Легойда такой молодой, но Кухта уже впереди

Припоминается, как начинался понтификат нынешнего патриарха. «Пора привыкать», и все такое живое, модерновое. Мой настоятель даже настроился на переход в католичество, в которое, по идее, нас теперь должны бы загнать. А чего там, на свечи и требы цены, чай, не упадут.

Как носились с миссионерством, вот-вот и всю страну отмиссионерят по самое не могу. И лицо РПЦ для прессы такое: деятельное, свежее, дерзкое, нарочито интеллигентское и подчеркнуто непоповское. Возьмем мир сей падший не пугалками, а простотой и обоянием. Вот вам и «Батюшка в ответе» как знамение новой эпохи…

Куда все делось?.. Кто теперь кому язык показал? Остались только гопники-ткачевы, заряжающие установку «Град» под молитву Иисусову да истерички-корчевниковы, изнывающие по уничтожению неугодных народов.

Пишут о претензиях ПЦУ на храмы и монастыри УПЦ уже в Чернигове.

Побывал я в Чернигове как-то. В 2019 году, кажется. При содействии ПЦУ там проходила конференция, которую невозможно провести в нашей стране, - «Белорусская интеллигенция за автокефалию». Я был против как раз, единственный, но мне удалось выступить так, что даже сорвал аплодисменты. Правда, мой «канонический» подвиг не оценило церковное руководство, и мне именно за само участие в таком мероприятии продолжили запрет на служение, который действует до сих пор. Кстати, эта дуболомность иерархии РПЦ, ее неспособность на гибкие и нестандартные стратегии, во многом источник бед УПЦ и в Украине.

Так вот. Возвращаясь к Чернигову. Нас возили, естественно в храмы ПЦУ, потом я сам ходил по городу, заходил в храмы УПЦ. Разница меня поразила. Во всех храмах и даже вблизи храмов какая-то движуха. Не все в таком виде, как я бы хотел видеть в церкви, но жизнь идет. В храмах ПЦУ могильная тишина. Наверное, хорошо молиться: никто не мешает. Я допускаю, что популярность ПЦУ за эти годы несколько возросла. Но вряд ли радикально. На что же рассчитывают в ПЦУ, когда требуют, чтоб им отдали все храмы и монастыри (для которых тоже нет монахов)? Думаю, расчет прост: а куда деваться этому народцу, ходить же ему куда-то надо? Вот и попрутся к нам, как миленькие. Потихоньку привыкнут. Главное, чтоб никакой УПЦ не было даже на горизонте. Поэтому и такое радикальное стремление не просто отодвинуть, а полностью запретить УПЦ. Так движение автокефалии, которое поначалу выдвигает право на религиозную альтернативу, в итоге превращается в жесткую монополию, а сами человеки рассматриваются как прикрепленные к отжатым имениям души. Что-то родное во всем этом, наше РПЦешное. Хотя кто знает, может это вообще такое, «общеправославное», просто не везде дают вырасти зубкам? Не дают светское устройство, демократия, законы. А дай волю, то и к кострам еретиков вернутся. Пусть же будет благословенна секуляризация и демократия. К которой Украину причисляют по недоразумению.

5 years ago...
✧✧✧✧✧✧✧

Сегодня Великий Вторник, и в церкви читают притчу о десяти девах.

«У кого из нас не возникало внутреннего протеста и желания “промотать” притчу о десяти девах: пяти неразумных и пяти мудрых? Или кто из нас не зависал на вопросе – почему пять мудрых не поделились и попали на пир к жениху, и вроде как Жених вполне остался доволен их рыночно-индивидуалистическим подходом “чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе” (Мф 25:9)? Кого во Вторник Великой седмицы не будоражили и не ужасали слова: “истинно говорю вам: не знаю вас” (Мф 25:12)?»

Таким вопросом задается богослов(ка) Наталля Василевич в своем размышлении на эту притчу.

Велікодная беларуская літургія ў Вільні сабрала па падліках “Нашай нівы” 150 удзельнікаў. Яшчэ тры тыдні таму мы нават і не марылі, што такая служба наогул будзе магчымая.

Гэта значыць, што запатрабаванасць у беларускім царкоўным жыцці ёсць. Гэта таксама значыць, што ёсць чалавечы рэсурс, каб гэтае жыццё развіваць.

Цялесна я не прысутнічала на богаслужэнні ўваскрасення ў Вільні, але маю надзею, што мяне там паміналі. Прысутнічала я там у сваёй працы па літургічных перакладах на беларускую мову. А таксама ў сваіх сябрах і ў “Хрысціянскай візіі”.

Хрыстос уваскрос!

“Магутны Божа” таксама ў тэму. Учора, калі спявалі канон Вялікай суботы па-грэцку, звярнула ўвагу, што пачынаецца ён са згадкі, як у хвалях марскіх Бог патапіў тырана-ганіцеля. Уваскрасенне Хрыстова мае сэнс для ўсяго нашага жыцця - вечнага, духоўнага, асабістага, сямейнага, сяброўскага і палітычнага таксама. Святло Хрыстовага ўваскрасення разбурае пекла, уладу цемры і турмы муры.

Беларусы празднуют победу. Вето литовского президента убедительно преодолено парламентом, и беларусы законно признаны не такими «плохими», как россияне. А у меня от всего этого двойственные чувства.

Напомню, если кто не в курсе, принятый закон закрепляет на год уже существующие ограничения для граждан России, в основном по выдаче виз и видов на жительство, запрета пересечения внешней границы ЕС и приобретения недвижимости.

В первом чтении предусматривались аналогичные меры по отношению и к гражданам Беларуси, от которых в итоге отказались. Это не понравилось президенту Науседе, который наложил на закон вето и потребовал не только равных мер к гражданам стран-соагрессоров, но и ввести еще более жесткие ограничения.

У беларусов оставалась надежда только на преодоление вето Сеймом. Надо было укрепить парламентариев в понимании, что нельзя отождествлять белорусский народ с режимом Лукашенко, и свидетельство тому — события 2020 г. и непрекращающиеся репрессии. Постарались как белорусские организации — Офис Тихановской, Координационный Совет и другие, так и просто активные граждане.

«Народ — не режим», «Беларусь — не Россия», — с такими плакатами на площади у Сейма собрались в день голосования по вето беларусы, проживающие в Литве.

Надо отметить, что на большинство беларуских беженцев от режима ограничительные меры в порядке исключения не распространяются. Но, как говорится, все равно неприятно. Закрепленная в законе оценка так или иначе сказалась бы на отношении ко всем беларусам, не говоря уже о несправедливости этих мер в отношении обычных граждан, ибо вряд ли стремящиеся жить и работать в Европе это те, на ком держится режим и поддержка войны.

И вот тут горькая пилюля. Резонно спросить: а в отношении российских граждан разве это не столь же несправедливо? Да, возможно, не поддерживающих режим и войну там существенно меньше, чем в Беларуси, но разве было бы неправильно поддержать это меньшинство и дать ему возможность отмежеваться от преступных деяний режима, в том числе платя налоги в Европе, а не в бюджет агрессора? Неужели в Европе всерьез верят, что ограничительные меры к российским гражданам заставят их «выйти из зоны комфорта» и пойти свергать преступную власть? «Если Путин такой плохой, почему вы его не переизберете?» ― так, что ли?

На самом деле, конечно, такие ограничения и изоляция будут иметь обратный эффект, и глупо это не понимать.

Но, кроме этих практических соображений, принципиально удручает сам подход, построенный на «коллективной вине», и это в Европе, где столь важной всегда считалась индивидуальная ответственность и права человека. Тем более грустно, что мы «ради победы» повелись на выяснение, какая нация хуже, а какая лучше. Не буду конкретизировать, чем это пахнет.

Сегодня же, 22 апреля, в день кончины архиепископа Артемия (Кіщенко) отмечается годовщина смерти архиепископа Стефана (Корзуна), Пинского и Лунинецкого. Но мало того, 22 апреля 2012 года умер еще один белорусский архиерей – архиепископ Аристарх (Станкевич), Гомельский и Жлобинский. Официально дата его смерти 23-го, но на самом деле он умер накануне вечером.

Если еще вспомнить, что за дата 22 апреля в советском календаре...

Читаю, как сетуют, что некий уважаемый архиерей, «совершил ошибку», возвысив непорядочную игуменью. Имеется в виду, что сам-то он порядочный, а потому сделал это не специально, а по какому-то недоразумению, не иначе.

На самом же деле, по моему церковному опыту, ни на кого из архиереев нельзя положиться и в чем-то быть уверенным. Понятно, что это общее свойство «сынов человеческих», но иерархи ― это особая статья. Там нельзя преуспеть или даже просто прожить без двойного или тройного дна, без изощренного лицемерия. Я бы даже говорил о некоей должностной шизофрении, когда в одном человек не одна, а несколько личностей. И не знаешь, какая из них всплывет на следующем шаге. И, полагаю, это даже не всегда им самим осознается. Он может расположить неподдельной искренностью и прочими душевными качествами, но это все в пределах именно одной из своих личностей, он повернут к тебе одной гранью. Когда он вдруг повернется к тебе другой, можешь и не поверить, что перед тобой тот же человек. Вот как с таким «порядочным» и «продвинутом» митрополитом Литовским Иннокентием в известном кейсе с изгнанием и травлей нескольких священников. И в каком-то смысле так оно и есть. Без этой «шизофрении» просто нельзя стать архиеереем — система отсеет на ближайших подступах. Потому что вообще вся «церковная жизнь» построена на лицемерии. И ее требуемый уровень растет по мере уровня в иерархии.

Вот ты в церкви, среди «верующих». И уже не все полагается говорить людям «извне». Ведь так ты из можешь «отпугнуть». Надо делиться только «хорошим», чтобы «привлечь». А потом уже «внутри» они тоже освоят правила игры.
Но и внутри есть разные категории прихожан: с кем-то можно свободнее, а кого-то нельзя «соблазнить». Резкий скачок ― включение в среду клирошан и алтарников. Они уже видят и слышат многое, что остается «за кадром» для «простых» прихожан. Подсознательно или сознательно они различают, что можно рассказывать «непосвященным», а что «неспасительно». Ну и конечно, радикальный переход при принятии сана. Некоторые меняются прямо на глазах. Смотрят свысока, избегают «панибратского» общения. Но есть и более талантливые и тонкие «игроки». Внешне как бы и не меняются: просты и радушны, даже, кажется, стесняются своего «возвышения». Поначалу это может быть и искренне, а может быть и сразу принятие «правил игры». Помните, еще апостол Павел учил: «для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных». Так что это даже в фундаменте христианской церковности. Поэтом если хочешь «расти», должен усвоить эту «премудрость» лицемерия и совершенствоваться в ней. Одновременно все более погружаясь в нарциссизм, одиночество и моральный релятивизм. А если не хочешь или не умеешь, то «в гору не пойдешь». Это в лучшем случае.

9 дней после кончины архиепископа Артемия. И в память о нем отец Александр Кухта выпустил ролик.

В брюссельской шоколаднице веселый и приветливый продавец, говорящий по-русски, назвал меня «шурави». Я даже не сразу вспомнил, что это значит. А вспомнив, понял: «Вы из Афганистана?» — «Да!». Пожали другу руки и даже обнялись. Будто мы в чем-то породнились в трагедии сорок лет назад.

Будут ли обниматься десятилетия спустя русский и украинец, свидетели (участники) нынешней войны?

Мученичество греха

Один из сугубо приближенных к «телу» патриарха Кирилла епископ Савва (Тутунов) — довольно любопытный персонаж в том смысле, что по происхождению он иностранец, выходец из эмигрантской среды. Той среды, где «русская идея» — это мечта в чистом виде, без примеси реальности. Теперь же он ближайший наперсник патриарха Кирилла и, скорее всего, способствует распространению того идиллического образа «Святой Руси», который так навязчиво использует в своих «проповедях» патриарх. Да и сам он чистейший выразитель идеологии русского величия, существующего исключительно в мечтах, и восторженного победобесия, замешанного на глубочайшем комплексе ущербности — всего того, что и составляет идею «русского мира», не имеющего никакого отношения к реальной России и реальной русской (российской) жизни, более того, несущего объектам своей «любви» разрушение и гибель. И Савва Тутунов как идеальный выразитель интересен именно тем, что позволяет проследить генезис смертельной болезни.

Вот недавно, рассуждая на некоем «философском соборе» таких же буйно мыслящих персонажей на тему теологии войны, он развил своеобразную «теологию» в отношении убивающего на войне. Категорически отклонив обвинение, что такой человек нарушает заповедь «не убивай», он пошел гораздо дальше:

«Человек причиняет вред своей душе. Он убил. Для человека не свойственно убивать другого человека. Это противоречит тому, что Бог заложил в нем. Это не соответсует замыслу Божьему о нем.
У нас воины идут на войну, и они не только полагают душу за други своя, они еще готовы убивать, что неестественно для человека. И эту неестественность они готовы взять на себя, это тоже некая жертва. Это некая жертва самого себя, что ты готов причинить себе ущерб для того, чтобы спасти многих. Эти люди убавают ближнего, но они берут это на себя, чтобы спасти других ближних».

В христианской традиции человек становится мучеником, отказываясь совершать грех. Здесь же прославляется мученичество греха и порока. Да, он грешит, он страдает из-за этого, он несчастный, но все это ради нас. А потому он герой и святой.

На самом деле ничего нового: «святость» мученичества в пороке — это один из ключевых патологических элементов в фундаменте того миросозерцания, которое сформировалось в русской культуре и которое часто именуется «русским миром». Вспомним хотя бы Федора Михайловича. Чуть ли не в каждом романе какое-то благоговение перед страданиями грешников, особенно падших женщин. В романе «Идиот», замысел которого состоял в изображении «идеала и совершенства русской души», одна из центральных фигур — порочная женщина Настасья Филипповна, которую многие считают главным героем романа. «Идеальный человек» Мышкин отворачивается от порядочной и любящей его девушки Аглаи и заворожен этой мучащейся и мучащей всех женщиной. В конце концов Настасья Филипповна и становится жертвой. Но ради чего? Действительно, с этой жертвой все успокоилось и наладилось. Только князь Мышкин обезумел окончательно, безо всякой надежды на выздоровление. Не пророчество ли это по отношению к «русскому миру», завороженному фантазиями о спасении всех «жертвой» погружения в грех и порок?

Виленско-Литовская епархия провозгласила автокефалию?

Руководство Виленско-Литовской епархии РПЦ обиделось на литовских журналистов и опубликовало открытое письмо с протестом против того, что в СМИ при упоминании епархии часто применяется выражение «находящаяся под властью Москвы». Что ж, нельзя не согласиться: такое выражение в нынешних условиях «несет отрицательный смысл». Но что делать, если это правда? И самое глупое, что можно было сделать, эту правду, вопреки очевидности, отрицать.
Но именно этим и занялись составители письма, настаивая на том, что «даже Московский Патриархат не указывает Литовской Православной Архиепископии, что ей нужно делать, не говоря уже о Кремле. Административно, юридически и морально наша религиозная организация является самостоятельной.»
Как будто литовское отделение РПЦ провозгласило автокефалию. На самом же деле так называемая Литовская Православная Архиепископия имеет самую минимальную самостоятельность, даже по сравнению с другими рядовыми епархиями РПЦ.
👉Читайте об этом в комментарии Александра Шрамко на нашем сайте.

А вот вам Щипкова в ленту. Если кто не знает – отвечает в РПЦ за связи, один из заместителей Легойды. Понимаю, что отвратительно. Но зато познавательно: замечательно артикулирует российские идеологические тренды, некоторые еще на стадии формирования.


Подробнее: «Путин, введи войска!» Щипков о Концепции внешней политики России.

Сегодня день политзаключенных Беларуси.

И по удивительному совпадению сегодня в православной церкви читался отрывок из Деяний апостолов, где описывается, как апостолы Павел и Сила, проповедуя Евангелие среди язычников, навлекли на себя возмущение толпы и оказались в заключении.

И далее такая трогательная история:

Народ также восстал на них, а воеводы, сорвав с них одежды, велели бить их палками и, дав им много ударов, ввергли в темницу, приказав темничному стражу крепко стеречь их.
Получив такое приказание, он ввергнул их во внутреннюю темницу и ноги их забил в колоду.
Около полуночи Павел и Сила, молясь, воспевали Бога; узники же слушали их.
Вдруг сделалось великое землетрясение, так что поколебалось основание темницы; тотчас отворились все двери, и у всех узы ослабели.
Темничный же страж, пробудившись и увидев, что двери темницы отворены, извлек меч и хотел умертвить себя, думая, что узники убежали.
Но Павел возгласил громким голосом, говоря: не делай себе никакого зла, ибо все мы здесь.
Он потребовал огня, вбежал в темницу и в трепете припал к Павлу и Силе, и, выведя их вон, сказал: государи мои! что мне делать, чтобы спастись?
Они же сказали: веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом твой.
И проповедали слово Господне ему и всем, бывшим в доме его.
И, взяв их в тот час ночи, он омыл раны их и немедленно крестился сам и все домашние его.
И, приведя их в дом свой, предложил трапезу и возрадовался со всем домом своим, что уверовал в Бога.

Интересно обратить внимание, что все это время, когда Павел и Сила крестили тюремного стража и весь дом его, а также трапезничая там и празднуя это событие, они продолжают находиться под стражей. Более того, когда все же воеводы города велели их отпустить, они начинают «качать права»:

Но Павел сказал к ним: нас, Римских граждан, без суда всенародно били и бросили в темницу, а теперь тайно выпускают? нет, пусть придут и сами выведут нас.
Городские служители пересказали эти слова воеводам, и те испугались, услышав, что это Римские граждане.
И, придя, извинились перед ними.

Казалось бы, времена гораздо более жестокие: побить палками, забить ноги в колоды – обычное дело. Однако же, если сравнить римское и белорусское гражданство. Римское гражданство давало защиту, права и привилегии, апостол Павел не раз этим пользуется. А белорусское «гражданство»? Оно только закрепляет права государства на «гражданина», позволяет делать с ним все что угодно, в том числе бросить за решетку на многие годы. И никакие кандалы не сравнятся с изощренными издевательствами нынешних палачей.

А что случилось?

Заглянул тут по случаю на сайт Московской патриархии и набрел на недавнюю проповедь патриарха Кирилла в праздник святителя Николая.

Задержался вот на таких словах:

Его [святителя Николая ] молитвами пред Господом, его предстательством да сохранит Господь землю Русскую, особенно сейчас, в этих трудных обстоятельствах, несущих в себе многие потенциальные угрозы. Но знаем, что силой веры и, надеемся, силой государства Российского эти угрозы будут сняты, и Русь Святая не потерпит тяжелых последствий. Но чтобы этот конфликт, который, к сожалению, захватил землю Русскую, прошел без последствий, мы должны усердно молиться Господу. Чтобы Он приклонил милость Свою к державе Российской, ко всей Руси, ведь речь идет о междоусобной брани на Святой Руси. Чтобы Господь вразумил начальствующих, даровал силу воинам, но, самое главное, прекратил сию междоусобную брань.

Конечно, кому-то не по душе придутся вот это все про «междоусобную брань», «землю Русскую» и «державу Российскую». Однако это совсем другое, чем совсем недавнее «наши бойцы защищают там, на Донбассе, Россию, нужно помнить, что они борются не с каким-то местным явлением, опасным и недоброжелательным по отношению к России, — они борются за будущее нашей страны», при том все это в параллели с молитвой преподобного Сергия Радонежского «чтобы была одержана победа в решающей битве со страшным противником». Куда-то подевался «внешний враг» в лице «западного мира», который будто бы вознамерился «победить Россию силой» – все скукожилось до неопределенных «потенциальных угроз». И уже не война, а «конфликт», не победа, но мир. Хотя совсем недавно лишили сана священника за то, что заменил в молитве слово «победа», на слово «мир».

Надеюсь, это не какая-то «минутная слабость», а чуткий нос патриарха ловит изменение ветра.