Православие и зомби

ИТОГИ ГОДА 3

Из-за пандемии патриарх Кирилл изолировался в бункере-скиту, и оттуда дистанционно управляет церковью. Как следствие, заметно усилился его отрыв от реальности, который и раньше давал о себе знать. Что же там, в «бункерном мышлении» патриарха?

Вчера в Москве прошло ежегодное епархиальное собрание, на котором патриарх выступил с докладом. Это надёжный источник информации о том, что в голове у патриарха и его ближайшего окружения, которое готовило этот текст.

Из доклада мы узнали, что число богослужений, совершенных патриархом, сократилось примерно в полтора раза (114 против 184 в прошлом году), при этом не сказано, сколько из них было совершено до пандемии и за пределами Александро-Невского скита в Переделкино. Одним из пунктиков патриарха всегда было личное совершение архиерейских хиротоний. В этом году он рукоположил 4 архиереев (всех – в период с 16 августа по 1 сентября), в прошлом – 13. Пресвитерских и диаконских хиротоний – 14, из них 11 до пандемии (в прошлом году – 30). Великих освящений храмов – 5 (до пандемии – 1, в прошлом году – 18). Это говорит о том, что патриарх очень серьезно бережёт своё здоровье.

В начале первой волны пандемии, когда госвласти стали ограничивать посещения храмов, патриарх Кирилл призвал верующих сидеть дома, взяв на себя «подвиг неотлучного пребывания в своих жилищах». Выяснилось, что он «до сих пор с болью в сердце» вспоминает эти «прежде немыслимые для меня слова».

На собрании патриарх посетовал, что летом и осенью, т.е. уже после открытия храмов для мирян, «число прихожан за воскресными и праздничными богослужениями снизилось на треть, а где-то и на половину». Напомним, что вторая волна по числу заболевших превысила первую, но доступ в храмы не ограничивался.

Кирилла явно заботит эта цифра: «Более серьезной опасностью является искушение мыслью о факультативности богослужений и вообще церковной жизни, распространение представлений о том, что собираться вместе для молитвенного общения не так уж необходимо, особенно в условиях, когда многолюдные собрания могут представлять повышенную угрозу здоровью, и что в связи с этим соответствующая традиция непременно должна быть пересмотрена». И далее он категорически заявляет: «Никакие технические средства не обеспечивают возможности участия христианина в большинстве таинств Церкви и особенно в важнейшем из них — Божественной Евхаристии».

Переводя на понятный язык: власти открыли доступ к храмам, а треть (а местами и половина) прихожан по разным причинам не доходит до них, пусть они почувствуют себя неполноценными.

В докладе нет ни слова поддержки для мирян – буквально всё вокруг таит опасность и повышает тревожность. Например, технически средства трансляции богослужения, с одной стороны, «приносили хотя бы некоторое утешение через трансляцию богослужений», и тут же несут «опасность утратить навык полноценного человеческого общения». Он говорит о том, что многие пережили опыт одиночества и покинутости в период пандемии, и далее сразу идет длинная телега об опасностях общения через интернет и мессенджеры (при этом выступает он дистанционно). «Виртуальная община» противопоставляется «реальной общине», хотя и там, и там – конкретные люди. А людям-то что делать? Сидеть дома и чувствовать себя неполноценными или ходить в храмы с риском для здоровья? Патриарх уклоняется от ответа, перекладывая ответственность на священников.

Похоже, за время пандемии патриарх перебрался в виртуальный мир, где верующие – цифры статистики, а архиереи и священники – управляемые юниты, сам он, видимо, представляет себя оператором боевого дрона у пульта управления.

5.19K viewsedited 16:20