Статья о лечении депрессии с помощью вживленных в мозг электродов.

В тексте о нескольких группах исследователей, которые пробуют разные подходы. Основная трудность – точно определить место воздействия и каким-то образом справиться с индивидуальными различиями в головах. Во-вторых, нейроимплант должен быть closed-loop системой, т.е. настраивать сам себя, включаться в нужный момент – и производить стимуляцию с правильной интенсивностью. Здесь тоже важно учитывать индивидуальные различия. Депрессия – разнородное расстройство, у которого нет точно очерченных нейрокоррелятов. Поэтому поиск маркера, по которому нейроимплат будет включаться, тоже, скорее всего, требует индивидуального подхода.

Об одном из исследований я уже писал здесь. В канале @dtulinov есть хорошее описание другого исследования, которое упоминают в статье.

В твиттере Recreational Fear Lab (лаборатория рекреационного страха, что-то в этом роде) пишут, что делают хоррор игру в виртуальной реальности, которая подстраивается под состояние игрока, используя его физиологические показатели. Подстраивается, видимо, чтобы сильнее напугать.

https://twitter.com/TTerkildsen/status/1465653679424479241?t=DdtrNN48VH52nWQIoXwyzg&s=09

Недавно писал об исследовании, насколько читательский опыт похож на слуховые галлюцинации. Теперь похожее исследование с писателями: насколько интенсивно и непредсказуемо ведут себя персонажи, которых они придумали.

Писатели склонны к Illusion of Independent Agency. Это значит, что люди, которых они создали у себя в воображении, не всегда ведут себя покорно. У них как будто своя воля. Этим писатели похожи на детей с воображаемыми друзьями. В статье 2003 года предположили, что и те, и другие настолько часто кого-то воображают, что процесс автоматизируется. Воображение как бы входит в привычку и запускается в неожиданные моменты. Из-за этого воображаемые друзья детей и писателей такие яркие, сложные и иногда пугающие.

Новое исследование 2020 года. Около двух сотен писателей заполнили опросники и клинические шкалы, а еще ответили на вопросы о своем писательском опыте в свободной форме.

Некоторые из результатов: 63% писателей легко и отчетливо представляют голоса придуманных ими персонажей. Голоса реалистичные, их легко отличить друг от друга. 33% продолжают слышат персонажей уже после написания книги. У 11% появляется Felt of presence, т.е. они чувствуют, что персонаж находится рядом ("как будто стоит за моей спиной, я оборачиваюсь, но там никого"). У 21% был галлюцинаторный опыт, связанный с персонажами из книг. Обычно во время засыпания или пробуждения. Галлюцинации в такие моменты достаточно частые и не указывают на психопатологию.

Интересно, что некоторый опыт описать обычным воображением нельзя. Часто общение с персонажем было через особую атмосферу - настроение и самочувствие. Еще персонажи влияли на способ мышления писателя. Например, писатель замечал, что думает, как персонаж или хочет то, что захотел бы и персонаж.

Авторы исследования спеклируют, что все это похоже на теорию внутренней речи Выготского. Дети общаются со взрослыми и потихоньку интернализуют их голоса - и так получаются некоторые сложные когнитивные функции. Писатели могут проходить такой же путь: усваивают голос персонажа, пока он не становится частью их мышления или что-то в этом роде.

Если спекулировать в этом направлении дальше, то писатель в почтенном возрасте полностью теряет свой внутренний голос и остается сплетением голосов персонажей из разных своих книг (это немного шутка).

Другой вопрос: помогает ли настолько интенсивное воображение в написании книги? По-видимому, да. Некоторые писатели рассказывали, как персонажи требовали у них больше внимания или вели себя неожиданно. Из-за этого приходилось придумывать менее шаблонное развитие сюжета.

Но исследование еще интересно тем, что голосовой опыт отметили далеко не все писатели. Для многих персонажи выполняют роль функции в разворачивании сюжета – и это, видимо, совершенно иной подход к созданию книги. Мне кажется, есть и другие подходы. Просто используешь то, что получается. У кого-то это немного сумасшедшее воображение, у других – способность посмотреть на сюжет, как на череду функций или на сложную геометрическую фигуру, для третьих – писать, что вздумается и не разбираться.

В общем, если пишите книгу, но не слышите голоса своих персонажей – это нормально.

Ортостатическая гипотензия – это когда вы резко встали и голова закружилась. Здесь пишут, что ортостатическая гипотензия – один из основных факторов риска для болезни Альцгеймера.

Для меня, человека, у которого темнеет в глазах от любого большого изменения в положении тела, это тревожные новости.

Другие факторы риска: низкий уровень образования в юности, низкая интеллектуальная активность в пожилом возрасте, высокий индекс массы тела в пожилом возрасте, стресс, депрессия, диабет, травмы головы, гипертония в середине жизни, гипергомоцистеинемия.

ПС: фактор риск – размытый термин. Может отсылать, как к прямым причинным связям, так и к взаимоотношениям другого рода. Например, ФР может быть только предиктором болезни или каким-то образом влиять на отношения между настоящей причиной и болезнью. Но все равно это полезная информация для профилактики

UPD в комментариях содержательное

На сайте Concussion Legacy Foundation пишут, что им пожертвовали 1000 мозгов для исследований. Программа действует с 2008 года – и за это время удалось многое узнать о травмах головы и их последствиях.

Я провели скромный поиск, кому еще можно отдать свой мозг. Оказывается, много кому. На сайте Национального Института Старения в США даже есть памятка для медработников, как говорить с пациентами о донате их мозга. Рассказывают, например, что делать, если человек сомневается, что его мозг вообще может кому-то пригодиться. Следует говорить, что все мозги важны и полезны для науки.

Эта статья для широкой публики. Зачем донатить свой мозг и как происходит сам процесс. Описаны восемь пунктов, все логичные, понятные, от вашей подписи до вашего мозга в руках ученого. Появляется странная легкость от такого чтения – как будто после смерти только все начинается. Ваш мозг тщательно проверят, поймут в каких исследованиях он пригодится, нарежут нужным способом и отправят в лабораторию.

Еще вот сайт Brain Donor Project. На нем история, как Джин Арментраут вдохновил проект своим примером. Джин умер в 2015 году, задолго до этого завещав все свое тело науке. Так как он умер от деменции, то его мозг действительно оказался очень ценным. На сайте много фотографий Джина. Довольно мило.

Здесь список, где использовали пожертвованные мозги. Это исследования депрессии, шизофрении, нейродегенеративных заболеваний, травм головы и тд.

В России мозги нужны меньше. Я не нашел ни одного понятного способа кому-то отдать свой. Ни брошюр, ни пояснений, ничего такого. Возможно, я ошибаюсь, пишите в комментариях.

Это Майк, 30 лет он страдал от тяжёлой, не подающейся лечению депрессии. Лекарства и курсы ЭСТ не помогали, состояние колебалось от ужасного до плохого. И Майк обратился к экспериментальному методу, ему вживили в мозг электроды.

На видео он говорит, что чувствует радость, и ещё говорит, что это так странно, он уже отвык от подобных эмоций. Записи два года, сейчас у Майка 30-месячная ремиссия, и даже случился прирост в когнитивных функциях.

Суть лечения (что я смог понять) такая. За мозгом наблюдали сначала с помощью фМРТ, затем вживили электроды в основные сети мозга. Дальше нейросеть и обратная связь от Майка помогли найти настройки активации электродов, которые предотвращают соскальзывание эмоций к депрессии. Хотя я не уверен, что это хороший способ описания. Работают такие настройки только на Майке – у следующих пациентов придется искать все по новой.

История впечатляет, но многое пока не ясно: статья ещё в предварительной версии, а других подобных кейсов единицы. Серия твитов от одного из авторов исследования, там больше подробностей: https://x.com/DrDamienFair/status/1954604874462892340?t=GmF1cjaB6utIvKBYREseqQ&s=35

Безумие на двоих – это когда человек, находясь в психозе, втягивает в свой бред кого-то ещё. Родственника или близкого друга. Кого-то, с кем много общается, кто от него зависим.

Погружение в чужой психоз бывает драматичным. Появляются непоколебимая вера, ужас и отчаяние. Но стоит изолировать этих людей друг от друга, все меняется. У первого психоз продолжается, а второй приходит в норму через пару дней.

Психиатр Скотт Александер считает, что чатботы вызывают психозы у некоторых пользователей по такой же схеме. По крайней мере, это одна из причин.
Другие причины:
– пользователь был склонен к психозу изначально;
– или он был склонен к маниакальному состоянию, а общение с чатботом его столь захватило, что он перестал нормально есть и спать – и именно это послужило толчком;
– ну или это и не психоз вовсе, просто человек со странными идеями нашел им подтверждение с помощью ИИ и поделился этим с окружающими. Окружающим тревожно, но ничего из ряда вон не произошло – человек как был чудаком, так им и остался.

Почему "безумие на двоих" кажется хорошей аналогией? ИИ психозом ведь не страдает. Но зато чатботы льстивы, отзеркаливают идеи пользователя, часто усиливая их и дополняя. А если пользователь плохо спит, почти не общается с другими людьми и находится в хроническом стрессе – то все это может привести к бредовым идеям и кратковременному помешательству.

Насколько это опасно? Александер пишет, что это очень редкая ситуация. Да и в целом грань между такими психозами и, например, кроличьей норой теорий заговора на форумах нижнего интернета не особо чёткая.
https://www.astralcodexten.com/p/in-search-of-ai-psychosis

Статья про курьёзы современной психотерапии. Или как психотерапевты используют чатботов и выдают себя.

Начинается с истории Деклана. Он разговаривал с психотерапевтом по видеосвязи, но соединение было плохим, и Деклан предложил отключить картинку. Терапевт что-то напутал – и вместо этого расшарил экран. Деклан увидел, что психотерапевт советуется с чатгпт. Многие реакции терапевта была повторением ответа чатбота – иногда слово в слово. Деклан набрался смелости и рассказал, а терапевт расплакался. Он пояснил, что зашёл в тупик и не понимал, как работать дальше. Занятие, кстати, пришлось все равно оплатить.

Ещё история девушки Хоуп. У нее умерла собака, и она написала об этом письмо своему психологу. Специалист прислал ответ с соболезнованиями и такой порцией концентрированной эмпатии, что голова закружилась. Но в письме были странности: стиль не походил на предыдущую переписку, обращение в письме было безличным. И чем дальше, тем меньше было понятно, о чем вообще написано. Хоуп рассказала о подозрениях – и психолог созналась. Сказала, что собаки у нее никогда не было, и она решила обратиться к коллективному опыту всех владельцев собак через чатгпт.

Насколько истории реальны, сказать сложно. Автор статьи лишь пообщался с людьми на форумах. Но, например, на реддите уже много постов с подозрениями: клиентам психотерапевтов кажется, что ответы специалиста в переписке стали другими. А во время онлайн-сессий психолог подозрительно часто что-то пишет и медлит с ответами. Людей беспокоит, что доверять такому психологу невозможно. Мало того что ему все равно, и он не хочет тратить время, так еще и личная информация клиента утекает куда-то в технологическую даль. Это действительно неприятно.

Но можно не волноваться, уже скоро психологи и психотерапевты научатся маскировать применение чатботов столь хорошо, что никаких подозрений не появится. К тому же заменить психотерапевта полностью ИИ пока не может. Судя по первым исследованиям этого вопроса, эмпатия у чатботов получается хорошо, даже лучше, чем у старательного специалиста. Но сделать всю работу чатбот не в состоянии – слишком он льстив и склонен усиливать патологические тенденции. Бредовые идеи или психопатические наклонности – все это в общении с чатботом становится лишь выпуклее.

Каков итог? Понятие не имею, разве что профессиональная этика психотерапевта становится еще важнее. Она и так вплетена во все аспекты работы, но появилось еще несколько важных пунктов.

Пишут, что очередное лечение психических расстройств на подходе – надо лишь погрузиться в состояние общей анестезии.

Дело в сновидениях. Если наркоз щадящий, мозг во время него генерирует сны, и они очень странные и яркие. Если они длятся долго – пациенты испытывают положительные эмоциональные потрясения. Одна из пациенток, к примеру, встретилась с давно умершим сыном в сновидении. Она сообщила, что это было лучшее, что с ней случилось, и что теперь она меньше горюет о потере. 

Пожилой пациент во сне гонял на машине, которую продал ещё в молодости – и всегда об этом жалел. После пробуждения он тоже сообщает об интенсивном ощущении счастья. И много других историй, когда люди сталкиваются с травмирующими и тяжёлыми событиями из жизни – но сон дополняет эти воспоминания чем-то положительным, дающим надежду. 

В общем, похоже на полную чушь. Или россказни шарлатана. Но исследуют вроде бы серьезно – собирают данные, планируют в скором времени первое клиническое испытание. Лечение ПТСР, патологического горя и тревоги – таковы цели.

Ну и ещё один скромный аргумент в пользу нового лечения: сны о травматических событий необычные в том, что они обычные. Они слишком реалистичные и навязчивые. И если такие сны начинают меняться, если в них появляется присущая нормальным сновидениям странность – это хороший знак. Происходит эмоциональное восстановление.

https://bigthink.com/neuropsych/inside-the-emerging-world-of-anesthesia-dream-therapy/

"Мозг в огне" – книга журналистики Сюзанны Кэлахан о том, как у нее случился психоз. Сначала появилась тревога, потом бредовые идеи, а затем галлюцинации – сошествие в безумие заняло всего несколько дней. Врачи путались с диагнозом, поначалу решили, что это БАР, потом поставили шизофрению, но лечение не помогало. В итоге у Кэлахан в спинномозговой жидкости нашли антитела к NMDA-рецепторам и назначили иммуносупрессоры – и психоз закончился. А Кэлахан написала книгу, где в конце спрашивает, сколько ещё таких, как она, пациентов, которых лечат неправильно? Им дают лекарства от шизофрении, а у них энцефалит.

И действительно, сколько таких? Кто-то вообще разбирался? 

Психиатр Томас Рейли пишет, что пытаются разобраться. Вообще Анти-NMDA-рецепторный энцефалит описали только в 2004 году, но по текущим данным, он очень редкий, к тому же в подавляющем большинстве случаев он вызывает не только психоз, но и судорожные приступы и нарушения сознания. Это отличает его от шизофрении, но где-то в 3% случаев неврологические симптомы отсутствуют или они стертые, так что вероятность неправильного диагноза, хоть и крайне низкая, все-таки остается.

Сейчас проводят длительное исследование, в рамках которого пациентов с первым психотическим эпизодом лечат дополнительно иммунодепрессантами – но только тех, у кого в крови обнаружили антитела к NMDA-рецепторам. Результаты будут в 2027 году и, наверное, это ответит на большинство вопросов.

Есть еще дикая история, как женщина двадцать лет безрезультатно лечилась от шизофрении, а потом внезапно исцелилась, когда у нее обнаружили лимфому и назначили химиотерапию. Винят тоже аутоиммунную болезнь, но никакой конкретики. Очень загадочная история.

Прочитал статью про аномально эффективных психотерапевтов. Там приводят в пример двух специалистов: чудаковатая женщина за сорок, которая ловит жуков, засовывает их в банку, а затем выпускает в парке - чтобы они не погибли; второй - заносчивый, высокомерный и очень консервативный мужчина за 50, коллеги его не любят, он склочный и грубый. Очень разные люди. Но эти двое - одни из лучших психотерапевтов по результатам давнего сбора данных. Посади их за один стол, они поругаются, наверное. Зато свою работу делают лучше сотен коллег.

Что вообще влияет на эффективность психотерапевта, можно ли это отследить с помощью статистики? Пока не получается, но несколько забавных закономерностей нашли. Например, ни пол, ни возраст специалиста, ни даже метод психотерапии, который он применяет, на результаты его труда существенно не влияют. Хотя если ваш психотерапевт придерживается безумных или бестолковых идей о том, как работает психика, то ничего хорошего не ждите. И даже тяжесть состояния клиента не является ключевым фактором.

И самое интересное, что есть аномалии - психотерапевты, которые на голову лучше остальных. Как у них это получается, никто не знает. Они, кстати, тоже не понимают, лишь что-то бессвязно бормочут про то, что важно слушать клиента и быть открытым. Есть еще закономерности. Очень эффективные терапевты уделяют много времени своей работе: много практики, много общения с коллегами, много обратной связи. Это сближает их с элитными спортсменами и, скажем, музыкантами. То есть психотерапия, возможно, в большей степени про повторение и интуицию, чем про теорию и глубокие размышления о трудностях клиентов. Так ли это - неясно, это лишь гипотеза.