Лепить этикетки на фрукты можно и вручную.

С помощью специального аппарата, конечно, но без станка. Причем получается даже быстрее. 1:0 в пользу человеков.

Надо в категориях экзистенциализма, смешно не будет точно.

Вот технология крема из зелёного горошка для заправки оливье — прислали.
То есть по сути это горошковый майонез.

#непроеду
Не помню точно где, кажется в «Садах осенью» (а раньше многие сцены в его фильмах помнил наизусть) есть сцена, даже штрих в сцене, который много говорит и о сути кино вообще, и о кино Отара Иоселиани в отдельности.

Там улица, машина, и в машину то ли заходят, то ли выходят из неё, и Иоселиани-актёр отпихивает из кадра затесавшегося мальчишку. Мальчишка оказался в кадре случайно — снимают кино, а он влез, и отпихивает его скорее Иоселиани-режиссёр.

В этом жесте кино соединилось с действительностью; случайный реальный мальчик стал частью художественного вымысла.
Я после этой сцены, увиденной лет сколько-то там назад, часто так и воспринимаю фильмы: это художественная история, но в то же время плёнка (цифровая память) сохраняют и передают действительно произошедшие события. Кино — это в том числе рассказ о том, как ведут себя люди, снимающиеся в кино, и о том, где и как оно снято.

Но лучшие фильмы Иоселиани вообще были самой жизнью, в концентрированном виде. Наверное, поэтому он и включил тот дубль в кино: потому что так и должно было быть. Это проживание жизни во всей её полноте; а то, что это снято на камеру, — ну и замечательно, зритель тоже теперь может эти полтора часа тоже так её прожить, не замечая, что жизнь не его.

(Думал сегодня, у кого из современных российских режиссёров получалось сделать так же. Хлебникову удалось в «Свободном плавании»; в «Экспрессе» Руслана Братова тоже есть иоселианиевское.)

Высокомерие Отара Давидовича упомяну, но помнить его будут не за это.
Надо будет всё пересмотреть. И «Жил певчий дрозд», и «Листопад», и «Утро понедельника» обязательно, и «Охоту на бабочек», и «Сады осенью», и всё остальное.
Всё это кино, которое не стремилось быть великим, а просто таким было.

Ты и селёдка под шубой на новогодние праздники:

Читаю Стэнли Туччи: обаятельная книга. Мало кому удавалось интересно выступить в жанре «Что я съел в своей жизни», а ему вот удаётся.

Про важность формы пасты для сочетания её с разными соусами:
«Случалось, что кое-кто из моих близких готовил традиционный семейный соус и подавал его с совершенно неподходящей пастой. Мне крайне тяжело описать, что я при этом чувствовал. Во-первых, я злился на себя за то, что не мог приготовить блюдо сам (как правило, потому, что занимался чем-то более скучным, например, актёрством; с годами оно сильно приедается), а во-вторых, я был обескуражен тем, что этот кое-кто не понимает: звёздочки нельзя сочетать с мясным рагу, ведь это чудовищная ересь!»

Оля Киселёва пишет, что теперь маффины в Bambule — её. То есть, можно сказать, собственные бамбулевские.
А её кафе-пекарня откроется, говорит, в конце января.

Сообщают, что в ресторане Bshushu ввели специальный предновогодний сет «Водка-драники-икра».
Драники со сметаной и щучьей икрой и графин водки за 2024 рубля.

Драников столько, сколько на фотографии, а в графине 300 мл. Зато водка 50-градусная.