Как-то слишком тихо вышел новый роман Пелевина.

По названию подумала: кажется Виктор Олегович начал учить итальянский. Оказалось, и действие романа происходит Италии.

Некромант из Вероны Марко раздобыл магическую книгу. Колдовской том оказался чернокнижным Duolingo.

Начало такое:

– Как отдохнули, Маркус?
Кабинет Ломаса не изменился – или мне просто стерли память о том, каким он был прежде.

Пустой темный зал с видом на космос. В углах пыль и паутина – корпоративные стилисты старались вовсю. Сатурн в широком окне (мы были где-то на обочине дальних колец) и огромный портрет прекрасного Гольденштерна с золотым светом вместо лица.
Я, кстати, никогда не задумывался, что заставило основателя «TRANSHUMANISM INC.» облачиться в темную хламиду с капюшоном на этом портрете. Должен же здесь быть какой-то сюжет? Художественная необходимость? Надо будет спросить у Ломаса.
Но только не сейчас.

В новом номере журнала НЛО целый раздел посвящен автофикшну.

Много ценного, на мой взгляд. Например, статья Ларисы Муравьевой Автофикшн в надежде на эмпатию. Из канала Ларисы узнала, что статья была написана год назад. Конечно, с тех пор материала для исследования стало еще больше. Но не изменилось одно, язык автофикшена до сих пор считается языком, который нуждается быть причесанным «под литературный». А вместе с ним и его сюжетные нарративы. Лариса объясняет, почему это ошибочно.

Также я рада, что полемика о сходстве/различии автофикционального в Хорее Марины Кочан и Голоде Светланы Павловой закреплена теперь и на академическом уровне.

И это только я два раздела статьи затронула. Читаем, коллеги!

Планирую читать дальше перевод статьи Хивеля Дикса Автофикшн, колониальные бойни и политики памяти

Правда говорят, что когда один текст перестает занимать голову, на его место приходит новый.

Я пока совсем не нащупала форму, но сегодня раздумывала, и вот такой ассоциативный ряд собрался.

Попросила близких писательниц найти для меня время, чтобы рязмять идею. Обычно, когда проговариваешь задумку голосом, совсем иначе все начинает выглядеть, чем когда в голове. В голове это как мерцание, что, конечно, очень вдохновляет, но надо заземлять

Осенью выходит новая Крис Краус

Конечно, это снова междисциплинарный жанр, с которым снова все оборачивается удивительным образом. И классное интервью взял New Yorker. Там есть история про вторую волну популярности легендарной I LOVE DICK, вдруг книга прошла мимо вас

I thought I was writing a book about second-wave feminism, women who were written off as mentally ill, artists who’d been written out of history, about activism and injustice in Central America, schizophrenia, and language. Instead, people read it like a self-help book. I felt like a motivational speaker. People would come to the events and ask me for relationship advice.

- - - > I LOVE DICK
- - - > Пришельцы и анорексия

Вообще хотелось взять с собой в отпуск переведенный СТЫД Анни Эрно, но я получила книгу и расхотелось :)

С одной стороны мне подумалось, как здорово, что книгу можно приобрести за 100 рублей на озоне. Тексты отмеченные нобелевской премией должны быть доступны всем. Но боюсь может получиться подмена значений и смыслов. И читатель так и не поймет, что перед ним не совсем любовный роман.

Справа издание от британского издательства Fitzcarraldo Editions в переводе Тани Леслие

наше с Мирой чтение на ближайшую неделю 👙

​​У медуз нет ушей — Адель Розенфельд

Луиза, героиня романа, —слабослышащяя. Она готовится к установке импланта, что будет значит для нее, что она уже никогда не сможет вернутся к своему естественному слуху, хоть и очень плохому.

Есть и еще герои. Парень, подруга, мама, это из видимого мира. И из невидимого: погибший солдат, пес Циррус и биологичка.

Луиза, черпайте силу в безрассудстве. Увидеть мир весь в дырах — возможно, лучшее, что могло с вами случиться, поскольку в действительности про 95% материи мы ничего не знаем. Известно, что она сделана не из атомов, не так, как мы или звезды, и это неведомое пространство может служить метафорой ко всему, что от человека ускользает.

Книга вошла в шорт Гонкуровской премии за лучший дебют (2023). Издали Подписные

Луиза работает в соц.службе, одной из задач ее было оцифровать архивы погибших в Первой Мировой войне солдат, признать их смерть. Линия с ее воображаемым другом солдатом одна из самых сильных и страшных, на мой взгляд. Метафору с псом я не поняла, а биологичка архивировала вообрамиражные растения. Героиня тоже занималась архивацией, только звуков.

Текст основан на биографическом опыте, но поймала себя на мысли, что если бы это был русскоязычный автофикциональный текст, читала бы его с большим удовольствием. Но тем не менее, опыт остается уникальным, редким, чтение дает возможность его частично разделить.

Особая красота — иллюстрации Каси Денисевич. Даже в черно-белом градиенте они обогащают текст и дают время подумать над прочитанным. Хочу теперь скупить все детские книги Денисевич — Соседи, Баллада о маленьком буксире 🥹

Местами есть небольшая языковая калька («слыхом не слыхивала» - давно не слышала, чтобы кто-то так выражался); или, например, оборотики, которые я обычно советую перефразировать («я тупо наблюдала за своей приемницей»).

Вообще, языковая-звуковая линия — основная и, наверняка, на французском она воспринимается иначе, в переводе я к этой линии совсем не подключаюсь.

Например,цитата из словесного гербария, которая красива в исполнении, но представить, что пьяные кролики звучат как лук на сковородке я никак не могу:

название: жареный лук
на латыни: cepe frixum
широта: 48.8866667
долгота: 2.3333333
Скопище пьяных кроликов

Из находок! в одной из глав врач говорит прямыми цитатами из «Муравьев» Бернара Вебера. И дается на это сноска. Такой простой красивый прием, почему бы и нет.

Решила оставить книгу тут на полке, супер вписывается в островную библиотеку

#субботняякнига

хочется читать и покупать много новых книг, видимо, отдохнула

солнечная политика
картина мира