Подписала челобитную патриарху о статистике. Не надо имён, дайте хотя бы цифры и локации. Плохо, когда получается, как со Свято-Елизаветинским монастырём. Говорят, Дивеево пошло тем же путём. Или не пошло. Или не говорят.
https://novayagazeta.ru/articles/2020/04/25/85089-svyaschenniki-okazalis-v-zone-riska

Происходящее с Елоховским собором приобретает какие-то библейские масштабы. Первым священником, умершим от коронавируса в России, был его настоятель протоиерей Александр Агейкин. Эта смерть стала шоком для всех в патриархии и окрестностях - он был крепким, жизнерадостным, с идеальной церковной карьерой, всего 48-ми лет. Трансляция похорон в ограде собора была совершенно душераздирающей - пасхальные стихиры, горстка людей, похоронщики в масках, все растеряны, гроб закрыт.
Потом умерли один за другим ещё два клирика Елоховки. Печально, но закономерно: они служили с отцом Александром, ясно, что вирус общий.
Потрясающе быстро для таких трагичных обстоятельств был назначен новый настоятель, когда тело предыдущего не только ещё не было предано земле, но даже не остыло - не прошло и суток после известия о смерти Агейкина. Вот буквально "не сносила башмаков, в которых шла за гробом". Епископ Павлово-Посадский Фома, молодой церковный карьерист, моментально получил кафедральный собор, второй после ХХС по статусности и очень хлебный. Без всяких мерихлюндий, никто для приличия даже 9 дней не выждал.
И вот сообщают, что он уже на ИВЛ с коронавирусной пневмонией! ему всего 41 год! Вчера кардиолог Антон Родионов писал в фейсбке, что среди тех, кто попал на ИВЛ, смертность примерно 80%, другие врачи ещё более пессимистичны...
Откуда такой процент тяжёлого течения ковида у клириков отдельно взятого собора? Включая нового настоятеля, который к той волне заражения, в которую попали покойные, вроде бы отношения не имел? Волей-неволей начнёшь искать мистические причины.
Богоявленский собор в Елохове приобрёл особый статус при митрополите-патриархе Сергии_ваши_радости_наши_радости Страгородском. Он перенёс туда свою местоблюстительскую резиденцию, потом там проходила интронизация сталинского патриарха в 1943-м году и всех советских патриархов, вплоть до Алексия в 90-м. Там же Сергий Страгородский и похоронен.

РПЦ и коронавирус в семи кризисах

1️⃣ Кризис власти. Патриарх не взял на себя ответственность ни за закрытие храмов, ни за другое чёткое решение. Епископы на местах сами решали, как быть, кто во что горазд. «А что, так можно было?». В Москве на настоятелей храмов под угрозой церковного суда возложили ответственность за смерти от коронавируса. Управленческая система продемонстрировала свою слабость и неуверенность. Зато некоторые епископы ощутили свою силу. Священники - что их кинули. А миряне – растерянность и недоверие.

2️⃣ Экономический кризис. Людей нет, пожертвований нет, отчислений в епархию и патриархию нет, платить сотрудникам нечем. Дальше хуже.

3️⃣ Кризис церковно-государственных отношений. Государство увидело, что патриарх не управляет не только паствой, которая ещё вчера изображала патриотизм, а сегодня противостоит полиции, но и собственными епископами и священниками. Даже Лаврой, где он священноархимандрит. Губернаторы на местах и чиновники очень удивились, что деньги у них годами брали, на фото позировали, речи говорили, а в ситуации форс-мажора объявили врагами, не пускающими в храмы. В условиях экономического провала, церковь будет не равным партнёром, как это имитировалось раньше, а подчинённым, который за деньги и обеспечение безопасности исполняет приказы. Не за горами министерство по делам религий.

4️⃣Кризис отношений с обществом. Приходы и особенно монастыри стали очагами массового заражения. Следствие - стигматизация духовенства как социальной группы, агрессия по отношению к верующим. И впервые эти настроения открыто разделяют чиновники, то есть, так можно.

5️⃣Богословский кризис. Дискуссии о том, можно ли заразиться через причастие, в чём смысл церковной жизни, если закрыть храмы, можно ли дистанционно участвовать в таинствах, какова ценность биологической жизни, может ли мученик жертвовать не только собой, но и другими – это самые сущностные вопросы «во что мы верим?», ответов на которые пока не нашлось.

6️⃣Кризис практик. Церковная жизнь самоизолированных верующих перешла в digital. Трансляции богослужений, совместные молитвы в Zoom, онлайн-пожертвования и оплата треб, инстаграмм-эфиры, анонимные телеграм-каналы – всё это совершенно свободно развивается и останется после окончания карантина, отрегулировать это сверху невозможно. Останутся и санитарно-гигиенические нововведения. Это естественным образом влечёт и изменение самосознания мирян, и неминуемые изменения обряда.

7️⃣Кризис идеологии. Самыми лояльными оказались те, кого патриарх называл «предателями в рясах». А «широкие массы» и «патриоты», которых он использовал как идеологическую массовку (включая телеканал «Царьград» и ВРНС), оказалось (сюрприз!), держали камень за пазухой. Годами не решаемая проблема с фундаменталистскими сектами и движениями внутри РПЦ, например, в лице Сергия Романова или "Сорока сороков".

Ничего не забыла? Можем дополнять!

Сегодня на сайте Московской городской епархии вышел указ патриарха Кирилла о запрете в служении протодиакона Андрея Кураева за оскорбление памяти почившего настоятеля Елоховского собора о. Александра Агейкина. За неделю до этого в сети появилась петиция Александра Вознесенского об извержении Кураева из сана, под которой поставили подписи больше сотни человек. Причина для извержения из сана в петиции та же – оскорбление памяти о. Агейкина.

Вознесенский – украинский церковный публицист, ведет свой блог, активно пишет в фейсбук, учился в КДАиС. Он активно выступает против закрытия храмов (в том числе критикует недавние высказывания ректора МДА епископа Питирима о том, что надо подчиниться требованиям властей), выступает против чипизации, критикует руководство РПЦ за связи с католиками и экуменизм. В своем ответе ректору МДА он намекает на возможность раскола: «И если в результате [действий церковных властей] возникнет раскол, или кто-то перестанет ходить в храм, то это будет на совести таких чиновников, так и не ставших пастырями». В общем – стандартный набор православного фундаменталиста.

Продвижению петиции способствовало главное медиа православных политических альт-райтов – телеканал «Царьград». Колонку замглавреда «Царьграда» Михаила Тюренкова републиковала «Русская народная линия» и другие правые и фундаменталистские ресурсы.

Связь между петицией, инициированной Вознесенским, и решением патриарха Кирилла очевидна. Фундаменталисты продолжают держать руководство РПЦ в заложниках. Московская патриархия так уверовала в миф о расколе справа, что потакает любым капризам фундаменталистов, даже если они открыто проклинают церковное начальство и саботируют его решения. На фоне запрета проповедовать для лидера уральских православных фундаменталистов схиигумена Сергия Романова, проклявшего тех, кто закрывает храмы, решение по Кураеву выглядит, как минимум, чрезмерным.

Но дело здесь вовсе не в Кураеве, его пост на смерть Агейкина действительно был мерзким. Заставляет задуматься ассиметричность принимаемых церковным начальством мер. Под напором фундаменталистов в 2016 году РПЦ не поехала на Критский собор, что привело, впоследствие к церковному кризису в Украине и острому конфликту с греками. Год спустя из-за фундаменталистской критики был уничтожен проект общецерковного катехизиса. Под страхом раскола справа церковным начальством были отвергнуты проекты нового перевода Библии и богослужения на русский язык. За двадцать лет бездействия церковных властей небольшая секта анти-иннщиков и борцов с «новым мировым порядком» превратилась в движение. При этом ничего столь же значимого в противоположном направлении сделано не было.

Заигрывание с фундаменталистами и публичный крен церковного начальства вправо откровенно пугает. В такой ситуации Патриархия может окончательно лишиться поддержки умеренных верующих, которые составляют большинство реальной паствы Русской православной церкви.

Написала для Карнеги https://carnegie.ru/commentary/81681
большой обзор, стараясь не повторить то, что уже писала "Таким делам".
Что же будет с Церковью и с нами?

Несколько дней назад я провел опрос в нескольких закрытых чатах, где священники обсуждают церковную жизнь, о том, какие существуют аргументы против закрытия храмов в ситуации эпидемии. Первое место занял экономический аргумент: закрытие храмов приведет к потере доходов священников и их семей. Даже если службы проводятся без участия мирян, священники собирают пожертвования за поминовение на литургии (записки о здравии и за упокой). Кто-то собирает донаты, транслируя богослужения в интернете. Прекращение служб лишит клириков и их (часто – многодетные) семьи средств к существованию.

Но ситуация усугубляется тем, что все приходы должны платить церковный налог, а епархии – в Патриархию. Лишь единицы из епархиальных архиереев пока объявили об отмене или отсрочке налога для приходов в своих епархиях. В других же епархиях, где правящие архиереи не отменяли ежемесячных выплат, среди духовенства растет напряжение. Некоторые из знакомых мне священников описывают ситуацию как «накануне поповского бунта». Правда, как священники будут бунтовать, не очень понятно – это самая незащищенная группа в церкви. Но это лишь говорит о непредсказуемости такого бунта.

На интернет-ресурсе «Ахилла» вышло анонимное письмо клириков Самарской митрополии, в котором, в частности, говорится: «В каждую епархию нашей Самарской митрополии пришло письмо от Вашего имени с требованием неукоснительно оплатить все взносы на содержание Патриархии в полном объеме, не убавив ни рубля. Можно спросить, как это понимать? Неужели Вы реально думаете, что мы способны оплатить все взносы в такое время? Мы кричим Вам во все горло: денег нет, платить Вам мы не можем!… Такова правда жизни в нашей Самарской митрополии (а конкретнее, в четырех епархиях из пяти), а также в Ульяновской, Нижегородской митрополиях, Татарстане, Чувашии творится такой ужас».

Письмо завершается историей: «В каждую епархию нашей Самарской митрополии пришло письмо от Вашего имени с требованием неукоснительно оплатить все взносы на содержание Патриархии в полном объеме, не убавив ни рубля». Знакомый настоятель в Самаре не подтверждает этого. Да и знакомые священники из Татарстана и Чувашии говорят, что всё не совсем так. Ужас, но не ужас-ужас-ужас. К сожалению, под письмом нет подписей, что делает его гораздо менее убедительным: непонятно, кто отвечает за то, что изложенное – правда. Но оно отражает тревогу и даже панику, которая безусловно есть среди клириков в отношении их финансового будущего. Мои респонденты в регионах подтверждают, что денег нет, но архиереи ведут себя по-разному.

Очевидно, что стопроцентные выплаты церковного налога в нынешней ситуации невозможны. Патриарх призвал мирян остаться дома на проповеди 29 марта. Большинство из них (вопреки расхожему мнению) последовали этому совету. Доходы храмов упали на порядок, а кое-где и на два порядка. Не у всех были запасы на будущее. Когда храмы откроются, пожертвования, конечно, возобновятся, но не в полном размере: доходы граждан падают, бизнесы банкротятся. И в этой ситуации напрашивается вопрос о реструктуризации церковных налогов, а может быть и объявление налоговых каникул.

Напряжение растет потому, что церковное руководство за два месяца так и не предложило никакого ясного плана централизованного выхода из экономического кризиса. Предложить такой план может только Священный синод. И именно Синод (через синодальные отделы) должен вести переговоры с государством о субсидиях или отсрочках коммунальных платежей для приходов. Занимается ли этим кто-то? Есть ли какой-то план? Его обнародование помогло бы избежать социального взрыва.

Пока у нас спорили про изображения Сталина и Путина в православном храме, в Румынии разгорелся скандал вокруг постеров художницы Ванды Хутиры с изображением врачей как святых. Изображения были развешены в публичных местах в рамках кампании «Спасибо врачам». Постеры «святых врачей» стилизованы под иконографические традиции разных конфессий – православия, католичества, буддизма, индуизма и других. 👇

Официальный спикер Румынской патриархии заявил, что такие изображения «не просто кощунственны, но и оскорбляют благородную профессию врача, которые, как и все мы не считают себя святыми или импровизированными спасителями и не требуют публичного поклонения». Православные активисты в соцсетях назвали работы Хутиры сатанинскими. Мэрия уже попросила агентство, разместившее постеры, снять их и заменить на такие изображения, которые «не будут наносить вреда вере прохожих». Чувства православных верующих снова оказались оскорблены, а местные власти встали на их защиту. Сама художница рассказала, что получила много благодарных отзывов от медиков. Одна женщина-медик ей даже написала, что постеры каждый день придают ей сил делать свою работу.

Французский социолог Эмиль Дюркгейм считал религию одним из самых мощных источников социальной солидарности, замены которому еще не придумано. Но речь идет не о конкретных организованных религиях, а о религии как чувстве сакрального вообще. Секулярному обществу тоже нужны свои святые и святыни, оно вопреки расхожему мнению совсем не бездуховно. И поэтому религиозная символика в разных «светских» интерпретациях все время присутствует в публичном пространстве.

В «эпоху коронавируса» в коллективном сознании именно врачи воспринимаются как те люди, которые жертвуют собой ради других (а не, скажем, курьеры). Врачи – «светские святые». Довольно быстро сложились ритуалы их почитания, такие как аплодисменты в 20:00. С началом острой фазы пандемии в Европе в соцсетях стали популярны коллажи из фотографий врачей со следами от дыхательных масок на лице – своеобразные следы мученичества, почти стигматы.

Изобразить врачей в иконографической манере было делом времени. Заметьте, что у мэрии Бухареста изначально не возникло никаких вопросов к постерам. И пока на них не обратила внимания Патриархия, похоже, никто особо не жаловался. Некоторые люди даже считали эти изображения вдохновляющими. Но традиционными организованными религиями «светская духовность» воспринимается как конкурент, которого необходимо уничтожить, потому что эксклюзив на святость находится только у них.

Мы будем продолжать тему экономической ситуации в РПЦ из-за пандемии. Патриархия нам как бы намекает, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих.
Пока никто не взялся создать общественный фонд помощи приходам в беде. Трудное это дело - собирать информацию, распространять её, проверять, организовывать сборы, продвигать их, распределять деньги. Прямо скажем, невозможное это дело сейчас. А помогать надо.
Я не буду каждый пункт комментировать и нахваливать. Скажу только, что я всех знаю лично, кроме игумена Андрея (Мороза), которого лично знает Александр Архангельский. Эти люди просто так просить не будут. Если опубликовали реквизиты, значит, плохо дело. Нужно платить зарплаты сотрудникам прежде всего.

Везде в сопровождении к платежам можно писать имена, за кого молиться - ну как записочки подать. Я, честно говоря, не знаю, зачем, но большинству так спокойнее. За всех помолятся!

- Подворье Данилова монастыря в селе Долматово, настоятель - игумен Петр (Мещеринов), 5469 9900 1188 3290 Валентин Андреевич М.,

- Свято-Покровский собор в г.Кропоткине, настоятель игумен Андрей (Мороз) 4279 6000 1720 6098 Сергей Григорьевич М.

У игуменов карточки оформлены на их светские имена - всё норм

- храм святителя Николая Чудотворца в городе Орле, настоятель священник Дионисий Костомаров: 4276 1340 0396 6575 настоятель Денис Геннадьевич К.

- храм Феодора Стратилата на Щирокове в Великом Новгороде, настоятель протоиерей Сергий Золотарев. 2202 2007 8429 2474 телефон +7 921 205 48 88 Елена Евгеньевна П. (сотрудник храма, отвечающий за сбор пожертвований)

- Якутская епархия РПЦ Сбербанк: 5469 3800 1235 9641 (Мария Сергеевна С.), Альфа Банк: 4584 4328 1125 7287

Вынужденная самоизоляция перевела богослужения в формат он-лайн, и для кого-то это стало настоящим открытием. Но теологи начали обсуждать эту тему, когда она еще не была мейнстримом (вот, собственно, зачем и нужны теологи). Богословский советник папы Франциска и главный редактор журнала La Civiltà Cattolica священник-иезуит Антонио Спадаро в своей книге «Кибертеология: осмысляя христианство в эпоху интернета» (2014) задается вопросами: «Меняют ли интернет и цифровые медиа наш способ проживания и понимания литургии? Можно ли представить себе сетевую литургию и таинства?» Вторжение медиа в литургию началось с того момента, как в алтаре появился микрофон, и верующие отчетливо услышали молитвы, которые традиционно называются «тайными». Телетрансляция сделала возможным следить за богослужением, находясь у себя дома. Интернет и мобильные приложения позволили делать это из любой точки пространства, а не только из собственного дома. Все эти технологические форматы навсегда изменили наше восприятие богослужения. Однако, таинства, например, причастие, с точки зрения Спадаро, не могут быть преподаны через интернет. Приобщиться к ним можно только физически.

Не отрицая возможностей, которые дают новые медиа церковным практикам, Спадаро также отмечает опасность отчуждения верующих друг от друга в сети. У каждого в интернете есть возможность создать свой собственный «пузырь», в котором он будет фильтровать неприятный опыт, связанный с участием других и оставлять только то, что нравится. В конце концов, существует опасность превратить богослужение в «магический поток», изолировавшись от всех (примерно как участвовать в сеансах Кашпировского через телевидение или Youtube, ожидая магического эффекта). «Магические» функции сети связаны с устранением дистанции, с возможностью «схватить» то, что от нас далеко. Эта утрата дистанции и превращение иконы в идола хорошо описана у другого католического богослова, Жана-Люка Мариона, в книге «Идол и дистанция». Другая интересная тема – это проблема технической репродукции литургии (здесь должна быть отсылка к работе Вальтера Беньямина 1936 года). Беньямин пишет: «Даже в самой совершенной репродукции отсутствует один момент: здесь и сейчас произведения искусства - его уникальное бытие в том месте, в котором оно находится… в эпоху технической воспроизводимости произведение искусства лишается своей ауры». Спадаро пишет, что реальность литургического события никогда не может быть сведена к информации о нем. Это опять ставит вопрос о физическом участии в таинстве.

И вот мы подходим к самому главному. Не решает ли проблемы физического участия в таинстве дистанционное освящение евхаристических даров? Предположим служится литургия и у каждого верующего, готового причаститься, перед монитором стоят заготовленные хлеб и вино. А священник освящает их, читая молитву и благословляя по уставу. Проблема единства евхаристического хлеба решается через интерпретацию чуда умножения пяти хлебов как прообраз евхаристии (у некоторых святых отцов она есть). Что важно, включённость в богослужение здесь будет гораздо выше. Правда, проблема «магизма» будет оставаться и с ней надо будет что-то делать. И, конечно, это потребует очень высокого доверия между священником и общиной. С одной стороны, община должна довериться священнику, который предложил такой способ причащения. С другой – священник должен доверять своей общине, что они благоговейно будут относиться к таинству.

Дистанционное освящение даров через интернет гораздо более радикальное изменение, чем литургия на русском языке или причащение без исповеди. Но мне достоверно известно, что в нескольких епархиях РПЦ прогрессивные священники уже попробовали такой формат причащения. Это не может не радовать. Литургическая реформа приходит оттуда, откуда не ждали.

"Такие дела" и "Медиазона" продолжают репортажную летопись "Ковид и РПЦ". На сей раз описывают, что происходит в монастырях.
https://takiedela.ru/2020/05/bog-popustil

Неделю назад директор нашего канала написала статью о строящемся храме вооруженных сил, если кто еще не видел, обязательно прочтите. Ксения приходит к выводу, что в сущности с храмом нет никакой проблемы, если его не считать православным. Это – храм гражданской религии Великой победы, в которой происходит синтез российской государственности последних полутора веков (от Александр III до Владимира Путина). Гражданская религия часто паразитирует на традиционных религиях, сплавляя традиционные религиозные образы и ритуалы в единый культ. Тоже своего рода синтез.

Вот вам еще одна занимательная деталь: главный художник храма вооруженных сил, Даши Намдаков, как и многие этнические буряты, – буддист (министр обороны Сергей Шойгу тоже родом из традиционно буддийского региона – Тувы). И скульптурное изображение Христа в храме (в сюжете Первого канала его видно на 1:35) по стилю очень напоминает традиционные буддийские храмовые скульптуры (сравните со знаменитой статуей Золотого Будды в улан-удинском дацане «Ринпоче Багша»). Правда, учитывая особенности храма вооруженных сил, в нем более органично смотрелся бы бодхисаттва Ваджрапани, который считается защитником учения, хранителем тайных доктрин и целителем. Он, как и полагается йидамам защитников, изображается в гневной ипостаси с ожерельем из черепов на шее.👇

Ещё один примечательный факт, связанный с российским традиционным буддизмом. После присоединения в 18 веке Бурятии к Российской империи буддийское духовенство по инициативе хамбо-ламы Заяева провозгласило императрицу Екатерину II воплощением бодхисаттвы Белой Тары (вот ее бюст в храме). Бодхисаттвы в буддизме – существа, которые достигли просветления и имели возможность покинуть полный страданий круг перерождений и уйти в нирвану, но из сострадания ко всем живым существам решили вернуться в сансару, чтобы помогать им. Почитание российских императоров среди буддистов империи воплощением Белой Тары (созвучно с «белый царь» – так называли буряты самодержца) продолжалось вплоть до её конца. Кстати, у великого православного богослова отца Сергия Булгакова есть мистический образ «белого царя», который родился из реальной встречи с императором Николаем II: «Однажды, всего на краткое мгновение, мелькнуло предо мною ее мистическое видение. Это было при встрече Государя. Я влюбился тогда в образ Государя и с тех пор носил его в сердце, но это была — увы! — трагическая любовь: «белый царь» был в самом черном окружении, чрез которое он так и не мог прорваться до самого конца своего царствования».

В 2008 году глава бурятских буддистов хамбо-лама Дамба Аюшеев заговорил о возрождении этой практики. А уже на следующий год во время визита в Бурятию президента Дмитрия Медведева, он был провозглашен воплощением Белой Тары. Правда, о том, был ли проведен обряд или нет сведения противоречивые. Позже в интервью Аюшеев говорил про президента Владимира Путина как про воплощение Белой Тары. Настоятель питерского дацана Буда Бадмаев поясняет, что «это вовсе не означает, что в лидерах государства воплотилась личность божества, это символизирует лишь воплощение в них божественных качеств». Считается, что «цепь перерождений» прервалась в советское время, но ничто не мешает сегодня постфактум признать правителей Советской России воплощениями Белой Тары, тем более, что, когда в 1920-е годы у буддийского духовенства еще были иллюзии относительно религиозной политики большевиков, в ходу был тезис о схожести буддизма и коммунизма. А чета Рерихов (которые, впрочем, к традиционному буддизму имели косвенное отношение) называли Ленина Махатмой. Вот и на мозаиках в храме вооруженных сил мастера изобразили сакральных правителей России. «Белый царь» хорошо вписывается в гражданскую религию Великой победы, осталось найти ему подходящее место.

Сегодня от коронавируса умер архимадрит Амвросий (Юрасов), один из неформальных лидеров православных фундаменталистов, многолетний духовник радио "Радонеж". При этом он был духовником женского монастыря в Иванове, которого сёстры любили за доброту.
Я с ним встречалась однажды, когда мне нужны были комментарии к этому тексту (до сих пор считаю его одним из своих лучших) https://www.pravmir.ru/uzhe-nesvyatye-svyatye/.
"Батюшка" приезжал регулярно в Москву встречаться с духовными чадами. Одна из них устроила мне интервью. Это была какая-то явочная квартира в сталинском доме на набережной Тараса Шевченко. Огромная, тёмная, запущенная, непонятно, жилая или нет. В ней толклись люди. В основном очень простые и воодушевлённые приездом батюшки. Платочки, шуршание, печенье к чаю. К батюшке была очередь. Когда я вошла, он сидел босой в подряснике на кровати, рядом аналой. На все мои вопросы ответил, никуда не торопясь (цитаты в тексте). А потом начал меня с некоторым давлением склонять к исповеди, задавать личные вопросы. Когда я отказалась, спросил "А ты небось евреечка?". В этом не было никакой злобы, расстались мирно.