«Сегодня во время беседы с адвокатом у Люси был слабый голоси замедленная речь. Какие-то фрагменты рассказа она забывала и начинала рассказывать заново.
Во время прошлого визита (7 марта) Людмила сидела на лавке прямо, жестикулировала во время своей речи. В этот раз она сидела, облокотившись о стену, почти в положении полулежа, совершенно отсутствовала жестикуляция.
Тем не менее, Людмила старалась бодриться, хотя было
заметно, что ей это дается с трудом.»

«в знак протеста против беспредела, который достал вкрай»

«Суд освободил от уголовной ответственности Минеева Александра Алексеевича 1996 года рождения по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ (покушение на теракт) в связи с состоянием невменяемости и постановил применить к Минееву принудительные меры медицинского характера в виде психиатрической помощи, поместить его в психиатрический стационар с интенсивным наблюдением»

«Самый пик издевательств — это зима-весна. Я из-за беспредела вскрыла вены. Перед ШИЗО меня заводят в душ, воды горячей нет, она ледяная. Сотрудник сказал, пусть ждёт, пока она нагреется. Ждать 4 часа, окон в душевой нет. У меня началась паника, я начинаю задыхаться, я расстилаю пакет на пол и начинаю стирать. Потом теряют сознание и слышу — входит толпа людей и начинают орать на меня, чтобы я одевалась. Я прошу 10 минут, у меня панические атаки. В ответ — ты и так тут два часа сидишь. Слышу приказ применять силу, там мужики, я в этом полотенце. Одна навалилась на руку, где у меня шов свежий, там нитка вылетела. Мне даже укол мгновенного действия не сразу помог.

И вишенка на торте — за эти издевательства надо мной я получила еще 15 суток ШИЗО.

Это ко мне так относятся. А представьте, если обычный заключённый, которого не поддерживает никто, попробует сказать мяу. Поэтому все молчат. Может стать как с Сашей Ярославцевой. Её избил Литвиненко, бил по почкам. Об этом я хочу заявить.

Теперь точно всё. Прошу прощения, это была возможность высказаться. Я замолчу на долгие три года.

Я хочу чтобы каждый из вас, когда захочет поругаться, вспоминал мои слова. И думал — вот зачем я буду ругаться, друг с другом нельзя ругаться. Главное — мы за мир, остальное ерунда и мелочи

Я прошу прощения у всех, кого когда-то задела. И у брата своего прошу прощения — он знает, за что.

Не надо видеть во всех врагов. Может, и врагов не станет.

Жизнь прекрасна, несмотря ни на что. Я люблю жизнь, хотя я иногда на грани. Всё будет хорошо в любом случае».

«В чем меня, собственно, обвиняют? Что наше государство в лице апологетов и инициаторов этой войны считает преступлением? Мою любовь к жизни, мое убеждение в том, что нам нечего делать на чужой земле с оружием в руках?»,