«Сожалею, что мои действия подвергли опасности Богатырева*, Тарабухина, Уньшакова*. Они не являлись целью, и я рад, что это не привело к серьёзному вреду здоровью этих людей. Моей целью была военная техника России и логистические цепочки, которые используются для перемещения военной техники и топлива к ней. Таким образом я хотел затруднить ведение боевых действий против Украины.

Разумеется, любой громкий хлопок и новость о подрыве может испугать кого-то. Точно так же как пролёт ракет над домами и начало боевых действий несут в себе устрашение населения страны, против которой эти действия ведутся. Я не раз говорил, что у меня не было намерения целенаправленно запугивать кого-либо.

Цели я выбирал сам: стоянка военных самолётов была мной атакована с целью уничтожения военных самолётов. Подрыв поезда — с целью выведения из строя железнодорожного пути, на котором я обнаружил движение военной техники.

Хотел бы отметить, что я вёл наблюдение за движением поездов на пути, который я подорвал, и убедился, что на нём отсутствует движение пассажирских составов. Для дополнительной гарантии я имел визуальный контакте перед подрывом. Если бы мне была безразлична жизнь людей, я бы мог пустить поезд под откос без прямого участия.

К попытке изготовить новое взрывное  устройство и подорвать ещё один поезд я никакого отношения не имею. Взрыв 11 ноября 2023 года наделал много шума, и я понимал, что меры безопасности усилят. К тому же у меня хватало забот в связи со смертью бабушки.

К населению России я отношусь нейтрально. Есть разногласия в связи с некоторыми событиями начиная с 2014 года, но это для меня не повод кого-то ненавидеть.

Невозможность мирным способом повлиять на действия властей и уголовное преследование людей, несогласных с политикой государства, приводит к тому, что кто-то уедет из страны, а кто-то останется и перейдет к действию.

В любом случае независимо от тяжести деяния применение пыток при допросе недопустимо, если мы живём в правовом государстве. Пытать током и избивать связанного человека — крайне низкий поступок. Здесь ответственность ложиться не только на того, кто применял эти методы, но и на того, кто знает, и на того, кто не реагирует и помогает скрыть.

«Простыл. Температура 39,5. Лихорадка. Кое - как добрел до медчасти. Отлежал очередь. (Именно "отлежал". Так как с такой температурой сил стоять 3 часа в очереди не было. Поэтому просто лег на пол.)

💉 Поставили укол для снижения температуры. Дали больничный до среды. Выдали 3 таблетки парацетамола и антибиотики. Ну и на том спасибо.»

«Егор чувствует себя лучше. Вчера уже не было температуры. Конечно, нос ещё заложен, остаётся кашель, болит горло. И слабость. Завтра заканчивается больничный. В среду планирует выйти на работу.»

«Может. Ой, как может. И попадает. Вопрос лишь в том СОЗНАТЕЛЬНО ли РФ этой ночью била ракетой по жилому дому в Умани или промазала, как тогда с ракетой по ТЦ в Кременчуге, убив мирных граждан. Зная российский характер ведения войн, я не сомневаюсь, что удар был нанесен сознательно».

«Знаешь, не живи я в этой *нецензурная брань* россии, в этой *нецензурная брань* москве, с этим *нецензурная брань* российским паспортом, моя крепкая черная *нецензурная брань* уже давно была бы запакована в камуфляжные штаны формы ЗСУ! ДА Я *нецензурная брань* МЕЧТАЮ поехать в Украину, взять в руки автомат и вместе с украинскими бойцами *нецензурная брань* по рашистским свинособакам прям от бедра, прям от души».

«Так называемый "осмотр помещения" в квартире Романа Морозова провели по решению председателя областного суда. В постановлении, с которым дали ознакомиться Морозову, указано, что он был "партнёром" адвоката Марии Бонцлер. В отношении Бонцлер, согласно постановлению, «имеется подозрение» в госизмене»,