«Конторские» каналы вновь чернят владельца ДНС Алексеева и ученого из ДВО РАН Щербатюка. Контрразведка недовольна, что академика не удаётся притянуть за госизмену.

Напомним, Александра Щербатюка, директора ИПМТ ДВО РАН обвиняют в присвоении 7,5 из 17,5 миллионов рублей, полученных малым инновационным предприятием при Институте проблем морских технологий ДВО РАН за изготовление робота для Шанхайского университета.

Алексеев попадает под раздачу за компанию, потому что критически мыслит и несанкционированно говорит. У ДНС доля в этом ООО — 45%. Предприятие поддерживает подводную робототехнику, это нормально, когда крупный капитал вкладывается (даже без прибылей для себя) в социальные и образовательные проекты. Деревянным солдатам Урфина Джюса не понять.

При научных учреждениях России создаются (по инициативе Минобрнауки так-то) малые инновационные предприятия, МИПы. Они призваны на основе сил и средств «материнских» учреждений изготавливать готовые продукты для продвижения на рынок. ООО берет на себя риски (как в данном случае — сам Институт не будет платить заказчику неустойку за траблы с роботом) и значительно ускоряет процесс за счёт обхода порочной системы Госзакупок.

Еще в 2016 году Шанхайский университет заключил с таким МИПом при ИПМТ ДВО РАН контракт на изготовление автономного подводного робота Х200. Стоил он 17,5 миллионов рублей (в юанях, переведены безналом). Робот был изготовлен. Под надзором силовиков, конечно. Вообще директором этого ООО был экс-контрразведчик ТОФ господин Супрун! И он по делу проходит... ой, лишь свидетелем. Хотя по сути должен проходить обвиняемым. Денежки-то шли через руководимое им предприятие. Только робота сделали, проверили, хотели отправлять китайцам, — на таможне задержали и послали ещё на проверки. Искали «двойное назначение», не нашли. Но робота так и не отдали. И — не отступать же — решили обвинить ученого в присвоении денег.

Читаем материалы «за обвинение». В разных источниках утверждается...

— что контракт был заключён китайцами с ИПМТ ДВО РАН (ложь; не с Институтом, а с ООО);

— что вся сумма без остатка должна была уйти в Институт (с чего бы? коммерческое предприятие имеет право оставлять прибыль; к тому же есть производственные траты);

— что 7,5 миллионов ушли в карман Щербатюку (ложь; есть платёжные документы: деньги шли на премии сотрудникам, закупку комплектующих, налоги-сборы, зарплату Супруну и главбуху, немного на счетах осталось);

— что сотрудники якобы не знали, что они работают на ООО, а не на Институт (ага, как же; им были выплачены нехилые премии);

— что публикации в местной прессе проплачены (это уже не в официальных релизах — в тележке да по углам; но чего ещё ожидать от глупых выкормышей);

— что у Щербатюка слишком дорогой адвокат Поляков (он так-то академик, в его статусе люди имеют возможность сделать какие-то накопления — чтобы позже потратить на адвоката, допустим);

— что «директором ООО был человек вовсе не «институтский». Как же так?» (а вы не пробовали спросить об этом у силовиков, представителем которых является господин Супрун, ныне выступающий на стороне обвинения?)

— что Алексеев чего-то опасается, поэтому активизировался «с критикой на государство? Уж не на роль ли «политического» метит сей товарищ?» (да он уже сто лет как активизировался, так всё разактивизироваться не может, ваша лошадь тихо ходит; надо быть идиотами, чтобы притягивать его за уши в эту тему).

Короче. Силовики ловят учёных и сажают, чтобы получить звёздочки; им помогают новации, выдуманные госсистемой якобы с благими намерениями. Силовики не выполняют общественный запрос на защиту населения от реальной опасности, коррупции, несправедливости, вместе с тем борются с учеными, любыми мирными несогласными и т.д. Силовики отстали от жизни и не понимают, что мало безосновательно обвинить кого-то в воровстве и злодействе, а независимую прессу в продажности. Силовики, исправляйтесь!

Более полную историю Щербатюка можно прочесть ЗДЕСЬ. Сейчас он под арестом (не домашним, он же так опасен!)

...для почти знатока законотворческого процесса М.Пряженникова я, «цветочный депутат», вынуждена пояснить: проект, вносимый на рассмотрение комитета (а не на итоговое голосование Думы) в любом законодательном органе подписан тем, кто его внёс. И президент тут ни при чём)