14-16 мая 1911 года в Пскове прошел первый певческий праздник.
Приготовления к нему шли на протяжении пяти месяцев. Заявки подали десятки хоров.
«К участию в нем были привлечены люди всевозможных званий и положений, всякого возраста, как из самого Пскова, так и из уездов, составившие вместе мощный хор около 1 ½ тысяч человек. Главный вклад в дело вложили своими трудами хорошо известный духовной среде преподаватель пения М.Ф. Гривский и преподаватель кадетского корпуса И.И. Тульчиев, под непосредственным руководством которых происходило приготовление к концертам», - писали «Псковские епархиальные ведомости» (16-31 мая. - № 10. - С. 255 – 258).
Специально для выступлений на плацу Иркутского полка выстроили большую сцену, для зрителей подготовили большие деревянные скамейки. 14 мая здесь состоялось торжественное открытие праздника.
В тот же вечер в Пушкинском доме «происходило состязание приехавших на праздник хоров, в котором приняли участие: хор псковский любительский, хор Варлаамовской церкви, эстонского общества «Койт», второклассной Выбутской школы под управлением учительницы Аполицкой, Чирской «Майского союза», Опочецкого музыкально-певческого общества, церковный хор из пог[оста] Новой Уситвы под управлением свящ[енника] Мелхиседекова, церковный хор из пог[оста] Тайлово под управлением свящ[енника] о[тца] К. Усстава, Лавровский хор и латышского общества. Публике более других понравилось исполнение хоров Выбутской школы и Чирского «Майского союза», - писали «Псковские епархиальные ведомости».
15 июня после обеда «состоялся светский концерт», вечером – концерт солистов. 16 июня был дан спектакль для участников певческого праздника.
«Народно-певческий праздник, не говоря уже о его культурно-воспитательном значении, доставил громадное удовольствие его участникам и посетителям. Его концерты, особенно светский, были переполнены публикой в количестве нескольких тысяч человек. Послушать пение массового хора многие приезжали из соседних губерний: Лифляндской, Петербургской и Смоленской. Отрадно отметить, что на концертах присутствовали и учащиеся местных духовно-учебных заведений, в том числе духовное училище в полном составе своих воспитанников. Прекрасная погода благоприятствовала успеху торжества. Первый русский народно-певческий праздник вполне удался. Наш забытый старый Псков положил первый камень для возрождения народного пения. Остается только продолжать великое культурное дело. Слава и честь его начинателям. Хвала всем его участникам», - отмечалось в публикации по итогам праздника.
Приготовления к нему шли на протяжении пяти месяцев. Заявки подали десятки хоров.
«К участию в нем были привлечены люди всевозможных званий и положений, всякого возраста, как из самого Пскова, так и из уездов, составившие вместе мощный хор около 1 ½ тысяч человек. Главный вклад в дело вложили своими трудами хорошо известный духовной среде преподаватель пения М.Ф. Гривский и преподаватель кадетского корпуса И.И. Тульчиев, под непосредственным руководством которых происходило приготовление к концертам», - писали «Псковские епархиальные ведомости» (16-31 мая. - № 10. - С. 255 – 258).
Специально для выступлений на плацу Иркутского полка выстроили большую сцену, для зрителей подготовили большие деревянные скамейки. 14 мая здесь состоялось торжественное открытие праздника.
В тот же вечер в Пушкинском доме «происходило состязание приехавших на праздник хоров, в котором приняли участие: хор псковский любительский, хор Варлаамовской церкви, эстонского общества «Койт», второклассной Выбутской школы под управлением учительницы Аполицкой, Чирской «Майского союза», Опочецкого музыкально-певческого общества, церковный хор из пог[оста] Новой Уситвы под управлением свящ[енника] Мелхиседекова, церковный хор из пог[оста] Тайлово под управлением свящ[енника] о[тца] К. Усстава, Лавровский хор и латышского общества. Публике более других понравилось исполнение хоров Выбутской школы и Чирского «Майского союза», - писали «Псковские епархиальные ведомости».
15 июня после обеда «состоялся светский концерт», вечером – концерт солистов. 16 июня был дан спектакль для участников певческого праздника.
«Народно-певческий праздник, не говоря уже о его культурно-воспитательном значении, доставил громадное удовольствие его участникам и посетителям. Его концерты, особенно светский, были переполнены публикой в количестве нескольких тысяч человек. Послушать пение массового хора многие приезжали из соседних губерний: Лифляндской, Петербургской и Смоленской. Отрадно отметить, что на концертах присутствовали и учащиеся местных духовно-учебных заведений, в том числе духовное училище в полном составе своих воспитанников. Прекрасная погода благоприятствовала успеху торжества. Первый русский народно-певческий праздник вполне удался. Наш забытый старый Псков положил первый камень для возрождения народного пения. Остается только продолжать великое культурное дело. Слава и честь его начинателям. Хвала всем его участникам», - отмечалось в публикации по итогам праздника.
👍6
Детективная история о кладах, связанных с ними слухах и их развенчании.
В 1910 году от Императорской археологической комиссии псковскому губернатору Александру Васильевичу Адлербергу было направлено Отношение «о принятии мер по прекращению кладоискательства в подвале Николаевской церкви и раскопок жальника в пригороде Изборске» (ГАПО.Ф. 20. Оп. 1. Д. 2891. Л. 1.)
«По дошедшим до Императорской археологической Комиссии слухам, в Изборске на городище, в подвале Св.Николаевской церкви местными обывателями разрушаются стены с целью кладоискательства и ими же производятся хищнические раскопки на «жальнике» против Изборской крепости, на другой стороне речки», - следовало из документа.
Авторы письма требовали принять «зависящие меры» и «привлечения виновных лиц к ответственности».
Развитие этой истории можно проследить в «Рапорте псковского уездного исправника псковскому губернатору А.В. Адлербергу об изучении разрушений Николаевской церкви и раскопок в пригороде Изборске» от 12 октября 1910 г. (ГАПО. Ф. 20. Оп. 1. Д. 2891. Л. 3–3 об.).
Из него следует, что было проведено расследование, опрошены местные жители.
И факты, приводимые в письме Императорской археологической комиссии, «ничем не подтверждаются». «…а так как местным осмотром ни в подвале Св[ятой] Никольской церкви, ни на жальнике никаких следов раскопок не обнаружено, причем в подвале вышеозначенной церкви от ветхости стены сами начинают постепенно разрушаться и настоящее время несколько плит из них уже выпало. Из расспросов настоятеля Св[ятой] Никольской церкви о[тца] Капитона Любомирского и других компетентных лиц выяснилось, что никто не помнит и не замечал, чтобы в пригороде Изборске или его окрестностях кем-либо производились раскопки с целью кладоискательства, а также и местным осмотром никаких указаний на поиски кладов не обнаружено. Некоторые из старожилов объяснили, что несколько лет тому назад приезжали в Изборск несколько лиц от археологической комиссии и делали раскопки, но не с целью кладоискательства, а с целью обнаружения могилы князя Трувора. В народе же циркулируют слухи, что как в самом Изборске, так и в его окрестностях есть зарытые в землю клады и старинные вещи, но таких случаев, чтобы кем-либо находились эти клады и вещи, не было», - значится в отчете.
Вот такая история о кладах на земле псковской и слухах, которыми так часто окутана эта тема.
В 1910 году от Императорской археологической комиссии псковскому губернатору Александру Васильевичу Адлербергу было направлено Отношение «о принятии мер по прекращению кладоискательства в подвале Николаевской церкви и раскопок жальника в пригороде Изборске» (ГАПО.Ф. 20. Оп. 1. Д. 2891. Л. 1.)
«По дошедшим до Императорской археологической Комиссии слухам, в Изборске на городище, в подвале Св.Николаевской церкви местными обывателями разрушаются стены с целью кладоискательства и ими же производятся хищнические раскопки на «жальнике» против Изборской крепости, на другой стороне речки», - следовало из документа.
Авторы письма требовали принять «зависящие меры» и «привлечения виновных лиц к ответственности».
Развитие этой истории можно проследить в «Рапорте псковского уездного исправника псковскому губернатору А.В. Адлербергу об изучении разрушений Николаевской церкви и раскопок в пригороде Изборске» от 12 октября 1910 г. (ГАПО. Ф. 20. Оп. 1. Д. 2891. Л. 3–3 об.).
Из него следует, что было проведено расследование, опрошены местные жители.
И факты, приводимые в письме Императорской археологической комиссии, «ничем не подтверждаются». «…а так как местным осмотром ни в подвале Св[ятой] Никольской церкви, ни на жальнике никаких следов раскопок не обнаружено, причем в подвале вышеозначенной церкви от ветхости стены сами начинают постепенно разрушаться и настоящее время несколько плит из них уже выпало. Из расспросов настоятеля Св[ятой] Никольской церкви о[тца] Капитона Любомирского и других компетентных лиц выяснилось, что никто не помнит и не замечал, чтобы в пригороде Изборске или его окрестностях кем-либо производились раскопки с целью кладоискательства, а также и местным осмотром никаких указаний на поиски кладов не обнаружено. Некоторые из старожилов объяснили, что несколько лет тому назад приезжали в Изборск несколько лиц от археологической комиссии и делали раскопки, но не с целью кладоискательства, а с целью обнаружения могилы князя Трувора. В народе же циркулируют слухи, что как в самом Изборске, так и в его окрестностях есть зарытые в землю клады и старинные вещи, но таких случаев, чтобы кем-либо находились эти клады и вещи, не было», - значится в отчете.
Вот такая история о кладах на земле псковской и слухах, которыми так часто окутана эта тема.
👍5
«Я работала в начальной школе в I и II классах. О всех злодеяниях, творимых немцами, передавалось шепотом среди населения. Все известные мне лица с нетерпением ждали освобождения Пскова о немецких захватчиков», - это строки из заявления учительницы Анна Яковлевны Романовской в Псковскую городскую комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников о расстрелах и издевательстве над населением в г. Пскова и близлежащих деревень. Документ составлен 9 августа 1944 г. (ГАПО. Ф. Р-903. Оп. 3. Д. 1. Л. 102 – 102 об.)
«Настроение взрослых передавалось и детям. Учащиеся 1 и 2 классов, 8-9-летние дети с ненавистью относились к портретам Гитлера. На портрете была надпись: «Гитлер – освободитель». Дети говорили, что он освободил нас от хлеба. Портрет приходилось менять и вешать на теневой стороне, так как он был весь прострелян детьми и изорван. Дети рисовали самолеты с пятиконечными звездами, которые сбивали немецкие с крестами. На классной доске, в тетрадях, на партах дети рисовали пятиконечные звезды, советский герб, советские флаги. Дети в школу приносили пионерские песельники (песенники – Ред.), распевали советские песни, в книжках и в тетрадях прятали портреты Сталина и Ленина, часто приносили мне почитать советские листовки», - вспоминала женщина.
В этом же документе приводятся примеры жестокого обращения с мирным населением города: показательные порки за попытку совершить кражу, расстрелы за подозрение в связи с партизанами.
«Настроение взрослых передавалось и детям. Учащиеся 1 и 2 классов, 8-9-летние дети с ненавистью относились к портретам Гитлера. На портрете была надпись: «Гитлер – освободитель». Дети говорили, что он освободил нас от хлеба. Портрет приходилось менять и вешать на теневой стороне, так как он был весь прострелян детьми и изорван. Дети рисовали самолеты с пятиконечными звездами, которые сбивали немецкие с крестами. На классной доске, в тетрадях, на партах дети рисовали пятиконечные звезды, советский герб, советские флаги. Дети в школу приносили пионерские песельники (песенники – Ред.), распевали советские песни, в книжках и в тетрадях прятали портреты Сталина и Ленина, часто приносили мне почитать советские листовки», - вспоминала женщина.
В этом же документе приводятся примеры жестокого обращения с мирным населением города: показательные порки за попытку совершить кражу, расстрелы за подозрение в связи с партизанами.
👍4
«В ночь с 19 на 20 июня 1941 года 226 гаубичный артиллерийский полк вместе с другими частями 23 с.д. (стрелковой дивизии – Ред.) был поднят по тревоге для совершения марша по маршруту Даугавпилс – Туараге (Литва – Ред.). К исходу дня 21 июня в городе Укмерге я получил приказ отремонтировать в этом городе в стационарных авторемонтных мастерских Прибово автомашину ГАЗ и прибыть в УР (укрепленный район – Ред.)», - это строки из воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны Валентина Петровича Махонина. (ГАНИПО. Ф. 9808. Оп. 9. Д. 4. Л. 2.)
Ремонт машины был отложен на утро 22 июня. Махонин остановился на ночлег в гостинице. В 6 часов утра в дверь постучали.
«Стремглав побежал в САРМ (стационарные авторемонтные мастерские – Ред.) и там увидел, что эвакуация автомастерских идет полным ходом», - писал позднее об этом утре Валентин Петрович.
Решил скорее добираться до своей части. Для этого требовался срочный ремонт двигателя. Помогал в этом местный 17-летний паренек – других помощников на территории уже не осталось.
«С первых часов начала войны начали раздаваться в городе то там, то сям одиночные выстрелы мерзавцев из пятой колонны. Для меня это не было большим удивлением, ведь вечером 21 июня в ресторане в Укмерге меня так и не обслужили, несмотря на мои просьбы, а затем и возмущения», - записал Валентин Петрович Махонин.
«Всеми помыслами, всей своей душой я стремился быстрей попасть в полк, к однополчанам. Я тогда, конечно, не знал, что на их головы посыпались сотни тонн авиабомб, снарядов, что им пришлось отражать массированные танковые атаки противника и, будучи расчлененными им на отдельные группы, драться с ним изолированно друг от друга, продвигаться на восток», - читаем мы в воспоминаниях.
Отыскать полк так и не удалось. Валентин Петрович Махонин решил ехать в Даугавпилс, чтобы «встретиться со вторым эшелоном дивизии». «Ехал я и днем, и ночью; есть не хотелось, вода утоляла все. Путь я держал по проселочным и лесным дорогам, т.к. над магистральными дорогами буквально висели самолеты противника, расстреливая все движущееся по ним. К исходу дня 23 июня я был в Даугавпилской крепости», - записал Валентин Петрович.
Подполковник Махонин прошел всю войну, до последнего дня. На Ленинградском фронте получил ранение. Отмечен медалью «За оборону Ленинграда», был трижды награжден орденом «Красной звезды».
Ремонт машины был отложен на утро 22 июня. Махонин остановился на ночлег в гостинице. В 6 часов утра в дверь постучали.
«Стремглав побежал в САРМ (стационарные авторемонтные мастерские – Ред.) и там увидел, что эвакуация автомастерских идет полным ходом», - писал позднее об этом утре Валентин Петрович.
Решил скорее добираться до своей части. Для этого требовался срочный ремонт двигателя. Помогал в этом местный 17-летний паренек – других помощников на территории уже не осталось.
«С первых часов начала войны начали раздаваться в городе то там, то сям одиночные выстрелы мерзавцев из пятой колонны. Для меня это не было большим удивлением, ведь вечером 21 июня в ресторане в Укмерге меня так и не обслужили, несмотря на мои просьбы, а затем и возмущения», - записал Валентин Петрович Махонин.
«Всеми помыслами, всей своей душой я стремился быстрей попасть в полк, к однополчанам. Я тогда, конечно, не знал, что на их головы посыпались сотни тонн авиабомб, снарядов, что им пришлось отражать массированные танковые атаки противника и, будучи расчлененными им на отдельные группы, драться с ним изолированно друг от друга, продвигаться на восток», - читаем мы в воспоминаниях.
Отыскать полк так и не удалось. Валентин Петрович Махонин решил ехать в Даугавпилс, чтобы «встретиться со вторым эшелоном дивизии». «Ехал я и днем, и ночью; есть не хотелось, вода утоляла все. Путь я держал по проселочным и лесным дорогам, т.к. над магистральными дорогами буквально висели самолеты противника, расстреливая все движущееся по ним. К исходу дня 23 июня я был в Даугавпилской крепости», - записал Валентин Петрович.
Подполковник Махонин прошел всю войну, до последнего дня. На Ленинградском фронте получил ранение. Отмечен медалью «За оборону Ленинграда», был трижды награжден орденом «Красной звезды».
👍1
«1918 год мая 9 дня. Я нижеподписавшийся получил из подотдела город. хозяйства бор машину во временное пользование и по первому требованию подотдела обязуюсь таковую возвратить. Зубной врач В.Г.Лабас».
Эта расписка составлена Владимиром Григорьевичем Лабасом. Она хранится в Государственном архиве Псковской области, а точнее - в фонде Великолукского уездного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.
Старожилы Великих Лук отлично помнят это имя. Ведь их родители, дедушки и бабушки складывали самые настоящие легенды о стоматологе Лабасе. Говорили, что у него золотые руки.
Имя Владимира Григорьевича можно встретить в еще одном документе, датированном 25 января 1943 года. Чудовищном документе – «Акте о расследовании злодеяний» (ГАПО. Ф. Р-1691. Оп. 8. Д. 10в. Л. 3–3 об.)
«После оккупации Великих Лук в конце августа 1941 г. все евреи были взяты на особый учет немецкими властями. Каждый еврей и тот, кто был заподозрен и отнесен к еврейской национальности, должен был носить на спине знак желтого цвета. Тот, кто забывал пришить знак – избивался до полусмерти. 65-летний зубной врач по фамилии Лабас был назначен ответственным за проживавших в городе евреев. Ежедневно в установленное время он должен был докладывать коменданту через органы жандармерии следующую информацию: «Я, жид Лабас, докладываю Вам господин ……, что все жиды на месте». Если кого-то не оказывалось на месте, то он подвергался избиениям. После многочисленных издевательств и унижений все еврейское население города (около 50 человек) было расстреляно: Лабас и его 30-летняя дочь Соня, 75-летний фармацевт Тетельбаум, Аборбанель. Ольга Древич и ее сын Владимир (13 лет) – расстреляны по подозрению к принадлежности к евреям, жена врача Иванова, цыганка, также расстреляна», - следует из материалов.
Эта расписка составлена Владимиром Григорьевичем Лабасом. Она хранится в Государственном архиве Псковской области, а точнее - в фонде Великолукского уездного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.
Старожилы Великих Лук отлично помнят это имя. Ведь их родители, дедушки и бабушки складывали самые настоящие легенды о стоматологе Лабасе. Говорили, что у него золотые руки.
Имя Владимира Григорьевича можно встретить в еще одном документе, датированном 25 января 1943 года. Чудовищном документе – «Акте о расследовании злодеяний» (ГАПО. Ф. Р-1691. Оп. 8. Д. 10в. Л. 3–3 об.)
«После оккупации Великих Лук в конце августа 1941 г. все евреи были взяты на особый учет немецкими властями. Каждый еврей и тот, кто был заподозрен и отнесен к еврейской национальности, должен был носить на спине знак желтого цвета. Тот, кто забывал пришить знак – избивался до полусмерти. 65-летний зубной врач по фамилии Лабас был назначен ответственным за проживавших в городе евреев. Ежедневно в установленное время он должен был докладывать коменданту через органы жандармерии следующую информацию: «Я, жид Лабас, докладываю Вам господин ……, что все жиды на месте». Если кого-то не оказывалось на месте, то он подвергался избиениям. После многочисленных издевательств и унижений все еврейское население города (около 50 человек) было расстреляно: Лабас и его 30-летняя дочь Соня, 75-летний фармацевт Тетельбаум, Аборбанель. Ольга Древич и ее сын Владимир (13 лет) – расстреляны по подозрению к принадлежности к евреям, жена врача Иванова, цыганка, также расстреляна», - следует из материалов.
👍4
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Если вы отправитесь на пешую прогулку по Пскову, то между храмами Покрова от Торгу и Петра и Павла сможете отыскать Дом крестьянина. Точный адрес здания – дом 20 по улице Карла Маркса.
Выстроено оно было предположительно в 1894 году. Дом крестьянина в нем торжественно открыли в августе 1925 года.
Кто мог остановиться здесь? А кому отказывали в ночлеге?
Ответы на эти и многие другие вопросы в нашем видеоматериале.
Выстроено оно было предположительно в 1894 году. Дом крестьянина в нем торжественно открыли в августе 1925 года.
Кто мог остановиться здесь? А кому отказывали в ночлеге?
Ответы на эти и многие другие вопросы в нашем видеоматериале.
👍1
VIII Международная научная конференция «Москва – Третий Рим» стартовала 23 июня в Псковской области. Ее организаторами выступили Спасо-Елеазаровский монастырь, Псковский музей-заповедник и московский Научно-просветительский центр палеоэтнологических исследований.
В программу трехдневного мероприятия включены: работа секций, круглый стол, презентация книги «Империя» и коллективной монографии «Теория «Москва – Третий Рим» в словесных и визуальных образах».
Площадками конференции станут Спасо-Елеазаровский монастырь и Псковский музей-заповедник (ул. Некрасова, 7).
23 июня руководитель Государственного архива Псковской области Наталья Исакова выступает с докладом о партнерстве архива с Псковской епархией и ПсковГУ, о совместных проектах.
В качестве иллюстрации предлагаем подборку материалов о Спасо-Елеазаровском монастыре – одной из православных жемчужин Северо-Запада России.
📜Ведомость Второклассного Спасо-Елеазаровского монастыря за прошлый 1833 год. (ГАПО. Ф. 340. Оп. 1. Д. 6. Л. 219 –220.)
📸Фото: Южный фасад Спасо-Елеазаровского монастыря. Без даты. (ГАПО. Ф/ф. 1891/5.)
В программу трехдневного мероприятия включены: работа секций, круглый стол, презентация книги «Империя» и коллективной монографии «Теория «Москва – Третий Рим» в словесных и визуальных образах».
Площадками конференции станут Спасо-Елеазаровский монастырь и Псковский музей-заповедник (ул. Некрасова, 7).
23 июня руководитель Государственного архива Псковской области Наталья Исакова выступает с докладом о партнерстве архива с Псковской епархией и ПсковГУ, о совместных проектах.
В качестве иллюстрации предлагаем подборку материалов о Спасо-Елеазаровском монастыре – одной из православных жемчужин Северо-Запада России.
📜Ведомость Второклассного Спасо-Елеазаровского монастыря за прошлый 1833 год. (ГАПО. Ф. 340. Оп. 1. Д. 6. Л. 219 –220.)
📸Фото: Южный фасад Спасо-Елеазаровского монастыря. Без даты. (ГАПО. Ф/ф. 1891/5.)
🔥3