизнес-подходу Мар-а-Лаго Кремль отвечает вполне себе откровенно: на территории России нежелательными объявлены все крупнейшие цифровые империи Америки — Meta, Google, Apple.
Можно сколько угодно обсуждать будущие протоамериканские сделки, трамповским спекулянтам — мечтать о скупке российских нефте- и газовые активов, но последнее слово всегда будет за Кремлём. И это слово будет- еще посмотрим. Потому что активы, ресурсы — они на российской территории и регулируются так же упрощённо и радикально просто, без изысков неолиберализма.
Сегодня день, когда весь креативный класс России, или иначе — «партия Айфона», одномоментно объявлен российским политическим режимом «пособниками террористов».
По сути, российский креативный класс и есть «настоящие террористы» в стране не разделяющей «неолиберальную идеологическую установку традиционным российским духовно-нравственным ценностям».
К своему статусу креаклы шли тернистым путём с 2012 года. «Мы просим всех не заглядывать за бугор, не бегать налево, на сторону и не изменять своей Родине, а быть вместе с нами, работать на неё и на её народ и любить её так, как мы», — призывал Путин в 2012 году.
Сегодня Роскомнадзор официально уведомил, что «сервис FaceTime используется для организации и проведения террористических действий на территории страны, вербовки их исполнителей, совершения мошеннических и иных преступлений против наших граждан». Формулировки о пособничестве террористам есть и в официальных документах РКН. А это значит, что и суду больше нет необходимости искать виновность пользователя Айфона: она установлена приказом РКН. И,следовательно, Айфон и FaceTime теперь отягчающее обстоятельства в судьбе владельца.
Юридически ведь сервис FaceTime является встроенным в iPhone, и получается, что пользователи смартфона автоматически превратились в потенциальных пользователей преступно-террористического сервиса.
«Партия Айфона» всё откровеннее становится нежелательной в России. В марте 2022 года российский суд запретил Facebook и Instagram, а в середине 2025-го заблокировал YouTube, фактически полностью ограничив креативное пространство российских креаклов. При этом казус состоит в том, что именно крупные города и мегаполисы — рассадники «партии Айфона» — являются по иронии большими сторонниками СВО, чем некреативные провинциалы.
Закрытие игрового пространства произошло и для детско-подростковой аудитории: вчера закрыли Roblox, а в сентябре 2024-го — Discord.
Креативный класс, значительно обмелевший на фоне затяжной депрессии, явно проигрывает борьбу за будущее. Несколько дней назад вице-премьер Голикова назвала самыми востребованными в будущем швей и сварщиков. Чуть ранее ректор Горного института в Петербурге и личный друг президента Литвиненко призвал значительно сократить в России вузы, а студентов перевести в государственный резерв трудоустройства. Кстати, Минздрав этот эксперимент уже начал проводить.
Политический режим буквально нацелен упростить всё до банальности — от управления страной до целей будущего развития. Девушки в кокошниках — это лучшее творение мировоззрения геронтократов.
Объявление «партии Айфона» пособниками террористов удачно совпало и с диалогом Кремля с Трампом. Бизнес-подходу Мар-а-Лаго Кремль отвечает вполне себе откровенно: на территории России нежелательными объявлены все крупнейшие цифровые империи Америки — Meta, Google, Apple.
Можно сколько угодно обсуждать будущие протоамериканские сделки, трамповским спекулянтам — мечтать о скупке российских нефте- и газовые активов, но последнее слово всегда будет за Кремлём. И это слово будет- еще посмотрим. Потому что активы, ресурсы — они на российской территории и регулируются так же упрощённо и радикально просто, без изысков неолиберализма.
Тренды дня.
Президент России Путин в интервью India Today.
Я думаю, еще слишком рано пытаться как-то подводить итоги моей жизни. Мне еще предстоит работа.
Президент России Путин в интервью India Today.
Я думаю, еще слишком рано пытаться как-то подводить итоги моей жизни. Мне еще предстоит работа.
Тренды дня.
Глава исполкома ОНФ Михаил Кузнецов.
83% ребят, наших бойцов, не обращаются за психологической помощью. Здесь нет, конечно, никаких универсальных решений.
Глава исполкома ОНФ Михаил Кузнецов.
83% ребят, наших бойцов, не обращаются за психологической помощью. Здесь нет, конечно, никаких универсальных решений.
Тренды дня.
Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин.
В будущем на вооружении следователей появится прибор, так скажем, усовершенствованный вариант полиграфа, позволяющий однозначно определять наличие в памяти человека следов его любых, в том числе коррупционных преступлений: деталей содеянного, свидетелей, соучастников и т.д., что послужит основанием для привлечения его к ответственности.
Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин.
В будущем на вооружении следователей появится прибор, так скажем, усовершенствованный вариант полиграфа, позволяющий однозначно определять наличие в памяти человека следов его любых, в том числе коррупционных преступлений: деталей содеянного, свидетелей, соучастников и т.д., что послужит основанием для привлечения его к ответственности.