Совет директоров ПАО "НК "Роснефть" на заседании в четверг, 26 декабря, планирует рассмотреть вопрос о назначении единоличного исполнительного органа компании.

2025 год - это, прежде всего, год накануне выборов в Государственную Думу Российской Федерации. Соответственно, напряженность в элитах возрастет, будут определяться кандидаты в нижнюю палату парламента. По сути, начнет происходить расторговка будущих мандатов. Это первый момент.

Второй момент связан с накопленной усталостью населения от продолжающейся специальной военной операции. В стране сегодня появилось много ветеранов СВО, много людей, которые получили ранения, и власти необходимо предельно внимательно заниматься этой категорией граждан.

Третий момент связан с тем, что политическое поле продолжит стагнировать. Избирательных компаний, хотя бы в какой-то мере конкурентных, станет еще меньше. Пожалуй, такие могут состояться лишь в Республике Коми – на выборах в Госсовет, а также в Челябинской области, там будут разыгрываться мандаты в региональное законодательное собрание.

Всё остальное пройдет под знаком политического затишья, ожидания завершения СВО и дальнейшей стагнации политической системы.

Среди украинцев, как культурной общности, мне кажется, можно условно, но вполне отчетливо, выделить три основные типа :
1. Срединные. Они всегда ищут хозяина. Им он нужен обязательно. Всегда ищут того, кто им разрешит что-то ...
2. Западные. Тоже всегда ищут хозяина и всегда готовы перебежать от одного хозяина к другому. Всегда держат дулю в кармане. Но самое главное - при любом хозяине стремятся быть хоть небольшими хозяевами - чтобы покомандовать.
3. Восточные. Да пошли нафиг все эти хозяева! И со всеми их окрестностями! Мы и сами без хозяев во всем разберемся! Властвовать не стремимся, но и хозяев над собой не потерпим!

С точки зрения систем ценностных установок - это три очень разные народа.

Мама написала заметку про её иммиграцию, и кажется, я была первым и единственным человеком, которому она не понравилась.
Я тоже пережила весь этот опыт вместе с ней,конечно же, я не искала работу, квартиру, не платила за газ и всё остальное, что делают взрослые независимые люди. Но последнее время единственная мысль, которая крутится и жужжит у меня в голове: иммиграция стала отговоркой для жалости к себе и для того, чтобы откладывать дела на следующий понедельник.
Это страшно.
Я так глубоко поставила себя в позицию жертвы с помощью окружающих, что сейчас каждый день думаю о том, что иммиграция стала поводом искать как можно больше причин сесть в угол и плакать о несчастной жизни, прерываясь на прогулки с друзьями и милые разговоры на балконе. Мамина пессимистичная позиция о том, что мир — тлен, а мы — смелые, бедные люди без денег и сил, которые прорываются зубами, ногтями и локтями через все невзгоды, кажется мне пошлой.

На социологии в какой-то момент мне очень понравился термин десенсибилизация — другими словами, перенасыщение. Слушать человека, который рассказывает душераздирающую историю о переезде с собакой и детьми, о незнании, как жить дальше, и шутки про истерики в этот период — может быть интересно в первый раз. Но я живу в реальности, где все люди вокруг только этим и занимаются. Одни и те же лица в одних и тех же местах, с одними и теми же проблемами, с бесконечным саможалением и выводом: мы невероятно сильные люди, которые прошли через такой ужас и кошмар.

Я живу среди в прошлом сильных людей.

Проблема всех иммигрантских сообществ в том, что тебе никогда не станет легче, если ты просто не сменишь круг общения. Прямо как с зависимостями: если не сменить окружение, которое толкает тебя на срыв, ты никогда не перестанешь употреблять. Когда ты выходишь из этого бесконечного круговорота похлопываний по спине и очередного тоста за «таких сильных и смелых, как мы», всё это начинает казаться глупым. Ты видишь людей, которые оправдывают своё бездействие слезами и травмами.

Наш переезд был сложным, но я не думала о том, что мне сложно жить в новой стране, и привыкла к ней уже около года назад. Я иду дальше, и меня начинают раздражать люди, которые этого не делают. Или делают, но с бесконечной ностальгией, которая в какой-то момент затягивает и тебя. Тогда снова приходится находить силы, чтобы избавиться от этого паршивого ощущения слабости.

Иммиграция — это не болезнь, это возможность стать сильнее и круче по-настоящему. Если у тебя это не получается через длительное время после переезда, дело может быть не в твоём травматичном опыте.

Этот текст наполнен обидой и гневом, накопленными за долгое время. Не всё в нём правда — возможно, это просто моментные мысли, которые я решила записать. Текст грязный и местами резкий. Он легко может обидеть человека, который узнает в нём себя. Но проблема в том, что каждый раз, когда я выползаю из жалости, я практически сразу туда возвращаюсь, и опять сижу с глупыми оправданиями перед самой собой.

12.12.24