привет, Саша! друг, спасибо за твоё письмо! было неожиданно его получить. настолько оно, видимо, искреннее, что я оценил его непритворным…

я помню, что в начале ноября я даже ездил тебе за подарком с девушкой, которую люблю и встречаюсь - поздравить тебя с днём рождения

мы прекратили общаться по моей вине и я чувствую свою ответственность за такой исход
и я должен был тогда простить тебе… но это было настолько неожиданно, что меня… но видит, бог не было чем-то мотивировано

и я с добром думаю о нашей дружбе, которой прежде всего очень благодарен … потому что ты значимая фигура моего становления в самом хорошем смысле.
и вспоминаю как присутствовал аспект своего рода деликатной сентиментальности в наших отношениях
в общем, жизнь поначалу распорядилась по своему … мы сейчас сможем восстановить общение и не таить обиду (в моей жизни сейчас не может быть этому места). надеюсь, ты сможешь

малость боюсь так или иначе обмануть доверие … это слишком дорого для меня

Результат: ✅ Определенно не токсично

Оценка: Данное сообщение представляет собой искреннее и эмоциональное обращение к другу. Автор выражает благодарность за полученное письмо, вспоминает о прошлых хороших моментах их дружбы и признает свою ответственность за прекращение общения. В тексте присутствуют элементы самоанализа, раскаяния и желания восстановить отношения.

Автор проявляет уважение к адресату, называя его значимой фигурой в своем становлении. Он также выражает надежду на возобновление общения без обид. Текст демонстрирует открытость, честность и готовность к диалогу.

В сообщении нет признаков агрессии, манипуляции или токсичности. Напротив, оно наполнено позитивными намерениями и стремлением к восстановлению дружеских отношений.
____


Формулировка кажется непонятной или неточной? Нашли баги? Напишите в наш бот обратной связи в разделе /help

Помогите нам сделать бот лучше и оцените результат анализа. Обратите внимание, что, нажимая на оценку, вы даете согласие на сохранение и изучение вашего запроса и ответа бота.

Дорогой Александр, я очень рада, что ты откровенно делишься со мной своими переживаниями. Понимаю, что для тебя это непростой разговор, но я ценю твою искренность.

Из твоего сообщения я вижу, что вы с твоим другом когда-то были очень близки, но по твоей вине ваше общение прервалось. Я чувствую сожаление и грусть в твоих словах, но также и желание восстановить эту связь.

Мне кажется, что ты очень дорожишь этим человеком и вашей дружбой. Несмотря на то, что что-то пошло не так, ты продолжаешь с теплотой вспоминать о нем и о том особенном, что было в ваших отношениях. Это говорит о твоей зрелости и готовности к примирению.

Если ты чувствуешь, что готов сделать первый шаг, я бы посоветовала тебе открыто поговорить с ним, признаться в своей ответственности и попросить прощения. Возможно, вместе вы сможете найти способ восстановить ваше общение. Главное - действовать с добрыми намерениями и не бояться довериться.

Я верю, что вы сможете преодолеть эту ситуацию и со временем вернуть ту особенную близость, которая была между вами раньше. Желаю тебе мудрости и сил в этом непростом, но важном деле.

0.

«Life imitates Art far more than Art imitates Life» — формула Оскара Уайльда, переворачивающая классическую миметическую теорию эстетики
«О Менандр и жизнь! Кто из вас кому подражал?» — предвосхищал на полторы тысячи лет ранее ту же интуицию Аристофан

Сегодня я случайно, в многомиллионной Москве, встретил в автобусе человека, чьё письмо всячески препарировал вчера в канале. Мы не виделись где-то полтора года

Первая реакция на уровне автоматизма — отвернуться. Спрятаться

Но через пару секунд я подхожу:
— Привеееееееееет!

Вначале мы протянули друг другу руку (на уровне телесного автоматизма?), а потом я говорю:
— Давай обниму тебя, — мы обнялись.

Порасспрашивали друг друга о бытовых мелочах: кто чем занимается, кто куда едет

— Ты вчера выложил моё письмо.
— Да. Как ты к этому отнёсся?
— Ну так, напрягся.
— Я тебе объясню, зачем я это сделал. Эстетическая цель этого жеста очевидна: это демонстрация работы памяти в её детравматизирующей функции посредством подмен и перевода. И да, в один из постов я намеренно инвестировал и интенсифицировал аффекты из моей тёмной части. Но это зло и злоба фиксируются, чтобы оказаться снятыми в последней части, в которой через изменённый порядок слов оригинального сообщения провозглашается благая весть о всепрощении. Так что я это сделал без злого умысла [«Ложное составляет момент истины уже не в качестве ложного» — Феноменология духа]
— Ну, это было виртуозно.

На прощание я протянул ему руку, но на сей раз это он меня обнял

1.

У Эрика Ромера есть тетралогия сказок — Весенняя, осенняя, зимняя, летняя... и снова весенняя. Определение «сказка» как никакое другое лучше всего подходит к творчеству Ромера. Потому что все его фильмы — это залитые солнцем пространства счастливой жизни буржуазии (Ромер индифферентностью к классовой борьбе отличается от многих своих коллег из Новой Волны), которая каждый день пьёт вино, вкушает изысканную пищу, влюбляется, живёт в уютных домах или в просторных парижских квартирах, в которые с такой лёгкостью тебя приглашают пожить. Героиня «Весенней сказки» не хочет спать дома одна, не хочет оставаться и в квартире своего жениха — типичной холостяцкой берлоге, — и её (ещё раз: минимум две квартиры!) подселяет к себе девушка, с которой она только что познакомилась....

Киноуниверсум Эрика Ромера — абсолютно безопасное, но отнюдь не скучное пространство. И самое главное, что хоть это и сказки, и кажется, что так не бывает — всё это чистая правда. Именно так и бывает в жизни. Потому что наряду с механизмом слепой необходимости существует благодать

В 2019 году я отправился в свой первый автостоп — из Санкт-Петербурга в Москву. Я приехал в столицу уже поздно, метро закрыто, и я пошёл в дождь ночевать под горку на детской площадке (до этого ждал, когда кто-нибудь откроет дверь в подъезд, чтобы поспать в сухости). Поспав час или два, я зашёл в магазин; первое что увидел — бутылочку масла чёрного тмина, 0,25 л — за тысячу с чем-то рублей. «Мааааскваааа, Мааааасквааа» — подумал я. Потом несколько часов катался по кольцевой линии и дремал в вагоне

«Не верю, что есть цветочная Ницца!» — писал Маяковский. А для меня, человека, всю жизнь не выбиравшегося за пределы Урала, — какая там Ницца? — хотя бы убедиться, что существует та-самая-Москва, которую можно созерцать лишь с телеэкрана. «В Москву, в Москву!» — грезили о такой интересной, но утраченной столичной жизни несчастные тонкие души чеховских сестёр

А вечером я поехал на концерт в поддержку сестёр Хачатурян, хедлайнерами которого были ПУССИ РАЙОТ (организаторы концерта, конечно, поступили мудро, поставив их выступление в самом конце)

У меня на телефон был наклеен какой-то стикер про антифашизм на датском языке, который мне привезла из сквота во время автостоп-евротура Настя Лапша

— Классный стикер, — сказала мне незнакомая девушка с фиолетовыми волосами.
— О, спасибо!
— Я Полина, кстати.
— Я Саша.

Мы болтали на концерте и освободились уже поздно. Оказалось, что Полина живёт в Подмосковье и не успевает на транспорт
— Давай я тебе закажу такси до дома?
— Сразу видно, что ты не из Москвы... Такой добрый...

Но от моей помощи отказалась)

Спросила, что я тут делаю.
— Ночую на детских площадках.
— У меня, кстати, есть пустая трёхкомнатная квартира на Воробьёвых горах, можешь там жить...

Всегда — а особенно в вечном противопоставлении «Москва» или «Санкт-Петербург», — я говорил, что люблю больше Москву — и мало кто меня поддерживал в этой любви (включая и коренных жителей). «Это же Содом, Вавилонская башня!» — ребят, вот именно поэтому я её и люблю))... Быть в самом центре символического зла (на самом деле, потому что она НЕ сводится к этому). Но на вопрос, какой мой любимый город, я всегда отвечаю:
— Нью-Йорк.
— А ты там что ли был?

Занавес.

2.

Фелиси, героиня «Зимней сказки» , во время отпуска влюбляется в Шарля. А он — в неё. Прощаясь, она допускает ошибку в своём адресе — и навсегда теряет Шарля. Всё, что у неё от него остаётся — это его фотография — и дочь. Спустя годы она по-прежнему верит, что когда-нибудь встретит его, в то время как окружающие воспринимает её наивную веру как фантазматическую скорлупу. Накануне Рождества Фелиси встречает в автобусе Шарля. Он едет вместе со своей знакомой, которую играет Мари Ривьер, что намекает на скорейший счастливый финал — так как Ривьер играла главную роль в другом ромеровском фильме — «Зелёный луч», который также заканчивается свершившимся чудом.
На празднество к своей маме и родственникам Фелиси приходит с Шарлем:
— Это вы? Потрясающе. Вы отыскали наш адрес?
— Мы случайно встретились в автобусе.
— В автобусе? Не может быть! Никогда бы не поверила! Случается же такое. Но у Фелиси иногда бывают предчувствия.
— Я чувствовала, что ты чувствовала, что что-то случится.

Ромер в своих фильмах запутывает клубок из событий и отношений. Или воспользуемся метафорой машины как метафоры соблазнения (о чём я писал в одном из старых постов). И очень часто у машины есть свой механик — сват, который пытается пригнать друг к другу человеческие детали. Но если, например, у Шарля де Лакло оргиастическая машинерия тел ломается ввиду ограниченности способности человека к просчитыванию всех факторов, что приводит в итоге к трагедии, то у Ромера всё распутывается как будто само собой — в кайротическом символе или, лучше сказать, совпадении: зелёный луч (редкое метеорологическое явление); прикосновение к колену Клэр (самый перверсивный ромеровский фильм, но даже перверсия оказывается у него тёплой и уютной!); или вдруг найденное колье, которое до этого было поводом обвинить в краже («Весенняя сказка»)...

3.

В одну из смен, когда я работал уборщиком в веганском кафе, главный повар — Денис, — который всегда был заботлив и открыт, но в этот раз особенно, — решил позадавать мне вопросы. Это были разные вопросы, которые в ином контексте, скорее, вызвали бы у меня раздражение, но тогда я почувствовал полную их уместность и с удовольствием отвечал: почему я ношу звезду Давида и что она значит для меня? Как я вообще отношусь к религии? Чувствую ли я себя одиноким? И (внезапно) уступаю ли я в транспорте места пожилым людям?

В одном из старых текстов я анализировал явление очереди не в её отчуждённом смысле, какой её видит Сартр как механистический не-контакт, а как демонстрацию онтологического плюрализма. Вот и каждая поездка на общественном транспорте составляет для меня экзистенциальное пари насчёт открытости или закрытости к миру...

Есть неписанное правило очереди: кто зашёл в автобус раньше, может сесть на свободное место — он действует в рамках закона. Но в рамках закона он может и превозмочь закон с помощью благодати — если пожелает уступить кому-то место

Благодать нельзя требовать, чем постоянно грешат многие люди. Не понимая, что тем самым они создают не—разумный мир, в котором совершенно непонятны правила и закон попирается

— Вот мелкий едет, никогда даже места не уступит, а девушка стоит, — бурчал в Екатеринбурге анонимный герой, адресуя свою речь даже не мне, а абстрактному das Mann'у. Алло, чувак, ты даже не ко мне обращаешься и видишь меня в первый раз, а уже делаешь какие-то выводы. Тебя вообще просила эта девушка заступаться?
Лучше я бы ответил, конечно, так, но всё же парировал иначе:
— Если кто-то хочет, чтобы ему уступили место, то он может не просто дожидаться, а попросить об этом.

Тот, кто начинает требовать благодать, с рабским ресентиментом и политическим инфантилизмом, уничтожает и благодать, и преступает закон. Благодать нельзя требовать, но о ней можно просить. «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты»

4.

В своей жизни я не раз становился свидетелем действия благодати. Предавал же я благодать на поле любви

Как ни странно, в чём-то благодать и несчастье (как его мыслит Симона Вейль) похожи. Бог не наказывает несчастьями за греховность (Иов) и не награждает за праведность (хотя Лот, Авраам...). Несчастье относится к области материальной необходимости, в которую не вторгается Бог:

«Люди, пораженные несчастьем, лежат у подножия Креста — едва ли не на самом большом
расстоянии от Бога, какое возможно. Не следует думать, что самым большим расстоянием
является грех. Грех — не расстояние. Это неправильное направление взгляда.

<...> мы как гвоздями прибиты к месту, мы свободны только направить взгляд, а во всем
остальном подчинены необходимости. Её слепой механизм, которому совершенно нет
дела до уровня нашего духовного совершенства, постоянно перетряхивает людей и наугад
бросает кого-то из них к самому подножию Креста. От них зависит только — смотреть
или нет, глазами, обращенными к Богу, среди этой тряски. Это не значит, что Божие
провидение не существует. Это значит, что именно по Своему провидению Бог пожелал,
чтобы необходимость была слепым механизмом.

Если бы этот механизм не был слепым, несчастья вовсе не существовало бы. <...>

Несчастье не обладало бы этим свойством, если бы не заключало в себе долю
случайности. Тот, кого преследуют за веру, и он знает, что должен пострадать, — не
несчастен. Он окажется несчастным, если страдание или страх охватят его душу до такой
степени, что он позабудет, за что страдает. Мученики, отданные на съедение зверям,
которые выходили на арену и пели, не были несчастны»

Можно говорить о trèsбованиях, пока мы находимся в пределах закона: восстановления справедливости, поруганных прав. Но благодать можно только просить. И даже если мы какое-то время находились в свете благодати, и вдруг он оказался застлан чем-то — мы не вправе требовать его возвращения. Но только продолжать просить

Мне кажется, несчастье — это забывать о собственных привилегиях, которые являются плодами и заслуг, и случайности, и актов благодати

Вот, например, моя семья. Не хочется говорить из места/мести обиды, но вообще-то они нарушили Закон, потому что бросили меня на произвол, а ответственность за ребёнка несут родители. Мои друзья (в то время часто люди старше меня — старшеклассники, студенты, даже моя учительница по рисованию) взяли на себя функции семьи, поддерживая моё материальное существование и делясь со мной заботой. Но легко впасть в ошибку, забыв, что другие НЕОБЯЗАНЫ это были делать, восприняв жесты человечности как само собой разумеющееся и по праву причитающееся. В то время как никаких прав тут нет — это область сверх-права. И так в голове происходит вавилонское смешение языков и вместо благодарности за благодать — требования её как собственных прав

Как-то один человек спросил меня: что для меня любовь? И я дал развёрнутый ответ с большим наслаждением. А потом он меня спрашивает: а что для тебя дружба? И тут я растерялся... Потому что всё время моя рефлексия была направлена на любовь (как то, чего никогда не было), но не на дружбу. Хотя верные друзья — и это тоже своего рода привилегия, о которой можно забыть. Я не думал о дружбе, я просто дружил... А может, стоило бы и подумать, чтобы принимать с благодарностью дружбу (amitié) и никогда не требовать вместо неё любви (amour)...

— обижаеш меня(
— неееа…..
— Да (((((((((
— скажи как
— Невзаимностью.
— но саша я отдаю себя насколько мне позволяет это моя конституция….

5.

Ну, и чтобы совсем было честно, публикую своё письмо, собственно на которое я и получил ответ («Привет, Саша! Спасибо за твоё письмо!»)

(Да, эту фотку я приложил к письму тогда, лол)

Привет, *****

Я прошу прощения у тебя:

• за то, как я вёл себя, когда мы общались с тобой;

• за то, как я вёл себя, когда мы перестали общаться (то есть за своё спесивое молчание)

Я чувствовал всё это время:

• свою вину

• очень сильную тоску из-за утраты контакта с тобой

Я очень хочу снова дружить или хотя бы общаться с тобой и предлагаю тебе встретиться со мной в ближайшее время. Но если ты не хочешь, то я пойму и приму это решение

Ты очень хороший друг (и сильнее: хороший человек) и ни разу ничего не сделал плохого мне. Прости ещё раз за то, что я не ценил и не понимал это

Завтра тут. В звании повышен

Серая Фиаметовая

https://www.youtube.com/watch?v=G0sORVBL4kM