Итак, какое же русское слово сохранилось в финском языке без изменений?
Вы прислали в комментарии вот такие варинты: водка, казарма, баня, сапог, парус. Мы классно поиграли. А теперь ответ от журналиста Максима Федорова:
Это слово smetana. В нем, впрочем, ударение падает на первый слог, как и во всех финских словах. Ну и еще одно несоответствие: smetana – это финский кисломолочный продукт, не совсем похожий на нашу сметану. В Финляндии у smetana 42 процента жирности и по густоте она приближается к маслу.
Больше таких историй читайте в рубрике на сайте YLE.
Вы прислали в комментарии вот такие варинты: водка, казарма, баня, сапог, парус. Мы классно поиграли. А теперь ответ от журналиста Максима Федорова:
Это слово smetana. В нем, впрочем, ударение падает на первый слог, как и во всех финских словах. Ну и еще одно несоответствие: smetana – это финский кисломолочный продукт, не совсем похожий на нашу сметану. В Финляндии у smetana 42 процента жирности и по густоте она приближается к маслу.
Больше таких историй читайте в рубрике на сайте YLE.
Вам понравилась история про финские/русские слова и smetana? Ставьте лайк, если хотите читать больше таких текстов !
Русский Север – это не только природа и традиции, но и сложное прошлое, порой забытое или даже отрицаемое. Я убежден, что концентрация недавних трагедий и боли, а также их непроработанность отличает российские северные регионы от Скандинавии. Я сам однажды был в поселке Повенец в Карелии, который был почти полностью разрушен, когда на него сбросили воды Беломоро-Балтийского канала в годы Второй Мировой.
Судьба затопленных деревень – одна из сложных тем, которые поднимаются в последнее время. Вот публикация про то, как сохраняют разрушенную церковь в затопленной в 60-е годы деревне Крохино в Вологодской области:
Мы общались с сотрудниками краеведческого музея. Я спросила: «Что у вас есть по затоплению?» Мне ответили: «Нас никто не затапливал». Это было отрицание на уровне людей, которые должны знать эту историю. Табуированная тема и невысказанная боль — это не решение проблемы. От этого она никуда не уходит.
Авторы проекта также сделали фильм о затопленных деревнях.
Фото: @krokhino в Facebook
Судьба затопленных деревень – одна из сложных тем, которые поднимаются в последнее время. Вот публикация про то, как сохраняют разрушенную церковь в затопленной в 60-е годы деревне Крохино в Вологодской области:
Мы общались с сотрудниками краеведческого музея. Я спросила: «Что у вас есть по затоплению?» Мне ответили: «Нас никто не затапливал». Это было отрицание на уровне людей, которые должны знать эту историю. Табуированная тема и невысказанная боль — это не решение проблемы. От этого она никуда не уходит.
Авторы проекта также сделали фильм о затопленных деревнях.
Фото: @krokhino в Facebook
Я докрутил настройки и теперь вы можете легко и просто комментировать все новые посты, которые я буду публиковать в этом канале! Налетайте!
Уже больше года я подписан на атмосферный телеграм-канал Vilnius mood. Его ведет Рита Петерсон вместе с подругой Ирой. Вильнюс – старинный балтийский город, но в нем есть уютное северное, точнее, скандинавское, настроение. Рекомендую подписаться и вам! Вот что рассказывает сама Рита:
В Вильнюсе меня сразу очаровали стильные витрины магазинов и тускло освещённые улицы Старого города, на которых можно было легко представить героев сказок Х. К. Андерсена. Даже некоторая потрепанность была здесь органична.
Вильнюс стал для меня городом-пограничьем между Западной Россией и Данией. С одной стороны здесь во многом понятное постсоветское пространство, а с другой - непривычные слуху чУдные имена и неведомый язык, северная отстранённость и уют, почти полное отсутствие китча.
Даже есть своя Христиания - творческий квартал именуемый Заречьем (Užupis).
Сейчас я живу здесь уже полтора года и стараюсь показать в Телеграм и Инстаграм пока ещё недооценённый и малоизвестный для россиян Вильнюс.
В Вильнюсе меня сразу очаровали стильные витрины магазинов и тускло освещённые улицы Старого города, на которых можно было легко представить героев сказок Х. К. Андерсена. Даже некоторая потрепанность была здесь органична.
Вильнюс стал для меня городом-пограничьем между Западной Россией и Данией. С одной стороны здесь во многом понятное постсоветское пространство, а с другой - непривычные слуху чУдные имена и неведомый язык, северная отстранённость и уют, почти полное отсутствие китча.
Даже есть своя Христиания - творческий квартал именуемый Заречьем (Užupis).
Сейчас я живу здесь уже полтора года и стараюсь показать в Телеграм и Инстаграм пока ещё недооценённый и малоизвестный для россиян Вильнюс.
Онежские и беломорские петроглифы стали объектом всемирного наследия ЮНЕСКО
Хочется разделить эту радость с героем выпуска про рисунки древнего человека, карельским исследователем Александром Жульниковым, он открыл и описал целый ряд наскальных изображений.
Как говорится в сообщении ЮНЕСКО, уникальным статусом наделены 4500 петроглифов, возраст которых 6-7 тысяч лет. На онежских скалах в основном изображены птицы, звери и антропоморфные существа (вы же помните рассказ про фигуру Беса?), а на Белом море чаще встречаются сцены охоты и рыбной ловли.
Кстати, в подкасте археолог Александр Жульников рассказывал, что в момент создания петроглифов климат Карелии был таким же, как сейчас в Центральной России. Там было значительно теплее, росли дубы, а в Онежском озере водился сом. Самое время задуматься об этом на фоне аномальной жары, которая в этом году дошла и до севера России.
Хочется разделить эту радость с героем выпуска про рисунки древнего человека, карельским исследователем Александром Жульниковым, он открыл и описал целый ряд наскальных изображений.
Как говорится в сообщении ЮНЕСКО, уникальным статусом наделены 4500 петроглифов, возраст которых 6-7 тысяч лет. На онежских скалах в основном изображены птицы, звери и антропоморфные существа (вы же помните рассказ про фигуру Беса?), а на Белом море чаще встречаются сцены охоты и рыбной ловли.
Кстати, в подкасте археолог Александр Жульников рассказывал, что в момент создания петроглифов климат Карелии был таким же, как сейчас в Центральной России. Там было значительно теплее, росли дубы, а в Онежском озере водился сом. Самое время задуматься об этом на фоне аномальной жары, которая в этом году дошла и до севера России.
Выборг в 1920-е-1930-е годы был не просто оживленным торговым и промышленным городом с архитектурными новинками и смелыми ландшафтными решениями. Это еще и центр культурной жизни, в том числе музыкальной.
Интересный материал – маршрут для прогулки по музыкальным достопримечательностям Выборга. В том числе с музыкой был связан и старый выборгский вокзал, очень похожий на вокзал Хельсинки и уничтоженный в годы войны.
Текст на финском языке, но вы можете распечатать карту и перевести пояснения перед поездкой.
Интересный материал – маршрут для прогулки по музыкальным достопримечательностям Выборга. В том числе с музыкой был связан и старый выборгский вокзал, очень похожий на вокзал Хельсинки и уничтоженный в годы войны.
Текст на финском языке, но вы можете распечатать карту и перевести пояснения перед поездкой.
Тёплое лето в Норвегии. 1930-е-1950-е годы. Как вам атмосфера? И как вы думаете, что происходит на втором снимке?
Фото: DigitaltMuseum
Фото: DigitaltMuseum
Где прячется скандинавский уют под Петербургом
Пока северные страны закрыты для туризма, нордический дух нужно искать на знакомых берегах. Автор телеграм-канала «В своем Питере» о Петербурге и путешествиях по Ленобласти Яна Хлебникова любит искать необычные места. Перед вами — подборка уютного жилья, где интерьер напоминает о скандинавском прошлом ближайших к Петербургу земель.
1) Кемпинг «Майтри»
Где: Мыс Кюренниеми
Одна из важных составляющих хюгге — получать удовольствие от простых вещей. Лесное озеро, треск костра, пение птиц на рассвете — все это есть в кемпинге «Майтри», но без обременений походного быта. Такие палатки — с удобствами, горячей водой, отоплением и идеальным интерьером — называют глэмпингом. Сейчас их все больше по России, и сложно придумать место лучше для отдыха на природе, чем типичный для Ленобласти сосновый лес с бескрайним ковром из мха и ягод. Кстати, на мысе Кюренниеми, где находится глэмпинг, стоит заброшенный маяк, вдоль которого будет лежать ваш путь к уютному пляжу на Финском заливе.
2) Отель «Точка на карте»
Где: Приозерск
Приозерск — последний город, который путешественник проезжает перед тем, как попасть в Карелию. Немного в стороне от туристической суеты средневековой крепости Корела находится отель сети «Точка на карте». На мысе Маячный в устье реки Вуокса, на тихом пляже у Ладожского озера, стоят дома-контейнеры в скандинавском стиле с панорамными окнами и тихими верандами. В уютном кафе на берегу подают сморреброды, котлеты с брусникой, блюда из лесных грибов и, конечно же, вино.
3) Коттеджи «Золотой Берег»
Где: Запорожское
А-образные дома — визитная карточка скандинавской архитектуры. В таком жилище скатная крыша заменяет стены и спускается вниз прямо до фундамента. Дома-шалаши занимают совсем мало места и позволяют максимально интегрировать дом в окружающий ландшафт. Побывать внутри такого дома и ощутить его согревающие объятия вы сможете в коттеджах «Золотой берег» на берегу Ладоги. Их окна и веранды глядят прямо в лес, а за рядами сосен виднеется берег второго по величине пресного озера в России.
4) Эко-отель «Лес»
Где: Озеро Зеркальное
Одно из самых запоминающихся мест в Хельсинки – это музей финского зодчества под открытым небом на острове Сеурасаари. Там представлены образцы домов из самых разных эпох — от крошечных охотничьих избушек до роскошных церквей и мельниц. Пока в Финляндию не попасть, можно попробовать на вкус простой, уютный и изящный быт в финском домике в эко-отеле «Лес» под Выборгом. Один из главных плюсов этого места — никакого электричества и интернета. Только свечи, баня и дровяная печь.
Подписывайтесь на канал «В своем Питере», чтобы читать про необычные маршруты в Ленобласти и Карелии, экотропы, сплавы на байдарках и многое другое.
Пока северные страны закрыты для туризма, нордический дух нужно искать на знакомых берегах. Автор телеграм-канала «В своем Питере» о Петербурге и путешествиях по Ленобласти Яна Хлебникова любит искать необычные места. Перед вами — подборка уютного жилья, где интерьер напоминает о скандинавском прошлом ближайших к Петербургу земель.
1) Кемпинг «Майтри»
Где: Мыс Кюренниеми
Одна из важных составляющих хюгге — получать удовольствие от простых вещей. Лесное озеро, треск костра, пение птиц на рассвете — все это есть в кемпинге «Майтри», но без обременений походного быта. Такие палатки — с удобствами, горячей водой, отоплением и идеальным интерьером — называют глэмпингом. Сейчас их все больше по России, и сложно придумать место лучше для отдыха на природе, чем типичный для Ленобласти сосновый лес с бескрайним ковром из мха и ягод. Кстати, на мысе Кюренниеми, где находится глэмпинг, стоит заброшенный маяк, вдоль которого будет лежать ваш путь к уютному пляжу на Финском заливе.
2) Отель «Точка на карте»
Где: Приозерск
Приозерск — последний город, который путешественник проезжает перед тем, как попасть в Карелию. Немного в стороне от туристической суеты средневековой крепости Корела находится отель сети «Точка на карте». На мысе Маячный в устье реки Вуокса, на тихом пляже у Ладожского озера, стоят дома-контейнеры в скандинавском стиле с панорамными окнами и тихими верандами. В уютном кафе на берегу подают сморреброды, котлеты с брусникой, блюда из лесных грибов и, конечно же, вино.
3) Коттеджи «Золотой Берег»
Где: Запорожское
А-образные дома — визитная карточка скандинавской архитектуры. В таком жилище скатная крыша заменяет стены и спускается вниз прямо до фундамента. Дома-шалаши занимают совсем мало места и позволяют максимально интегрировать дом в окружающий ландшафт. Побывать внутри такого дома и ощутить его согревающие объятия вы сможете в коттеджах «Золотой берег» на берегу Ладоги. Их окна и веранды глядят прямо в лес, а за рядами сосен виднеется берег второго по величине пресного озера в России.
4) Эко-отель «Лес»
Где: Озеро Зеркальное
Одно из самых запоминающихся мест в Хельсинки – это музей финского зодчества под открытым небом на острове Сеурасаари. Там представлены образцы домов из самых разных эпох — от крошечных охотничьих избушек до роскошных церквей и мельниц. Пока в Финляндию не попасть, можно попробовать на вкус простой, уютный и изящный быт в финском домике в эко-отеле «Лес» под Выборгом. Один из главных плюсов этого места — никакого электричества и интернета. Только свечи, баня и дровяная печь.
Подписывайтесь на канал «В своем Питере», чтобы читать про необычные маршруты в Ленобласти и Карелии, экотропы, сплавы на байдарках и многое другое.
Telegram
Олег
You can contact @go_spb right away.
Загадочная башня в усадьбе «Марковилла»
Ещё одна старинная постройка, с которой открывается необычный вид на Выборг. Это заброшенная водонапорная башня начала 20 века в усадьбе графа Фёдора Толстого, который был большим поклонником средневекового Выборга и его окрестностей.
Фото: Антон Толстов #некрайнийtravel
Ещё одна старинная постройка, с которой открывается необычный вид на Выборг. Это заброшенная водонапорная башня начала 20 века в усадьбе графа Фёдора Толстого, который был большим поклонником средневекового Выборга и его окрестностей.
Фото: Антон Толстов #некрайнийtravel
Северный модерн: очень показательная история
Хорошая новость: суд подтвердил исторический статус вокзала в стиле «северный модерн»
Плохая новость: вокзал снесли еще весной, несмотря на протесты, а задолго до этого красивое здание обшили сайдингом
Речь идет о деревянном вокзале поселка Токсово под Петербургом. Здание было построено в 1916-1917 годах по проекту финского архитектора Урхо Пяллия. На токсовском вокзале бывали Даниил Хармс, Анна Ахматова и Самуил Маршак, сообщает нам Википедия. Но дело даже не в этом, а в том, что деревянное здание сохранилось, несмотря на войну. Здание составляло единый ансамбль с дореволюционной водонапорной башней (и это тоже был северный модерн).
Вокзал на станции Токсово снесли 24 апреля 2021 года под предлогом реконструкции, а спустя ровно 4 месяца, 24 августа, Ленинградский областной суд признал недействительным приказ, из-за которого здание «северного модерна» не включили в перечень памятников.
К слову, действующий деревянный вокзал можно увидеть подальше от Петербурга, на станции Приозерск, я писал о нем ранее. Приозерский вокзал – ровесник снесенного в Токсово, однако с более счастливой судьбой.
Хорошая новость: суд подтвердил исторический статус вокзала в стиле «северный модерн»
Плохая новость: вокзал снесли еще весной, несмотря на протесты, а задолго до этого красивое здание обшили сайдингом
Речь идет о деревянном вокзале поселка Токсово под Петербургом. Здание было построено в 1916-1917 годах по проекту финского архитектора Урхо Пяллия. На токсовском вокзале бывали Даниил Хармс, Анна Ахматова и Самуил Маршак, сообщает нам Википедия. Но дело даже не в этом, а в том, что деревянное здание сохранилось, несмотря на войну. Здание составляло единый ансамбль с дореволюционной водонапорной башней (и это тоже был северный модерн).
Вокзал на станции Токсово снесли 24 апреля 2021 года под предлогом реконструкции, а спустя ровно 4 месяца, 24 августа, Ленинградский областной суд признал недействительным приказ, из-за которого здание «северного модерна» не включили в перечень памятников.
К слову, действующий деревянный вокзал можно увидеть подальше от Петербурга, на станции Приозерск, я писал о нем ранее. Приозерский вокзал – ровесник снесенного в Токсово, однако с более счастливой судьбой.
Арктические конвои и Алан Тьюринг
На этой неделе отмечают 80-летие начала Арктических конвоев – помощи СССР со стороны союзников в годы Второй Мировой войны. 31 августа 1941 года в порт Архангельска пришел первый конвой с грузами для советской армии.
▪️ Доставка грузов в северные порты была сопряжена с огромным риском. Маршрут кораблей пролегал по Баренцеву морю и Северному Ледовитому океану вдоль берегов Норвегии, которая была оккупирована гитлеровцами. Поэтому грузовые корабли сопровождал военно-морской флот Великобритании, Канады и США. На арктические конвои нападали немецкие подводные лодки, крейсеры и авиация. 85 британских торговых судов и 16 боевых кораблей были потоплены, более 3000 военных и моряков погибли.
▪️ Улучшить ситуацию с безопасностью кораблей, следующих в Мурманск и Архангельск, помог Алан Тьюринг, который сумел взломать код немецкой шифровальной машины «Энигма». Так военные смогли заранее узнавать об атаках гитлеровцев. Этот сюжет показан в фильме «Игра в имитацию» с Бенедиктом Камбербэтчем. Всего с августа 1941 по май 1945 года к северным берегам СССР отправили 1400 торговых судов с грузами.
▪️ В торжествах в Архангельске 30-31 августа примет участие посол Великобритании в России Дебора Броннерт. Ранее 12 августа в Ливерпуле прошла церемония в честь юбилея отправки первого конвоя в СССР. В ней участвовали посол России Андрей Келин и высшие чины Министерства обороны и МИД Великобритании.
На этой неделе отмечают 80-летие начала Арктических конвоев – помощи СССР со стороны союзников в годы Второй Мировой войны. 31 августа 1941 года в порт Архангельска пришел первый конвой с грузами для советской армии.
▪️ Доставка грузов в северные порты была сопряжена с огромным риском. Маршрут кораблей пролегал по Баренцеву морю и Северному Ледовитому океану вдоль берегов Норвегии, которая была оккупирована гитлеровцами. Поэтому грузовые корабли сопровождал военно-морской флот Великобритании, Канады и США. На арктические конвои нападали немецкие подводные лодки, крейсеры и авиация. 85 британских торговых судов и 16 боевых кораблей были потоплены, более 3000 военных и моряков погибли.
▪️ Улучшить ситуацию с безопасностью кораблей, следующих в Мурманск и Архангельск, помог Алан Тьюринг, который сумел взломать код немецкой шифровальной машины «Энигма». Так военные смогли заранее узнавать об атаках гитлеровцев. Этот сюжет показан в фильме «Игра в имитацию» с Бенедиктом Камбербэтчем. Всего с августа 1941 по май 1945 года к северным берегам СССР отправили 1400 торговых судов с грузами.
▪️ В торжествах в Архангельске 30-31 августа примет участие посол Великобритании в России Дебора Броннерт. Ранее 12 августа в Ливерпуле прошла церемония в честь юбилея отправки первого конвоя в СССР. В ней участвовали посол России Андрей Келин и высшие чины Министерства обороны и МИД Великобритании.
Русский Север и Норвегия: Tvoja fisk kopom?
Уклад жизни Русского Севера не стоит воспринимать как вещь в себе. Основательность, неспешность и готовность к суровым реалиям – эти качества на протяжении веков объединяли поморов и жителей Северной Норвегии. Сегодня - о связях севера России и Норвегии, которые прервались лишь после революции.
Еще в конце 18 и начале 19 века в домах купцов в Архангельске и Мезени был запах кофе. Зерна привозили из Норвегии. Русские мореходы отправлялись в Тромсё, Хаммерфест, Вардё и другие населенные пункты. Там шла торговля: поморы привозили норвежцам канаты, веревки, бересту, лён, мед, зерно, другие товары и меняли их на фабричные ткани, кофе, европейские вина, посуду, одежду и другое. Также из Норвегии везли соленую и сушеную рыбу.
Собственно, связи двух народов начались с рыбы. Мореходы Русского Севера ходили к норвежским берегам за треской, поскольку там ее было намного больше. В Средние века был тяжелый период взаимных набегов и попыток сбора дани, но затем стали преобладать торговые отношения.
Пик торговли пришелся на конец 19 века, тогда из Норвегии в Российскую империю везли помимо рыбы различное оборудование, оливковое масло, фарфор. В крошечный Хаммерфест в сезон одновременно приплывали до нескольких тысяч человек. В норвежских городах рассказывали истории про «бородатых русских», а на поморских ярмарках юноши носили яркие рубахи из «норвецкого сукна», упоминания об этом сохранились в фольклоре.
Контакты были не только коммерческими, но также дружескими и культурными. Купцы гостили в Северной Норвегии, знакомились с европейской культурой (пусть и с поправкой на то, что север Норвегии был бедным). А их норвежские контрагенты надолго приезжали в Архангельск и другие города. Более того, некоторые норвежцы отправляли своих детей учить русский язык. Но чаще, по крайней мере, в 19 веке использовали руссенорск (Russenorsk) – причудливую смесь русского и норвежского. Самое известное выражение Moja på tvoja означает «Я говорю на твоем языке». А самое практичное – Tvoja fisk kopom? – «Ты купишь рыбу?»
На русском севере было много старообрядцев со своей трудовой этикой, преобладал общинный уклад. Норвежцы больше думали о себе, у них было больше бытовых инноваций, больше уюта, который проникал и в Поморье. Очень динамичные контакты сохранялись вплоть до революции, отдельные суда заходили в Норвегию в начале 1920-х годов. Но потом взаимное обогащение культур оборвалось. Границы по-настоящему вновь открылись лишь после падения СССР. И пожалуй, эти связи people to people восстановились лишь в небольшой степени.
Больше почитать об этом можно здесь и здесь
Уклад жизни Русского Севера не стоит воспринимать как вещь в себе. Основательность, неспешность и готовность к суровым реалиям – эти качества на протяжении веков объединяли поморов и жителей Северной Норвегии. Сегодня - о связях севера России и Норвегии, которые прервались лишь после революции.
Еще в конце 18 и начале 19 века в домах купцов в Архангельске и Мезени был запах кофе. Зерна привозили из Норвегии. Русские мореходы отправлялись в Тромсё, Хаммерфест, Вардё и другие населенные пункты. Там шла торговля: поморы привозили норвежцам канаты, веревки, бересту, лён, мед, зерно, другие товары и меняли их на фабричные ткани, кофе, европейские вина, посуду, одежду и другое. Также из Норвегии везли соленую и сушеную рыбу.
Собственно, связи двух народов начались с рыбы. Мореходы Русского Севера ходили к норвежским берегам за треской, поскольку там ее было намного больше. В Средние века был тяжелый период взаимных набегов и попыток сбора дани, но затем стали преобладать торговые отношения.
Пик торговли пришелся на конец 19 века, тогда из Норвегии в Российскую империю везли помимо рыбы различное оборудование, оливковое масло, фарфор. В крошечный Хаммерфест в сезон одновременно приплывали до нескольких тысяч человек. В норвежских городах рассказывали истории про «бородатых русских», а на поморских ярмарках юноши носили яркие рубахи из «норвецкого сукна», упоминания об этом сохранились в фольклоре.
Контакты были не только коммерческими, но также дружескими и культурными. Купцы гостили в Северной Норвегии, знакомились с европейской культурой (пусть и с поправкой на то, что север Норвегии был бедным). А их норвежские контрагенты надолго приезжали в Архангельск и другие города. Более того, некоторые норвежцы отправляли своих детей учить русский язык. Но чаще, по крайней мере, в 19 веке использовали руссенорск (Russenorsk) – причудливую смесь русского и норвежского. Самое известное выражение Moja på tvoja означает «Я говорю на твоем языке». А самое практичное – Tvoja fisk kopom? – «Ты купишь рыбу?»
На русском севере было много старообрядцев со своей трудовой этикой, преобладал общинный уклад. Норвежцы больше думали о себе, у них было больше бытовых инноваций, больше уюта, который проникал и в Поморье. Очень динамичные контакты сохранялись вплоть до революции, отдельные суда заходили в Норвегию в начале 1920-х годов. Но потом взаимное обогащение культур оборвалось. Границы по-настоящему вновь открылись лишь после падения СССР. И пожалуй, эти связи people to people восстановились лишь в небольшой степени.
Больше почитать об этом можно здесь и здесь
А так выглядит мем про рыбов на руссенорске в контексте поморско-норвежских контактов, о которых я рассказывал в предыдущем посте.
Коты просят продать рыбу подешевле. Обычно в таких ситуациях шла речь про треску или сайду, которую потом везли из Норвегии в Архангельск.
Коты просят продать рыбу подешевле. Обычно в таких ситуациях шла речь про треску или сайду, которую потом везли из Норвегии в Архангельск.