Школа 114

Вот получила ответ по поводу школы с инклюзивным обучением, где систематически унижают детей. Дочь директора Василиса Чистова ранее уволилась, а сама директор Валентина Федотова остаётся на месте. Подробнее я писала здесь о том, как работают должностные лица по этой школе.

Вот чем всё закончилось - дисциплинарным взысканием.
Из этого ответа я не поняла, а за что именно? За регулярные оскорбления детей, за воспитание собственной дочери, за служебные подлоги и коррупцию, за превращение школы в свою личную вотчину, за самоуправство и безнаказанность? За что так "сурово" покарали директора? И представьте себе на этом месте любого другого человека, без покровителей в департаменте, министерстве образования, полиции и так далее.

У нас СК России берёт на контроль любое происшествие с подростками, которые нападают друг на друга, избивают, снимают всё это на видео, буллят тех, кто слабее. Там сразу возбуждают уголовные дела. Дети в самых жестоких формах отражают реальность. Но то, что с ними происходит, - это следствие, а есть и причины, в которых не хотят разбираться взрослые и нести ответственность. Например, вот такие педагоги, которые вместо "разумного, доброго, вечного" сеют злость и ненависть. Буллинг детей со стороны учителей стал уже обычным явлением в пермских школах, исходя из того, что я слышу от психологов, работающих с семьями. И там происходят настоящие трагедии, но это замалчивается. И школа выходит сухой из воды...

👇👇👇

«За вклад в будущее».

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН СЕРГЕЕМ СЕРГЕЕВИЧЕМ БАБИНЦОМ, ЯВЛЯЮЩИМСЯ РУКОВОДИТЕЛЕМ «КОМАНДЫ ПРОТИВ ПЫТОК» ВКЛЮЧЕННОЙ В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ | 18+

Директор Шахтинского кадетского казачьего корпуса Виталий Бобыльченко, который находится под следствием об избиении кадета, получил очередную награду.

На региональном фестивале «Движение Первых» подвели итоги ежегодной премии «Первый на Дону». Казака наградили «За вклад в патриотическое воспитание» и «За вклад в будущее».

В будущее, видимо, надо вкладываться избивая молодых кадетов. Ну что ж, когда дело дойдет до суда, Бобыльченко сможет украсить стены в камере, чтобы не сиделось скучно.

Пишу сейчас большой материал про пытки, и вот это одна из очень наглядных историй. Приговор вынесен 29 мая 👆
В этом деле, помимо сильнейшей команды юристов, изначально качественно, можно сказать, отработало следствие. Я просто знаю подробности и следователь СК, который по горячим следам собрал важнейшие доказательства, действительно молодец. И после очных ставок переквалифицировал статью на ч. 4, то есть с применением пытки, и бандитам в погонах грозило заслуженное наказание, но вот суд всё это " поправил" всего лишь на превышение. Юристы наверняка подтвердят, что очень редко суд переквалифицирует обвинение, а тут вот так. За слова у нас дают в разы больше, чем за пытки человека представителями государства (!).

Это дело настолько наглядно и страшно показывает портрет пытателей, что жутко становится. Как говорят про этого участкового - интеллигентного вида, в очках, вызвает доверие, спокойный, никто никогда не подумает ничего плохого про него. И в какое чудовище он превращался почти мгновенно. 👇

К четырем и трем с половиной годам колонии приговорили полицейских из Кубани, которые били мужчину стулом по спине

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КОМАНДА ПРОТИВ ПЫТОК» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КОМАНДА ПРОТИВ ПЫТОК» | 18+

Красноармейский районный суд Краснодарского края приговорил участкового Евгения Самонова и оперуполномоченного Ивана Таценко к четырем и трем с половиной годам колонии соответственно за избиение сторожа Федора Валько (часть 3 статьи 286 УК). Также полицейских лишили специальных званий и запретили работать в полиции два года.

Прокурор запрашивал для полицейских по семь лет колонии и просил квалифицировать преступление по более суровой части статьи о превышении должностных полномочий – пытки (часть 4 статьи 286 УК). Однако суд решил не применять эту часть статьи.

В августе 2023 года полицейские избили 41-летнего сторожа Федора Валько металлическим стулом, требуя признания в краже. Полицейские нанесли Федору не менее десяти ударов руками, ногами и стулом. Врачи диагностировали у него многочисленные ссадины, кровоподтеки и кровоизлияние в глаз.

В ходе судебного заседания полицейские своей вины не признали и просили суд оправдать их.

«По делу Федора Валько была достаточная совокупность доказательств, чтобы квалифицировать действия полицейских именно по части статьи, наказывающей за пытки. Этого не было сделано — насилие продолжает осуществляться, но государство его пыткой не признает», — комментирует Команда против пыток

Летала в Москву. Ну, как летала. Больше ждали. Время задержки рейса и туда, и обратно, превысило время в пути. Из Шереметьево вчера вообще, кажется, все рейсы задержали. А в Перми около аэропорта нет интернета. Уехать на такси проблема. Водители говорят, что с 12 июня это началось. Есть Wi-Fi в аэропорту, но тоже с перебоями работает. Надо на поезд пересаживаться, видимо...

Ох, Иван, какой же ты молодец! Как же я все время хотела начать этот публичный разговор про пермские СМИ, обслугу администрации и силовиков, и не находила ни сил, ни слов, хотя в личной переписке писала им, кто они есть на самом деле.
Но сейчас время такое, что они не просто сами позорятся, они людей подставляют. Журналист предаёт тех, ради кого он работает. Вот это чудовищно. Поэтому Иван сделал очень важную вещь, вынеся это в паблик.
👇

Что ж, друзья, сегодня мне нужна ваша поддержка и внимание. Это открытое обращение к дорогой редакции издания ProPerm.ru, главреду Денису Вихрову и журналистке Ольге Седуриной.

В частном порядке я ничего не добился, что ж, задам вопросы публично, потому что вопросы серьёзные, как и ситуация: пермские журналисты буквально помогают силовикам довести моего друга до инвалидности.

Про дело Артёма Зайцева и "хакерской группировки" я тут уже не раз рассказывал — три года назад силовики задержали всех, кого посчитали причастными к махинациям с картами, год назад осудили, в частности Артём получил несколько лет, так как преступники использовали сервера его фирмы.

При этом у Артёма рассеянный склероз. Это заболевание, которое постепенно делает тебя инвалидом и приводит к смерти. Оно включено в список заболеваний, препятствующих содержанию под стражей. У тебя его диагностируют — значит, тебя должны выпустить. Всё. Этого не происходит до сих пор, а значит, Артём находится в заключении незаконно, здоровье его ухудшается. Всей этой ситуации просто не должно было быть. Я уверен, что главная общественная важность истории именно в этом.

В прошлом посте я писал, что коллеги из 59.ру обратили на это внимание, за что им большое спасибо.

А дальше началось самое интересное. Уже через три дня в ProPerm вышла другая статья о Зайцеве, написанная Ольгой Седуриной. Я, Люба Плотникова, адвокат — в общем, все, детально знакомые с делом — прочитали её и охрененли.

Для начала, в тексте полно ошибок и некорректных формулировок. Чтобы их исправили, я обратился к главреду Денису Вихрову, перечислил ему фрагменты, требующие фактчека, и сначала Денис сказал, что исправлять ничего не будет, но мы можем "наладить диалог и высказать позицию".

Я не знаю, как человек, который не отличает позицию от факта, дослужился до главреда. Но это работает не так. Ошибки нужно исправлять, а не замыливать их дискуссией. Факты должен подтверждать тот, кто их приводит.

На этом месте Денис почему-то предпочёл меня игнорировать.

Ну что ж, тогда я спрошу публично.

Дорогие Денис и Ольга. Подтвердите, пожалуйста, документами и выдержками из приговора суда, на каком основании вы:

- утверждаете, что Зайцев наравне с Ковалёвым "был признан одним из организаторов группировки" и называете его "основным фигурантом" дела;
- утверждаете, что кто-то "оспаривает Ренату Юсупову" продажу помещения, которое никто никому не продал;
- утверждаете, что подавший в Тверский суд Москвы ходатайство об УДО "Зайцев.А.А" — это Артём Зайцев, о котором вы пишете (ну алло, какая Москва, человек в Перми и суд в Перми: даже инфоповод, на котором вы выстроили текст, не проверен. Адвокат этот момент раскрывает подробнее)

Только в одном случае редакция пошла мне навстречу и молча удалила упоминание о том, что у Артёма нашли минимум четыре квартиры в местом ЖК. На самом деле там одна однушка. Обсчитались на три квартиры, с кем не бывает.

Но самое худшее даже не это. В конце концов, это детали. Хуже всего, что Ольга Седурина пишет: "ранее сведений о системном заболевании хакера не было в материалах уголовных и арбитражных дел". Это про человека, который добился прохождения медкомиссии и заключения о рассеянном склерозе в московском СИЗО (что вообще нереально) и с тех пор заседание за заседанием бьётся, доказывая, что его заключение незаконно. Вот документы, у меня перед глазами — постановление суда апелляционной инстанции, ходатайство и так далее.

Но Ольга не пишет "я плохо поработала и у меня не получилось найти сведения". Она пишет, что этих сведений нет.

Хуже того. С момента выхода статьи я пообщался со многими людьми и среди прочего узнал, что в частных беседах Ольга Седурина распространяет слухи и намёки о том, что справки Зайцева о рассеянном склерозе — купленные, ненастоящие.

Не знаю, что бы я делал, если бы лично где-то это услышал. Мне было бы проще вообразить это, если бы Ольга Седурина была мужиком. Но вопрос и не к ней, а к руководству.

Денис, ваша журналистка:
- имеет явно превратные и ложные убеждения об обстоятельствах дела, которое освещает
- в кулуарах распространяет порочащие и очерняющие домыслы о герое своих статей

Денис, учитывая эти обстоятельства, считается ли нормальным с точки зрения вашей редакционной этики доверять журналистке эту тему? Мои читатели — это по большей части и ваши читатели тоже. Всем нам будет интересно услышать ответ.

В целом, оптика становится понятнее, если сопоставить все "ошибки" и передёргивания, допущенные и в этих, и в других статьях. Да, мы же давно следим за публикациями на тему: человек буквально не способен переписать документы следствия, чтобы не облажаться. Не вышло без ошибок написать, где был задержан Зайцев, не удалось сложить слова в предложения так, чтобы читатель понял, что у Зайцева не было обысков дома и изъятых золотых слитков и так далее. Это навскидку.

Срать бы на некомпетентность, дело привычное. Но вкупе эти ошибки — все до единой — отягощают положение героя текста, размывая разницу между ним и другими фигурантами. Адвокат выразился прямее: "статья, очерняющая моего доверителя, с целью убедить читателя в законности, обоснованности решений и процесса в целом".

Дело с самого его начало ведётся с адским количеством вопиющих нарушений. Есть ли на ProPerm упоминания о них за эти годы? Попробуйте догадаться, дорогие читатели.

Ну ладно, допустим, к Седуриной у меня вопросов давно нет. Впервые она меня удивила, когда я указал изданию на то, что в одном из судебных репортажей она спутала нацболов и РНЕшников. Тогда ошибку поправили - через споры о том, что автору виднее.

Ладно, думаю, не без странностей человек. Не заподозрил тогда, что это логика больше полицейская, чем журналистская: все вы, экстремисты, на одно лицо.

Но, повторюсь, за эти пару недель поговорил со многими, и оказалось, что репутация у Ольги такова, что в городе это секрет Полишинеля, многие люди усматривают за ней давние и добрые отношения с силовиками.

Я, ребят, без осуждения. Всем работать надо. И в ангажированности я тем более никого не обвиняю. Тут, наверное, другое. Ты тридцать лет сидишь на источниках и обрастаешь связями. Тебя берут в рейд кошмарить заведения и ты пишешь морализаторский репортаж о том, как ОМОН борется с пандемией (в 2022 году). Тебя допускают к судьям делать с ними интервью. Ты получаешь от беспристрастного жюри в составе тех же судей и чиновников диплом. И так далее.

Дипломы получать приятно, сохранять важные связи приятно. А потом ты обнаруживаешь, что писать что-либо, расходящееся с позицией обвинения, уже неприятно. Как-то некомфортно.

И ты начинаешь транслировать позицию силовика. Не важно уже, в чём — хоть в истории травли музея PERMM, хоть в истории парня, которого вопреки законам удерживают в смертельных для него условиях.

Я не утверждаю, что так всё и есть, но легко представляю такую эволюцию. В идеале, когда ты сросся со своими источниками, а отправить тебя на покой никто не решается, должен вмешаться главный редактор.

Ну или как минимум он должен подтереть за тобой ошибки и когнитивные искажения, а потом извиниться перед теми, кого они коснулись и кто из-за них пострадал.

Но почему-то главред этого не делает. Вместо этого он включает игнор (видимо, считая, что в этой позиции есть профессионализм и достоинство) и продолжает помогать сводить моего друга в могилу.

А всего и было делов — перепроверить факты, бросающие тень на Артёма, и при отсутствии подтверждений их опровергнуть. Вы могли сделать это сами и сохранить лицо, но момент упущен. Может, и к лучшему: давно пора было обратить внимание на то, как следует относиться к публикациям Седуриной из пермских судов.

Но вы всё равно не отмалчивайтесь, а то с досудебкой возиться не хочется.

В Москве обратила внимание на двух женщин, которые расположились на лавочке в одном из скверов со всем своим нехитрым скарбом. Познакомились. Бездомную женщину зовут Алина. Вместе со своей старшей сестрой (на коляске) она приехала в Москву из Казахстана устраивать свою судьбу. Но всё пошло не по плану. Тогда ей было 19 лет, сейчас 39. Двадцать лет она живёт в столице на улице. Только на улице (!). В любую погоду, в любое время года. Были, конечно, и в ночлежках, и в других центрах. Но решить проблемы с документами и жильём не получилось. Все уже умерли, говорит Алина, кто за эти годы был на улицах Москвы, с кем она так или иначе общалась. А она выжила, по её мнению, потому что не злоупотребляет ничем. Меня и правда удивила эта героиня. Я со многими бездомными общалась, много снимала про них, писала, и на улице, и в ночлежках пермских, и она другая какая-то, да. Хорошо выглядит, даже зубы все целые и белые. "Я за ними слежу, вовремя лечу". Захотелось о ней рассказать. Не ради оправдания (тут вопросов много к самой Алине), не о проблеме, а просто о судьбе человека. Вот так сложилось. И вот так человек несёт свой крест. А варианты по-другому устроить жизнь были, и есть, по её словам. Но не может оставить сестру и выбирает вот это всё. Как можно выжить на улице, не потеряв человеческий облик и достоинство? Она полна оптимизма и уверена, что у неё обязательно будет свой дом, семья. "А что надо для счастья, Алина, не в общем, а на каждый день? - спрашиваю её. - "Горячий душ"...

Напишу подробнее о быте и жизни её без крыши над головой. 👇

Карательная психиатрия, иначе не скажешь. И, читая обсуждение под постом, становится понятно, что таких случаев много. 👇

«Врач должен помнить, что, обращаясь к нему, больной ждёт не рассуждений о болезни и объяснений, а помощи». (Гиппократ)

Итак, женщина попадает в больницу с кровотечением, беременность долгожданная, тяжелая. Гибель плода. И соответственно у женщины началась истерика/аффект, который выразился в крике, потере самоконтроля.

Из справки: …гибель плода. Послеродовый психоз. Говорила я убью себя…депрессивный эпизод средней тяжести (да – да эпизод ее жизни).

И что делают врачи? Они ее увозят в психушку (!)
➖высказывала ли моя доверительница, о суицидальных высказываниях? – спрашиваю я врача (женщину) психиатра из РКПБ на заседании
➖нет, при нас она такого не говорила
➖а с чего вы такое взяли? – продолжаю я
➖ну вот же, написано, - отвечает она
➖то есть женщину, на 4 день после полостной операции, принудительно привозят в психиатрическую больницу, из – за того, что она в эмоциональном состоянии возможно сказала, что она убьет себя?
➖да, мы считаем она нуждается в принудительной госпитализации в недобровольном порядке.
Прокурор (женщина) отрапортовала, прошу удовлетворить, так как она представляет опасность для себя и окружающих, не оказание ей психологической помощи может нанести существенный вред ее здоровью…

Суд иск удовлетворил и госпитализировал в недобровольном порядке.
«Я - человек. Существо, наделенное волей и разумом». Об этом всегда важно помнить. И оставаться им, что бы ни случилось. До конца.

Отделался штрафом за посредничество во взятке подельник экс-начальника ИК-29

Мотовилихинский районный суд Перми назначил штраф в размере 2,8 млн рублей бывшему полковнику ФСИН Виталию Бочкареву по делу о посредничестве во взяточничестве.

Речь идет о передаче 2,5 млн рублей начальнику ИК-29 Дмитрию Ассанову. При этом второй эпизод — на 1,25 млн рублей — суд прекратил, поскольку Бочкарев добровольно сообщил о преступлении правоохранительным органам.

Прокуратура ранее требовала для него 10 лет колонии строгого режима, штраф 8 млн рублей и лишение звания «полковник». Однако суд счёл возможным ограничиться крупным денежным наказанием. До вступления приговора в силу Бочкарев остается под подпиской о невыезде.

После выхода на пенсию Бочкарев стал исполнительным директором ООО «СРП-5». Компания работала на территории колонии ИК-29, где осужденные восстанавливали здания и производили тележки для сельхозтехники. За это начальник колонии Ассанов, по версии следствия, получал ежемесячные взятки в 190 тыс. рублей — через Бочкарева.

ТГ-канал Арестанты

Немного Чистопрудной Москвы) 👇