Желание нарядить елку и поскорее проводить этот чертов 2022-й наталкивается на стойкое убеждение, что 2023-й может стать хуже

А помните в фильме «Назад в будущее» есть момент, когда герой возвращается в свое время и понимает, что оно изменилось – президент другой, люди вокруг какие-то странные. А всё из-за спортивного альманаха, оказавшегося в прошлом.
Ощущение, что и у нас кто-то сгонял в прошлое и украл, скажем, Большую Советскую энциклопедию. В итоге мы оказались в какой-то безумной версии нашей страны. В которой понимающих, что это безумие, единицы.
Верните БСЭ на место, черти!

Утренние новости. Пенсионеру показалось, что на лестничной клетке незнакомец слишком громко разговаривает с соседкой и от него исходит угроза. Без долгих разговоров побежал в атаку с арматурой. Визави орудие отобрал, пнул старика по ноге. Того госпитализировали.
Понравилось, что у нашего пенсионера оказался металлический штырь под рукой. Готов к труду и обороне!
В следующей новости пассажира пнула кондуктор. Просто ногой. Ну знаете… Выпускать кондуктора на маршрут не полностью экипированным, без куска арматуры – по меньшей мере, недальновидно!

Новости Саратова - на любой вкус. Потому что "один любит арбуз, а другой - свиной хрящик"

В последнее время смотрим фильмы или концерты и гадаем на здравствующих актеров и исполнителей. Интересно, а этот поддержал вот это всё? Да ты что… Он же вменяемый. Не, ну вообще мог, конечно.
А потом лезем в Интернет и находим его (ее) высказывания. Радуемся или огорчаемся.
Ну вот такие теперь развлечения…

Саратовская полиция регулярно рассказывает о случаях дистанционного мошенничества. Гражданам звонят незнакомцы, уверяют, что их родственники попали в ДТП и нужно срочно несколько сотен тысяч рублей, чтобы отмазать их от уголовной ответственности.
Затем полиция проводит разъяснительную работу: мол, не надо верить незнакомцам…
А проводится ли какая-то работа внутри правоохранительных органов, чтобы граждане перестали верить, что от уголовного преследования можно запросто отмазаться с помощью денег? И был ли хоть один случай, когда кто-то крикнул мошенникам – «Какая чушь! Наша полиция взяток не берет!»?

Давно известно – интеллигентнее тот, кто раньше объявил, что у него нет настроения встречать Новый год. Но все равно мы готовим оливье, селедку под шубой, покупаем шампанское. Потому что встреча Нового года – ритуал. Мой протест выразился в том, что вместо гуся запекаю утку. Надеюсь, никого этим не дискредитировал.
Здоровья всем! Нужно обязательно дожить и узнать, чем всё это кончится.
С Новым годом!

Да, Дед Мороз – не киллер, но ведь раз в год и посох стреляет!

А вот неужели не понимают саратовские чиновники и депутаты, что смешно хором одобрять любое выступление председателя Госдумы?
Конечно, понимают. И все-таки выстраиваются в очередь – выразить озабоченность, поддержать, призвать к ответу. Еще вчера это никого не волновало. А теперь волнует. По щелчку пальцев.
Единомышленники – это люди, у которых одна мысль на всех?

Сегодня, в День российской печати, власть признается в любви к настоящим журналистам. Но настоящий журналист у них не тот, кто пишет о внезапно разбогатевших маме или теще депутата, а тот, кто приводит прямую речь очередной говорящей головы, торчащей из дорогого костюма.
В День печати констатируем – печати не осталось. Независимых газет нет. Газет, у которых бы органически рос тираж (благодаря интересным публикациям и яркой подаче), нет. Остались только бюджетные во всех смыслах районки, которые приводят прямую речь. К настоящей журналистике это не имеет никакого отношения.
Да и кто сегодня покупает газеты? Уже 20 лет назад главным мотивом к приобретению какого-нибудь еженедельника было наличие в нем ТВ-программы. Но зачем сегодня нужна ТВ-программа? У нас же сейчас на всех каналах одно и то же.
Интернет исправил журналистику, скукоржив ее до новостного формата, где заголовок важнее самой новости, поскольку заставляет кликнуть. Идет борьба за трафик, идет борьба за то, чтоб затащить читателя на сайт и отчитаться перед инвестором количеством посетителей.
Формат газета-читатель больше не существует. Зато появились форматы – паблик-читатель, блогер-читатель, телега-читатель. Сегодня мало произвести журналистский материал и запустить мальчонку по улице с криком «Свежие новости!», нужно еще суметь доставить написанное до читателя. Мальчонка-то в такой мороз не побежит. Вот и мучается редактор – через соцсети текст пробросить или в телегу дать?
Сегодня мало, кто читает какое-то конкретное СМИ. Достаточно рекомендаций в сети. А там такая каша, что полноценное СМИ с 20 прекрасными авторами может иметь аудиторию меньше, чем у подростка-тиктокерши или рыбака с кастинговой сетью.
В инфополе – видимое равенство. Всяк имеющий телефон и интернет считает себя блогером. И своим роликом может вызвать куда больший интерес, нежели маститый журналист с глубоко проработанным и талантливо написанным текстом. Представьте такое же равенство в медицине. Страшно? Вот-вот.
Поисковики отсекли целые жанры. Фельетоны вымерли, как тарбозавры. Не принимают их поисковые системы. Почти не осталось расследований-диплодоков, очерков-птеродактилей. Всему свое время, это верно, но печально смотреть на то, что даже новости превращаются в телетайпную ленту, с которой всё когда-то и начиналось. Современному читателю лень читать «многабукав». Поэтому самый популярный жанр сегодня – новость одной строкой в телеге. Без картинок и ссылок, которые могут отпугнуть.
То, с чего начиналась российская журналистика, и то, к чему мы все пришли, это история взлета и падения отрасли. Современные технологии размыли профессию журналиста. Никому не нужны мысли и выводы автора, кем бы он ни был. Запечатлеватель. Отражатель. Так должна сегодня называться наша профессия. Аналитикам здесь не место.
Так что День печати, как и день рождения – грустный праздник. Поэтому лично я в этот день отмечаю Старый Новый год. Без самоиронии сегодня не выжить. В журналистике без нее вообще делать нечего.
Так что с наступающим, коллеги!

- Ой ты, господи!
- Чего?
- Да вон перед нами едет – «На Берлин!» На Rav-4. А чего не на «Ладе Ларгус»?
- «Ларгус» до Берлина не доедет!

Пошел покупать симку для модема. Ну понадобилась. Летом было 500 рублей и безлимитный интернет, теперь 1200 и не безлимит.
Я забыл – у нас официальная инфляция 6 или 8 процентов?

Саратовстат с его 11 процентами годовой инфляции живет в тех же волшебных краях, где бродят единороги, летают жар-птицы, олени ножками выбивают золотые червонцы, поют сирены, а санкции нам только на пользу.
И, кстати, саратовстат – хорошее название для какого-нибудь вымершего саблезубого существа. То есть что-то такое было, но не точно.

- Папа, ты что – спишь? – громко и с укоризной спросила дочь в первом тюзовском действии «Тома Сойера».
Стало стыдно. В этот момент господин учитель, который весь спектакль давил невидимых тараканов, предложил повесить Мэффа Поттера и начал самолично накидывать веревку с петлей на дерево. Мысленно снял шляпу перед системой образования, поднимающейся до таких высот.
В торжественные моменты по сцене ходили актеры со знаменами продуманных цветов. Зеленый, желтый и фиолетовый. Кто и захочет – не сможет притянуть пропаганду чего-нибудь разлагающего дух.
Современное искусство – тонкая штука. Проспать такое – граничит с политической близорукостью.

Вячеслав Викторович вдруг спросил: почему землю в Энгельсе раздавали направо-налево? Кому – задорого, а кому – за копейки.
Ну так еще древние говорили – разделяй и властвуй. И потом - это ж самое интересное, что есть в работе чиновника.
Впрочем, для наших краев актуальнее другой вопрос: а кто назначал власть в Энгельсе, которая потом стала раздавать землю направо и налево?

Но если очень хочется...

- Вино? Бордо? А как тебе его продали, сегодня же Татьянин день.
- Так это же Питер, дорогая.
В свое время Ландо и компания решили, что саратовцы, если у них будет возможность купить алкоголь, непременно напьются пьяными и станут безобразничать. Поэтому решили ввести «сухие дни» на территории Саратовской области. Чтобы граждане безобразничали в иное время и никак не могли омрачить Последний звонок или 1 сентября.
В Санкт-Петербурге прекрасно понимают, что захочет человек напиться – сделает это хоть в сухой день, хоть в мокрый. И ничего запрещать не стали.
Но мы с вами живем в Саратове, поэтому сможете ли вы сегодня купить бутылочку сухого или нет, давно решили за вас Ландо и компания.
Ну, за трезвый взгляд на простые вещи!

Вдруг спросят, а вы не будете знать, как ответить на вопрос, что такое оксюморон...

Пара слов о переименовании улицы Сакко и Ванцетти, тем более я на ней вырос.
Я уже говорил, что названия улиц для города – это, прежде всего, привычное сочетание звуков. Когда произносим «Чапаева», никто не вспоминает героя гражданской войны. Если вы думаете, что горожане ничего не знают об итальянских деятелях, но многое расскажут вам о Мичурине, Кутякове или Рахове, то глубоко заблуждаетесь.
И потом история города – это и мотивация прежних жителей, которые в свое время решили, что одна из их улиц должна носить имя Сакко и Ванцетти. Наши предки были не правы, а Мокроусова, Исаев (и кто там еще) знают, как надо? Серьезно?
Хотите доказать, что умнее прежних отцов города, стройте новые микрорайоны как надо – с широкими дорогами, со всей инфраструктурой.
И введите уже мораторий на переименования улиц. Чтоб другим дуракам неповадно было.

Мэр Мокроусова встретилась с уполномоченным по правам человека Суховой.
Сухова «обратила внимание на позитивные изменения в сфере благоустройства и коммунального хозяйства города».
В прошлом году Сухова задекларировала 2,4 млн рублей. Мне кажется, это и есть отправная точка. То есть получаешь 200 тысяч в месяц из бюджета и реально видишь улучшения. А выйдешь на улицу, начнешь спрашивать – другое говорят люди.
Поэтому да – лучше встречаться с Суховой. Загородней приготовиться.

Улицу Сакко и Ванцетти в Саратове показательно четвертовали.
Несколько лет назад у нее отхомячили квартал и назвали именем архитектора Люкшина. Сегодня предложили добить оставшиеся три квартала. Дмитриевская, Сакко и Ванцетти (ага – участок от Вольской до Горького решили оставить) и Булгакова – так нарубили.
Вроде всем угодили. Решение еще не принято, но инициативу озвучил депутат Госдумы Николай Панков, так что остальное – дело техники.
А вообще идея поквартального переименования в Саратове может прижиться. Я тут изучал на карте улицу Чернышевского, Большую Горную. Есть где развернуться.
Всё лучше, чем латать ржавый водопровод!
(на фото – та самая «на Сакко и Ванцетти наша школа», воспетая Константином Симоновым)