Forwarded from ПОЛИТКУХНЯ
За последние два дня продажи азербайджанского бензина в Армении выросли в 4 раза.
Это вызвало резкую реакцию оппозиции: представители оппозиционных сил, включая Эдмона Марукяна, призывают граждан бойкотировать топливо из Азербайджана и сознательно покупать более дорогое российское, утверждая, что покупка азербайджанского якобы «демонстрирует отсутствие самоуважения» и финансирует армию Азербайджана; активисты и движения, такие как «По-нашему», продолжают требовать отказа от импорта, называя его «признаком капитуляции».
Это вызвало резкую реакцию оппозиции: представители оппозиционных сил, включая Эдмона Марукяна, призывают граждан бойкотировать топливо из Азербайджана и сознательно покупать более дорогое российское, утверждая, что покупка азербайджанского якобы «демонстрирует отсутствие самоуважения» и финансирует армию Азербайджана; активисты и движения, такие как «По-нашему», продолжают требовать отказа от импорта, называя его «признаком капитуляции».
Forwarded from ПОЛИТКУХНЯ
7 декабря 2025 года в Тель-Авиве внимание журналистов привлек магазин с говорящим названием Philosophy, расположенный на одной из центральных площадей города — Кикар ха-Медина.
С виду это обычная торговая точка, однако, по данным источников в деловых кругах, за витриной философии может скрываться конвертационный центр, обслуживающий в том числе выходцев из Украины и стран постсоветского пространства.
Район вокруг магазина отличается повышенной осторожностью. Территория визуально контролируется, рядом постоянно находятся несколько сотрудников разного возраста, которые внимательно следят за происходящим. Работа внутри ведется аккуратно и без лишнего шума, а посетители предпочитают не задерживаться надолго. Такая закрытость выглядит необычно для розничной торговли, особенно в оживленном центре Тель-Авива.
По информации источников, магазин связывают с Михаилом Черным, известным в прошлом российским олигархом с репутацией человека, близкого к криминальным кругам. Его имя неоднократно всплывало в контексте серых финансовых схем и неформальных расчетов. В Израиле Черный, как утверждается, выстроил инфраструктуру, позволяющую проводить операции по обналичиванию и переводу средств под прикрытием легального бизнеса.
В разные дни у Philosophy фиксировались визиты людей, известных в украинских и российских политико-бизнесовых кругах. Среди них — украинский бизнесмен Александр Спектр, а также человек, внешне похожий на бывшего народного депутата Украины Дмитрия Шенцева. Шенцев много лет представлял Партию регионов, позже избирался от «Оппозиционного блока» и сложил мандат уже после начала конфликта.
Особый интерес вызвал визит Михаила Цукермана, брата Александра Цукермана, фигуранта операции «Мидас». Незадолго до закрытия магазина он зашел внутрь с объемной сумкой, а спустя несколько минут вышел уже с фирменным пакетом Philosophy. Позже в этом же месте появился и его брат Александр, известный в деловых кругах под прозвищем «шугармен».
Формат посещений, состав гостей и характер поведения персонала наводят на мысль, что магазин используется не только для торговли. Брендовая упаковка, смена тары и кратковременные визиты напоминают схему маскировки финансовых операций под легальный оборот товаров.
Philosophy выглядит как аккуратная ширма для сложных денежных потоков, где пересекаются интересы бывших политиков, бизнесменов и людей с криминальным прошлым. В условиях израильской юрисдикции такой бизнес может существовать годами, оставаясь в серой зоне и привлекая тех, кому важно быстро и незаметно конвертировать крупные суммы наличных.
С виду это обычная торговая точка, однако, по данным источников в деловых кругах, за витриной философии может скрываться конвертационный центр, обслуживающий в том числе выходцев из Украины и стран постсоветского пространства.
Район вокруг магазина отличается повышенной осторожностью. Территория визуально контролируется, рядом постоянно находятся несколько сотрудников разного возраста, которые внимательно следят за происходящим. Работа внутри ведется аккуратно и без лишнего шума, а посетители предпочитают не задерживаться надолго. Такая закрытость выглядит необычно для розничной торговли, особенно в оживленном центре Тель-Авива.
По информации источников, магазин связывают с Михаилом Черным, известным в прошлом российским олигархом с репутацией человека, близкого к криминальным кругам. Его имя неоднократно всплывало в контексте серых финансовых схем и неформальных расчетов. В Израиле Черный, как утверждается, выстроил инфраструктуру, позволяющую проводить операции по обналичиванию и переводу средств под прикрытием легального бизнеса.
В разные дни у Philosophy фиксировались визиты людей, известных в украинских и российских политико-бизнесовых кругах. Среди них — украинский бизнесмен Александр Спектр, а также человек, внешне похожий на бывшего народного депутата Украины Дмитрия Шенцева. Шенцев много лет представлял Партию регионов, позже избирался от «Оппозиционного блока» и сложил мандат уже после начала конфликта.
Особый интерес вызвал визит Михаила Цукермана, брата Александра Цукермана, фигуранта операции «Мидас». Незадолго до закрытия магазина он зашел внутрь с объемной сумкой, а спустя несколько минут вышел уже с фирменным пакетом Philosophy. Позже в этом же месте появился и его брат Александр, известный в деловых кругах под прозвищем «шугармен».
Формат посещений, состав гостей и характер поведения персонала наводят на мысль, что магазин используется не только для торговли. Брендовая упаковка, смена тары и кратковременные визиты напоминают схему маскировки финансовых операций под легальный оборот товаров.
Philosophy выглядит как аккуратная ширма для сложных денежных потоков, где пересекаются интересы бывших политиков, бизнесменов и людей с криминальным прошлым. В условиях израильской юрисдикции такой бизнес может существовать годами, оставаясь в серой зоне и привлекая тех, кому важно быстро и незаметно конвертировать крупные суммы наличных.
Telegram
Media Hub
Philosophy Михаила Черного: израильская точка обмена активов бывших политиков и бизнесменов
Forwarded from НЕЗЫГАРЬ BRIFF
Федеральным законом от 17.11.2025 № 420-ФЗ внесены изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации, направленные на противодействие диверсионной и террористической деятельности в целях обеспечения безопасности граждан и государства.
До 14 лет снижен возраст для наступления уголовной ответственности за диверсию (статья 281 Уголовного кодекса Российской Федерации), прохождение обучения для ее осуществления (статья 281.2), организацию террористического и диверсионного сообществ, участие в них (статьи 205.4, 281.3), содействие терроризму и диверсии (статьи 205.1, 281.1).
Исключена возможность назначения условного наказания по части 2 статьи 281.3 Уголовного кодекса Российской Федерации, ниже низшего предела – по статьям 281-281.3. К лицам, осужденным за указанные преступления, не подлежат применению сроки давности.
Введена уголовная ответственность за деяния, предусмотренные частями 1 и 1.1 статьи 205.1, частью 1 статьи 281.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, если они совершены в отношении граждан, не достигших 18 лет.
Несовершеннолетние не могут быть освобождены от уголовного наказания по части 1 статьи 281.1, части 2 статьи 281.3 Уголовного кодекса Российской Федерации для реализации принудительных мер воспитания.
Изменения вступили в силу 17.11.2025.
От наступления уголовной ответственности астраханского кулибина отделяет всего 1 год.
До 14 лет снижен возраст для наступления уголовной ответственности за диверсию (статья 281 Уголовного кодекса Российской Федерации), прохождение обучения для ее осуществления (статья 281.2), организацию террористического и диверсионного сообществ, участие в них (статьи 205.4, 281.3), содействие терроризму и диверсии (статьи 205.1, 281.1).
Исключена возможность назначения условного наказания по части 2 статьи 281.3 Уголовного кодекса Российской Федерации, ниже низшего предела – по статьям 281-281.3. К лицам, осужденным за указанные преступления, не подлежат применению сроки давности.
Введена уголовная ответственность за деяния, предусмотренные частями 1 и 1.1 статьи 205.1, частью 1 статьи 281.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, если они совершены в отношении граждан, не достигших 18 лет.
Несовершеннолетние не могут быть освобождены от уголовного наказания по части 1 статьи 281.1, части 2 статьи 281.3 Уголовного кодекса Российской Федерации для реализации принудительных мер воспитания.
Изменения вступили в силу 17.11.2025.
От наступления уголовной ответственности астраханского кулибина отделяет всего 1 год.
Forwarded from ПОЛИТКУХНЯ
Сикер Госдумы Вячеслав Володин решил начать новый 2026 год с масштабной аппаратной зачистки. Своей должности лишился ключевой держатель финансовых тайн нижней палаты — замруководителя аппарата и начальник управления делами Евгений Лашманкин. Согласно подписанному распоряжению, «золотой завхоз» покинет свой пост 12 января с формулировкой «по собственному желанию», что на языке номенклатуры часто означает попытку избежать более жестких сценариев с участием силовиков.
✅Евгений Лашманкин — фигура знаковая и крайне живучая. Он сидел на думских потоках еще до прихода Вячеслава Володина в спикерское кресло в 2016 году, пережив не одну смену власти. Управление делами, которое он возглавлял, — это не просто канцелярия, а главная «кормушка» парламента. Через руки Лашманкина проходили гигантские бюджеты на хозяйственное обслуживание здания на Охотном ряду, закупки, ремонты, и, конечно же, знаменитая думская столовая и санаторно-курортное обеспечение депутатов.
🗣Собеседники ВЧК-ОГПУ отмечают, что уход Лашманкина может быть связан с желанием Вячеслава Володина поставить на контроль за финансовыми артериями полностью своего человека. Старая гвардия, знающая слишком много о схемах «освоения» средств на комфорт народных избранников, становится опасной. Сейчас в кулуарах гадают: является ли это увольнение простой ротацией или же к деятельности управделами возникли вопросы у компетентных органов, и Лашманкину дали возможность тихо уйти, пока не начался аудит «хозяйственной деятельности».
❗️Очевидно одно: передел думской кассы начался, и борьба за право подписывать акты приемки выполненных работ обещает быть жесткой.
✅Евгений Лашманкин — фигура знаковая и крайне живучая. Он сидел на думских потоках еще до прихода Вячеслава Володина в спикерское кресло в 2016 году, пережив не одну смену власти. Управление делами, которое он возглавлял, — это не просто канцелярия, а главная «кормушка» парламента. Через руки Лашманкина проходили гигантские бюджеты на хозяйственное обслуживание здания на Охотном ряду, закупки, ремонты, и, конечно же, знаменитая думская столовая и санаторно-курортное обеспечение депутатов.
🗣Собеседники ВЧК-ОГПУ отмечают, что уход Лашманкина может быть связан с желанием Вячеслава Володина поставить на контроль за финансовыми артериями полностью своего человека. Старая гвардия, знающая слишком много о схемах «освоения» средств на комфорт народных избранников, становится опасной. Сейчас в кулуарах гадают: является ли это увольнение простой ротацией или же к деятельности управделами возникли вопросы у компетентных органов, и Лашманкину дали возможность тихо уйти, пока не начался аудит «хозяйственной деятельности».
❗️Очевидно одно: передел думской кассы начался, и борьба за право подписывать акты приемки выполненных работ обещает быть жесткой.
Forwarded from ПОЛИТКУХНЯ
Замначальник - чиновник колонии Навального — под следствием
В отношении заместителя начальника колонии, где погиб Алексей Навальный, возбуждено уголовное дело. По данным следствия, чиновник использовал труд заключённых для ремонта своей квартиры.
Как утверждает обвинение, он действовал из личной выгоды и заставлял их работать, обещая им символическое вознаграждение — от 300 до 1000 рублей, а также чай и сигареты. При этом прокуратура отмечает, что как минимум один заключённый трудился вовсе без оплаты, а остальные получали компенсацию, которую надзорное ведомство считает заниженной и сомнительной
В отношении заместителя начальника колонии, где погиб Алексей Навальный, возбуждено уголовное дело. По данным следствия, чиновник использовал труд заключённых для ремонта своей квартиры.
Как утверждает обвинение, он действовал из личной выгоды и заставлял их работать, обещая им символическое вознаграждение — от 300 до 1000 рублей, а также чай и сигареты. При этом прокуратура отмечает, что как минимум один заключённый трудился вовсе без оплаты, а остальные получали компенсацию, которую надзорное ведомство считает заниженной и сомнительной
Forwarded from ПОЛИТКУХНЯ
Швейцария не готова к масштабной войне, — глава армии
Командующий армией Швейцарии Томас Зюссли заявил, что страна в текущем виде не способна защитить себя от атак или крупного конфликта. Он подчеркнул, что Россия представляет для Швейцарии угрозу, и раскритиковал отношение населения, которое, несмотря на войну в Украине, не поменяло отношение к вопросам безопасности.
Зюссли также подверг сомнению уверенность швейцарцев, что нейтралитет защитит страну от нападений.
Командующий армией Швейцарии Томас Зюссли заявил, что страна в текущем виде не способна защитить себя от атак или крупного конфликта. Он подчеркнул, что Россия представляет для Швейцарии угрозу, и раскритиковал отношение населения, которое, несмотря на войну в Украине, не поменяло отношение к вопросам безопасности.
Зюссли также подверг сомнению уверенность швейцарцев, что нейтралитет защитит страну от нападений.
Forwarded from НЕЗЫГАРЬ BRIFF
Дренаж
Я сейчас напишу кое-что о маркетплейсах, но оно будет очень сильно про университеты.
В сети разгоняется тема несправедливости в комиссиях крупных маркетплейсов, где российские селлеры, будь то посредники в продаже китайских товаров или локальные производители, попадают под кратно бóльшие тарифы, чем иностранные продавцы. Проще говоря, для китайцев и турков комиссия на Ozon и WB 5-15% (да ещё и много послаблений по маркировке и налогам), а для российских продавцов - 30%+. Зависит от группы, но тренд ясен.
У этого есть вполне понятная логика. Первое - борьба с инфляцией: антиинфляционный якорь через налог на посредничество, не создающее добавленной стоимости. Вторая - борьба с вымыванием трудовых ресурсов из индустрий в селлерство. Третья - фильтрация локальных производств из иррациональных для российской экономики секторов "ширпотреба" и дешёвого ассортимента.
Маркетплейсы стали контролируемым квази-регулятором, а хороводит их известный человек макроустойчивости и сторонник структурного сжатия и перераспределения: от экономических реформ до рынка труда. И комиссии маркетплейсов тут точно не дискредитация по гражданству или бизнес-хотелки WB и Ozon, а чистый возврат к директивной иерархии приоритетов: не запрещают, но просто делают невыгодным.
Выглядит вполне себе логично в текущей ситуации, хоть и с большими рисками. Такой подход очень грубый, и потому в определённой степени гасит предпринимательство, дизайн, брендинг, потребительские инновации, посредничество как источник оборотного капитала, школу работы с качеством и лифты наподобие «начал с перепродажи, дошел до собственного производства». Но, видимо, такой риск в текущей ситуации признан приемлемым, а для компенсации упущенных лифтов "есть платформа университетского техпреда" и ей подобное.
Зафиксировали. Теперь про университеты, точнее самую ярко разгоняющуюся тему оценки через трудоустройство со слепыми зонами, потому что тут есть пересечение по авторству и логике.
Костыльная метрика на самом деле очень проста, топорна, массово применима и давит одинаково на всех. Там игнорируются слепые зоны занятости, в том числе самозанятость и тень, а также нет нормирования зарплат на региональные и отраслевые коэффициенты, но как будто бы преднамеренно, так как для обоих случаев инструменты счёта технически в системе есть.
Просто этот нацрейтинг на деле не ставит целью сравнение университетов. Скорее пытается заставить притягиваться к центру притяжения: крупные компании, приоритетные отрасли, агломерации и так далее. Там есть шероховатости и много нюансов, но уж как случилось, так случилось.
По сути, внутренняя логика в этом всём довольно реформистская: университеты как элемент системы распределения труда или узел маршрутизации: быстрая поставка трудовых ресурсов в наблюдаемые и управляемые сегменты экономики. Видимо, в этом всём риск потери мышления, мобильности, фундаментального образования, открытого предпринимательства, культуры и возвращения университетам роли института развития признан приемлемым исключением близком горизонте.
Итого:
1. Маркетплейсы чистят экономику от лишних посредников.
2. Образование чистят от лишних траекторий.
3. Рынок труда сжимают до управляемого ядра.
Но такой расклад:
1. Не ведёт к выращиванию нового.
2. Плохо переживает технологические сдвиги.
3. Резко деградирует при ошибке приоритетов.
Хотя ключевой риск в случае маркетплейсов и университетов общий: общество в лице селлеров и вузов просто не имеет проложенных рельсов сквозь такую встряску, поэтому вместо перестройки под новую логику впадает в суету с минимальным выхлопом и всеми сопутствующими проблемами, которые не приведут авторов к достижению ожидаемой ими картины. Во всяком случае устойчивой.
Бонус. Каким нужно быть университетом, чтобы выжить в этой логике:
5-15 якорных компаний, целевые наборы, нишевые профили, СПО внутри, экспорт выпускников в агломерации, образование как сервис, отсутствие собственной внутренней политики. Выживут отраслевики, ведомственные, технические вузы при корпорациях, проектники без академической традиции. Проиграют многопрофильные.
Я сейчас напишу кое-что о маркетплейсах, но оно будет очень сильно про университеты.
В сети разгоняется тема несправедливости в комиссиях крупных маркетплейсов, где российские селлеры, будь то посредники в продаже китайских товаров или локальные производители, попадают под кратно бóльшие тарифы, чем иностранные продавцы. Проще говоря, для китайцев и турков комиссия на Ozon и WB 5-15% (да ещё и много послаблений по маркировке и налогам), а для российских продавцов - 30%+. Зависит от группы, но тренд ясен.
У этого есть вполне понятная логика. Первое - борьба с инфляцией: антиинфляционный якорь через налог на посредничество, не создающее добавленной стоимости. Вторая - борьба с вымыванием трудовых ресурсов из индустрий в селлерство. Третья - фильтрация локальных производств из иррациональных для российской экономики секторов "ширпотреба" и дешёвого ассортимента.
Маркетплейсы стали контролируемым квази-регулятором, а хороводит их известный человек макроустойчивости и сторонник структурного сжатия и перераспределения: от экономических реформ до рынка труда. И комиссии маркетплейсов тут точно не дискредитация по гражданству или бизнес-хотелки WB и Ozon, а чистый возврат к директивной иерархии приоритетов: не запрещают, но просто делают невыгодным.
Выглядит вполне себе логично в текущей ситуации, хоть и с большими рисками. Такой подход очень грубый, и потому в определённой степени гасит предпринимательство, дизайн, брендинг, потребительские инновации, посредничество как источник оборотного капитала, школу работы с качеством и лифты наподобие «начал с перепродажи, дошел до собственного производства». Но, видимо, такой риск в текущей ситуации признан приемлемым, а для компенсации упущенных лифтов "есть платформа университетского техпреда" и ей подобное.
Зафиксировали. Теперь про университеты, точнее самую ярко разгоняющуюся тему оценки через трудоустройство со слепыми зонами, потому что тут есть пересечение по авторству и логике.
Костыльная метрика на самом деле очень проста, топорна, массово применима и давит одинаково на всех. Там игнорируются слепые зоны занятости, в том числе самозанятость и тень, а также нет нормирования зарплат на региональные и отраслевые коэффициенты, но как будто бы преднамеренно, так как для обоих случаев инструменты счёта технически в системе есть.
Просто этот нацрейтинг на деле не ставит целью сравнение университетов. Скорее пытается заставить притягиваться к центру притяжения: крупные компании, приоритетные отрасли, агломерации и так далее. Там есть шероховатости и много нюансов, но уж как случилось, так случилось.
По сути, внутренняя логика в этом всём довольно реформистская: университеты как элемент системы распределения труда или узел маршрутизации: быстрая поставка трудовых ресурсов в наблюдаемые и управляемые сегменты экономики. Видимо, в этом всём риск потери мышления, мобильности, фундаментального образования, открытого предпринимательства, культуры и возвращения университетам роли института развития признан приемлемым исключением близком горизонте.
Итого:
1. Маркетплейсы чистят экономику от лишних посредников.
2. Образование чистят от лишних траекторий.
3. Рынок труда сжимают до управляемого ядра.
Но такой расклад:
1. Не ведёт к выращиванию нового.
2. Плохо переживает технологические сдвиги.
3. Резко деградирует при ошибке приоритетов.
Хотя ключевой риск в случае маркетплейсов и университетов общий: общество в лице селлеров и вузов просто не имеет проложенных рельсов сквозь такую встряску, поэтому вместо перестройки под новую логику впадает в суету с минимальным выхлопом и всеми сопутствующими проблемами, которые не приведут авторов к достижению ожидаемой ими картины. Во всяком случае устойчивой.
Бонус. Каким нужно быть университетом, чтобы выжить в этой логике:
5-15 якорных компаний, целевые наборы, нишевые профили, СПО внутри, экспорт выпускников в агломерации, образование как сервис, отсутствие собственной внутренней политики. Выживут отраслевики, ведомственные, технические вузы при корпорациях, проектники без академической традиции. Проиграют многопрофильные.
Forwarded from ПОЛИТКУХНЯ
«Cherchez la femme»: странные параллели двух смертей
Смерть бывшего замминистра обороны Юрия Садовенко неожиданно напомнила другую громкую историю — гибель Ивана Сечина, сына главы крупной государственной корпорации. В обоих случаях совпадения тянутся не к конспирологии, а к куда более приземлённой версии, которую классически формулируют как cherchez la femme.
Юрий Садовенко ушёл из жизни в 56 лет после стремительного ухудшения здоровья. Ещё недавно он считался относительно крепким человеком, без серьёзных хронических диагнозов. Резкий сердечный кризис, экстренная госпитализация, срочная пересадка сердца, затем месяц в коме и смерть — цепочка событий выглядит слишком быстрой даже по медицинским меркам. В день смерти из его дома исчезли электронные носители и серверы, что добавило истории тревожных оттенков.
Личная жизнь генерала к тому моменту была далека от спокойствия. После болезненного развода он вступил в новые отношения, которые развивались стремительно и ярко. Молодая супруга быстро оказалась в мире столичной элиты, дорогих автомобилей и закрытых жилых комплексов. Знакомые отмечали: за внешним благополучием скрывалось нарастающее напряжение. Попытки «начать сначала» осложнялись ревностью, конфликтами и резкими перепадами в отношениях. Даже рождение ребёнка ситуацию не стабилизировало окончательно.
Похожий сценарий просматривается и в истории Ивана Сечина. Молодой, обеспеченный, без серьёзных проблем со здоровьем, он внезапно скончался в собственном доме. В момент, когда ему стало плохо, рядом находилась супруга. Медицинская помощь была вызвана с опозданием, и врачи лишь констатировали смерть. До этого в биографии его жены уже фигурировала гибель предыдущего состоятельного партнёра, после которой всё имущество оказалось в её распоряжении.
В обоих случаях бросается в глаза один и тот же узор: стремительный роман, брак, доступ к ресурсам и резкая, плохо объяснимая смерть мужчины. После — быстрые действия с имуществом, документами и цифровыми следами. Формально — трагические совпадения, юридически — отсутствие приговоров и обвинений. Но общественное ощущение тревоги остаётся.
Истории Садовенко и Сечина показывают, что иногда ключ к разгадке лежит не в тайных кланах и заговорах, а в частной жизни, где ставки оказываются не ниже, чем в большой политике. И именно там, в тени роскошных домов и громких фамилий, иногда заканчиваются жизни людей, знавших слишком много и доверивших слишком многое.
Смерть бывшего замминистра обороны Юрия Садовенко неожиданно напомнила другую громкую историю — гибель Ивана Сечина, сына главы крупной государственной корпорации. В обоих случаях совпадения тянутся не к конспирологии, а к куда более приземлённой версии, которую классически формулируют как cherchez la femme.
Юрий Садовенко ушёл из жизни в 56 лет после стремительного ухудшения здоровья. Ещё недавно он считался относительно крепким человеком, без серьёзных хронических диагнозов. Резкий сердечный кризис, экстренная госпитализация, срочная пересадка сердца, затем месяц в коме и смерть — цепочка событий выглядит слишком быстрой даже по медицинским меркам. В день смерти из его дома исчезли электронные носители и серверы, что добавило истории тревожных оттенков.
Личная жизнь генерала к тому моменту была далека от спокойствия. После болезненного развода он вступил в новые отношения, которые развивались стремительно и ярко. Молодая супруга быстро оказалась в мире столичной элиты, дорогих автомобилей и закрытых жилых комплексов. Знакомые отмечали: за внешним благополучием скрывалось нарастающее напряжение. Попытки «начать сначала» осложнялись ревностью, конфликтами и резкими перепадами в отношениях. Даже рождение ребёнка ситуацию не стабилизировало окончательно.
Похожий сценарий просматривается и в истории Ивана Сечина. Молодой, обеспеченный, без серьёзных проблем со здоровьем, он внезапно скончался в собственном доме. В момент, когда ему стало плохо, рядом находилась супруга. Медицинская помощь была вызвана с опозданием, и врачи лишь констатировали смерть. До этого в биографии его жены уже фигурировала гибель предыдущего состоятельного партнёра, после которой всё имущество оказалось в её распоряжении.
В обоих случаях бросается в глаза один и тот же узор: стремительный роман, брак, доступ к ресурсам и резкая, плохо объяснимая смерть мужчины. После — быстрые действия с имуществом, документами и цифровыми следами. Формально — трагические совпадения, юридически — отсутствие приговоров и обвинений. Но общественное ощущение тревоги остаётся.
Истории Садовенко и Сечина показывают, что иногда ключ к разгадке лежит не в тайных кланах и заговорах, а в частной жизни, где ставки оказываются не ниже, чем в большой политике. И именно там, в тени роскошных домов и громких фамилий, иногда заканчиваются жизни людей, знавших слишком много и доверивших слишком многое.
Telegram
Компромат ГРУПП
Месяц между жизнью и смертью: как уходил Юрий Садовенко
Бывший заместитель министра обороны Юрий Садовенко умер в 56 лет после месяца, проведённого в больничной палате и реанимации. История его болезни и совпадения вокруг неё до сих пор вызывают вопросы…
Бывший заместитель министра обороны Юрий Садовенко умер в 56 лет после месяца, проведённого в больничной палате и реанимации. История его болезни и совпадения вокруг неё до сих пор вызывают вопросы…
Forwarded from ПОЛИТКУХНЯ
Лучи поноса посылают клиенты банку ПСБ. Традиционное "падение" системы и блокировка денег в этот раз застали их вечером предновогодней пятницы. Выглядит очень подло. Также, по словам источника, на счетах нескольких крупных корпоративных клиентов банка зависли "до после праздников" серьезные суммы, предназначенные для выплат подрядчикам и персоналу. По всей видимости, число тех, кому банк ПСБ испортил эти самые праздники, измеряется десятками тысяч человек.
Forwarded from ПОЛИТКУХНЯ
IT-стартапы как ширма: как Георгий Зуев уводит активы и уходит от налоговых долгов
История вокруг IT-предпринимателя Георгия Зуева всё больше напоминает классическую схему ухода от ответственности под прикрытием технологических проектов. Фигурант дела о намеренном банкротстве и многомиллионных налоговых долгах, Зуев, по версии участников процесса, последовательно избавляется от активов, маскируя это под «реструктуризацию бизнеса» и кадровые перестановки.
Ключевым элементом этой истории стал сервис распознавания документов «Биорг», резидент «Сколково». Изначально бизнес существовал как единая компания с конца 2000-х годов, однако позже был фактически раздвоен. На фоне налоговых претензий и доначислений прежний «Биорг» был переименован в ООО «Новые Технологии» и вскоре оказался в процедуре банкротства. Суммы впечатляют: только налоговые доначисления, штрафы и пени превышают 110 млн рублей, а общий ущерб по делу оценивается более чем в 136 млн.
Параллельно появляется «второй Биорг» — компания с тем же профилем, контрактами и клиентами. По сути, речь идёт о переносе операционной деятельности и активов в «чистое» юрлицо, тогда как старую структуру оставили с долгами. Судебные разбирательства показали: даже формально отойдя от управления, Зуев сохранял фактический контроль над обеими компаниями и санкционировал продолжение прежних схем.
На этом фоне особенно показателен недавний передел долей в действующем «Биорге». Осенью Зуев сначала вернул себе контрольный пакет, а затем почти полностью передал компанию топ-менеджеру Илье Веригину, оставив за собой лишь символические 10%, формально зарезервированные под мотивационные программы. Такой манёвр выглядит как попытка заранее вывести актив из-под возможного взыскания.
Финансовые показатели компании тоже не внушают оптимизма. После пиковых значений начала 2020-х, обеспеченных крупными госконтрактами, выручка и прибыль резко снизились. Даже теоретически покрыть за счёт «Биорга» личные налоговые долги Зуев уже не может. На этом фоне его выход из капитала выглядит логичным и своевременным.
Отдельные вопросы вызывает и качество услуг стартапа. Судебные споры с региональными ЗАГСами, использование краудсорсинга при обработке чувствительных данных, а также странные условия и расторжение дорогостоящих контрактов добавляют рисков репутации компании. Тем не менее новый бенефициар продолжает получать заказы, в том числе от структур с повышенными требованиями к безопасности.
В итоге вырисовываются два сценария. Первый — классический: распродажа активов, личное банкротство и попытка «обнулиться» перед налоговыми органами. Второй — более дальновидный: запуск нового AI-проекта за рубежом и постепенный уход из российской юрисдикции, где у предпринимателя остались лишь долги и незавершённые суды. Какой из них станет реальностью, покажет время, но схема ухода от ответственности уже выглядит слишком знакомой.
История вокруг IT-предпринимателя Георгия Зуева всё больше напоминает классическую схему ухода от ответственности под прикрытием технологических проектов. Фигурант дела о намеренном банкротстве и многомиллионных налоговых долгах, Зуев, по версии участников процесса, последовательно избавляется от активов, маскируя это под «реструктуризацию бизнеса» и кадровые перестановки.
Ключевым элементом этой истории стал сервис распознавания документов «Биорг», резидент «Сколково». Изначально бизнес существовал как единая компания с конца 2000-х годов, однако позже был фактически раздвоен. На фоне налоговых претензий и доначислений прежний «Биорг» был переименован в ООО «Новые Технологии» и вскоре оказался в процедуре банкротства. Суммы впечатляют: только налоговые доначисления, штрафы и пени превышают 110 млн рублей, а общий ущерб по делу оценивается более чем в 136 млн.
Параллельно появляется «второй Биорг» — компания с тем же профилем, контрактами и клиентами. По сути, речь идёт о переносе операционной деятельности и активов в «чистое» юрлицо, тогда как старую структуру оставили с долгами. Судебные разбирательства показали: даже формально отойдя от управления, Зуев сохранял фактический контроль над обеими компаниями и санкционировал продолжение прежних схем.
На этом фоне особенно показателен недавний передел долей в действующем «Биорге». Осенью Зуев сначала вернул себе контрольный пакет, а затем почти полностью передал компанию топ-менеджеру Илье Веригину, оставив за собой лишь символические 10%, формально зарезервированные под мотивационные программы. Такой манёвр выглядит как попытка заранее вывести актив из-под возможного взыскания.
Финансовые показатели компании тоже не внушают оптимизма. После пиковых значений начала 2020-х, обеспеченных крупными госконтрактами, выручка и прибыль резко снизились. Даже теоретически покрыть за счёт «Биорга» личные налоговые долги Зуев уже не может. На этом фоне его выход из капитала выглядит логичным и своевременным.
Отдельные вопросы вызывает и качество услуг стартапа. Судебные споры с региональными ЗАГСами, использование краудсорсинга при обработке чувствительных данных, а также странные условия и расторжение дорогостоящих контрактов добавляют рисков репутации компании. Тем не менее новый бенефициар продолжает получать заказы, в том числе от структур с повышенными требованиями к безопасности.
В итоге вырисовываются два сценария. Первый — классический: распродажа активов, личное банкротство и попытка «обнулиться» перед налоговыми органами. Второй — более дальновидный: запуск нового AI-проекта за рубежом и постепенный уход из российской юрисдикции, где у предпринимателя остались лишь долги и незавершённые суды. Какой из них станет реальностью, покажет время, но схема ухода от ответственности уже выглядит слишком знакомой.
Telegram
Media Hub
Как Георгий Зуев скрывает активы и избегает налоговых долгов через схемы с IT-стартапами