Иллюзия Тэтчер, наверное, одна из самых криповых зрительных иллюзий вообще. Этот её вариант тоже страшный – просто переверните телефон, чтобы видеть правду.

Примерное объяснение (не без дискуссий, насколько я знаю) следующее: лица – крайне важные для распознания, но при этом очень похожие объекты. Т. е. отличать людей друг от друга удобно, использовать для этого лица – эффективно, но вообще-то это очень сложно. Поэтому распознавание лиц строится на двух процессах. Первый распознает части (глаза, нос, рот итд), второй кодирует информацию о том, как эти части организованы.

Грубо говоря, если лицо инвертировано, то второй процесс барахлит, восприятие больше полагается на вывод первого – а он ничего странного не находит (глаза и рот по отдельности вполне нормальные).

Этот вариант иллюзии создан: https://twitter.com/DrGBuckingham

Подкаст о сознании и немного о роботах с двумя учеными, которые в этом разбираются (разбираются в сознании, в роботах, мне кажется, не очень), – с Хакваном Лау и Стивом Флемингом.

Очень краткое (и очень выборочное) содержание из того, что я понял:

1) Лау рассказывает о мониторинге реальности – процессе, который, по его мнению, непосредственно связан с сознанием.

Идея следующая: где-то в передних отделах коры обитают представления высшего порядка, которые репрезентируют представления порядком пониже, которые репрезентируют реальность. Сознание – это как раз отражение отражения реальности (более-менее).

2) Такой матрешечный взгляд на сознание характерен для теорий сознания высшего порядка (HIgher-Order theories или просто HOT). Таких теорий много, общее у них то, что сенсорный опыт сам по себе сознательным стать не может (более-менее).

Например, вы смотрите на кошку и активность нейронов, бегущая по иерархии зрительной коры, создаёт репрезентацию этой кошки. Но чтобы опыт кошки стал сознательным, надо создать репрезентацию самой этой нейронной активности с помощью других нейронов где-то в другом месте вашей головы.

3) Какой именно характер должен быть у этой высокоуровневой репрезентации, не понятно, но есть много предположений. Лау и Флеминг придерживаются идеи, что такие высшие репрезентации – элементарные метакогниции, т.е., если я правильно сообразил, эти репрезентации о достоверности сенсорного опыта или о его источнике.

Конкретнее: снова цепи нейронов в зрительной коре репрезентируют реальную кошку. Эти же нейроны активны, когда вы воображаете или вспоминаете кошку. Эти же нейроны время от времени просто генерируют спайки, когда никакой кошки, реальной или воображаемой, нет. Чтобы отличить события друг от друга, как раз нужны высокоуровневые репрезентации – они, можно сказать, дают минимальное ощущение уверенности. Это и есть механизм мониторинга реальности.

И, по мнению Лау и Флеминга, это основа феноменологического сознания – т.е. всех этих трудноуловимых аспектов сознания, когда вы ощущаете красноту помидора, а не просто регистрируете разные свойства объекта. Почему они так считают, я не понимаю, для меня сложно.

4) А про роботов совсем мало, только то, что у них может быть сознание, т.к. сознание (в том числе феноменологический его аспект) – просто вычислительный феномен, который можно воссоздать на разных носителях.

Вызывает ли просмотр телевизора проблемы с вниманием у детей?
Авторы всеобъемлющего обзора, опубликованного в журнале Psychological Science, пересмотрели предыдущие работы, в которых была обнаружена положительная связь. Вот что они сказали:

«Мы обнаружили, что до сих пор нет доказательств того, что телевидение само по себе вызывает СДВГ или какие-либо проблемы с вниманием у маленьких детей», — сказал Уоллес Э. Диксон, профессор психологии и заведующий кафедрой Государственного университета Восточного Теннесси и соавтор исследования. «Наше исследование также говорит, что важно скептически относиться к громогласным выводам. Экстраординарные заявления требуют экстраординарных доказательств».

Ещё авторы исследования отметили, что их исследование поможет ослабить чувство вины у тех родителей, которые беспокоятся, что их чада проводят время за телевизором.

Есть мнение, что отказ от курения (табака) ухудшает психическое здоровье и отягощает психические расстройства. Эта идея исходит из интуиции, что курение – это, может, и вредный, но эффективный способ бороться со стрессом. И когда не станет сигарет, то стресс тебя, беззащитного и ослабленного, сожрет живьём.

Результаты недавнего метаанализа эту идею более-менее опровергают. В сравнении с теми, кто продолжил курить, бросившие сигареты люди испытывают меньше симптомов стресса, чаще чувствуют положительные аффекты и оценивают свое психическое благополучие, как более благополучное.

Обзор исследований также показал, что отказ от курения снижает симптомы тревоги (хотя уверенность в этом низкая), снижает симптомы депрессии (сомнительно), снижает симптомы смешанных, тревожные депрессивных состояний (уверенность умеренная).

[низкая уверенность в результатах из-за того, что исследования, попавшие в анализ, имели существенные ограничения или недостатки в дизайне; в любом случае признаков ухудшения симптомов аффективных расстройств не нашли, что, как мне кажется, позволяет осторожно говорить о том, что отказ от курения не влияет негативно на течение расстройств настроения]

В общем, признаков ухудшения психического здоровья вроде бы нет и даже нашли некоторые признаки (хотя и не очень пока убедительные) улучшения психического состояния в целом.

Если вы повсюду видите знакомые лица, но в ответ вас никто не узнает, то, возможно, вы невероятно хороши в распознавании и запоминании лиц - и когда видите человека, с которым когда-то мельком встречались, то сразу пристально на него смотрите, чтобы разобраться, кто он. А он в ответ очень смущается, потому что благополучно и давно стер ваше лицо из памяти сразу после встречи.

Супер-распознавателей лиц немного, эта способность подчиняется нормальному распределению в популяции, как и, например, рост. То есть существуют люди, которые невероятно хороши и невероятно плохи в припоминании лиц. Первых в Англии берут на работу в полицию - чтобы искали преступников на записях с камер наблюдения. Получается у них, насколько я знаю, очень хорошо.

Если хотите проверить свои способности, то по ссылке самый сложный (по заверению авторов) тест на распознавание лиц. Тест займет около 20 минут, но сначала нужно ответить на несколько вопросов (ничего сложного) о себе, т.к. тест - часть психологического исследования. Инструкции на английском, проходить нужно на компьютере, так как экран телефона для такого не приспособлен.

Самый высокий результат по этому тесту - 79% правильных ответов, подробнее о тесте, а также о том, как его проверяли на четырёх супер-распознавателях лиц из Австралии можете прочитать здесь.

Небольшой текст на русском по теме.

Статья в Aeon об инженерии сновидений – так называются способы управлять сновидениями, в какой-то степени менять их содержание или интенсивность. Одна из основных целей управления снами – борьба с кошмарами, последовательное и неумолимое их уничтожение.

В статье описывают несколько способов повлиять на содержание сновидений. Некоторые применяются во время бодрствования (например, техники воображения, которые разрушают стереотип повторяющихся кошмаров), другие нужно использовать непосредственно во время сна. К примеру, можно индуцировать осознанные сновидения - в статье описано несколько способов для этого.

Технологии - еще одна возможность менять содержание снов. Dormio - устройство, созданное инженерами из MIT, которое точно выявляет гипнагогическое состояние, т.е. момент перехода в состояние сна. Этот момент - лучшее время для внушения, по крайней мере так указывают предварительные данные. В одном маленьком эксперименте, вероятно, получилось повлиять на сновидения подопытных: экспериментатор в нужный момент говорил про деревья - и подопытным действительно снились деревья, только в совершенно разных контекстах.

Essence - еще одно устройство, которое работает на смеси классического научения и реакции на приятные запахи. Воздействие сенсорных стимулов во время сна может менять (снижать/повышать интенсивность сна; возможно, создавать новые содержания), как он разворачивается. Основная идея здесь, как я понял, - это то, что во время сна сенсорные стимулы в реальности автоматически включаются в его содержание. То есть, если спящий чувствует холод, то и во сне это отразится. В целом это не самая ошеломляющая идея, но исследователи в этой области хотят понять, когда и какое именно воздействие более эффективно.

В общем, достаточно интересно, но остаются большие сомнения, насколько это эффективно и действительно ли можно в должной мере менять свои сны.

У автора статьи об инженерии сна, исследовательницы Мишель Карр, есть блог, где она пишет о последних исследованиях в изучении сновидений.

В блоге есть заметка о том, что в снах подозрительно часто появляются транспортные средства: при анализе 1000 описаний сновидений, например, слово "car" встречалось в 14,9% случаев, в ~7% сновидений людей управляли автомобилем, ну и один из самых типичных кошмаров (кошмары вообще склонны к типичности и шаблонам) - потеря контроля над движущейся машиной.

Интересно, что в другом исследовании изучали сны всего одного подопытного, но примечательно их количество - этот славный человек вел дневник сновидений с 1984 года и отдал ученым больше 11 тысяч записей о своих снах, 16% из которых включали что-то связанное с транспортом. Сравнить частоту сновидений определенной тематики с обстоятельствами жизни сновидца - один из способов понять, связаны ли сны с реальным опытом, и если связаны, то каким именно образом (навряд ли это действительно надежный способ, но нужно работать с тем, что есть).

Вывод примерно такой: частота использования транспорта в реальности, включая опыт его управления, не сильно влияет на частоту сновидений с такой же тематикой. Особенно это касается кошмарных сновидений. То есть вы можете жить в лесу, не видеть ничего с колесами многие годы, но сновидения про автокатастрофы будут появляться все равно, хоть и немного реже, вероятно.

Карр предлагает вскользь два возможных объяснения частоты этих неприятных снов.

Во-первых, стандартное объяснение через метафоричность сна (снится, что не можешь нормально рулить, - значит, испытываешь стресс в реальности, не можешь в должной степени управлять своей судьбой или что-то в этом духе). То есть реальный опыт вождения автомобиля не важен, важен опыт стресса - и тогда появится некий шаблонный, повторяющий на абстрактном уровне реальные переживания плохой сон.

Второе объяснение кажется интереснее и, по моим представлениям, достаточно правдоподобно: моделирование реальности во сне недостаточно хорошее, особенно это касается моделирования некоторых физических законов - примерно как в видеоигре с плохим физическим движком, где персонажи неестественно падают, неожиданно замедляются или ускоряются и тд. Во сне часто испытываешь похожие изъяны - то в стене застрянешь, то на месте бежишь.

Из-за этих неточностей во сне чаще попадаешь в аварии - т.к. не можешь в должной степени предугадать поведение автомобиля/мотоцикла/чего-то другого. А так как автокатастрофа является ярким и крайне негативным опытом, то лучше запоминается и чаще вспоминается - из-за этого, возможно, такие сны снятся чаще. Но все это, конечно же, крайне спекулятивные рассуждения.

На картинке Иллюзия Мюллера-Лайера: левая вертикальная линия кажется короче из-за того, что заканчивается отрезками в виде стрелы. А правая кажется длиннее, потому что отрезки расходятся в виде хвоста (не знаю, как описать лучше). Но на самом деле они одинаковые.

Эта иллюзия интересна тем, что родившиеся слепыми дети сразу после восстановления зрения подвержены ей точно так же, как и все остальные.

То есть иллюзия Мюллера-Лайера, скорее всего, появляется из-за каких-то врожденных особенностей зрительного восприятия, а не под влиянием опыта смотрения на тысячи углов.

Подкаст возвращается!

В третьем выпуске подкаста – журнального клуба “ОБЪЯСНЯТЬ И ПРЕДСКАЗЫВАТЬ” поговорили о коннектомe – о том, как он делает нас человеком (и делает ли на самом деле). Обсуждали новую статью Пьера Шанже и коллег “A Connectomic Hypothesis for the Hominization of the Brain”.

Разговаривали как всегда с психофизиологом Ильёй Захаровым, а также c нашими гостями: Любой Тупикиной – математиком прямиком из Франции и Мариной Слащевой – нейробиологом из солнечной Швеции.

Уникальны ли когнитивные функции человека?
Что такое мезоконнектомика?
Является ли эмерджентность объяснением?
Что первичнее – биология или психология развития?
Сбербанк – это мозг?
– вот некоторые из тем, которые мы затронули.

Смотрите на ютубе: https://youtu.be/-Bb9JP9Hafw
Слушайте на саундклауде: https://soundcloud.com/ivan-ivanchei/kak-konnektom-sdelal-iz-obezyany-cheloveka-obyasnyat-i-predskazyvat-vypusk-3
Яндекс.музыка: https://music.yandex.ru/album/13699461/track/80988982
Apple подкасты: https://podcasts.apple.com/ru/podcast/%D0%BE%D0%B1%D1%8A%D1%8F%D1%81%D0%BD%D1%8F%D1%82%D1%8C-%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D1%8B%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C/id1551470546?l=en#episodeGuid=tag%3Asoundcloud%2C2010%3Atracks%2F1029625831

Для диагностики депрессии можно использовать анализ крови - по крайне мере, так пишут в новой статье из журнала Molecular Psychiatry. Если все правда, то похоже на прорыв в психиатрии.

Пока есть только предварительное исследование, но авторы утверждают, что, во-первых, по анализам крови можно понять тяжесть депрессии, во-вторых, спрогнозировать вероятность тяжелой депрессии, в-третьих, быстро и эффективно отделить депрессию от биполярного расстройства. И все это было бы просто замечательно, так как доступная сейчас диагностика: требует времени, требует длительного внимания специалистов, не всегда точная.

Общие моменты: хотят использовать биомаркеры экспрессии генов, в исследовании выделили 26 кандидатов. Некоторые гены связаны с поддержанием циркадных ритмов, сигналингом серотонина и глутамата, нейротрофическими функциями - это может пригодиться в других исследованиях, которые изучают механизмы развития расстройств настроения (хотя здесь ничего нового).

Биомаркеры искали в трех группах подопытных: в одной большой группе пациентов с колебаниями настроения их выявили; во второй группе подтвердили; в третьей группе уже использовали для предсказания и диагностики.

Ограничения: на самом деле, похоже, их много. Например, как пишет исследователь Эйко Фрид, нет достаточных данных, чтобы верить в специфичность такой диагностики (для этого нужно проверить тест на разных группах пациентов), насколько она подвержена ложноположительным и ложнотрицательным результатам и тд. К тому же у ведущего автора исследования есть материальная заинтересованность - у него патент на использование этого метода диагностики. Так что я выбрал реакцию в виде заинтересованного сомнения.

REM-фаза сна – когда вы видите сюжетные сны и быстро шевелите глазами – важна для обработки эмоций. Во-первых, она помогает в запоминании аффективно-значимой информации. Во-вторых, во время REM сна происходит снижение реактивности амигдалы – чтобы на следующий день можно было вновь проживать разные эмоции и не чувствовать себя из-за этого на взводе.

В статье Consolidative mechanisms of emotional memory in REM sleep and PTSD предполагают, что вероятность посттравматического стрессового расстройства можно снизить, если подавить REM-фазу сразу после психологических потрясений.

Кратко:
1/ Вообще это теоретическая статья, так что она полна смелых предположений и ещё непроверенных связей, но идея следующая: ПТСР можно описать, как расстройство памяти – но проблема не в плохой памяти, а в слишком хорошей. Момент травмы проходит оверконсолидацию, т.е. усиленно впечатывается в память и разум человека, из-за чего появляются насильственные наплывы воспоминаний, иногда настолько сильные, что человек переживает интенсивную диссоциацию – полностью отчуждается от текущей реальности и вновь переживает момент стресса в мельчайших деталях.

2/ По мнению авторов статьи, REM-фаза сна – это одна из или даже основная причина, почему происходит оверконсолидация. В тексте есть много данных и гипотез, как это может быть связано, но самое поверхностное изложение, вероятно, такое: острый стресс приводит к оверконсолидации травматичных событий; REM-фаза из-за стресса становится фрагментарной и не может эффективно выполнять работу по процессингу аффектов; в результате человек остается с проблемным и очень наглым куском памяти и поломанным сном – и эти штуки ещё поддерживают и усиливают друг друга.

3/ Так что подавление REM сна после острого стресса предотвратит чрезмерное запоминание момента травмы, но если запечатление уже произошло, то нужно, наоборот, увеличить длительность и качество REM-фазы – это улучшит угасание реакции страха и снизит эмоциональную реактивность.

Я не часто сталкивался с ПТСР, но некоторые случаи расстройства разворачиваются спустя недели или даже месяцы после травматического события. И это довольно сложно объяснить, исходя из гипотезы о роли REM-фазы в развитии ПТСР. С другой стороны, как написали авторы статьи, ПТСР может быть итогом разных процессов, связанных с обработкой эмоций, запоминанием и стресс-реагированием – то есть явные нарушения REM сна объясняют только часть случаев расстройства.

Материалы по философии Томаса Метцингера

1. Введение в теорию субъективности я-модели: Феноменальная Модель Себя

2. Блуждание ума

3. Введение в теорию субъективности я-модели: Ментальная автономия

4. Обзор статьи “The myth of cognitive agency: subpersonal thinking as acyclically recurring loss of mental autonomy”

5. Книга "Тоннель Эго: Наука о мозге и миф о своем Я


(список будет дополняться)

#Metzinger #статьи #книги

Не помню, писал ли я об этом раньше, но сегодня опять вспоминали с коллегами: в средние века люди спали в два приёма с перерывом в середине ночи. То есть было абсолютно нормально проснуться посреди ночи и поработать, что-то поделать по дому, почитать (если умели) и т.д. Потом эта привычка исчезла.

Так что если вы просыпаетесь посреди с совершенно ясной головой и не хотите больше спать, просто представьте себя средневековым монахом и немножко почитайте/поработайте, а потом ложитесь дальше спать.

https://www.sciencealert.com/humans-used-to-sleep-in-two-shifts-maybe-we-should-again

Недавнее, маленькое, нo популярное исследование, где сравнивали эффективность эсциталопрама и псилоцибина в лечении депрессии. Первый, если кто не знает, – хороший антидепрессант, второй – психоделик. Очень кратко результаты такие: эффективность у них примерно одинаковая.

Исследование было двойное слепое, рандомизированное, с плацебо-контролем – всё это священные слова, чистая радость для любителей доказательной медицины. Но также важно, что подопытных было немного (59), "ослепление" было сломанное (большинство подопытных догадались, что они принимали), также отбор подопытных, вероятно, был искривлен в сторону тех, кто изначально предпочитал принять псилоцибин – все это снижает (может, сильно или только частично) надежность. Возможно, есть много других аспектов, но я не смог найти статью в открытом доступе (если б нашел, не факт, что это бы помогло мне) и не нашел детального разбора, кроме треда от авторов.

Еще интересно: ведущий автор исследования Робин Кахарт-Харрис написал в своем блоге, что основная применяемая в исследовании шкала депрессии QIDS показала незначительное преимущество псилоцибина, но вот по другим шкалам (шкалы депрессиии Гамильтона, Бека, MADRS, шкала психологического благополучия) результаты в псилоцибиновой группе были значимо лучше. Также Кахарт-Харрис отмечает, что, вероятно, из-за дизайна исследования эсциталопрам не показал всё, на что способен, т.к. это было короткое исследование, а СИОЗС, как известно, достигают пика эффективности не сразу.

Мне кажется, несколько процентов энтузиазма эта статья добавляет, но в остальном перспектива использование классических психоделиков для лечения депрессии продолжает быть неясной.

У когнитивного нейроученого Стива Флеминга скоро выходит книга «Know thyself» о том, как разум справляется с неопределенностью в отношении самого себя, проверяет надежность своей же работы, сомневается в своих же выводах, познает то, как познает – в общем, о метакогнициях.

И вот Флеминг ещё статью написал, чтобы его книгу лучше покупали, но статья и сама по себе интересная. В ней о том, как метакогниции, возможно, помогут создать более эффективный искусственный интеллект. По мнению Флеминга, в ИИ точно следует засунуть эту возможность – наделять свои решения некой степенью уверенности. Это позволит лучше выполнять задачи, которые современные ИИ уже умеют делать, но также, вероятно, откроет совсем новые возможности. Главное, не сделать ИИ слишком сомневающимся.

Ещё интересное в последней части текста. Там Флеминг упоминает скорое (или не очень скорое) будущее, где человеческий разум объединится с искусственным – ничего совсем уж фантастического, скажем, усилием мысли печатать сообщения в телеграме. Для этой задачи понять и воссоздать алгоритмы метакогниций также будет полезно.

Метакогниции, как проверяющий механизм, не должны иметь доступ ко всей информации, что творится в голове. Например, вы можете понять, что неправильно что-то запомнили, хотя представление не имеете, как вообще память работает и из чего она состоит. Вы легко почувствуете нехарактерную для себя неловкость в движениях, хотя можете не знать вовсе принципов биомеханики итд. Также будет и с десятками искуственных нейронных сетей, которые когда-нибудь подключать к вашей ЦНС: вы не будете понимать, как они работают, но сможете понимать, когда что-то идет неправильно. Или наоборот – когда лучше и быть не может.

В общем, для нас ничего глобально на изменится: мы как ни черта не понимали, что вокруг и с нами самими происходит, так и не будем, только это будет в ещё больших масштабах. А книга, скорее всего, будет хорошая.

Довольно симпатичный подкаст с Ильёй Колмановским о том, как учатся дети и искусственный интеллект. Внутри Элисон Гопник и Гарри Каспаров

https://www.youtube.com/watch?v=pdbp9L4xfaQ

Ниже подборка интересных исследований про акценты - попробую новый формат. Наливайте кофе, поехали.

Исследователи в Антарктике нечаянно создают свой собственный акцент из-за долгого периода изоляции. Он едва заметен, но все равно.

Свои акценты появляются и на МКС, где космонавты находятся в изоляции. И не только потому, что они общаются только между собой, а из-за того, что в космосе гравитация меньше, и мышцы начинают атрофироваться. И звуки, которые требуют движения языка вверх (например, К или Л) становятся другими.

То, что людей судят по акцентам показано в многочисленных исследованиях. Некоторые акценты престижнее чем другие. В одном из таких исследований людей судили по акценту даже сильнее, чем по внешнему виду.

В литературе описан синдром акцента, когда люди вдруг по неврологическим или психологическим причинам начинали вдруг говорить с акцентом. Но таких случаев описано не более 80, и некоторые даже говорят, что это неправда.

А вот то, что люди «вдруг» начинали говорить на других языках не нашли подтверждений и все были разоблачены.

Пишите в комментариях, что вы думаете по поводу нового формата, ну и подкидывайте темы, о которых хотите больше знать.

«Рабочий день психиатра в 2050 году: куда нас приведут алгоритмы?» – текст в научном журнале BJpsych Bulletin. Название получилось интереснее содержания. В статье даже нет ничего про роботов-психиатров, или про психотерапию, длящуюся годы в продвинутой виртуальной реальности, хотя в реальной реальности прошёл всего час, или про то, как ИИ станет моделировать миллионы вариантов лечения психического расстройства конкретного пациента, прежде чем врач приступит к настоящему лечению.

Вместо этого в статье о цифровом фенотипировании – диагностике психического состояния в онлайн режиме с помощью смартфонов (но не только их). На картинке сверху – как это примерно работает. Телефон собирает о вас кучу информации – о ваших передвижениях, косвенно о сне, об активности в соцсетях, активности в приложениях, заставляет вас несколько раз в день отвечать на вопросы, анализирует особенности письменной речи и многое другое – и каждый тип данных в какой-то, чаще слабой, степени говорит об изменении психического состояния, риске развития или рецидива психического расстройства.

По отдельности показатели бессмысленны, но все вместе плюс ИИ, анализирующий все это, – очень эффективно. По крайней мере так, к примеру, считает Том Инсел, бывший глава NIMH (Национальный Институт Психического Здоровья).

Почему это действительно считается очень перспективным? Потому что разные поведенческие маркеры(см.картинку) уже связали с повышенным риском суицида (особенности речи, паттерны сна), с предсказанием психотического эпизода (опять же речь), с развитием депрессии (характер передвижений, сон, текст).

К тому же сегодняшняя диагностика в психиатрии больше имеет дело с обобщением прошлого и настоящего. Во время клинической беседы или заполнения клинической шкалы пациент и врач (или клинический психолог) опираются на обобщенную панораму состояния пациента за последнее время. Это удобно, чтобы понять закономерности и основные симптомы, но, вероятно, такой подход многое упускает. Например, динамическую природу эмоций, колебания в параметрах системы вознаграждения, лёгкие ухудшения исполнительных функций и тд. Все это, вполне возможно, легко будет использовать с помощью цифрового фенотипирования.

ПАРАДОКСЫ ФИЗИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ
Все знают, что низкий уровень физической активности является одним из основных факторов риска главных неинфекционных заболеваний. Однако мы редко слышим о его антиподе – тяжелом физическом труде, который также может нанести существенный вред здоровью. Лет 30 назад сообщалось (кажется в BMJ), что средняя продолжительность жизни индийских велорикш составляла всего около 35 лет.

На днях European Heart Journal опубликовал первое крупное исследование, показавшее, что рекреационная физическая активность и физический труд оказывают противоположное влияние на риск сердечно-сосудистых заболеваний и общую смертность.

Датские исследователи изучили 10-летние (2003-2014) данные о физической активности 104 046 женщин и мужчин в возрасте 20–100 лет. В течение этого периода среди них было зарегистрировано 9846 (9,5%) случаев смерти от всех причин и 7913 (7,6%) серьезных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (фатальный и не фатальный инфаркт миокарда, фатальный и не фатальный инсульт, коронарная смерть).

По сравнению с низкой физической активностью, умеренная, высокая и очень высокая рекреационная физическая активность была связана с 26%, 41% и 40% снижением риска смерти, соответственно. Напротив, по сравнению с низкоинтенсивным физическим трудом, работа, связанная с интенсивными и очень интенсивными физическими нагрузками ассоциировалась с повышением риска смерти на 13% и 27%, соответственно.

Источник: https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehab087

Еще один парадокс физических упражнений заключается в том, что долгосрочному защитному эффекту тренировок противостоит краткосрочный риск серьезных осложнений в результате физического перенапряжения. Если говорить о здоровых людях, то абсолютный риск очень невелик - одна внезапная смерть на 1,5 миллиона эпизодов интенсивных тренировок.

При этом риск внезапной смерти от физических нагрузок реализуется в основном при спорадических, редких и нерегулярных интенсивных нагрузках. У лиц, занимающихся интенсивными тренировками менее 1 раза неделю, он в 7 раз выше, чем у тех, кто регулярно тренируется в интенсивном режиме 5 раз в неделю. Т.е. жертвами физических упражнений становятся те, кто тренируется в стиле «герой выходного дня».

(doi: 10.1056/NEJM200011093431902)

Текст В. Аксенов

cogbites: исследования когнитивного развития: обзоры и новости

Делимся ссылкой на крутой проект об исследованиях когнитивного развития. Студенты и аспиранты из Лаборатории нейробиологических основ когнитивного развития НИУ ВШЭ сделали сайт, посвященный современным исследованиям в психологии развития.

В блоге публикуются обзоры и новости о том, как с возрастом изменяется мышление, как развивается речь и память, как дети учатся понимать эмоции и намерения других людей, как язык влияет на развитие когнитивных функций.

Обзоры написаны доступным языком, они будут интересны всем, кто интересуется открытиями в области когнитивной психологии. Их также можно использовать в качестве обучающих материалов при подготовке занятий в школах, научно-популярных лекциях, спецкурсах.

Сайт проекта — https://cogbites.com/