На заправке семья из только что подъехавшего объекта китайского автопрома даёт Траволту в поисках заправщика.

— Не, заправщиков нету, праздники. Сами, сами! - говорит стоящий перед ними хозяин старого Мерса. И, хохотнув, садится и уезжает.

— Что ты на меня смотришь, как на варёный лук? - интересуется сильная половина пары. — Вставляй пистолет, я пошёл оплачивать.

— Не на лук, не на лук!
— А на что?
— На морковь! — говорит женщина. — Лук я ненавижу. А морковь - иногда недолюбливаю.

И смеются, расходясь по своим задачам.

На заправке снег. Народу - три машины. День плавно переходит в предсумеречную синеву. Тихое новое начало времён.

Хочется замереть, чтоб не дай бог ничего не разломать да хоть вот дыханием. Мир завис на ребре новогодней монеты. Пусть пока так побудет, тшшш.

Заходим в дружественный подъезд. На входе — бодрый молодой мужик со шваброй. Отодвигается от входа и, сдвинув шапку, весело говорит:
— Не волнуйтесь! Я наёмник!
— Чо нам волноваться, — говорю. — Наёмник так наёмник, времена такие.
— Ну, чтоб вы не беспокоились, что чужой человек. Меня наняли только полы помыть — и я, значит, вот.

Вот бы все наёмники нанимались бы мыть пол в подъездах — мир был бы куда лучше нынешнего.

Через пару часов выходим обратно, наёмник протирает пыль с почтовых ящиков. А на выходе консьерж сидит, лавочку греет. Не сказать, что в дрова, но где-то рядом.

— Приветствую! — говорит. — Нанял вот золушку, сам слегка... Ну, это. Не хорош.
— Как раз очень хорош. На зависть, — говорит наш товарищ, вышедший нас проводить.

Москва, ну это вообще наглёж! Московские консьержи хантят наёмников, чтоб спокойно бухать.

Нет дна в этой вашей бездне роскоши.

Альфа и Омега новогодних каникул — это, несомненно, еда. Развлечения, подарки, сон до обеда, вылазки за периметр личного сонного царства – это всё вторые и третьи места. У еды желтая майка лидера, она вне конкуренции.

На пятый день праздников, который ощущается как второй, голова начинает вести отсчёт. В этот день приходится признать — остаток каникул будет приправлен горечью ожидания их скорого конца. Приправлен и подотравлен.
— Что ж, – решает внутренний мятежный дух, стоящий с плакатом «Я нифига не отдохнул!», – тогда надо наесться вкусного, не сбавляя темпа.

В то же время тело, вяло отбрыкиваясь, хочет простого. Без рюшечек чтобы, поскромнее, посермяжней. Оно не особенно впечатлено ежедневными деликатесами. И не хочет стерлядь и севрюгу, рульку и оливье, а также кольцы и браслеты. Оно хочет обычного бутерброда с колбасой, белкового омлета без ничего, треники и майку.

— Так, – говорит человеческая единица, наблюдая среди себя борьбу противоположностей, – хочу варёное яйцо.
— Мы варёное яйцо запихнём себе в лицо! – радостно соглашаются родные и близкие.

И становится понятно, что хошь не хошь, а праздники покатились под горку.

Читаю нежный пост про нейрографику*. На каникулярный расслабон он ложится как велюровое покрывало. Думаю, ах, как это было бы чудесно, чота там рисуешь, снимаешь какие-то там психологические зажимы, вот будет время — и я как займусь, как погружусь в неведомое!

— А смотри, что у меня есть! — говорит муж, вырывая меня из мечт про самопознание.
— М?
— Болторез! Цельнокованый! — счастливым голосом объясняет он, демонстрируя страшную железяку.

Какое уж тут, к свиньям, самопознание в этой семейке.

"Йооогурты, ммм. ... Две бутылки водки, пожалуйста".

* Нейрографика - это метод психотерапии, когда рисование цветных линий, кругов и пятен даёт возможность бережного погружения в себя.

В Рождество большинство из нас чувствует свою сопричастность с православной общностью, сам становясь частью великого дня. Ироничное определение «православный атеист» оказывается идеально точным в текущей русской реальности.

Вчера, на исходе сочельника, когда из памяти уже были вытащены постыдно скудные обрывки информации про «до первой звезды» и про то, что православные держали до Рождества Христова строгий пост, для некоторых выяснилось ранее непонятное. А именно: есть рождественский сочельник и крещенский сочельник, который будет через две недели. Второй, понятно, предваряет праздник Крещения, но у некоторых православных атеистов всё смешалось и запуталось. Поэтому они интересовались, а когда, когда же все прыгают в прорубь? Новой информацией для некоторых стало и то, что в Крещение можно окунаться и днём, а не только в ночи. Ну, если вдруг кто-то решит погрузиться в прорубь и пренебречь хроническими заболеваниями среди себя.

После сумбурной беседы, приправленной позорно частыми обращениями к Алисе, в конце концов восторжествовал здравый смысл. Ставший финалом беседы.

Было сказано следующее.
— Я могу не верить во что угодно. Но, если кто-то наезжает на наше православие — тот получит в бубен.

Иногда — очень, очень редко — сложное становится простым.

С Рождеством, православные!

Разговаривать со старшими родственниками одно сплошное сомнительное удовольствие.
— А у нас трагедия, - говорят мне замогильным голосом на моё "привет".

Я, нашаривая рукой стул и чувствуя, что позвоночник собрался осыпаться в труселя:
— Господи, что?!

— От люстры в спальне отвалился такой, знаешь, кружочек, и теперь видно, как она висит на проводах!

Пусть же все трагедии в наступившем году будут у нас примерно такими.

Настроение вечера.

Ну и как вам нынешние покатушки, дорогие москвичи? Обстановочка изумительная, кто ещё не выезжал. Легковушки выбираются только на лопате и такой-то матери. Полный привод, конечно, лёгок на подъём по снегам, но из него и до него приходится выбираться по убедительным сугробам.

В целом приходится признать, что все мы греховодники. По грехам и отсыпано.

Или это всё Трамп нагрешил? У меня пока руки не дошли почитать аналитиков в Телеге.

Если всё же он, то передайте ему наше московское пфуй.

А, да, во дворы не лезьте. Не нужны вам те дворы, проверено лично.

По итогам прочтения всех главных новостных сюжетов, что случились за каникулы.

Любопытно наблюдать, как сильные мира сего пытаются поделить сферы влияния на планете, не свалившись в огромную войну.

Держу за них кулаки. Пусть у этих барракуд — немолодых, могущественных, лишённых иллюзий и сострадания — всё получится.

Самый экспрессивный за каникулы эпизод был выдан мирозданием под самый конец.

— Где этот полупокер?! — возмущённо и даже как-то отчаявшись кричит тётя, высунувшись из разгрузочного входа в магазин.
— Не видел! — отзывается один из грузчиков, заносящих товар.
— Вот же хуепутало, а?! — злится тётя. — Куда делся?! Полчаса назад под ногами мешался, а как нужен - нету!

Какой-то мужик выруливает с другой стороны магазина.
— Чо вы разорались со своим хуепуталом?! На весь блять двор, только придремал!

— Вот и хуепутало твоё нашлось! — хором ржут грузчики, указывая на проснувшегося.
— Сама, главное, сказала иди, поспи хоть часик в машине, а щаз хуепутало, да?! - взвивается мужик.
— Ой! — говорит тётя. — Точно, сказала. Юр, прости, забыла, блин!

Пока они переругивались, ветер закручивал отголоски слов со снежной сечкой и разносил по дворам.
— Тталло! — слышалось в этом вихре. — Тталллооо!

И от этого финского акцента завершение выходных кажется ужасно грустным.

Тталло. Тталлооо.

Лицо перестаёт сползать даже в 50! — радует меня реклама в ВК.

Бог с ним, с огненным креативом, не привыкать. Но товарищи, взгляните на ВСЕ сегодняшние лица. И трезво содрогнитесь. Как по мне, так у всех нас они сползли безвозвратно. В любом возрасте.

А также какой очевидной становится истина про "впрок не отоспишься". Один ранний подъём одним ранним утром одного там понедельника — и сползшие лица не поднять даже домкратом.

Но мы ж выспимся, ведь верно, ведь правильно? На выходных. Всего-то пять дней потерпеть.

Да чего там пять, четыре с хвостиком*.
_______
*Во исполнение пункта правил про умей радоваться мелочам.

Жаворонки! Нет у вас ни сердца, ни совести! Вы такие вечером придёте домой, чинно поужинаете, взмахнёте ресницами — глядь, а уже 10 вечера, спать пора.

А совы, по вашей милости вставшие ранним утром, будут, падая от усталости, блукать до двух ночи. Минимум. Потому что чтоб сова легла в десять вечера, ей нужно шесть дней жёсткого недосыпа. Проверено. Из-за вас — неоднократно.

Но главный сволочизм в том, что, всё же упав спать ранним вечером, сова проснётся через четыре часа. Приняв падение за дневной сон. И хрен потом уснёт.

И по кругу, по кругу. До следующего нового года. До единственных дней в году, когда сове МОЖНО НОРМАЛЬНО ЛОЖИТЬСЯ В ПЯТЬ УТРА.

Жаворонки! Вы нам жизнь ломаете!

(слышится хруст поломанной жизни)

Когда соглашаешься без раздумий

В весёлых, нежных и солнечных Сардинии или Сицилии, например, юноши задумываются о женитьбе пораньше других. Южное стремительное созревание, против природы не попрёшь. Из-за этого, бывает, юноша как женится – так уж женится. А потом только уворачивайся от цветочных горшков и прочего темперамента итальянских жён.

А вот у жителей суровых холодных стран есть бонус: любовный пыл, предшествующий скоропалительной женитьбе, в морозы можно охлаждать. Да вот хоть в сугробе. Есть время, чтобы понять, какие подводные камни скрывает характер будущей жены.

Что, например, если она, поймав ангину, лопает как не в себя? Вытаскивает градусник – и вместо мечтаемых шелков, туманов и духов, прямиком бредёт на кухню. Всклокоченная, помятая, в пижаме и длинном старом халате.
– Фурацилин! - шепчет она. – Имбирь! Мёд гречишный!
Чем создаёт полную иллюзию предстоящего лечения.

На кухне она, коварная, дежурно пьёт ибупрофен, а потом чем-то долго шуршит. Парацетамолом? – предположил бы приличный человек. Да прям. Бутерброды с сервелатом и россыпь конфет, оставшихся после нового года – такой рацион.

А утром, прошу прощения, жрать нечего. Потому что кто-то, причитая, что смерть близка как никогда, сделал в ночи несколько подходов к холодильнику. Основательных, без этих ваших – ах, я съём салатик из овощей.

Думайте, юноши, нужна ли вам в жёны северянка. Или лучше всё же горшком в голову? Тем более, южанки отлично готовят. Хоть даже и с ангиной. А северные жёны вот, сидят. Изучают доставку. Сбитень медовый с имбирём и лимоном, а также три килограмма мужской еды.

Недешёвое это дело – жена из суровой холодной страны.
Опасайтесь.

Сегодня ничего сложнее адаптированных сказок для трёхлеток читать не получается. Не из-за ангины, конечно, просто созвездие Скорпиона обратилось к созвездию Козерога. Какое уж тут чтение, у кого хошь спросите.

Поэтому интересуюсь материальным. В связи с чем узнала, что есть такое понятие, как эргономика нижнего белья. Чтоб оно, значит, хорошо сидело, не топорщилось, не кололо филей, и при этом имело, как минимум, степень MBA. В горячечном состоянии, когда реальность воспринимается будто через туман, представила, как я, советский ребёнок, говорю бабушке, что мне не подходит эргономика моих трусов. Поэтому в садик я не пойду. И между лопаток слегка зачесалось – именно по этому месту бабушка протянула бы меня кухонным полотенцем, скажи я ей такое. Всё ж таки теперь другие времена, мы стали жить лучше. И даже более лучше, действительно.

Сандалии как из детского сада вновь вошли в моду, опять же. С приемлемой такой эргономикой, пишут. Проверенной советским детством. Не вышли ещё из моды-то? А то, наверное, надо брать. Из соображений ностальгии.

Когда что-то случается, кино предлагает нам стартовый универсальный ход — налить воды. Тому, кто получил неприятные известия.

— Боже, какой ужас! Я не переживу это (краткое описание случившегося)! Ах!
Человек падает в кресло, разбитый ужасным известием.
— Я принесу воды, - говорит кто-то из сочувствующих.

Вода — первый шажок к осознанию ужасного известия. Но вода не переключает. Это ритуал, не более.

Кефир — вот что отвечает задаче переключения персонажа.

— Твой муж бросил тебя, Лукреция! Держи кефир.

Простокваша. Ацидофилин. Варенец. Ряженка. Шикарная линейка кисломолочки для вывода персонажа из кризиса.

Носятся с этой водой, как в каменном веке. Пф.

Прелесть спонтанных решений как она есть.
https://xn--r1a.website/rt_russian/270644

Москва после каникул увлеклась традиционной забавой – начала массово грипповать. Хотя грипп просто слово, обобщающее повальные простуды, вирусы и инфекции. Взять вот меня. Завтра будет неделя, как я присоединилась к общим развлечениям. Этапы такие. Дня три-четыре вы бродите с ощущением, что «будто бы собираюсь заболеть», но с уверенностью, что уж вас-то точно не накроет. Затем вы как-то просыпаетесь в ночи с до такой степени больным горлом, что простенькая попытка глотнуть ощущается как мигрень, отит, ангина и лимфаденит одновременно. К этому добавляется старая добрая классика – ломота суставов и острая чувствительность кожи.

Два-три дня температуры – и вуаля, партия переходит в эндшпиль, в бронхит. Так вот для чего всё затевалось! – злобно думаете вы. – Для бронхита! Как прекрасно!

Параллельно выясняется, что ваша подруга только что вышла из больницы, где лежала с воспалением лёгких. А ваш знакомый после тяжелого бронхита через день ездит полежать в барокамере, «чтоб нормально продышаться». А вы к тому же волнуетесь, что близкие только что приехали из жары в зиму, и блин, только бы не поймали чего на состоянии акклиматизации. И тут же ваш коллега пишет, что фигасе, ночью накрыло ангиной, глотать не могу вообще.

Тревожный внутренний хорёк, обычно тихо сидящий под лавкой, обманным ртутным движением выскакивает из-под неё, и, пока не поймали, ОРЁТ «А я тебе говорил! А ты! Всё, пипец, воспаление лёгких! ИВЛ! Сатурация! Пандемия! Гробгробкладбище! Будешь вон как эта тётя – лежать при смерти!».

А в открытом окне почты, действительно, сбоку висит эта фотка и, если не всматриваться и не вчитываться, выглядит как сбор средств на умирающих тёть. Вчитавшись, загоняйте тревожного хорька под лавку. Он у вас истеричка. А тётя, как можно видеть, вот. Наклеила себе на морду датчики с целью улучшить внешний вид означенной морды.

Поправлюсь – и займусь. А то все вон, заклеили себе морды, а я как эта. В однобортном. В котором уже никто не воюет.

Рубрика «Умей радоваться мелочам»

Как можно не восхищаться чиновничьим волапюком? Да никак. Учитывая, что волапюк и задумывался как искусственный язык, а вовсе не как живой и восхитительный. Хотя восхититься можно и неживым.

Поэтому, когда вы беситесь от этих всех слушали-постановили, вычленить из членов, командировать как директора дирекций, назначить начальником направления управления выправления исправления – то не беситесь. Бюрократия непобедима, зато, пока она не касается лично вас, можно поржать.

«После выписанного надзорным ведомством предписания девелоперская компания активизировала работу по уборке снежных валов и зимней скользкости».

Говорю же – песня.

Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире изобретен дизель-мотор, написаны «Мертвые души», построена Днепровская гидростанция и совершен перелет вокруг света. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь «уйди-уйди», написана песенка «Кирпичики» и построены брюки фасона «полпред».

Как человек взрослый, я знаю, в какой исторический период это написано. И понимаю, что парни, работая над своим сатирическим романом, и предполагать не могли, что станут частью русского культурного кода. Возможно, и они, и Зощенко, и Булгаков, и Аверченко, и Довлатов, остаются в литературной и бытовой памяти — высшее признание, народное — потому, что максимальную точность той действительности можно было донести только через иронию.

По комплексу причин. Одна из которых не кровавый режим, господи, а тектоника происходящего в мире. Первая мировая, затем междувоенная муть до конца 30-х годов, когда вроде же и отвоевали, вот же только что была Великая война. Ан нет, не доразобрались, нужна новая общемировая заруба. Их роман вышел в 1931 году. До нашей большой войны оставалось 10 лет.

А обычному, не масштабному миру людей, нельзя поставить свои маленькие жизни на паузу и ждать, пока свершится передел. Маленький мир даже не пытается осмыслить создание «Орешника» или серию крупных политических кризисов, он далёк от осознания величия перемен, вызванных научно-техническим прогрессом. Он думает про простое. Да-да, про сермяжное, посконное и домотканое. Напевая «Кирпичики», он размышляет, где найти работу, как скопить на штаны «полпред», и про то, что ещё чуть-чуть и всё будет хорошо. Ровно как мы сегодня.

В моей маленькой жизни на завтрак – овсянка, на столе – капли от насморка, в планах – пирог с брусникой. Да и на штаны той забытой системы я бы тоже посмотрела, ретро в моде как никогда.

Так выпьем же за Татьянин день и день рождения Владимира Семёновича! А чтение про суть больших изменений, которые нам в достатке выдают политканалы в Телеге — эти нынешние пикейные жилеты — оставим на завтра.

У нас штаны «полпред» ни разу не надёваны, какая тут, к свиньям, большая политика.

Открывается дверь подъезда, выходит дяденька и говорит, придерживая для меня дверь и, соответственно, на меня же и глядя:
— А если я скажу, что видел это в гробу?

Не найдясь, что ответить на этот внезапный выпад, я прошагала в дверь поступью Командора. С гаммой сложных чувств на лице.

— Я не вам! — после паузы сообразив, как выглядела мизансцена, закричал мне вслед дяденька. — Я в гадские наушники!

Но лифт уже закрылся, так что мой ответ "Я догадалась" услышали только лифтовые двери.

Лично мои наушники так себя не ведут! У меня более приличная модель, пф.