А вот еще некоторые результаты работы сотрудников нашего сектора

Студенты второго курса философского факультета МГУ в эту сессию сдают экзамен по Аристотелю (и еще немного — по поздней античности). В помощь им и на радость тем, кому Аристотель интересен просто на досуге, под конец года наконец-то выходит переведенная нашим научным редактором Артёмом Юнусовым при участии Дмитрия Владимировича Бугая книжка: прекрасный «Аристотель» сэра Дэвида Росса.

Чтобы книга могла называться без обиняков и подзаголовков просто именем философа, она должна либо выйти в ЖЗЛ, либо быть исключительно хорошей. Тут перед нами второй случай. Книга Росса — это лучший путеводитель по корпусу сочинений Аристотеля, написанный одним из главных аристотелистов XX века. Росс сжато, емко и ясно пересказывает весь Corpus Aristotelicum всего на 400 страницах, избавляя читателя от сложностей аристотелевского стиля и излишних подробностей, а также кратко обсуждая наиболее проблемные места текста. Книжке в этом году исполнилось 102 года, и за все это время никто не написал в этом жанре ничего лучше.

Книга выйдет в конце декабря почти под бой курантов, но уже сейчас на сайте издательства открыт предзаказ, по которому книгу в ближайшие несколько предновогодних недель можно купить со скидкой.

P.S. Сайт у URSS, конечно, не щадит глаз посетителя, но книжки они обычно издают хорошо и хорошие.

Семинар и конференция в один день — мало, надо еще вторую конференцию на следующий день. Приходите (точнее подключайтесь)!

Вчера не стало нашего коллеги Эриха Юрьевича Соловьёва.
В прошлом году мы планировали взять у него интервью для Ежегодника и даже подготовили вопросы, но как-то не срослось: Эрих Юрьевич сказал, что вопросы получились очень глубокие и личные, и из-за здоровья найти в себе силы быстро ответить на них ему будет непросто, так что в срок подачи материалов он не уложится; а потом как-то забылось. Как бы то ни было, чтобы придумать вопросы, мы прочитали значительную часть того, что Соловьёв за свою жизнь написал, и многое, разумеется, — впервые.
Когда читаешь его подряд, трудно не заметить, что у Эриха Юрьевича был по-настоящему блестящий литературный талант. Его работы просто приятно читать. Его самая первая статья, очерк об экзистенциализме в «Вопросах философии», написана остроумно и вдохновенно, с продуманной драматургией и трогающей за живое развязкой. Непонятно ни как такое могло быть тогда написано, ни как оно могло быть опубликовано в ВФ: нет ничего более непохожего на «советскую» философию, чем этот текст. Его две книжки про Канта — красивые и увлекательные, написанные в каком-то совершенно своем жанре, к которому трудно было подступиться кому-то кроме него. Его биография Лютера читается на одном дыхании как остросюжетный исторический роман и рисует совершенно удивительного и неожиданного Лютера: не религиозного фанатика, а сомневающегося философа, жаждущего, чтобы его кто-то переубедил в честном споре (если вам надо выбрать из Соловьёва что-то одно, то прочитайте эту книгу). Том этических сочинений Канта под его редакцией — лучший в пятитомнике мотрошиловской билингвы (так говорит Круглов, а в том, что касается Канта, мы склонны Алексею Николаевичу верить). И, конечно, его многочисленные эссе, написанные в стиле, который он сам характеризовал как «историко-философская публицистика»: с исторической точностью, но реактуализирующие сюжеты из прошлого для нужд того, что заботит нас сегодня.
Эрих Юрьевич ушел последним из блестящего поколения историков философии, которые создали наш сектор: он, Жучков, Мотрошилова, Длугач. Они теперь сами часть той истории философии, изучению и попечению о которой они себя отдали. Нам остается только заботиться о ней вслед за ними и, будем надеяться, не хуже их.

Аналитический Кант уже завтра, спешите записаться

Друзья, на завершающем в этом году заседании семинара "Современная аналитическая философия" выступит Наталья Чепелева!

Существуют различные точки зрения по проблеме мышления и морального статуса животных в философии Канта. Современное кантоведение работает с Кантом в контексте актуальных исследований, подтверждающих наличие как минимум чувственности у животных. Дискуссия о когнитивном статусе животных встраивается в спор о концептуализме и нон-концептуализме у Канта. В фокусе внимания окажутся новейшие нон-концептуалистские модели мышления животных, согласно которым в основе их чувственных созерцаний может лежать только пространство без времени. Хотя в рамках кантовской философии нельзя последовательно отстаивать такие подходы в отношении человеческого восприятия, кантовская теория демонстрирует потенциал к включению в нее новых нечеловеческих типов внепонятийной осведомленности.

Аннотация, список литературы.

Регистрация.

@sector_szf

Первый — юбилейный сороковой том, посвященный Нелли Васильевне Мотрошиловой, основательнице и главному редактору "Ежегодника" на протяжении большей части его истории. В этом томе мы собрали работы ее друзей, учеников и коллег. В номере представлены некоторые неизданные материалы самой Нелли Васильевны, статьи о ней и о темах, которыми она занималась — Кант и кантиана, Гегель, Гуссерль, Соловьёв, Хабермас — а также воспоминания и интервью.

СОДЕРЖАНИЕ

От редакции

ВОСПОМИНАНИЯ

М.Т. Степанянц. Дружба длиною в шесть десятилетий

Витторио Хёсле. Воспоминания о философских беседах в Институте философии АН СССР в 1990 г., особенно с Нелли Мотрошиловой

НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

П.В. Резвых. Очищение разума. Субъективные заметки об образе немецкой классической философии в творчестве Н.В. Мотрошиловой

А.Н. Круглов. Кантовская философия в зеркале русских собраний его сочинений

Jörg Noller. Kant über Unmündigkeit und Heteronomie

В.И. Молчанов. Без окон и частей: вещь в себе, явление и нечто непознаваемое в «Критике чистого разума»

А.Г. Жаворонков. К проблеме перевода и интерпретации базовых понятий антропологии Канта как науки о мире и обществе

М.Ф. Быкова. О реальном содержании философии истории Гегеля: попытка демистификации

Е.С. Марчукова. Н.В. Мотрошилова как учитель: лекции по «Феноменологии духа» Гегеля 2014 года

РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Н.А. Дмитриева. Что такое просвещение: ответ А.И. Герцена на кантианский вопрос

В.В. Сидорин. О своеобразии и типологической целостности русской философии: Нелли Васильевна Мотрошилова об отечественном философском наследии

СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Д.В.Г. Миронова. Н.В. Мотрошилова о специфике истории философии и Юргене Хабермасе

Kenneth R. Westphal. Elective Empiricism or Parsimonious Pyrrhonism? Vetting van Fraassen’s Voluntarism

Н.А. Артеменко (Составитель); Н.В. Мотрошилова. Рукописи. Фрагменты из набросков к лекциям рижского периода 1980-х гг.

ИНТЕРВЬЮ

Н.В. Мотрошилова, А.П. Козырев «Сообщество очень много значит…» Беседа с Нелей Васильевной Мотрошиловой

БИБЛИОГРАФИЯ

М.А. Солопова (Составитель). Библиография трудов Нелли Васильевны Мотрошиловой за 2014–2025 гг.

Второй том Ежегодника-2025 — это приложение, полностью посвященное рецензиям на историко-философские книжные новинки минувшего года. 35 рецензий — от Анаксимандра до Эмиля Чёрана (а между ними — Секст Эмпирик, Ибн Сина, Аверроэс, Брахмадева, Парацельс, Гуссерль, Соловьёв, Шелер, Струве, Франк, Хайдгеггер, Ильенков Щедровицкий, Ойзерман и очень, очень много Канта). Полного оглавления приводить здесь не будем, уж больно оно большое. Но вот тут мы объясняем, зачем мы все это затеяли.

Мы надеемся, что это Приложение будет полезно коллегам и станет ежегодным сопровождением Ежегодника. С Новым (Еже)годом!

После новогоднего перерыва вновь ИФЕ-2025, но уже в деталях.
Том открывает статья Мариэтты Тиграновны Степанянц — исследовательницы, стоявшей у истоков философского востоковедения в ИФ РАН и близкой подруги Нэлли Васильевны Мотрошиловой на протяжении большей части ее жизни.

В статье две линии. Первая — мемориальная: воспоминания о Мотрошиловой, ее семье, друзьях, работе в Институте философии АН СССР, быте, культурных интересах и духовных чаяниях советских философов 60-х–80-х годов. Здесь много интересных исторических и бытописательских подробностей: потогонный график сотрудников без степеней в Институте в 60-е (8-ми часовой рабочий день 7 дней в неделю); дружба с Эрнстом Неизвестным; оскорбительная по простоте душевной просьба начальства написать для учебника по истории философии раздел «Философия востока» на 5 страницах (не листах!) и т.д.

Вторая линия — критика европоцентризма в историко-философской традиции и борьба с ней: начиная от Гегеля, через дореволюционную Россию, ближайшую предысторию Советского Союза и, наконец, особенно подробно — в последние 40 лет, которые этой борьбе посвятила сама Мариэтта Тиграновна. И, конечно, отношение к этому вопросу Нэлли Васильевны.

Второй и заключительной статьей в небольшом раздел воспоминаний идет статья Витторио Хёсле — итало-немецкого философа и историка философии, ныне работающего сразу на трех факультетах университета Нотр-Дам и занимающего именную кафедру Пола Дж. Кимбала там же.

Хёсле дважды побывал в СССР на самом его закате в разгар Перестройки: сначала на первой (и последней) в истории страны конференции, посвященной Мартину Хайдеггеру в 1989 году, а затем — на четырехмесячной стажировке в ИФ АН СССР с марта по июль 1990 года. Об обоих этих визитах он рассказывает в своем очерке. Помимо обилия занимательных исторических и бытовых деталей статья Хёсле интересна перспективной иностранца, впервые оказавшегося за Железным занавесом в период резкой исторической трансформации. Кроме вещей, хорошо жителю здешних мест понятных и заметных, но забавным образом озадачивающих гостя, Хёсле отмечает вещи, на которые обратить внимание аборигену советско-российской философии бывает непросто. Тот факт, что академический институт подобных масштабов, занятый исключительно научной работой в полном отрыве от преподавания, является аномалией в мировой философской науке, находясь внутри (или хотя бы вблизи) него легко упустить из виду, равно как легко не обратить внимания на удивительно прогрессивное даже по сравнению со многими западными странами в то время обилие "блестящих женщин" (Мотрошилова, Длугач, Гайденко и т.д.) в отечественной философской академии. Многочисленность в советском институте философии "идеологических работников" в глазах Хёсле уравновешивалось меньшим по сравнению с западной академией числом "интеллектуальных болтунов", а недостаток доступа к современной литературе компенсировался в (талантливых и работящих) философах широтой кругозора и глубоким знанием классических текстов.

На нескольких последних страницах статьи Хёсле также дает тонкий и проницательный портрет самой Нелли Васильевны:

Она была по своему существу историком философии... Мотрошиловой каким-то образом удавалось пройти по среднему пути между признанием автономии философских систем и сведением их к социальному контексту. ... Она олицетворяла собой лучшие из русских и советских ценностей и была больше, чем просто философом: подлинно мудрым человеком. Я убежден, что ее неустанная работа по наведению мостов между Россией и Германией – несмотря на всё, что она пережила от немцев в своем детстве, – останется фундаментом для сближения этих двух великих европейских наций, фундаментом, который будет вдохновлять будущих русских философов.

А вот вышел Историко-философский альманах коллег с кафедры ИЗФ МГУ. Это как Ежегодник, только Альманах: много прекрасного и замечательного

Вышел новый номер Историко-философского Альманаха!

Девятый выпуск Историко-философского альманаха объединяет под своей обложкой статьи молодых исследователей — аспирантов МГУ имени М.В. Ломоносова. Также в выпуске представлены комментированные переводы классических текстов (Александра Афродисийского, Декарта, Сурешвары, Б. Рассела); архивные тексты (Г.Г. Майорова и А.П. Примаковского) со вступительными статьями.

Содержание девятого выпуска Альманаха может быть полезно для всех интересующихся проблемами истории философии.

Однако от Альманаха-2025 обратно к 2025-Ежегоднику. Если Хёсле лишь завершает свой очерк интеллектуальным портретом Мотрошиловой, то следующая за его текстом статья Петра Владиславовича Резвых из этого портрета почти полностью состоит. Впрочем, это интеллектуальный портрет Нелли Васильевны в одной конкретной области ее работы — в немецкой классической философии.

В центре внимания Резвых конкретная книга Мотрошиловой — написанная на переломе эпох и основательно подзабытая "Социально-исторические корни немецкой классической философии" (1990 г.). В этой книге она ставит перед собой вполне ожидаемую для советской истории философии задачу рассмотреть обусловленность немецкой классики социальным контекстом, но подходит к решению этой задачи совершенно немарксистским способом.

Вопреки ожиданиям, разговор о «социально-исторических корнях» той или иной философии отнюдь не предполагает, что речь пойдет о каузальной обусловленности философских идей историческими обстоятельствами их возникновения. Напротив, погружение в социально-исторический контекст позволяет понять, что в определенных случаях само философское мышление выступает как специфическая форма прямого и активного творческого участия в историческом процессе.

Более, чем каузальная обусловленность абстрактными общественными отношениями, Мотрошилову интересуют конкретные социальные взаимодействия, оказывающие влияние на философскую работу (такие как обращение в интеллектуальных сообществах и научная полемика), конкретные общественные события, стимулирующие мысль философов и ставящие перед ними, по их мнению, определенные общественные задачи (Великая французская революция и "философское очищение разума" требующееся в ее свете), а также конкретные общественные позиции, которые философы занимают для своего высказывания (лавирование между высказыванием для "официального" и "неофициального", внутреннего и внешнего, академического и неакадемического сообщества).

Резвых отмечает в таком способы работы Мотрошиловой, с одной стороны, сходство с современными ей теоретическими программами ее немецких коллег (Хабермас, Козеллек, Хенрих), а с другой — проекцию на мир и мысль немецких классиков собственной исторической ситуации Мотрошиловой и ее философского поколения:

не случайно, что лейтмотивом ее повествования об эпохе немецкой классики становится ключевая для шестидесятников метафора «оттепели», сменяющейся «похолоданиями» и «заморозками»; не случайно, что существенной характеристикой публичной речи философа здесь оказывается его одновременная принадлежность к официальному и неофициальному сообществам и сохранение дистанции по отношению к обоим, вследствие чего философские смыслы нуждаются в «тщательной расшифровке» сообразно формам и механизмам взаимодействия с тем и другим; не случайно главной миссией философии оказывается сохранение идеалов универсализма в противовес партикулярным политическим интересам.

Наш сотрудник Максим Евстигнеев с коллегой Мишей Конваленко на будущей неделе начинают семинар в замечательной "Лаборатории ненужных вещей"; присоединяйтесь, если вам интересно немецкая наука о языке эпохи Гумбольдта (и вокруг)

ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА И ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ В НЕМЕЦКОМ ПРОСВЕЩЕНИИ И РОМАНТИЗМЕ

Совсем скоро, в ближайший вторник (27 января), — состоится первая встреча нового семинара в Лаборатории ненужных вещей под руководством Миши Коноваленко и Максима Евстигнеева.

Приглашаем лингвистов, философов и всех, кто интересуется истоками современной науки о языке и проблемами сравнительного языкознания, присоединяться к работе семинара, который в 2026 году сосредоточится на обсуждении состояния европейской лингвистики второй половины XVIII века и подготовке комментированного перевода отрывков из трактата И.Г. Гердера «О происхождении языка».

Круг имен: Мы обратимся к наследию И.К. Готтшеда, И.Г. Гердера, И.К. Аделунга, Ф. Шлегеля, Я. Гримма и В. фон Гумбольдта.

Контекст: Обсудим влияние французского Просвещения и то, как идеи мыслителей того времени повлияли на прикладное языкознание и языковую проблематику в европейской политике XIX века.

Формат работы:
Вас ждут совместное обсуждение и комментирование черновых переводов, подготовленных руководителями.
Обзорные доклады по ключевым проблемам эпохи.
Междисциплинарный подход: от анализа понятийного аппарата до изучения метафизических и психологических оснований науки.

Языковые навыки: Приветствуется знание немецкого языка (или желание им овладеть). Также будут полезны французский, латынь, западнославянские или скандинавские языки.

Расписание: по вторникам, с 19:00 до 21:00, раз в две недели (с 27/01/2026).
Формат: очно+онлайн.

Чтобы принять участие в семинаре, заполните форму или напишите нам на news@7seminarov.com.

Подробнее о семинаре:
https://7seminarov.com/herder-form

В следующей статье ИФЕ-2025 Алексей Николаевич Круглов дает подробную и исчерпывающую историю издания сочинений Канта на русском языке: от "Кантового основания для метафизики нравов", опубликованного в типографии Черноморского училища в 1803 году, до трехтомника кантовских переводов БФУ 2024 года.

В программе: Кант и Лейбниц в "нашумевшем" романе В.Т. Нарежного «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» (1814 год); Кант как оппортунист, ревизионист и социал-фашист в сталинском СССР (с последующим расстрелом людей, которые его таковым объявляли); "слишком идеалистические" русские переводы Канта начала XX века перерабатываются шеститомном собрании сочинений в "Философском наследии" в 1960-е; слишком советские переводы Канта целиком отбрасываются в пользу идеалистических переводов начала XX века в издании Гулыги (ЧОРО) в 1994-м; "Сочинения Иммануила Канта в 4-х томах" под редакцией Мотрошиловой и Тушлинга выходят в 5-и томах; обещанное в 2013 году Президенту РФ "полное собрание" сочинений Канта не выходит вовсе.

В статье есть все, за что мы любим и ценим работы Алексея Николаевича: детальность и скрупулезность, сочетающаяся с увлекательностью, потрясающий историографический охват, сопровождающийся с проницательным и при этом прямым и нелицеприятным анализом. Вероятно, на сегодня этот текст — главный источник по общей истории издания Канта на русском. Круглов не только собирает и катологизирует все источники, описывая обстоятельства их возникновения, но также тщательно анализирует достоинства и недостатки всех упомянутых изданий. Отдавая должное изданиями и их авторам where its due, Алексей Николаевич, как всегда, беспощаден к недостаткам, которым едва ли можно найти разумное оправдание — не исключая и тех изданий, в подготовке которых непосредственное участие принимал он сам (и к последним, кажется, даже в особенности).