Кто-то в аэропорту попросил приглядеть за их чемоданом. Мне не стоило соглашаться…

Часть 3.


Начальница сказала, что хотела бы взглянуть на таинственный чемодан, и я согласился показать его после работы. Вместе, мы поехали в отель, где я остановился. По дороге она выстраивала теории, что могло быть внутри. Меня пытаются подставить? Там труп? (она сказала, что стоило сразу обращаться в полицию). Или там что-то не такое ужасающее, скорее смешное? Может быть, кто-то купил замороженную индейку, и она стухла. Может, меня пытались разыграть члены семьи. Могло быть что угодно, и я бы уже знал это, открой чемодан сразу. Моё отсутствие банального любопытства забавляло её. 

Пришлось согласиться, но сейчас ничто на свете не заставило бы меня открыть этот чёртов чемодан. Он же стоял на месте, когда мы прибыли. Ждал, пока его откроют. В комнате, откровенно говоря, воняло. 

Моя начальница прикрыла нос рукой, как только вошла и даже на её лице появилась тень сомнения. Она сказала мне открыть его, но я покачал головой в ужасе, на что ей пришлось закатить глаза и попросить прикрыть дверь. Мы не хотели, чтобы кто-то проходил мимо и что-то увидел. Начальница покатила чемодан в ванную комнату, чтобы не запачкать комнату отеля «в случае чего». Сказала, что откроет лишь слегка, заглянет внутрь и всё. 

— Откуда говоришь он у тебя? — спросила она, до меня донёсся звук открывающегося замка.  

— Эмм… — я отвернулся, сидя на кровати в комнате, которая являлась единственной дистанцией между мной и ванной. Я не мог видеть начальницу, но мне и не хотелось быть рядом, когда она открывала чемодан. — Кто-то в аэропорту попросил приглядеть за ним. 

Помолчав пару секунд, я продолжил. 

— Это забавно. Единственный раз, когда он не возвращался ко мне, был тогда, когда я оставил его родителям. Он был у них пару дней… А потом я вернулся. Что если… — я остановился, напрягшись от того, что не слышал ни звука в ответ. — Ты уже посмотрела? — я прикрикнул. 

Тишина. 

Ужас проник в моё тело, заставляя мои конечности застыть и стать свинцовыми. Я снова прикрикнул. 

— Ты распаковала его? Уже заглянула внутрь? 

Слабый приглушённый звук. 

Страх стал таким огромным, что я не мог сдвинуться с места. Не мог дышать. Затем я снова услышал звуки. На этот раз они напоминали приглушённый плач. Я поспешил в ванную и замер. Кончик полированной туфли затягивало в чемодан, который раздулся и трясся, а затем обувь исчезла. Молния чемодана была похожа на искривлённый рот. 

В ванной был чемодан. Только чемодан. 

После этого я взял его с собой и отправился в аэропорт на автобусе. Он казался лёгким теперь, с небольшим затхлым запахом. Я прибыл в аэропорт. Женщина с маленьким ребёнком. Отец с парнем-подростком. А затем я заметил одинокого мужчину в шляпе, сидящего на одном из металлических стульев. Я подошёл к нему и присел рядом, притворившись, что читаю на пару мгновений. Спустя некоторое время повернулся. 

— Извините, сэр, — сказал я. — Не присмотрите за моим чемоданом?

На его лице возникло удивление, но он кивнул. 

— Конечно.
— Вы ведь никуда не уйдёте? Пообещайте, что будете держать его у себя, пока я не вернусь, — настойчиво добавил я. 

— Конечно, никаких проблем. 

— Спасибо огромное, — сказал я. И ушёл. 

Я не вернулся. Сейчас я — главный подозреваемый по делу об исчезновении моей начальницы, поскольку последний раз её видели садящуюся в мою машину. 

Но кошмары прекратились. Ужасный запах пропал. 

Вы думаете, я ужасный человек, да? Но спросите себя, как бы вы поступили на моём месте? Я поднял эту тему, чтобы предупредить вас об опасности в похожем случае. Неважно, каким бы добряком вы не были. Не соглашайтесь присмотреть за чужими вещами. Извинитесь и уйдите в сторону. Пусть они сами присматривают за своим багажом. 

Я уж точно никогда больше не соглашусь смотреть за их.