Repetitio est mater studiorum
Считается, что свои лекции лучше не повторять. Во всяком случае, лично я ни разу не выступал с одной и то же темой.
Но что, если тема хорошая?
А ещё тему повторения как философскую фигуру явно недооценивают у Кьеркегора, а Марка Фишера вообще читают слишком публицистически.
В общем, в эту пятницу в «Дале» вновь выступлю о Фишере и Кьеркегоре! Узнаю на себе возможно ли повторение, что сильно прояснит вопрос об отчаянии.
И вас всех буду рад видеть!
Считается, что свои лекции лучше не повторять. Во всяком случае, лично я ни разу не выступал с одной и то же темой.
Но что, если тема хорошая?
А ещё тему повторения как философскую фигуру явно недооценивают у Кьеркегора, а Марка Фишера вообще читают слишком публицистически.
В общем, в эту пятницу в «Дале» вновь выступлю о Фишере и Кьеркегоре! Узнаю на себе возможно ли повторение, что сильно прояснит вопрос об отчаянии.
И вас всех буду рад видеть!
⚡8🐳3👍2🔥1
Forwarded from ДАЛЬ. Философский книжный
16 января в пятницу в 19:00 лекция «Универсалистские теории отчаяния: Марк Фишер и Серен Кьеркегор» #лекция
→ зарегистрироваться
Аннотация от автора
Марк Фишер сегодня подвергается воздействию им же открытого принципа капиталистического реализма: каждый год в мире выходит несколько его «новых книг». Он только что погибшая молодая рок-звезда, и слишком многие читают его как раз за трагический финал, а не за содержание теории.
Фишер относится к традиции, которую можно назвать «универсалистской теорией отчаяния». И первым её плацдармом является философия Серена Кьеркегора, у которого обнаруживаются схожие проблемы.
На лекции мы обсудим, как Кьеркегор помогает Фишеру не оставаться в исключительно рамках публицистической полемики о непреодолимости позднего капитализма, а Фишер Кьеркегору — не быть подпоркой французского экзистенциализма.
Кто ведет
Андрей Денисов — философ, преподаватель философии, аспирант ЕУСПб (центр практической философии «Stasis»), автор тг-канала «Страсть знания».
→ Вход свободный, но надо зарегистрироваться: https://filosofskiy-knizhny-dal.timepad.ru/event/3759496/
→ зарегистрироваться
Аннотация от автора
Марк Фишер сегодня подвергается воздействию им же открытого принципа капиталистического реализма: каждый год в мире выходит несколько его «новых книг». Он только что погибшая молодая рок-звезда, и слишком многие читают его как раз за трагический финал, а не за содержание теории.
Фишер относится к традиции, которую можно назвать «универсалистской теорией отчаяния». И первым её плацдармом является философия Серена Кьеркегора, у которого обнаруживаются схожие проблемы.
На лекции мы обсудим, как Кьеркегор помогает Фишеру не оставаться в исключительно рамках публицистической полемики о непреодолимости позднего капитализма, а Фишер Кьеркегору — не быть подпоркой французского экзистенциализма.
Кто ведет
Андрей Денисов — философ, преподаватель философии, аспирант ЕУСПб (центр практической философии «Stasis»), автор тг-канала «Страсть знания».
→ Вход свободный, но надо зарегистрироваться: https://filosofskiy-knizhny-dal.timepad.ru/event/3759496/
🐳9❤6❤🔥1🕊1
Анонс анонса
Завтра здесь будет выложен анонс реранов моих курсов “Страсть всех страстей: философия любви” и “Серен Кьеркегор: рыцарь веры.” Это будут минигруппы, до 5-ти человек.
Рад отметить, что курсы не остались неизменными, отдельно благодарен тем, кто посетил данные курсы в первый раз. Я переслушивал наши записи и многое понял, что улучшить.
Раньше было десять, а теперь по 12 занятий.
В философию любви я добавил Симону Вейль, в чем очень помогла новая литература на её тему.
Вейль не хватало в первом разговоре и я очень рад, что теперь удастся.
В курс про Кьеркегора, благодаря новым знакомствам, я добавил тему повторения, которая была игнорирована из-за недостаточности по занятиям.
В общем, должно быть ещё чуть лучше!
Завтра здесь будет выложен анонс реранов моих курсов “Страсть всех страстей: философия любви” и “Серен Кьеркегор: рыцарь веры.” Это будут минигруппы, до 5-ти человек.
Рад отметить, что курсы не остались неизменными, отдельно благодарен тем, кто посетил данные курсы в первый раз. Я переслушивал наши записи и многое понял, что улучшить.
Раньше было десять, а теперь по 12 занятий.
В философию любви я добавил Симону Вейль, в чем очень помогла новая литература на её тему.
Вейль не хватало в первом разговоре и я очень рад, что теперь удастся.
В курс про Кьеркегора, благодаря новым знакомствам, я добавил тему повторения, которая была игнорирована из-за недостаточности по занятиям.
В общем, должно быть ещё чуть лучше!
❤15👍3🕊1
Любовь и Кьеркегор
Объявляю набор на новые старые курсы по Кьеркегору и философии любви, буду рад старым и новым слушателям. Всем, кто ищет философского досуга за вменяемые деньги.
Ознакомьтесь с программами.
Серен Кьеркегор: рыцарь веры.
Страсть всех страстей: философия любви.
Для записи пишите в личку: @marzialspb
Набор до 1 февраля!
Подробнее в карточках выше!
Объявляю набор на новые старые курсы по Кьеркегору и философии любви, буду рад старым и новым слушателям. Всем, кто ищет философского досуга за вменяемые деньги.
Ознакомьтесь с программами.
Серен Кьеркегор: рыцарь веры.
Страсть всех страстей: философия любви.
Для записи пишите в личку: @marzialspb
Набор до 1 февраля!
Подробнее в карточках выше!
❤14👏3🐳3😁1
Хонтология
Обычно хонтология визуализируется, во всяком случае, если верить художественным редакторам фишеровских книг, как геометрические фигуры на темном фоне.
Отчасти интуиция верна, ведь Фишер начинает свой недолгий интеллектуальный век с исследований плоской геометории, которая видится ему в готике.
Но все же главное, что вначале растягивается, теряя плотность.
Пространство и время перестают быть корреляционными, утрачивая свою априорность.
Мне думается, что Жорж Сёра и его «Остров Гранд-Жатт» лучше подходят.
Это пуантилизм, такая картина исполнена мелкими точечными мазками, почти что точками.
Офисные сотрудники схожим образом, томясь от скуки по-пуантилистки выкладывают булавками картины на досках под заметки.
Оптически целое возникает только на дистанции, вблизи же хаос россыпи. Издалека недоступная для твоего участия сцена. Это и есть фишеровская хонтология, когда настоящее собрано из микро-фрагментов прошлого, лишенных их целости.
И “яркие цвета” для хонтологии совершенно не помеха.
Обычно хонтология визуализируется, во всяком случае, если верить художественным редакторам фишеровских книг, как геометрические фигуры на темном фоне.
Отчасти интуиция верна, ведь Фишер начинает свой недолгий интеллектуальный век с исследований плоской геометории, которая видится ему в готике.
Но все же главное, что вначале растягивается, теряя плотность.
Пространство и время перестают быть корреляционными, утрачивая свою априорность.
Мне думается, что Жорж Сёра и его «Остров Гранд-Жатт» лучше подходят.
Это пуантилизм, такая картина исполнена мелкими точечными мазками, почти что точками.
Офисные сотрудники схожим образом, томясь от скуки по-пуантилистки выкладывают булавками картины на досках под заметки.
Оптически целое возникает только на дистанции, вблизи же хаос россыпи. Издалека недоступная для твоего участия сцена. Это и есть фишеровская хонтология, когда настоящее собрано из микро-фрагментов прошлого, лишенных их целости.
И “яркие цвета” для хонтологии совершенно не помеха.
❤5👍4🌚2🐳1
Редакция обращает внимание
Тем временем, мои друзья и товарищи в ЕУ делают конференцию по психоанализу.
Обратите взгляд!
Сам я хотел бы там рассказать о том, где заканчивается анализ, можно ли это определить вообще?
И существуют ли философски обоснованные стратегии обоснования этого формального, на первый взгляд, вопроса.
Тем временем, мои друзья и товарищи в ЕУ делают конференцию по психоанализу.
Обратите взгляд!
Сам я хотел бы там рассказать о том, где заканчивается анализ, можно ли это определить вообще?
И существуют ли философски обоснованные стратегии обоснования этого формального, на первый взгляд, вопроса.
❤2
Forwarded from Стасис
💥Дорогие коллеги! 25-26 февраля 2026 приглашаем вас к участию в конференции «Современность психоанализа: вызовы и горизонты»
👩🏻🎓Мы ждём заявки от практикующих психоаналитиков и/или исследователей, заинтересованных в критическом осмыслении границ психоаналитической теории, ее отношений с философским и политическим дискурсами, а также всех тех, кому есть что сказать о месте психоанализа в современности с ее вызовами и тупиками.
Для участия заполните Яндекс форму (ссылка)
Дедлайн подачи заявок: 31 января 2026
🪢Обсудим пределы применимости психоаналитической методологии, обратимся к месту и роли логико-топологического аппарата психоанализа в теории и практике, поговорим о современной клинике психоанализа, и, конечно, о взаимности и противоречиях психоанализа и философии.
Предусмотрено очное и онлайн участие
📅 Когда: 25-26 февраля 2026
📍 Где: Европейский университет в Санкт-Петербурге
👩🏻🎓Мы ждём заявки от практикующих психоаналитиков и/или исследователей, заинтересованных в критическом осмыслении границ психоаналитической теории, ее отношений с философским и политическим дискурсами, а также всех тех, кому есть что сказать о месте психоанализа в современности с ее вызовами и тупиками.
Для участия заполните Яндекс форму (ссылка)
Дедлайн подачи заявок: 31 января 2026
🪢Обсудим пределы применимости психоаналитической методологии, обратимся к месту и роли логико-топологического аппарата психоанализа в теории и практике, поговорим о современной клинике психоанализа, и, конечно, о взаимности и противоречиях психоанализа и философии.
Предусмотрено очное и онлайн участие
📅 Когда: 25-26 февраля 2026
📍 Где: Европейский университет в Санкт-Петербурге
❤4
К вопросу о чувстве в эпоху его психологической воспроизводимости
Сегодня разыгрывается, в разных формах с 1980-х, спор масштаба адорновско-беньяминовского. Тогда обсуждали судьбу искусства в эпоху технической воспроизводимости.
Для Адорно принципиальной была автономия и элитарность как условие критической силы. В этой оптике искусство сохраняет собственную негативность и за счёт этого сопротивляется превращению в управляемую функцию массовой культуры.
Для Беньямина утрата ауры открывала возможность политизации восприятия и формирования нового коллективного чувства.
В том споре ключевой нерв проходил через вопрос о соотношении коллективного и индивидуального. Сейчас центр тяжести смещается к чувственности.
Эквивалент ставки сегодня заключается в том, сохраняет ли аффективность автономный статус или является основанием самого порядка?
Поэтому так искрит массовая психология. В перспективе наследующей Адорно, коллективное чувство мыслится как структурно пассивное. Автономия приписывается разуму, тогда как чувства рассматриваются как канал встраивания субъекта в поздний капитализм.
Наиболее заметным эффектом этого производства часто называют депрессивные модальности.
В эту линию анализа вписываются Бён Чхоль Хан с концептом психополитики, Бернар Стиглер с идеей психовласти и Шошана Зубофф с тезисом о поведенческом прогнозировании.
У Хана власть формирует субъекта, который принимает принуждение за свободу и воспроизводит самoэксплуатацию.
У Стиглера психовласть работает через захват внимания, делая управляемой саму способность желать и различать, поэтому коллективное чувство выступает средой управления.
У Зубофф человеческий опыт превращается в поведенческие данные, из которых собираются продукты предсказания и выстраиваются механизмы модификации поведения.
Из этого вытекает общий для этих очень разных по генезису авторов вывод.
Мы можем лишь выживать, адаптировать жизнь к среде управления. Чхоль Хан призывает к паузе, негативности и практикам созерцания, которые восстанавливают способность удерживать реакцию.
У Зубофф акцент смещается к политико-правовым мерам: обозначению режима, ограничению рынков поведенческого прогнозирования, усилению прав и демократического контроля, причем, конечно, непонятно за счет кого и чего. У Стиглера ответ формулируется институционально и связан с перенастройкой техник внимания и коллективных практик заботы, в том же ключе.
И признаться, сам я вначале стоял скорее на этих моралистических позициях, но последние пару лет думаю, что это, как минимум, скучно, как максимум, лишает доверия к самому чувству.
Эти авторы во многом правы в описании мотивации позднекапиталистического субъекта, который строит всё более сложные пространства экранирования собственных переживаний, от блогов до кабинетов специалистов.
Эта мотивация часто имеет адаптивный характер, связанный с тревогой собеседований, с требованиями продуктивности и с необходимостью оставаться функциональным.
Такая мотивация не исчерпывает происходящее, считать иначе значит впасть в демофобию. Человек не управляет полностью тем, что намеревается извлечь из собственных чувств.
Внутри работы с пассивностью открывается своя логика активности, которая выводит за пределы исходной задачи. Поэтому мне ближе фишеровски-беньяминовская позиция.
Она исходит из того, что внимание и аффекты являются не только объектом управления, но и возможностью невозможного, где частное страдание получает универсальный статус.
В каждом отдельном случае решается, чем окажется работа с чувствами. Она может закрепиться как техника адаптации и поддержания функциональности.
Но может стать практикой, которая возвращает способность желать и воображать другое.
Я считаю, что верить надо в каждого отдельного человека, который входит в эти практики, а не заранее списывать их в пользу позднего капитализма.
Критическая позиция не должна превращаться в запрет на надежду.
Её задача состоит в том, чтобы удерживать возможность выхода и не отнимать у другого право на внутренний поворот, который не никогда не сводится к адаптации.
Сегодня разыгрывается, в разных формах с 1980-х, спор масштаба адорновско-беньяминовского. Тогда обсуждали судьбу искусства в эпоху технической воспроизводимости.
Для Адорно принципиальной была автономия и элитарность как условие критической силы. В этой оптике искусство сохраняет собственную негативность и за счёт этого сопротивляется превращению в управляемую функцию массовой культуры.
Для Беньямина утрата ауры открывала возможность политизации восприятия и формирования нового коллективного чувства.
В том споре ключевой нерв проходил через вопрос о соотношении коллективного и индивидуального. Сейчас центр тяжести смещается к чувственности.
Эквивалент ставки сегодня заключается в том, сохраняет ли аффективность автономный статус или является основанием самого порядка?
Поэтому так искрит массовая психология. В перспективе наследующей Адорно, коллективное чувство мыслится как структурно пассивное. Автономия приписывается разуму, тогда как чувства рассматриваются как канал встраивания субъекта в поздний капитализм.
Наиболее заметным эффектом этого производства часто называют депрессивные модальности.
В эту линию анализа вписываются Бён Чхоль Хан с концептом психополитики, Бернар Стиглер с идеей психовласти и Шошана Зубофф с тезисом о поведенческом прогнозировании.
У Хана власть формирует субъекта, который принимает принуждение за свободу и воспроизводит самoэксплуатацию.
У Стиглера психовласть работает через захват внимания, делая управляемой саму способность желать и различать, поэтому коллективное чувство выступает средой управления.
У Зубофф человеческий опыт превращается в поведенческие данные, из которых собираются продукты предсказания и выстраиваются механизмы модификации поведения.
Из этого вытекает общий для этих очень разных по генезису авторов вывод.
Мы можем лишь выживать, адаптировать жизнь к среде управления. Чхоль Хан призывает к паузе, негативности и практикам созерцания, которые восстанавливают способность удерживать реакцию.
У Зубофф акцент смещается к политико-правовым мерам: обозначению режима, ограничению рынков поведенческого прогнозирования, усилению прав и демократического контроля, причем, конечно, непонятно за счет кого и чего. У Стиглера ответ формулируется институционально и связан с перенастройкой техник внимания и коллективных практик заботы, в том же ключе.
И признаться, сам я вначале стоял скорее на этих моралистических позициях, но последние пару лет думаю, что это, как минимум, скучно, как максимум, лишает доверия к самому чувству.
Эти авторы во многом правы в описании мотивации позднекапиталистического субъекта, который строит всё более сложные пространства экранирования собственных переживаний, от блогов до кабинетов специалистов.
Эта мотивация часто имеет адаптивный характер, связанный с тревогой собеседований, с требованиями продуктивности и с необходимостью оставаться функциональным.
Такая мотивация не исчерпывает происходящее, считать иначе значит впасть в демофобию. Человек не управляет полностью тем, что намеревается извлечь из собственных чувств.
Внутри работы с пассивностью открывается своя логика активности, которая выводит за пределы исходной задачи. Поэтому мне ближе фишеровски-беньяминовская позиция.
Она исходит из того, что внимание и аффекты являются не только объектом управления, но и возможностью невозможного, где частное страдание получает универсальный статус.
В каждом отдельном случае решается, чем окажется работа с чувствами. Она может закрепиться как техника адаптации и поддержания функциональности.
Но может стать практикой, которая возвращает способность желать и воображать другое.
Я считаю, что верить надо в каждого отдельного человека, который входит в эти практики, а не заранее списывать их в пользу позднего капитализма.
Критическая позиция не должна превращаться в запрет на надежду.
Её задача состоит в том, чтобы удерживать возможность выхода и не отнимать у другого право на внутренний поворот, который не никогда не сводится к адаптации.
❤11🔥4🤔2❤🔥1👍1🐳1