Настоящее московское сокровище скрывается — хотя чего ему скрываться, не скрывается, а просто находится чуть в стороне от взглядов, — на улице Александра Солженицына, 42.
Имя его — кафе «Штрудель», находится оно в подвальчике двухэтажного дома, которых в этом районе много.

Оно по-настоящему семейное, это кафе, а в семье, которая его открыла, — семеро детей. Две старшие дочки работают на баре и в зале. Самая старшая, закончившая киноколледж, показывает по пятницам в дальнем зале кино — «Вот “Город Зеро”» был недавно», — так что кадры из фильмов по стенам тоже неслучайно.
Родители, они же владельцы, — юристы; у мужа в этом же доме наверху адвокатский офис, жена, Олеся, занимается сейчас преимущественно кафе.
Переехали они в Москву — сначала в Подольск — из Красноярска, причём на микроавтобусе: посмотрели страну.

«Штрудель» сделан, такое ощущение, вопреки всем законам ресторанного бизнеса. «Мне рассказывали, — говорит Олеся, — про нравы на кухнях: все орут друг на друга, ругаются. И я вот не понимаю: стоит девушка, плачет, а слёзы что — в еду падают, что ли?»
В общем, тут на кухне не плачут.

Меню в кафе довольно большое, но специализация — штрудели. И сладкие, и не сладкие.
В тончайшей румяной оболочке — капуста и бекон, лосось и брокколи, помидоры и моцарелла, утка и чернослив, телятина и овощи, яблоки, вишня, мак, груша с горгонзолой, наконец.

И эти пироги — очень домашние.
Это слово в отношении кафе и ресторанов практически не имеет смысла. «Вкусно как дома» — ну, у кого-то дома вкусно, а у кого-то не очень. Да и кухня ресторанная — антипод домашней по самому подходу к технологическим процессам.
Но в случае «Штруделя» у этого слова смысл есть, и вот какой. Когда ешь эти вкусные и душевные штрудели (я попробовал пять или шесть разных), понимаешь — они сделаны во вкусовой гамме человека, который обычно делает их для большой семьи так, чтобы всем понравилось.
Домашние по своей сути, передающие вкусы конкретной семьи — вот они какие.

А выросли все эти штрудели из одной книги, по которой Олеся в юности училась работать дома с тестом и выпечкой.
Книга называется «Сладкоежка», издана в 1994 году: я полистал её, она очень толковая.

Другую еду я в «Штруделе» точно ещё попробую, потому что это отличный якорь для прогулок по Таганке и окрестностям.
Могу ещё сказать, что и за эклерами к ним тоже стоит заходить.

На первой и второй фотографиях — с ванильным кремом: лёгкое и не сухое тесто и богатый вкусом, но не слишком сладкий крем.
Шоколадный я тоже попробовал, и он тоже такой — вкуса много, сахара умеренно.

В них, может, и нет высокого кондитерского мастерства — когда эклеры оттачивают до буквального блеска, — но они опять-таки в самом лучшем смысле слова домашние.