«От статьи в “Медузе” я просто охренел». Интервью с фигурантом дела «Сети» Виктором Филинковым, который недавно освободился из колонии

Одним из фигурантов печально известного дела «Сети» стал программист и анархист Виктор Филинков. В январе 2018 года его задержали в Петербурге, когда он пытался вылететь в Киев. В июне 2020 года Филинкова приговорили к 7 годам колонии. Он говорил, что изначально дал признательные показания под пытками.

Филинков отсидел свой срок и только недавно смог освободиться из колонии. Начинать жить заново трудно, рассказывает Виктор, к тому же к поиску заработка и адаптации к быту прибавляются еще и проблемы со здоровьем.

«Спина отваливается, зубы, у меня куча сколов. Я даже боюсь идти к стоматологу. На понедельник на МРТ записался. У меня пищит в ушах уже много месяцев. И непонятно, что с этим вообще делать. Последний год [в колонии] дался особенно трудно. Все-таки большой срок у меня был», — рассказывает бывший политзаключенный.

О том, как пытки сказываются на психологическом здоровье, и причастности других фигурантов дела к убийству своих друзей в лесу, Виктор Филинков рассказал в интервью «Вот Так». Читайте на нашем сайте!

Если вы находитесь в стране, где эта ссылка не открывается, читайте материал без VPN здесь.

«Трудно описать, каково это — смотреть в глаза тому, кто думает, что умрет».

Эдриан Хонг Чанг — мексиканский активист и правозащитник с корейскими корнями, который посвятил свою жизнь борьбе с режимом Ким Чен Ына. Он помогал северокорейцам бежать из страны, инсценировал похищение посла в Испании и даже провозгласил временное правительство Северной Кореи в Лос-Анджелесе.

Это история про авантюриста, который решил бороться против военной диктатуры с суровыми спецслужбами и исправительными лагерями, полагаясь лишь на свою богатую записную книжку и голый энтузиазм.

«На каком основании» — это совместный проект ОВД-Инфо и студии «Либо/Либо», который мы создаем при поддержке «Радио Сахаров» и Школы прав человека имени Елены Боннэр.

Слушайте новый эпизод подкаста на любой удобной платформе

Привет! Это Ирина Павлова, автор материала про заполярный поселок, который традиционно специализируется на оленеводстве

Война в каком-то смысле добралась до этого березового края, разделив жителей: некоторые из них оказались причастными к посадке антивоенного односельчанина.

Сначала я хотела написать короткую заметку про отца и сына: один оказался под домашним арестом, второй — в СИЗО, оба по политическим статьям. Но поговорив с Владом Косныревым, адвокатом Кости Ледкова (это сын), поняла, что у истории несколько сюжетных поворотов, и она достойна если не сериала – то большого текста.

Да, текст немаленький, приготовьтесь. Зато теперь его можно прочитать прямо тут, не покидая телеграм и без VPN.

Итак, война вынесла на поверхность худших из людей и худшее в людях. И вот уже недавно вернувшийся со срочки Сергей Хатанзейский избивает человека за его мнение (а мог бы просто жить свою молодую жизнь под саундтрек из «Короля и Шута»). И эффектная девушка Елена Болденко докладывает «эшнику», какие лозунги якобы выкрикивал в баре ее односельчанин.

Возможно, они сделали это не со зла, а под сильным давлением. Уже не узнать: оба меня забанили.

Но больше всех меня поразил преподаватель математики Григорий Жданов, который осознанно донес в ФСБ на Костины посты во «ВКонтакте». Зловещая фигура, словно выступившая из Шварцевского «Дракона»: «Зачем же ты оказался первым учеником, скотина этакая?»

История с Костиными односельчанами (отмечу: не всеми! это всего несколько человек из примерно 1300) отличается от сюжета, в который невольно попал Костин отец Валерий Ледков. Там проблема, скорее, не в людях — а в самой машине «правосудия», где конкретные исполнители, может, и не очень хотят сажать человека ни за что, но поскольку он уже попал под каток, приходится этим катком рулить. Пусть и не от всей души.

В общем, этот текст — местами комичный, но не особо веселый, так как он про побеждающую несправедливость. Впрочем, как мне передали, Ледков-старший настроен оптимистично, он уверен, что все будет хорошо. Не станем унывать и мы.