Forwarded from асебия
Друзья, рады анонсировать премьеру передачи, которая завтра внедрится в эфир нашего радио!
«Вы, вы, вы и вы, люди, львы, орлы и куропатки!
Завтра (24 января) в 21:00 премьера антипостметаинфраквиркибернекрозоопередачи «Радио Свабода». С дивертисментами для вас выступают Полина Музыка и Александр *зда.
«Ама-ги» (буквально с шумерского «возвращение к матери») — первое в истории письменно зафиксированное понятие свободы, означающее освобождение рабов. Рабы немы, мы не пироги, искусство — это дорогой, вагоноуважаемый шкап!
Обсудим, как можно практиковать свободу в повседневности вне романтико-героического ореола и политического сопротивления; как ашыпка является сиянием личности; поделимся выходками известных авантюристов и бездельников, а также личными приключениями».
https://asebeia.su/radio
«Вы, вы, вы и вы, люди, львы, орлы и куропатки!
Завтра (24 января) в 21:00 премьера антипостметаинфраквиркибернекрозоопередачи «Радио Свабода». С дивертисментами для вас выступают Полина Музыка и Александр *зда.
«Ама-ги» (буквально с шумерского «возвращение к матери») — первое в истории письменно зафиксированное понятие свободы, означающее освобождение рабов. Рабы немы, мы не пироги, искусство — это дорогой, вагоноуважаемый шкап!
Обсудим, как можно практиковать свободу в повседневности вне романтико-героического ореола и политического сопротивления; как ашыпка является сиянием личности; поделимся выходками известных авантюристов и бездельников, а также личными приключениями».
https://asebeia.su/radio
❤9👍2🔥1
Forwarded from асебия
Сегодня вечером выйдет второй эфир передачи «Радио свабода». Даём слово ведущим:
«Если у девочки* ноет внизу живота, часто скачет настроение и болит голова, то ещё рано её хоронить. Просто у девочки* скоро случится её первый… первый выпуск передачи «Радио Свабода» от Полины Музыки и Александра *зды. Все, кому в прошлый раз не хватило талончика, могут подогреть себе остывший обед на ютуб-канале Асебии.
А праздничную тризну мы повторим уже сегодня, 7 февраля, в 21:00. Крестьяне считали, что лешего увидеть сложно, а вот услышать вполне вероятно. Настоящий лесной человек ответит на любые вопросы наших радиослушателей и покажет самую грибную поляну.
Гость передачи — отшельник, рыбак и художник Парамоха Ягич».
«Место свободы вовсе не там, где просто существует оппозиция, и также не там, куда можно добраться бегством. Мы называем это место Лесом. Здесь обретаются иные средства, помимо того «нет», что ставят в специально предусмотренный для этого кружочек». (Эрнст Юнгер. Уход в Лес)
https://asebeia.su/radio
«Если у девочки* ноет внизу живота, часто скачет настроение и болит голова, то ещё рано её хоронить. Просто у девочки* скоро случится её первый… первый выпуск передачи «Радио Свабода» от Полины Музыки и Александра *зды. Все, кому в прошлый раз не хватило талончика, могут подогреть себе остывший обед на ютуб-канале Асебии.
А праздничную тризну мы повторим уже сегодня, 7 февраля, в 21:00. Крестьяне считали, что лешего увидеть сложно, а вот услышать вполне вероятно. Настоящий лесной человек ответит на любые вопросы наших радиослушателей и покажет самую грибную поляну.
Гость передачи — отшельник, рыбак и художник Парамоха Ягич».
«Место свободы вовсе не там, где просто существует оппозиция, и также не там, куда можно добраться бегством. Мы называем это место Лесом. Здесь обретаются иные средства, помимо того «нет», что ставят в специально предусмотренный для этого кружочек». (Эрнст Юнгер. Уход в Лес)
https://asebeia.su/radio
YouTube
Менархе. «Радио свабода», радио Асебия
Первый выпуск передачи Полины Музыки и Александра Узды «Радио свабода».
Телеграм-канал Полины Музыки — https://xn--r1a.website/my_verschroben.
Телеграм-канал Александра Узды — https://xn--r1a.website/postfinitum.
Сайт издательства «Асебия» — https://asebeia.su.
Следите за…
Телеграм-канал Полины Музыки — https://xn--r1a.website/my_verschroben.
Телеграм-канал Александра Узды — https://xn--r1a.website/postfinitum.
Сайт издательства «Асебия» — https://asebeia.su.
Следите за…
❤🔥5👍5❤1
0.
TW: убийство, каннибализм, Путин.
В конце ноября прошлого года я ездил в Сергиев Посад на день рождения своей подруги Миры. И первым делом, конечно, мы направились в Лавру, где нам провели экскурсию как по храмовому комплексу, так и в зону археологических раскопок и рабочих кулуаров — туда, куда обычно не дозволено проникнуть лучам праздного любопытства шатающихся.
Потом мы зашли в кафе, и депривация сна вкупе с накопившейся усталостью окутали тёплым облаком дрёмы всё происходящее. И сквозь это марево неторопливый разговор казался самым интересным в жизни.
Мира со своей экс-одногруппницей по ВГИКу Ренатой долго обсуждали, что Путин не может где бы то ни было постоять в очереди. Актуальная лишённость этого фундаментального экзистенциального опыта обуславливает трансцендентную дистанциированность суверена от народа.
А затем (как-то пропустил эту монтажную склейку) почему-то зашла речь о готах, и я вторгнулся в разговор: «А знаете почему готы пропали из России?»
В 2009 году представители субкультурных групп Юрий Можнов (эмо) и Максим Главатских (гот) обвинялись в убийстве 16-летней школьницы Карины Будучьян. Влюблённую в Максима девушку утопили в ванной, а после расчленили тело и, по версии следствия, частично употребили в пищу (запекли с картошкой, луком и специями).
Это событие было освещено с двух разных сторон:
В передаче «Пусть говорят» с каламбурным названием «Гот назад», где фарисеи сеяли моральную панику, избрав удобного козла отпущения для социальной разрядки.
И в фильме-расследовании Татьяны Баженовой «Дело Шери» (2018 г.), где была представлена альтернативная точка зрения на происходившие события. Журналистка связалась с находившимся в тюрьме Максимом Главатских и с его знакомыми, выслушала их версию, а также обнаружила несостыковки в судебном разбирательстве. Максим настаивал на непредумышленном характере убийства, а факт каннибализма отрицал.
В 2017 году, ещё до выхода фильма, 28-летний Максим Главатских повесился в тюрьме.
Эти две линии разговора — Путин и готы — Никита связал в идее портрета Путина с названием «Последний гот России».
И благодаря этому незатейливому jeu de mots Миру озарило, что через год (то есть опять в день рождения) нужно всем собраться вновь и повторить весь разговор. Это магическое действие напоминает шахматную расстановку персонажей в «Ангеле-истребителе» Бунюэля, где снять заклятие абулической запертости в комнате стало возможным лишь точной инсценировкой суаре накануне.
TW: убийство, каннибализм, Путин.
В конце ноября прошлого года я ездил в Сергиев Посад на день рождения своей подруги Миры. И первым делом, конечно, мы направились в Лавру, где нам провели экскурсию как по храмовому комплексу, так и в зону археологических раскопок и рабочих кулуаров — туда, куда обычно не дозволено проникнуть лучам праздного любопытства шатающихся.
Потом мы зашли в кафе, и депривация сна вкупе с накопившейся усталостью окутали тёплым облаком дрёмы всё происходящее. И сквозь это марево неторопливый разговор казался самым интересным в жизни.
Мира со своей экс-одногруппницей по ВГИКу Ренатой долго обсуждали, что Путин не может где бы то ни было постоять в очереди. Актуальная лишённость этого фундаментального экзистенциального опыта обуславливает трансцендентную дистанциированность суверена от народа.
А затем (как-то пропустил эту монтажную склейку) почему-то зашла речь о готах, и я вторгнулся в разговор: «А знаете почему готы пропали из России?»
Это событие было освещено с двух разных сторон:
В передаче «Пусть говорят» с каламбурным названием «Гот назад», где фарисеи сеяли моральную панику, избрав удобного козла отпущения для социальной разрядки.
И в фильме-расследовании Татьяны Баженовой «Дело Шери» (2018 г.), где была представлена альтернативная точка зрения на происходившие события. Журналистка связалась с находившимся в тюрьме Максимом Главатских и с его знакомыми, выслушала их версию, а также обнаружила несостыковки в судебном разбирательстве. Максим настаивал на непредумышленном характере убийства, а факт каннибализма отрицал.
В 2017 году, ещё до выхода фильма, 28-летний Максим Главатских повесился в тюрьме.
Эти две линии разговора — Путин и готы — Никита связал в идее портрета Путина с названием «Последний гот России».
И благодаря этому незатейливому jeu de mots Миру озарило, что через год (то есть опять в день рождения) нужно всем собраться вновь и повторить весь разговор. Это магическое действие напоминает шахматную расстановку персонажей в «Ангеле-истребителе» Бунюэля, где снять заклятие абулической запертости в комнате стало возможным лишь точной инсценировкой суаре накануне.
❤11
1.
У Сорокина очередь в одноимённом романе выбрана в качестве основного модуса существования homo soveticus. Имитация живой речи, всё ещё неподсильная даже совершеннейшей из нейросетей, концентрированная на микроразличиях идиолектов и диалогическом мелкотемье, выражает рематическое заикание бессобытийной онтологии вечного ожидания.
Травматический опыт стояния в очереди переживается как унижающий человеческое достоинство. Вытерпеть этот ожог под силу лишь при учёте его эгалитарного потенциала. Для этого стоит вопросить, что значит унижение. И ответ Симоны Вейль таков: «Невозможно простить человека, если его злодеяние нас унижает. Нужно согласиться с мыслью, что оно не унижает нас, но обнаруживает наш истинный уровень».
Этот истинный уровень — базовое равенство, но равенство негативное, заключающееся в различии и нередуцируемости его субъектов. Бытие как социация означает акт связывания сингулярностей, а не дистрибуцию какого-то общего признака, который и есть само «есть».
Так же, как и жребий или выборы (при всей возможности некритического популизма или фальсификации), очередь, будучи механистической формальной процедурой, остаётся без-основной основой существования радикальной демократии и самого политического.
Эта идея ужасает провозвестников консервативной революции как искателей третьего пути между Сциллой и Харибдой (сиречь, либерализмом и марксизмом), использующих слова «уравниловка» и «массы» как инвективы. И ту же риторику имплицитно проносит в свою «чистую» фундаментальную онтологию Хайдеггер; в частности в экзистенциальном различии das Man и Dasein — воплощённого die ontologische Differenz.
Равенство в очереди гарантируется операцией подсчёта, проистекающей из пресуппозиции онтологического монизма, подслеповатого к различиям объектов счёта: «… Числа могут сосчитать всё, что угодно, любого рода вещи вне зависимости от того, под какую логическую или онтологическую категорию эти вещи подпадают: если вы написали тринадцать поэм, а у меня тринадцать котов, число ваших поэм равно числу моих котов» (П. Ван Инваген).
В очереди единственным критерием различия становится сам подсчёт (первый — это не второй и не десятый) объектов, определяемых своими позициями, а не собственными свойствами.
Ведущий вопрос (Leitfrage) философии очереди — «Кто крайний?»
У Сорокина очередь в одноимённом романе выбрана в качестве основного модуса существования homo soveticus. Имитация живой речи, всё ещё неподсильная даже совершеннейшей из нейросетей, концентрированная на микроразличиях идиолектов и диалогическом мелкотемье, выражает рематическое заикание бессобытийной онтологии вечного ожидания.
Травматический опыт стояния в очереди переживается как унижающий человеческое достоинство. Вытерпеть этот ожог под силу лишь при учёте его эгалитарного потенциала. Для этого стоит вопросить, что значит унижение. И ответ Симоны Вейль таков: «Невозможно простить человека, если его злодеяние нас унижает. Нужно согласиться с мыслью, что оно не унижает нас, но обнаруживает наш истинный уровень».
Этот истинный уровень — базовое равенство, но равенство негативное, заключающееся в различии и нередуцируемости его субъектов. Бытие как социация означает акт связывания сингулярностей, а не дистрибуцию какого-то общего признака, который и есть само «есть».
Так же, как и жребий или выборы (при всей возможности некритического популизма или фальсификации), очередь, будучи механистической формальной процедурой, остаётся без-основной основой существования радикальной демократии и самого политического.
Эта идея ужасает провозвестников консервативной революции как искателей третьего пути между Сциллой и Харибдой (сиречь, либерализмом и марксизмом), использующих слова «уравниловка» и «массы» как инвективы. И ту же риторику имплицитно проносит в свою «чистую» фундаментальную онтологию Хайдеггер; в частности в экзистенциальном различии das Man и Dasein — воплощённого die ontologische Differenz.
Равенство в очереди гарантируется операцией подсчёта, проистекающей из пресуппозиции онтологического монизма, подслеповатого к различиям объектов счёта: «… Числа могут сосчитать всё, что угодно, любого рода вещи вне зависимости от того, под какую логическую или онтологическую категорию эти вещи подпадают: если вы написали тринадцать поэм, а у меня тринадцать котов, число ваших поэм равно числу моих котов» (П. Ван Инваген).
В очереди единственным критерием различия становится сам подсчёт (первый — это не второй и не десятый) объектов, определяемых своими позициями, а не собственными свойствами.
Ведущий вопрос (Leitfrage) философии очереди — «Кто крайний?»
❤4
2.
Недавно стал очевидцем следующего происшествия:
В первый день весны человек из окна тринадцатого этажа крикнул: «Эй, народ!»
Вся очередь взглянула наверх.
Человек уселся на подоконник и свесил ноги. В толпе зашептали: «Щас прыгнет».
Нарушитель спокойствия вылез из окна, держась обеими руками за подоконник.
Потом убрал одну руку и повис над бездной несчастливого числа…
В кинематографе клиффхангером (буквально — висение на скале) называется приём завершения эпизода на интригующей ноте.
У Хичкока из фильма в фильм повторяется сцена, как персонаж свисает над пастью пропасти («Головокружение», «Диверсант»).
Главное правило в такой ситуации — не смотреть вниз.
В политической сатире «Не смотрите наверх» группа астрономов пытается достучаться до правительства и общественности о необходимости предпринять меры перед лицом планетарной катастрофы: к Земле приближается огромная комета Дибиаски. Вероятность столкновения и уничтожения всего живого — 100%. Но людское честолюбие, корысть, скепсис, эскапизм заглушают эти призывы внемлить, напоминая попытки закрыть ладонью солнце от глаз.
Бинарное мышление подчас является иллюзорным сужением коридора ситуации. Но из-за лавины неверных решений (особенно в результате промедления и ставки на авось) субъект оказывается загнан к стенке выбора: или делаешь x, или не делаешь x — tertium non datur, а что сверх того, то от лукавого.
Вся политическая ситуация пред лицом столь масштабного, возвышенного и апокалиптического события сводится до минимального политического жеста, проще которого едва ли можно что-либо придумать — посмотреть наверх или не посмотреть и (не) убедиться в существовании кометы.
Латур описывает, как конструируется наука, то есть как достигается научная вера.
Научные утверждения должны быть доказаны, то есть должна быть понятна, прозрачна и корректна система их вывода, и, в конце концов, мы упрёмся в поверхность простого показывания — очевидной истины, буквально видной очам — то есть чувственной верификации.
Бойль выиграл Гоббса в дискуссии о существовании эфира, потому что смог призвать в свои сети больше союзников: очевидцев, которые могут не понимать сложную научную организацию, но не могут не видеть то, что они видят (результаты лабораторных экспериментов), и неподкупных, непредвзятых немотствующих не-человеков (лабораторные приборы).
Недавно стал очевидцем следующего происшествия:
В первый день весны человек из окна тринадцатого этажа крикнул: «Эй, народ!»
Вся очередь взглянула наверх.
Человек уселся на подоконник и свесил ноги. В толпе зашептали: «Щас прыгнет».
Нарушитель спокойствия вылез из окна, держась обеими руками за подоконник.
Потом убрал одну руку и повис над бездной несчастливого числа…
В кинематографе клиффхангером (буквально — висение на скале) называется приём завершения эпизода на интригующей ноте.
У Хичкока из фильма в фильм повторяется сцена, как персонаж свисает над пастью пропасти («Головокружение», «Диверсант»).
Главное правило в такой ситуации — не смотреть вниз.
В политической сатире «Не смотрите наверх» группа астрономов пытается достучаться до правительства и общественности о необходимости предпринять меры перед лицом планетарной катастрофы: к Земле приближается огромная комета Дибиаски. Вероятность столкновения и уничтожения всего живого — 100%. Но людское честолюбие, корысть, скепсис, эскапизм заглушают эти призывы внемлить, напоминая попытки закрыть ладонью солнце от глаз.
Бинарное мышление подчас является иллюзорным сужением коридора ситуации. Но из-за лавины неверных решений (особенно в результате промедления и ставки на авось) субъект оказывается загнан к стенке выбора: или делаешь x, или не делаешь x — tertium non datur, а что сверх того, то от лукавого.
Вся политическая ситуация пред лицом столь масштабного, возвышенного и апокалиптического события сводится до минимального политического жеста, проще которого едва ли можно что-либо придумать — посмотреть наверх или не посмотреть и (не) убедиться в существовании кометы.
Латур описывает, как конструируется наука, то есть как достигается научная вера.
Научные утверждения должны быть доказаны, то есть должна быть понятна, прозрачна и корректна система их вывода, и, в конце концов, мы упрёмся в поверхность простого показывания — очевидной истины, буквально видной очам — то есть чувственной верификации.
Бойль выиграл Гоббса в дискуссии о существовании эфира, потому что смог призвать в свои сети больше союзников: очевидцев, которые могут не понимать сложную научную организацию, но не могут не видеть то, что они видят (результаты лабораторных экспериментов), и неподкупных, непредвзятых немотствующих не-человеков (лабораторные приборы).
❤3
1) Safety Last! (1923)
2) Saboteur (1942)
3) Vertigo (1958)
4) Безымянный перформер в Марьино
2) Saboteur (1942)
3) Vertigo (1958)
4) Безымянный перформер в Марьино
💘4❤1
3.
В рассказе Германа Мелвилла «Писец Бартлби» одноимённый персонаж идеально выполняет свою работу, но на любое иное простейшее поручение, отвечает: «Я предпочёл бы этого не делать». Вскоре строптивец по уже знакомой формуле отказывается и от своей основной обязанности. Такой смиренный отпор смущает начальника, который не может интерпретировать поведение своего работника ни в одной знакомой социальной форме (дерзость, болезнь) и сам решает ничего не решать.
Бартлби занимает парадоксальную, параллаксальную позицию, в своей активной пассивности мерцая между субъектностью и объектностью.
Стояние в очереди также может быть активным недеянием, а столпотворение претвориться в столпничество. И важнее в нём не увидеть, а самими стать увиденными.
Заслуга Маркса — перевод пролетариата из регистра презентации, неразличимого присутствия, в регистр репрезентации, культурной видимости — тех масс людей, что были высвобождены, словно из-под земли.
Джудит Батлер пишет, что даже при отсутствии единой и чётко артикулированной позиции митингующих важен сам факт телесной манифестации собственного присутствия: «И даже если они [телесные собрания] при этом ничего не говорят и не выдвигают озвученных требований, призыв к справедливости осуществляется: собравшиеся тела “говорят” — “мы не являемся бесполезными”».
В ситуации смертоносной подвешенности (будь то политической, экзистенциальной или концептуальной) необходимо держаться хоть за какое-то твёрдое основание. Но одну руку, пускай и с весомыми рисками, всегда можно освободить. А что сделать с ней — взяться за другую, протянутую к тебе, или помахать толпе перед падением — уже будет другим выбором и другим решением, подчас совсем непредсказуемым.
P.S.А перформер из окна повисел-повисел на одной руке и забрался обратно.
В рассказе Германа Мелвилла «Писец Бартлби» одноимённый персонаж идеально выполняет свою работу, но на любое иное простейшее поручение, отвечает: «Я предпочёл бы этого не делать». Вскоре строптивец по уже знакомой формуле отказывается и от своей основной обязанности. Такой смиренный отпор смущает начальника, который не может интерпретировать поведение своего работника ни в одной знакомой социальной форме (дерзость, болезнь) и сам решает ничего не решать.
Бартлби занимает парадоксальную, параллаксальную позицию, в своей активной пассивности мерцая между субъектностью и объектностью.
Стояние в очереди также может быть активным недеянием, а столпотворение претвориться в столпничество. И важнее в нём не увидеть, а самими стать увиденными.
Заслуга Маркса — перевод пролетариата из регистра презентации, неразличимого присутствия, в регистр репрезентации, культурной видимости — тех масс людей, что были высвобождены, словно из-под земли.
Джудит Батлер пишет, что даже при отсутствии единой и чётко артикулированной позиции митингующих важен сам факт телесной манифестации собственного присутствия: «И даже если они [телесные собрания] при этом ничего не говорят и не выдвигают озвученных требований, призыв к справедливости осуществляется: собравшиеся тела “говорят” — “мы не являемся бесполезными”».
В ситуации смертоносной подвешенности (будь то политической, экзистенциальной или концептуальной) необходимо держаться хоть за какое-то твёрдое основание. Но одну руку, пускай и с весомыми рисками, всегда можно освободить. А что сделать с ней — взяться за другую, протянутую к тебе, или помахать толпе перед падением — уже будет другим выбором и другим решением, подчас совсем непредсказуемым.
P.S.
💅4❤2
Переоценка всех ценностей
Возвращаюсь из леса и прерываю обет молчания. Диета из акрид и дикого мёда, а также книжный детокс («Пиши, сокращай», «Слово живое и мёртвое», «Богатый папа, бедный папа») заставили признать белое белым, а бедного бедным: так, как я пишу, писать больше нельзя. Пора взрослеть.
Судите сами: «Имитация живой речи, всё ещё неподсильная даже совершеннейшей из нейросетей, концентрированная на микроразличиях идиолектов и диалогическом мелкотемье, выражает рематическое заикание бессобытийной онтологии вечного ожидания».
На минуточку: это всего лишь ВТОРОЕ предложение поста.
А ведь можно — нет, НАДО — было только написать:
«Сорокин так увлечён имитацией живой речи со всеми её характерными особенностями, что мы не можем уже понять её смысл. Чтение его романов похоже на то, как мы нервно топчемся на месте в очереди в туалет, а она всё не продвигается. Это и есть сорокинская метафора человеческой жизни». Можешь же, когда хочешь!
Да и этого много. Если хочешь что-то написать, напиши на бумаге. Потом согни листок и разорви. И оставшуюся половинку ещё раз сложи и разорви. Это и есть то, что стоит сказать. Всё остальное лишь гирлянда.
Хотя без доли украшательства не обойтись. В посте всегда должна сиять картинка. И больше интерактивчика с подписчиками: напишите в комментариях, как вы считаете... Читать, что напишут, конечно же, не только необязательно, но и нежелательно. А также должна всегда оставаться интрига 🙈🐚🌚✨
Как учил иноагент (почётный титул, гарантирующий качество товара, как и помётка ГОСТ) Невзоров в своей «Школе цинизма»: «Писать надо так, чтобы каждое слово было преступлением. Пишите тексты так, чтобы человек пожалел, что научился читать». И наделал в штаны, добавлю от себя, продолжая сорокинскую метафору.
Вот мы и разобрались, КАК надо писать. Но всё ещё без ответа вопрос, а ЗАЧЕМ писать? Десерт будет после тихого часа. А пока всем баиньки. Bye-bye.
P.S. Может, переименовать канал в «Саша Узда»? Или «ʁ $@Ш@»? Напишите в комментариях, как вы думаете!
Возвращаюсь из леса и прерываю обет молчания. Диета из акрид и дикого мёда, а также книжный детокс («Пиши, сокращай», «Слово живое и мёртвое», «Богатый папа, бедный папа») заставили признать белое белым, а бедного бедным: так, как я пишу, писать больше нельзя. Пора взрослеть.
Судите сами: «Имитация живой речи, всё ещё неподсильная даже совершеннейшей из нейросетей, концентрированная на микроразличиях идиолектов и диалогическом мелкотемье, выражает рематическое заикание бессобытийной онтологии вечного ожидания».
На минуточку: это всего лишь ВТОРОЕ предложение поста.
А ведь можно — нет, НАДО — было только написать:
«Сорокин так увлечён имитацией живой речи со всеми её характерными особенностями, что мы не можем уже понять её смысл. Чтение его романов похоже на то, как мы нервно топчемся на месте в очереди в туалет, а она всё не продвигается. Это и есть сорокинская метафора человеческой жизни». Можешь же, когда хочешь!
Да и этого много. Если хочешь что-то написать, напиши на бумаге. Потом согни листок и разорви. И оставшуюся половинку ещё раз сложи и разорви. Это и есть то, что стоит сказать. Всё остальное лишь гирлянда.
Хотя без доли украшательства не обойтись. В посте всегда должна сиять картинка. И больше интерактивчика с подписчиками: напишите в комментариях, как вы считаете... Читать, что напишут, конечно же, не только необязательно, но и нежелательно. А также должна всегда оставаться интрига 🙈🐚🌚✨
Как учил иноагент (почётный титул, гарантирующий качество товара, как и помётка ГОСТ) Невзоров в своей «Школе цинизма»: «Писать надо так, чтобы каждое слово было преступлением. Пишите тексты так, чтобы человек пожалел, что научился читать». И наделал в штаны, добавлю от себя, продолжая сорокинскую метафору.
Вот мы и разобрались, КАК надо писать. Но всё ещё без ответа вопрос, а ЗАЧЕМ писать? Десерт будет после тихого часа. А пока всем баиньки. Bye-bye.
P.S. Может, переименовать канал в «Саша Узда»? Или «ʁ $@Ш@»? Напишите в комментариях, как вы думаете!
💔11❤3🍓2👍1🍌1
"В прошлом году Батлер получила главный приз на ежегодном Конкурсе Плохого Письма, спонсируемом журналом «Философия и Литература» (Philosophy and Literature) за следующее предложение:
Батлер могла написать: «Марксистское видение, сфокусированное на капитале, как на центральной силе, структурирующей социальные отношения, представляло действия этой силы единообразно. Альтюссерианское видение, сфокусированное на власти, напротив, рассматривало действия силы как изменяющиеся со временем» Вместо этого она предпочитает многословность, заставляющую читателя потратить столько усилий на дешифровку ее прозы, что на оценку истинности высказывания энергии остается мало. Объявляя награду, редактор журнала отметил, что «возможно именно вселяющая тревогу неясность этого текста заставила профессора Уоррен Хеджеса из Университета Южного Орегона превозносить Батлер как "одну из десяти умнейших людей на планете»".
Марта Нуссбаум. «Профессор пародии»
«Переход от структуралистского видения, в котором капитал структурирует социальные отношения относительно гомологичными способами, к взгляду на гегемонию, для которого отношения власти подвержены повторению, слиянию и переформулированию, принес в мышление о структуре вопрос темпоральности и знаменовал переход от альтюссерианской теории, которая воспринимает структурные тотальности как теоретические объекты, к такой, в которой прозрения о непредвиденных возможностях структур открывают обновленную концепцию гегемонии как чего-то связанного с непредвиденными пространствами и стратегиями переформулирования власти».
Батлер могла написать: «Марксистское видение, сфокусированное на капитале, как на центральной силе, структурирующей социальные отношения, представляло действия этой силы единообразно. Альтюссерианское видение, сфокусированное на власти, напротив, рассматривало действия силы как изменяющиеся со временем» Вместо этого она предпочитает многословность, заставляющую читателя потратить столько усилий на дешифровку ее прозы, что на оценку истинности высказывания энергии остается мало. Объявляя награду, редактор журнала отметил, что «возможно именно вселяющая тревогу неясность этого текста заставила профессора Уоррен Хеджеса из Университета Южного Орегона превозносить Батлер как "одну из десяти умнейших людей на планете»".
Марта Нуссбаум. «Профессор пародии»
🥴6👍3❤1🌭1
Фото выше — это мы ходили с bestie Ксюшей на показ фильма «Шпионы» Фрица Ланга в Еврейском музее. Там разыгрывали книгу Лотте Айснер «Демонический экран» про немецкий киноэкспрессионизм. Нужно было дать лучший комментарий после просмотра. КОНЕЧНО ЖЕ, я выиграл. Но есть одно но: я был вообще единственный, кто хоть что-то высказал.
Не могу понять, это победа в квадрате или под корнем?.. Напишите в комментариях, как вы думаете!
Не могу понять, это победа в квадрате или под корнем?.. Напишите в комментариях, как вы думаете!
🔥9