Для нас жизнь стоит, оказывается, гораздо меньше, чем для человека западного. Мы считаем, что есть вещи поважнее, чем просто факт жизни. Это, по сути, основа любой веры. Поэтому мы определяем одну из составляющих нашего цивилизационного кода как веру.

«Учитывая то, как действует режим Путина, не было бы ничего удивительного, если бы в дополнение к его драматическому понижению в церковном сане была также решимость нанести ущерб его репутации любыми доступными способами»

"Работа на Церковь несовместима с работой на разведку. Это две совершенно разные принадлежности (allegiances)"

"Автор книги документально доказывает, что в 1945 г., по крайней мере, 8 из 11 украинских епископов были агентами НКГБ-МГБ (с. 68). Однако и те трое, о которых не обнаружено таких сведений в украинских архивах, скорее всего, тоже активно сотрудничали с советской спецслужбой. К примеру, Херсонский епископ Фотий (Топиро), вскоре переведенный на Орловскую кафедру, в том же 1945 г. выполнял крайне деликатную церковно-политическую миссию в Австрии и Чехии, а в 1946 г. был направлен с особым поручениями в Париж."

Мы видим, что увеличивается количество тех, кто собирается на крестные ходы, по всем городам нашей страны выросло число молодых людей, которые находят истину в вере, потому что мы всё больше понимаем, что борьба идёт не только за территории, не только за землю – это борьба, в которой нас пытаются лишить статуса независимого суверенного государства, это борьба за право и выбор народов быть русскими, говорить на русском языке, – подчеркнул он. – Против нас сегодня воюют силы, которые хотят лишить людей их [духовных] ценностей, стереть их память, лишить человека права быть человеком, и это вызывает ответ у российского общества, все более консолидирующегося вокруг своих традиционных ценностей

Наш очередной Собор посвящается защитникам Отечества, их воинскому и духовному подвигу.
В этой формулировке военный и духовный подвиг не просто поставлены рядом, но они как бы приравнены друг другу. Они, если вдуматься, просто неотделимы друг от друга. Герои войны «смертию смерть попрали», только воскресли они не физически, а в памяти народной. Поэтому и пишут: «Подвиг твой бессмертен».

Мы можем быть бессмертны в наших детях, в наших поступках, в наших делах. И если мы считаем, что мы живем пока о нас помнят и помнят о том, что мы делаем, то это, пожалуй, ответ на вопрос: «Считаем ли мы себя смертными или бессмертие существует?»

— Я заметил интересный перевертыш: в советское время миряне боялись батюшек, потому что батюшки «записывали», то есть доносили на прихожан. А сейчас батюшки боятся мирян, потому что они доносят на священников. Насколько в этом смысле война нанесла удар по православию?

— В советское время священников не то чтобы сильно боялись. Все просто знали, что если ты пошел в храм, то священник обязан занести тебя в реестр и эти данные подавались наверх. И действительно были случаи, когда бабушка покрестила младенца, а отца потом из партии исключили. Но боялись не священников, а советской власти: священник был просто исполнителем.

А сейчас действительно прихожане могут донести на священника. Почти все случаи запрещения в служении или лишения сана — это результаты доносов. Антивоенные священники находятся в заложниках у своих прихожан. Достаточно одного прихожанина или «захожанина», который иногда заходит «с идейкой», который бы отследил, отчитает священник патриаршую «молитву о победе Святой Руси» или нет. И если нет, то человек «с идейкой» пишет донос.

Было важно мнение митрополита Тихона по вопросу приоритета духовных ценностей над материальными, который зафиксирован в указе № 809. Но здесь нужно соблюсти баланс, чтобы не упустить важность материальной стороны этой формулы как качества жизни и удовлетворения элементарных человеческих потребностей, но при этом все-таки зафиксировать приоритет духовности

Эти вопросы точно не входят в сферу моей компетенции. Об этом должны говорить профессиональные педагоги высшей школы.